Аннушка сразу нашла нужные книги: "Исцеление рака", "Колдовство против рака",
"Альтернативная онкология" и "Лечение рака биополями". Потом порылась еще и
вытащила несколько тонких книжечек в пестрых обложках: "Лечение рака лыковым
мочалом", "Сходство и различие методов исцеления раковых заболеваний у известных
целительниц Ваны и Джунги", "Противораковая йога", - подумав, взяла и эти. А на
самой нижней полке она обнаружила два одинаковых увесистых тома -
"Онкологическая магия" и "Противоонкологическая магия". Ясмин поскромничала и
взяла всего две книги небольшого формата, но зато это были "Иммортология, или
Практическое бессмертие" и "Магия вечной молодости". Поэтому ей пришлось нести
лампу, когда они закрыли шкаф и пошли к выходу.

- Зря мы все-таки не взяли коляску! - вздохнула Аннушка: она шла позади Ясмин, с
трудом удерживая подбородком высокую стопку книг, мешавшую ей смотреть под ноги.
Как и следовало ожидать, в конце концов она споткнулась о ковровую дорожку, и
книги посыпались на пол.

- Какая ты неосторожная, Юлианна, - мягко упрекнула ее Ясмин и поставила лампу
на пол. - Давай я возьму половину твоих книг.

- Спасибо, Жасминчик.

Они поделили книги и отправились дальше.

- Теперь гораздо легче идти, - благодарно сказала Аннушка, - а то я уж и дороги
не видела: мне даже стало казаться, что мы идем в другую сторону.

Они молча прошли еще один зал, потом еще один...

- Юлианна, знаешь что? - Ясмин вдруг остановилась и стала оглядываться. - А ведь
мы, кажется, и вправду от шкафа с целительскими книгами пошли не в ту сторону.

- Ты тоже так думаешь? - жалобно спросила Аннушка.

- Я уверена. Давай покричим, позовем господина Финегаса.

- Стой, Жасмин, погоди кричать! Я вижу что-то интересное. Ты знаешь, куда ведет
этот коридор, закрытый на цепь?

- Нет.

- Видишь над входом буквы БП? Знаешь, что это значит?

- Нет, не знаю.

- Это значит Большой План.

- Ну и что?

- А то, что Большой План - это главная тайна сида Келпи! Так мне Дара сказала.
Когда мы с ней ходили в мой первый день за книгами, она мне показала этот
коридор и сказала, что это вход в отделение БП и он находится под запрещающим
заклинанием.

- Нам-то какое до этого дело, Юлианна? Мы с тобой все равно не доучимся до
посвящения в БП. Мы пройдем курс целительства и разлетимся из Келпи в разные
стороны. А сейчас нам надо поскорей отсюда выбраться, а то господин Финегас
рассердится.

- Угу, - сказала Аннушка, сидя на корточках и задумчиво глядя на пол коридора за
цепочкой. - Знаешь, мне пришла в голову одна мысль...

- Если по поводу Большого Плана, то лучше сразу выкинь ее из головы: зачем нам с
тобой эти тайные планы Келпи?

- Тебе что, совсем не интересно? - спросила Аннушка. - Помнишь, на уроке Финегас
говорил, что Большой План имеет значение для всего человечества?

- Если бы колдуны и ведьмы в самом деле имели власть над миром, от этого мира
уже давно бы ничего не осталось.

- Но человечество в опасности, как ты не понимаешь!

- При чем тут человечество, Юлианна? Мы взяли нужные книги, и нам пора
возвращаться.


- Но как можно просто так взять и пройти мимо главной тайны сида Келпи, Жасмин!

- Очень просто - ногами. Пошли!

- Нет, подожди...

Аннушка напряженно уставилась в глубину темного коридора за цепью. Вот была бы
здесь Юля, уж она бы сообразила, как туда проникнуть! Интересно, а что бы она
сделала? Аннушка задумалась.

- Я ужасно хочу спать, Юлианна!

- Я тоже... Дай-ка сюда лампу, Жасмин. Ну, я так и думала! Смотри, в этом коридоре
полы и дорожки такие же чистые, как и в других залах. О чем это нам говорит?

- Мне - абсолютно ни о чем.

