В колонках играет - Nightwish
Настроение сейчас - готовое к трудному днюДурацкая сказка.
Жили-были дед и баба. Ну, на счет быть у них сразу не сложилось, а вот жизнь со временем испортилась. Да и как же не испортится, когда не было них самого элементарного – трех сыновей. Старшего умного не было – этого, конечно, жалко Среднего, который чуть глупее и ростом ниже, - тоже не было, ну этого, слава богу, не жалко. А вот младший, Ванька, был, но лучше б его и не было вообще. Да и сыном его, честно говоря, назвать рука не поднималась – маленький, хлипенький, рыженький, да еще и не дурак, как все, а умный, местами даже очень. Иван-умняк, да разве ж это нормально?!
И все-то от него деду с бабой покоя не было. Нет, чтобы паршивцу годков тридцать на печи посидеть, а потом встать и подвиг совершить – так он все шастает взад-вперед и умничает, а сам-то маленький, хлипенький, да еще и рыженький. Ну, какой же нормальный дед это выдержит. Вот дед его и лупит по макушке то ложкою, то половником, а то гляди и оглоблею. Да только толку нет никакого, паршивец на глазах умнеет – следующий раз под оглоблю не встанет, но все равно по дому шасть-шасть.
И прямо не знали дед с бабой бедолажные, как от него избавиться: на окошко его сажали – не сбегал, дед ему лодку делал – всплывал, в темном лесу заблудить его однажды хотели – так он на две недели раньше деда воротился 6 умный все же. А деда уже отпевать собирались, ан нет – тоже воротился, правда, не весь, а только глаза его остались, но к лесу его с тех пор не тянет.
Пригорюнились дед с бабой, сидят как пленные – ни в лице, ни в теле, ни, в самом деле. И что делать – не знают. А отрок знай себе, шастает: вправо шасть, влево шасть, вправо шасть, а потом возьми да и ляпни от ума большого: «А что, дед, а что, баба, - не пойти ли мне какой-нибудь подвиг умный совершить?»
Не поверили дед с бабой, но Ванюше быстренько узелок пустой в дорогу собрали (авось где в дороге с голодухи загнется), перекрестили, чем Бог послал, да и выперли его за ворота.
Деваться некуда – пошел Иван умный в лес дремучий подвиг совершать, да видать не с его умом дела такие делаются. Встретил он, к примеру, Змея Горыныча, и вместо того чтоб биться с ним на смерть, давай ему растолковывать, что тот – самый что ни на есть обыкновенный динозавр, нормальные из которых вымерли давно. ТО ли от этого, то ли от обиды – вымер славный Змей Горыныч без боя.
Кощею бессмертному про СПИД такого нарассказывал, что тот от анализов помер. Баба Яга с его, Ивана, совета умного на ступе в штопор вошла, да ничего из этого штопора, ясное дело не вышло. Не без его умных толкований, говорят, все людоеды с голоду померли, а леший поверил в то, что леших не бывает, и ходил, сам не зная, кто он такой, пока не удавился.
Одним словом, немерено всякой нечисти в лесу от большого ума полегло, да как-то на подвиг это совсем было не похоже.
Еле нашел себе Иван Василису на пути обратном. Вряд ли она, конечно, была премудрая, а из всего прекрасного у неё было только лицо: такое прекрасное – аж с бордовым оттенком! Сама маленькая, ножки кривенькие, но зато человек хороший. Никто её до этого не крал, не пленил, и, упаси Господи, замуж не хотел. Вот они и сошлись, что уже само собой на подвиг похоже.
Короче, справили они свадьбу нехитрую и стали множиться, а в свободное время и размножаться. Когда жили, когда поживали, а когда и добра нажить попытки у них были.
И я там был, выпить не было – по этому по усам не текло. А усов у меня вообще нету, да и сказка какая-то дурацкая вышла.
З.Ы. Через некоторое время родился у Ивана с Василисой сын – один на двоих: росту огромного, силы немереной, красавец неписаный, но дурак – просто беспросветный. Уж с этим то точно сказка нормальная получится.
