Именно в этот момент к месту схватки неловко ковыляя и как переваливаясь с ноги на ногу, подбежал парень, лет семнадцати. Он был плотного телосложения, высокий, мужественный, казалось, это ему следовало бы колошматить кого не попадя, но он бежал для защиты. Лицо выражало крайнее недовольство столь гневным побоям. Он хромал на правую ногу, но бежал изо всех сил. На незнакомце была самая невзрачная одежда, которую только можно себе представить, русые волосы с медным отливом бестолково развивались из стороны в сторону. Лицо его не отличалось красотой, и лишь добрые глаза в этот момент светились праведным гневом. Подбежав к Асе, он узрел мальца, судорожно заслонявшего согнутыми пальцами кровяное месиво, в которое превратилось его лицо. Присев на корточки сбоку от сражения, незваный очевидец обвёл критическим взором схватку и грозно промолвил, обращаясь к Асе: «Прекрати! Ты же взрослая девушка, как тебе не стыдно бить малыша?» - большие карие глаза излучали огромную жалость не только к потерпевшему, но и к нападающей, ногу которой, кстати, парень зажал железной хваткой, предотвращая очередной удар в бок мальчугана. Ася врезалась раздражённым взглядом в глаза незнакомца. «Как же ты могла так выйти из себя? Как судьба могла довести тебя до такого состояния?» - спрашивали они. Ася потупилась и убрала ногу, она была пристыжена этим взглядом, но злость и праведный гнев всё ещё полыхали в её душе. Каштановые волосы растрепались, глаза смотрели настолько сурово, что пугали случайных прохожих, кожа была трупного цвета, всё тело сотрясалось от бессильной злобы. «Чего тебе надобно, родное сердце? – саркастически обратилась она к толстяку, поправляя локон, упавший на глаза.- Иль хочешь получить затрещину за то, что не в своё дело лезешь?». «Да ты что? Сдурела на старость лет, иль тебя в школе плохо учили? Разве ж можно пинать пацанёнка, что младше тебя лет на десять?» - парень встал и оказался на голову выше Аси. «Этот грызун мне колесо наполовину спустил, так что пускай ему уроком служит» - ни сколечко не испугавшись грозной фигуры, склонившейся над ней, Ася, нагло гладя в лицо смуглому оппоненту, доказывала свою правоту, с жаром потрясая кулаками в воздухе. «Что ж это за учёба такая до полусмерти избивать? Ты ведь сама неровен час у кого нить, да колесо спускала?» - Незнакомец говорил уже довольно миролюбивым тоном, даже с насмешкой, но было видно, что он сердит, и всё ещё жалеет малого. «Да как ты смеешь, смерт!» - серьёзно обиделась Ася, высоко задрав нос, как драчливый петух. «Ну-ну, не сердись, - с отеческой заботой промолвил парень, понимая, что девчонка может и на него наброситься с кулаками, а бить женский пол, хоть и такой мужеподобный всё - таки было для него неэстетично. - Если тебе куда надо, так я тебя на машине подвезу, а если нет, так у меня неподалёку у друга гараж, так что мы запросто колесо обратно накачаем, - дружелюбно улыбаясь, говорил он.- А ребёнка ты зря так сильно побила, не подобает девчонке так злиться, ты же будущая мать как никак!» - строго закончил он и вопросительно посмотрел в её синие глаза, с удивлением обнаруживая для себя, что ярость в них проходит, под натиском какого-то другого непонятного чувства, не уж то это…
Всё это время девушка слушала, озадаченно косясь на незнакомца, она не верила своим ушам, и каждую минуту ждала издёвки или злобы - этот человек был слишком добродушен для её понимания. Недоверчиво насупившись, она с каждой минутой улавливала в душе всё нарастающую горечь раскаяния. Она проклинала себя и в то же время не могла не восхищаться простыми и ласковыми фразами незнакомого парня. Он так простодушно желал уладить конфликт, но всё-таки казался слишком добрым. «Ну и размазня! Просто хлюпик с длинными ресницами!» - думала она, но вдруг резко метнулась в сторону и побежала. Ничего не понимая, незнакомец с опаской проследовал ха ней. Нагнувшись над пострадавшем, который из последних сил полз куда подальше, Ася светилась от радости, но в то же время метала столь же опасливые взгляды в сторону прибежавшего за ней парня. Избитый мальчуган снова скукожился, свернулся клубочком и зажал разбитое лицо, обливаясь слезами. «Чёрт побери! – грубо начала девушка, отдирая руки пацанёнка, - Чего ты ноешь? Ну извини меня, я перестаралась, но в следующий раз не пакости чужим людям, иначе похлеще всхлапочишь!» - эти грубые слова она говорила очень ласково, как самому любимому существу на свете. Ничего не понимая, избитый и его защитник смотрели на Асю не в силах ничего сказать. Совсем опешивший малыш разжал руки, и тут же на его лицо от рук Аси пошёл свет тёпло - коричневого оттенка. У малыша пропали раны, а кровь запеклась на ровной коже. Когда малыш был полностью излечен, он судорожно вскочил и помчался что есть мочи. «Ну вот, даже спасибо не сказал» - глядя ему вслед, прошептал, немного погодя русоволосый незнакомец. Он уселся на траву напротив Аси, которую в это время тревожили тяжёлые мысли. Но вот девушку будто осенило, и она начала что есть силы чесать пальцы. Казалось, это доставляло ей наслаждение, но в то же время и мучительную