- Ты по ночам глуха к истине, принцесса! Плохо соображаешь то есть. Отсутствие
пыли говорит о том, что в запретном коридоре боуги так же без конца воюют с
пылью, как и во всех других помещениях сида. Теперь поняла?

- Что я должна понимать?

- Да то, что боуги спокойно проходят в этот коридор в любое время!

- Может, они знают контрзаклинание?

- Нет, по-моему, все гораздо проще!

Аннушка встала на четвереньки и осторожно пошла в сторону запретного коридора.

- Аннушка, куда ты? - воскликнула Ясмин и тут же, оглянувшись в темноту,
прикрыла рот рукой.

- Туда. И не шуми, пожалуйста, а то Финегаса разбудишь, - сказала Аннушка,
вставая на ноги уже за цепью. - Видишь, как просто? Иди сюда!

- Не пойду, - испуганно замотала головой Ясмин, - я боюсь.

- И я боюсь, - пожала плечами Аннушка. - Но чего не сделаешь ради человечества!
Только, знаешь, без света мне тут будет не только страшно, но еще и темно, так
что клади книги, бери лампу и беги сюда.

- Я не умею бегать на четвереньках!

- Интересно, во что же вы играли в вашем дворце, когда были маленькими? -
спросила Аннушка. - Не можешь на четвереньках - давай ползком, а лампу двигай
перед собой.

Принцесса неуклюже опустилась на четвереньки и пошла вперед, путаясь в полах
длинного халата и осторожно двигая перед собой лампу. Наконец она вместе с
лампой оказалась за цепью и встала. Девочки двинулись в таинственную тьму
коридора.

Коридор был довольно длинный и, конечно, изогнутый по дуге. По сторонам коридора
дверей не было, но в конце дорогу им преградила высокая, до самого потолка,
решетка из толстых железных прутьев. Они подошли к ней. Посреди решетки была
дверь, запертая на большой висячий замок

- Все, пришли. Дальше не пройти, можно назад поворачивать, - с облегчением
сказала Ясмин.

- Нет-нет, ты ошибаешься, Жасмин, - сказала Аннушка и, примерившись,
проскользнула между прутьями. - Давай мне лампу и пролезай сюда!

Ясмин передала ей лампу и стала протискиваться между прутьями.

- Не получается - голова не лезет!

- А ты сними с нее полотенце.

Ясмин размотала полотенце и аккуратно сложила его у стены. Теперь ее голова
легко прошла сквозь решетку, а за нею проскользнуло и все тело.

Они пошли дальше. Сразу за решеткой коридор расширился и превратился в большой
зал с длинным столом посередине и шкафами по периметру.

- Это читальный зал или зал для заседаний, - предположила Аннушка. - Давай шкафы
обследуем.

Все шкафы оказались заперты, и девочки могли только видеть переплеты книг за
стеклянными дверцами. Большинство названий было на неизвестных им языках, а те,
что они смогли прочесть, ничего им не говорили: "Дети индиго", "Агни-Йога как
часть БП", "Послания играющих духов детям", "Эзотерические сказки для
школьников", "Мир без стариков".

- Ну вот, видишь, так мы и не узнали ничего про этот таинственный Большой
План, - разочарованно сказала Ясмин. - Пойдем отсюда.

- Погоди-ка, - сказала Аннушка, заметив в углу обыкновенную картонную коробку. -
Давай посмотрим, что в той коробке.

Аннушка сняла с коробки крышку, заглянула в нее и торжественно объявила:

- Жасмин! Мы это сделали - мы раскрыли тайну Большого Плана!

Она вынула из коробки книгу и показала ее Ясмин. На обложке стояло: "Большой
План. Магло против быдла. История и задачи нового времени". Вверху каждой
обложки наискось стоял черный штамп - "Абсолютно секретно".

- Тут их полно, никто и не заметит, что двух книжек не хватает.

- Почему двух?

- Одна тебе, другая мне. Прочтем, а потом обсудим. На, спрячь под халат.

- Зачем? У нас столько книг, что Финегас их и не заметит.

- Не стоит рисковать. А теперь пошли отсюда.

Аннушка аккуратно закрыла коробку, и они поспешили вон из запретного зала. Они
беспрепятственно пролезли через решетку, проскользнули под цепью и уже через
полчаса были в первом зале, где за своим столиком дремал над раскрытым фолиантом
седовласый Финегас.