боль. Смесь напористого ожесточения и судорожного упоения болью отразилась на её лице. Сожмуренные веки то и дело вздрагивали от накатывающего озноба. «Стой!» - вскрикнул сидящий напротив неё парень и, метнувшись в сторону Аси, сжал её пылающие руки. До боли стиснув раскаленные пальцы, он был так близко к девушке, что чувствовал её учащённое дыхание. «Ты что взбесилась?» - сострадальческим, но в то же время удивлённым тоном спросил он, слегка разжав хватку. Он тоже был косноязычен и груб в выражениях, как и Ася, но глаза выдавали в нём самую светлую душу. Ася видела это и быстро успокаивалась, тёплые ласковые руки незнакомца наполняли её душу умиротворяющей гармонией. «Ты, ты…Спасибо тебе! Хм, ещё никто так ожесточённо не помогал мне справиться с болезнью!» - растроганно сказала она и, высвободив руки, неумело обняла незнакомца за могучие плечи. Ошарашенный такой переменой, парень, всё же почувствовал, как благодарна ему была эта грозная и строптивая девица. Он неумело похлопал её по плечу, не зная, что сказать. Асе тоже было очень неловко за накатившее на неё умиление, но уж очень не хотела она отпускать от себя этот клачёк счастья, эту нежданную руку помощи, протянутую посреди открытого океана утопающему. А именно этим теперь являлся для неё незнакомец, поэтому прежде, чем отойти от восхищённого состояния, девушка разжала объятья, представилась и начала рассказывать свою историю:
« Меня зовут Ася – Агрипина, Светлана, Яна. Просто родителям нравились все три имени, они и совместили их в одно. Вообще диатез у меня с детства, с двух месяцев. На коже появляются маленькие прыщики, которые страшно зудят, когда в раны попадает инфекция, появляется гной, а ещё чаще из ран льётся прозрачная жидкость – сукровица. Мне уже так надоело чесаться, что мочи нет! Но недавно я узнала, что моё горе может помочь другим людям. Просто лейкоциты, убивая вредных микробов и помогая заживить раны, излучают тепло; они так часто работали в моём организме, что набрали невыносимую мощь, способную заживлять чужие раны. Уж не знаю как это всё получается, но природа постаралась на славу. Во всём есть лишь одна загвосточка – я могу лечить, только приблизив свои болячки к чужим ранам. Подруга нашла мне одного пациента, он очень плох и может умереть, поэтому мне нужно энергии, соответственно – много новых ран. А я надеялась, что снова упаду на мотоцикле и не придётся самой себя калечить. Тем не менее, раньше я всегда пыталась противостоять болезни, поэтому и признательна тебе за то, что ты не побрезговал мной, а захотел помочь в борьбе с недугом. Ну что ж, а теперь я пойду спасать людскую жизнь, раз уж мне не дали перед этим хорошенько покататься. …» - Ася встала и медленно зашагала в сторону больницы. Парень смотрел ей вслед, стоя на окрашенном кровью асфальте. Девушка резко обернулась, блестя в тёплых лучах раскалённого солнца медью волос и веснушек: «А ты бы не мог пока посторожить мой мотоцикл, если не лень?»– улыбаясь, крикнула она. «Ты уж прости, но мне пора, ток больше не избивай никого» - крикнул ей вслед далёкий силуэт, провожая новоиспечённую приятельницу взглядом, полным симпатии и понимания. Ася ещё поворачивалась, будто желая задать ещё какой-нибудь вопрос, но запиналась на полуслове и шла дальше.
Из боковой прорези желтоватого пододеяльника, оборванного на концах, вылезало старое, протёртое до дыр и кое-где изъеденное молью одеяло. На последнем нелицеприятно поблёскивали беловатые катышки. Твёрдая, грубо вырезанная из дерева, кровать стояла в самом тёмном углу маленькой комнатёнки с большим окном, из которого лил яркий лунный свет. В темноте можно было различить ещё три такие же кровати, на которых мирно похрапывали длинноволосые девчата. На четвёртой, облокотившись на шершавую стену, сидела Ася. На локоть вытянув сжатые ноги, одной рукой она обхватила коленки, а вторую вытянула до самых ступней. В серебряном сиянии луны, не достигавшем её одинокой фигуры, светились расставленные возле кровати склянки. В них находились разные дорогие крема, которыми ежевечерне мазала свои болячки Ася. Ей не спалось, и, облокотившись всем телом на ноги, она застыла, как восковая скульптура, смотря безучастным ко всему взглядом в одну точку. Перебинтованная рука страшно зудела. Придя в себя из минутного забытья, девушка гордо вскинула голову и мечтательным взглядом посмотрела в окно, где на темно-синем небосклоне белела одинокая луна. Рука затряслась от всё нарастающего зуда. Стиснув зубы и зажмурив глаза, Ася вновь, в который уже раз вспомнила приятную картину, из-за которой даже в самую ненастную пору и при самом плохом настроение приятное тепло разливалось в душе. В светло- коричневых тонах она видела ласковые глаза незнакомца, полные силы и выдержки. Он верил в то, что она преодолеет все невзгоды, он верит, что она со всем справиться, он жалеет её. А это самое главное, даже без его физической помощи, она чувствует себя непобедимой, и проклятый зуд отступает. И Ася снова улыбается, она спасена и может спать спокойно. Поэтому с облегчением кладёт свинцовую от дремоты голову на подушушке.