- Господин Финегас, мы уже выбрали книги! - крикнула Аннушка.

-А, мышки-книгочеи! Ну, покажите, что вы там набрали?

Финегас внимательно просмотрел книги, одобрительно покивал, что-то записал на
клочке бумаги и тут же бросил его в мусорную корзину. Потом он вывел их за дверь
библиотеки и пожелал спокойной ночи.

- Уф-ф! - сказала Аннушка. - Ты представляешь, как бы мы выглядели, если бы он
нас поймал с запрещенными книжками?

- Как бы мы выглядели? - рассеянно проговорила Ясмин и на ходу поглядела в
зеркало, мимо которого они проходили. - Ой, Юлианна! Какой ужас! Я потеряла
полотенце с головы!

- А голову ты не потеряла? Какая же ты рассеянная, принцесса!- Боже мой, я его
оставила в запретном коридоре! Завтра его там найдут боуги и отнесут леди Бадб!

- А как боуги и леди догадаются, что это твое полотенце?

- И догадываться не надо - на нем вышит наш королевский вензель!

- Вот к чему приводит излишняя бережливость... Ладно, давай отнесем книги к тебе и
вернемся в библиотеку.

- Ты пойдешь туда со мной?

- Конечно, Жасмин! Ведь это я втянула тебя в такое опасное дело.

Они отнесли книги в апартаменты Ясмин, отдали их служанкам и велели спрятать и
следить, чтобы боуги, если они вдруг появятся, к книгам не прикасались, а сами
поспешили назад в библиотеку.

- Ты пойдешь за полотенцем или я? - на бегу спросила Аннушка. - Одна должна
остаться в первом зале и отвлекать Финегаса.

- Лучше я сама пойду в запретный зал, потому что Финегаса отвлекать у меня уж
точно не получится. Я даже не знаю, о чем с ним можно говорить.

- Договорились, отвлекать буду я. Финегас на этот раз открыл им сразу, видно еще
не успел заснуть.

- Что случилось, мышки-малышки? - спросил он без тени раздражения.

- Принцесса уронила в зале полотенце с головы и только что это заметила, -
сказала Аннушка. - Можно она пойдет и заберет его?

- Ох, вечно у девочек какая-то суета с тряпочками, - проговорил Финегас, качая
головой. - Ну, пойдемте искать ваше полотенце

- Ах, не беспокойтесь, господин финегас! - сказала Ясмин. - Я сама быстренько
сбегаю за ним. Только дайте мне, пожалуйста, лампу. А Юлианна с вами тут
посидит, она темноты боится. Я найду свое полотенце и сразу же вернусь. - И,
подумав, добавила: - Понимаете, оно мне дорого как память.

- Похвальная бережливость для особы королевского рода. Я еще помню время, когда
принцессы сами стирали свое белье. Ну ладно, вот тебе лампа, иди за своей
пропажей, а мы с твоей трусливой подружкой тебя тут подождем.

- Господин Финегас, - Аннушка принялась отвлекать Финегаса. - Вот вы сказали,
что когда-то принцессы сами стирали свое белье. Неужели такое вправду было?

- О, это было давным-давно! Вот, помню, во времена короля Финна, отца Ойсина, я
знавал одну принцессу, которая ходила полоскать свое белье к озеру Фекс Пул, в
котором я семь лет ловил рыбу.

- Вы были рыбаком, господин Финегас?

- Глупости! Я всегда был жрецом. А ловил я там Лосося познания[[18] - Лосось
познания - в мифологии ирландских и валлийских кельтов лосось считался символом
мудрости и познания.], вернее, пытался поймать. Хотя был я в те времена еще
совсем молодым стариком, но уже тогда я превыше всего ценил мудрость и знания.

- Наверное, король Финн был очень жадный, если заставлял принцесс самих стирать
белье?

- Это Финн-то жадный? Да что ты, мышка! Подданные говорили про него так: "Если
бы все сухие листья в лесу превратились в золото, белая пена морей и рек - в
серебро, Финн без сожаления раздал бы все это золото и серебро беднякам".

- Значит, это был добрый король?

- Очень добрый, отважный и честный. А принцесса была его старшая сестра - сам он
был в то время еще мальчишкой. Он мне как-то испортил удачную рыбалку, но я его
простил.

- Ой, расскажите, господин Финегас!

- Тебе это в самом деле интересно, мышка?

- Очень! Я люблю слушать истории про старину - я из них познаю мудрость жизни.

- О, какая разумная мышка! Ну, тогда слушай историю про Лосося познания. -
Финегас откинулся в своем уютно просиженном кресле, прикрыл глаза и размеренным
голосом начал свое повествование: - Как я уже упомянул, это было в стародавние
времена. Я уже был признанным в народе прорицателем, но мне мало было моей
мудрости, и я мечтал выловить Лосося познания. Я прознал, где водятся эти
магические лососи, и дни и ночи проводил с удочкой на берегу легендарного озера
Фекс Пул. Это было утомительно: ни в одной легенде почему-то не говорилось про
то, сколько на его берегах водилось комаров и прочего гнуса. Я сидел там с
удочкой из года в год от ранней весны до поздней осени, поедаемый крылатыми
кровопийцами. И вот однажды ко мне подошел мальчик и спросил, не может ли он мне
чем-нибудь помочь? Я решил, что это сын какого-то бедняка, который хочет
заработать монетку, и предложил ему вторую удочку. Мы стали ловить вместе. Чтобы
мальчик не скучал, я рассказывал ему древние предания, а он им с жадностью
внимал. Именно мальчишке повезло поймать на удочку Лосося познания! Я сразу
узнал волшебную рыбу по ее необычайно большим золотистым глазам, но мальчику,
конечно, ничего не сказал. Волшебного Лосося надо было сварить и съесть, причем
тот, кто хотел получить всепроникающую мудрость, должен был съесть всю рыбину
целиком, ни с кем не делясь. Таковы были условия этой магической задачки. Я
попросил мальчика сварить для меня рыбу и предупредил его, чтобы сам он не смел
съесть ни кусочка. Когда он подавал мне Лосося, он спросил: "Скажи, мудрый
Финегас, а водятся ли еще другие Лососи познания в этом озере?". Я вскипел:
"Откуда ты знаешь про Лосося познания, скверный мальчишка? Я тебе не говорил о
нем ни слова! Признайся, ты посмел съесть кусок моей рыбы?". "Я не ел твою рыбу,
добрый Финегас. Но когда вода в котелке закипела, одна капля брызнула мне на
палец, и я сунул палец в рот, чтобы унять боль". Я уже все понял, но на всякий
случай спросил: "А как тебя зовут, мальчик, и откуда ты?". "Я сын покойного
короля Кумалла, а зовут меня Финн". Я-то знал из пророчеств, какие великие дела
должен свершить в будущем Финн, сын Кумалла, и поэтому хоть и с досадой, но
велел ему самому съесть всего Лосося познания целиком. Правда, потом я выпил
лососевый отвар, поскольку я страшно люблю рыбу, а Финн варил Лосося познания по
всем правилам, с травами. Но умнее после этого я ничуть не стал. Тогда я ушел в
сид Келпи и стал ловить мудрость в книгах, а не в озере. Да, а что там твоя
подружка так замешкалась? Уж не заблудилась ли? Надо бы пойти взглянуть, - тут
Финегас заворочался в своем кресле и оперся руками о подлокотники, готовясь
подняться.

- Господин Финегас, а господин Финегас! Постойте, вы ведь не рассказали мне
самого главного!

- Не хочешь ли ты, малышка, заставить меня рассказать тебе всю сагу про Финна и
его фианов?

- Вообще-то, конечно, хочу и даже очень, но сначала мне хотелось бы узнать, как
именно Финн варил для вас рыбу? Вы случайно не помните тот рецепт?

- Отлично помню. Сначала надо найти родниковую воду и набрать большой котелок и
малый. В большом лосось моется, а в малом варится. Варить надо на сильном ровном
огне от осиновых дров, помешивая варево березовой веточкой.

- Обязательно березовой?

- Черемуховая вяжет, а осиновая горчит.

- А рябиновой веточкой нельзя? Она такая красивая!

- Еще бы! Рябина - древо колдунов. Но мешать рыбное варево рябиной нельзя, она
тоже горьковата. Только березовой!

- Неужели и дубовая не годится? Нам говорили на уроке истории магии, что дуб -
дерево друидов.

- Да, воистину дуб - древо друидов. Но мешать рыбную похлебку надо березовой
веткой, от дубовой рыбья кожа задубенеет!

В голосе Финегаса послышалось раздражение, и Аннушка решила сменить пластинку.

- А травки вы какие-нибудь клали?

- Когда варево закипит и начнет мутнеть, в него надо бросить зелень петрушки,
укропа и корешок морковника.

- А когда класть соль?

- Перед тем как снять с огня.

- А перец и лавровый лист?

- Мышка, что ты говоришь? Это же древний друидический рецепт!

- Да, верно, тогда еще не было перца и лаврового листа.

- Они были, но на другом краю земли. В Эрин их не знали до семнадцатого века.

- А когда вы с королем Финном варили Лосося познания, это какой был век?

- Какой век? Третий, кажется. Да, точно, третий. - Финегас прикрыл глаза и весь
ушел в воспоминания. Аннушка не дышала, боясь спугнуть его дрему. - Да, но что-
то она там долго ходит, а? - снова встрепенулся Финегас, но Аннушка тотчас его
перебила:

- Господин Финегас, а хотите, я вам скажу рецепт рыбного супа из русской
народной кухни?

- Русской кухни?! Горю нетерпением.

- Может, вы сразу запишете? Рецепт очень редкий!

Финегас поднялся, подошел к небольшому шкафчику и стал рыться в нем, шурша
бумагами.

- Где-то тут у меня была моя собственная кулинарная книга, которую я собирал
много веков... Вот она! - старик извлек из шкафчика небольшую, но толстую книжку,
из которой торчало множество разнокалиберных и разноцветных закладок. - Так, где
тут у меня рыбный раздел? Ага, вот он. Итак, я тебя слушаю, мышка.

Аннушка вздохнула, закрыла глаза и начала проникновенным голосом:

- Взять веточку кориандра, стебелек шалфея, пучок укропа, три лавровых листа,
десять горошин перца, три маленькие морковки, одну большую луковицу, пять
крупных картофелин, десяток ершей и столько разных рыб, сколько вам попалось на
удочку...

Аннушка на ходу сочиняла свой фантастический рецепт, а старик старательно
записывал, поминутно переспрашивая и уточняя. Оставалось надеяться, что ее уже
не будет в Келпи, когда он попробует сварить уху по этому рецепту.

- Уф, все! Суп готов! По-русски он называется "уха". Вот если бы можно было
пойти половить рыбки в нашем озере, я бы вас угостила настоящей русской ухой.

- Погоди, мышка, я что-то не пойму. Сначала ты сказала, что блюдо по-русски
называется "уха", а теперь говоришь "ухой". Это что, уже другой рецепт? - и
Финегас приготовился снова записывать.

Аннушка поняла, что еще одного рецепта ухи ей не одолеть.

- Нет, нет, это просто другой падеж!

- А сколько падежей в вашем языке?

- Много, - сказала Аннушка: от волнения она вдруг забыла, пять их или шесть.

- Неужели больше десяти? - заинтересовался Финегас. Так он сам невольно
подсказал ей, как можно еще потянуть время.

- Значительно больше. У нас их почти столько же, сколько спряжений во
французском языке.

- Не может быть!

- Хотите, я их вам перечислю?

- Сделай милость! Только погоди, я уберу кулинарную книгу и достану мой труд по
сравнительной лингвистике.

Сначала Аннушка назвала настоящие падежи и вопросы к ним, а потом пошла их
выдумывать: - Удивительный - неужели? Сомнительный - в самом деле?
Путеводительный - куда? Встречательный - откуда? Ругательный - кто ты есть?
Обижательный - а сам-то кто? Покупательный - почем? Продавательный - сколько
вам? Допросительный - зачем?

А Финегас загибал пальцы, прикрывая глаза от наслаждения и бормоча:

- Какой язык! Какая лексика! Какое богатство! Какая фантазия! "Сюда бы сестрицу
мою, у нее бы фантазии на сто падежей хватило!" - подумала Аннушка, с отчаянием
сознавая, что "падежи" у нее в голове вот-вот кончатся.

- Можно мне попить чего-нибудь? - попросила она, чувствуя, что в горле у нее
пересохло.

- Конечно, можно! И не чего-нибудь, а яблочно-рябинового сока моего собственного
приготовления.

Финегас ушел в комнату позади конторки и вскоре вернулся со стаканом и немного
запыленной темной бутылкой. Сок оказался очень вкусным, хотя пила его Аннушка не
без страха - а ну как опять какой-нибудь колдовской напиток вроде того, каким
всех поит леди Бадб?

- Я очень рад, что познакомился с тобой, мышка, - сказал Финегас, - ты настоящая
находка для такого филолога-любителя, как я.

- Да, во мне тоже много филологического, - заметила Аннушка, сама себе
удивляясь: ее несло сегодня прямо как Юльку! Никогда еще она не чувствовала так
сильно своего сходства с сестрой.

- Продолжим? - потирая руки, спросил Финегас, когда Аннушка поставила пустой
стакан на стол.

Аннушка набрала побольше воздуха в легкие, и в это время увидала в глубине
библиотеки мерцающий огонек лампы.

- Ах нет, придется отложить - моя подружка идет! - воскликнула она с великим
облегчением.

- Да, в самом деле она... И чего ты так спешила, принцесса? Мы с твоей подружкой
только-только разговорились.

Финегас со вздохом отложил свой труд, нехотя поднялся с кресла и проводил их до
дверей. Прощаясь, он пригласил Аннушку заходить в библиотеку почаще.

- Мы так содержательно с тобой побеседовали, мышка. Это был настоящий пир духа!
Заходи в любое время.

- Ну как, не очень трусила? - спросила Аннушка, когда они оказались одни.

- Н-нет, н-не очень.

- А я жутко боялась. Молола, молола языком, как моя Юлька в праздничный день на
Пятачке, даже устала. А вообще он, по-моему, славный, этот Финегас.

- Все они тут славные, пока не познакомишься с ними поближе, - пробурчала Ясмин.

- Ты представляешь, Жасмин, он уже в третьем веке был стариком!

- Неорганик он и есть неорганик.

- А я думаю, что Финегас просто долгожитель.

- Так долго долгожители не живут!

Дорогой Аннушка рассказала Ясмин про рецепт ухи и безумное количество русских
падежей. Они пошли сначала к Ясмин, где служанки уже вовсю волновались и
собирались отправляться в спасательную экспедицию по этажам и коридорам Келпи.
Девочки успокоили их и попросили горячего чаю и каких-нибудь сластей для
утешения - все-таки их поколачивало от пережитых страхов.

- Я всегда полагала, Юлианна, что у вас в семье твоя сестра считалась озорницей,
а ты - тихоней. Это так? - спросила принцесса, когда они немного согрелись.

- Примерно так, - кивнула Аннушка.

- Нет, не получается! - сокрушенно вздохнула Ясмин и покрутила головой.

- Что не получается?

- Не получается у меня представить, что же за сорвиголова твоя сестренка, если
ты рядом с ней считалась тихой и скромной девочкой!

Тут они обе принялись хохотать и хохотали до тех пор, пока не согрелись
окончательно.

Потом Аннушка забрала свои книги и пошла к себе.

В Норке горел свет: то ли Дара ждала ее, то ли просто забыла его выключить.
Аннушка на цыпочках прошла к столу и осторожно, сдвинув локтем ворох книг и
одежды, освободила место для принесенных книг.

- Ты где это пропадала полночи? - спросила сонным голосом Дара, свешиваясь с
кровати.

- В библиотеке.

- Врешь, - сердито буркнула в ответ Дара, - наверняка со своей принцессой рахат-
лукумом объедалась и шербетом запивала. Гаси свет, не мешай спать! - Она
отвернулась к стенке и сердито засопела.

Аннушка вздохнула и ничего не стала объяснять. Потом она погасила свет, стащила
со своей постели одеяло, укуталась в него и уселась перед горящим камином: ей
хотелось немедленно заглянуть в книгу о Большом Плане. Читать с самого начала
она не стала, оставив это на потом, а раскрыла книгу наугад и прочла: "Большой
План в период Инквизиции, извлечение из "Молота ведьм". "Ага, вот, значит, когда
уже существовал этот БП", - подумала она и начала читать.

"Представим читателю некоторые вполне достоверные свидетельства из печально
знаменитого "Молота ведьм". В 1659 году в немецком городе Бамберге были сожжены
22 девочки от 7 до 10 лет. Колдовство до такой степени распространилось по всей
Баварии, что дети на улице и в школах учили друг друга колдовать.

В 1673 году эпидемия колдовства наблюдалась в городе Кальве, в княжестве
Вюртемберг. Дети хвастались, что по ночам летают на метлах, на козлах, курицах и
кошках на шабаш. Взрослые перепугались, власти заволновались и учредили
специальный отряд, который ходил по домам и проверял, спят ли дети в своих
кроватках.

Чуть раньше, в 1669 году в шведском округе Делакарлия у детей появилась странная
эпидемия, сопровождавшаяся обмороками и спазмами. Кто-то заподозрил массовую
одержимость детей нечистыми духами. Дети утверждали, что они умеют колдовать, и
рассказывали о некоей местности Блакулла, куда их по ночам возят на шабаш
взрослые ведьмы. Люди в округе заволновались и стали требовать расследования".

"Ой-ой-ой, - подумала Аннушка, - а ведь противная Карин Свенсон училась в
шведской школе ведьм, которая называлась Блакулла!". Она покачала головой и
стала читать дальше:

"Была создана комиссия, допросившая с применением пыток 300 детей. 15 детей были
сожжены, 128 подлежали еженедельной порке плетьми перед дверями церкви, и только
самые маленькие отделались сравнительно легко - их трижды выпороли.

Подводя итоги, можно сказать, что в указанную эпоху Адепты Смерти собрали
поистине обильную жатву среди детей, игравших в опасные для них игры - магию и
колдовство".

Аннушка перевернула разом десятка три страниц и прочла название другой главы:
"Роль литературы и искусства в популяризации магии и колдовства согласно БП". В
этой главе перечислялись книги и фильмы о ребятах-магах и школьниках-колдунах. К
удивлению Аннушки, их оказалось довольно много. Попалось среди них и название
рукописи, которую им читала в классе мисс Дживс. "Наши выдающиеся современные
авторы в последние годы создали целую серию произведений, прославляющих как
неоргаников - фей, домовых, водяных, гномов и т. п., так и магов, ведьм и
колдунов, - писалось в этой главе. - Согласно Большому Плану ежегодно
увеличивается выпуск книг, в которых действуют маленькие ведьмы и колдуны, дети-
прорицатели и дети-экстрасенсы. Школьники подражают им, играют в них и мечтают
обрести колдовские способности. Сейчас, например, готовится выход книги "Дневник
юной ведьмы", и книге этой уготован большой успех у юных читателей.

Достоинства всех перечисленных выше книг таковы:

а) они сближают детей с магией, оккультизмом, демонизмом и просто со Злом;

в) они порождают в душе детей страхи и делают их психику неустойчивой, в
результате чего дети становятся легкой добычей для Адептов Смерти и демонов;

с) они приучают детей к агрессии и отрицательным эмоциям, а таковые являются
лучшей энергетической пищей для темных сил.

Для распространения этих книг, ради их положительного влияния на детей
задействованы самые серьезные творческие силы и крупные капиталы. При этом надо
отметить, что в литературе и искусстве на БП работают не только маги, но и
быдлы, причем иногда сами того не ведая, а просто следуя модному поветрию.

К сожалению, в последнее время из некоторых школьных библиотек были изъяты книги
оккультного характера, написанные специально для школьников по заказу
руководителей БП. Но главным врагом распространения книг БП, как и магических
наук в целом, по-прежнему остается Христианская Церковь".

Аннушка заволновалась, затосковала и поскорей перелистнула страницу.

Ага, вот опять интересная глава - "Интернет и БП". Она уселась поудобнее,
подоткнула одеяло и стала читать: "В настоящее время чрезвычайно возросла роль
интернета для осуществления БП. Чтение, просмотр кинофильмов и передач по ТВ
реакционные родители еще могут как-то контролировать, но редко кто из них может
всецело держать под контролем действия детей перед компьютером. Школьники,
получившие первый магический импульс через книги и кино или от более продвинутых
сверстников, в дальнейшем начинают самостоятельно бродить по оккультным,
языческим и сатанинским сайтам. В интересах БП необходимо позаботиться о том,
чтобы родители, учителя, а уж тем более СМИ ни в коем случае не предупреждали их
об опасности таких одиноких "путешествий в неизвестное". Если подросток в
результате попадет в психиатрическую лечебницу, он и там долгие годы сможет
служить энергетической пищей для Адептов Смерти; необходимо только поддерживать
его психику в раскачанном состоянии, а затем он плавно и неизбежно перейдет от
жизни в руках демонов к посмертному существованию в аду".

Аннушка ужаснулась и поскорей перевернула сразу несколько страниц.

"Ага, вот это самое важное! - решила она, наткнувшись на главу "Большой План и
специальные колдовские школы". Она начала читать, и сон с нее слетел
окончательно. В этой главе разъяснялось, для чего были созданы школы колдовства.
"Большинство выпускников этих школ должны стать "агентами влияния". Их задача -
привлекать внимание детей-быдликов к магии и оккультным наукам. Агенты влияния
являются активными распространителями идей Большого Плана в быдловском мире.
Школы колдовства призваны не столько воспитывать будущих ведьм и колдунов (для
этого существует гораздо более успешное индивидуальное воспитание - от Ученика
до Подмастерья, от Подмастерья до Мастера), сколько пополнять армию мелких
полумагов, владеющих бытовой магией самого низкого уровня. Адепты Смерти для
постоянной энергетической подпитки нуждаются не в конкурентах, а в большом стаде
одураченных быдлов, добровольно готовых подвергнуть риску свою земную жизнь и
свою бессмертную душу, как это бывало в описанные выше времена процветания БП.
Школы колдовства призваны воспитать многомиллионную армию мелких экстрасенсов,
астрологов, ведьм, прорицателей, целителей, самодовольных и эгоистичных, умеющих
произвести впечатление на публику магическими эффектами и привлечь как можно
больше клиентов. Согласно БП школы колдовства надлежит всячески
пропагандировать, чтобы дети-быдлики играли в них, мечтали в них учиться и в
будущем пополняли энергетическое стадо, становясь поставщиками питания для
ордена АС. Вот почему для БП так важно своевременное и самое широкое
распространение колдовского поветрия среди детей".

Спать уже не хотелось, но и читать эту ужасную книгу Аннушка больше не могла.
Она закрыла ее, забралась в постель и положила книгу под подушку.

Она вспомнила бабушку, папу и Юлю: если бы они знали, как ей сейчас трудно! В
Пскове на два часа позже, у них скоро утро, и Юленька давно крепко спит. А под
подушкой у нее наверняка лежит книжка Николая Блохина... Она привстала, вытащила
из-под подушки книгу про БП и сунула ее под матрац в ногах. "Интересно, -
подумала она, - а что сейчас делает Жасмин, читает или спит?"

Ясмин уже не читала, но еще и не спала. Она плакала и молилась. Молилась в
первый раз с тех пор, как попала в Келпи. Конечно, она не обращалась к Господу и
не помнила молитв. Молилась она так: "Кто-нибудь, кто любит меня, помоги мне
выбраться из этого проклятого места! Помоги мне и моей подруге Юлианне!".

При первых же словах ее неуклюжей молитвы сидевшие на холме Ангелы Иоанн и
Ясменник встрепенулись и встали: они услышали призыв принцессы.

Глава 9


На следующий день первым уроком была криптозоология. Проходила она, как обычно,
в бестиарии в подвальном этаже. Келпинки кормили змеенышей ламий лягушками,
которых боуги подвозили из холодильников на тележках. Лягушки были спрессованы в
брикеты и заморожены. Их надо было сначала осторожно и постепенно оттаивать в
теплой воде, отделять одну от другой, а уже потом, когда несчастные лягушки
начинали оживать и двигаться, бросать их в бассейн к голодным змеенышам.
Маленькие ламии были препротивнейшие создания: серовато-белое змеиное тело
заканчивалось у них крупной круглой головой, похожей на голову грубо вылепленной
куклы, с длинной щелью вместо рта и большими слепыми глазами без зрачков.
Ламиеныши поворачивали головы на голос и жадно разевали пока еще беззубые рты.

- Растут малютки, - любовалась прожорливыми рептилиями мисс Туйренн.

- Мисс Туйренн, а их скоро можно будет выпустить в ров? - спросила Мэри О'Кейси.

- А ты откуда знаешь, что мы растим их для заградительного рва? - подозрительно
спросила мисс Туйренн, и ее широкое лицо с висящими щеками стало еще больше, чем
обычно, похоже на бульдожью морду. - Ты что, шлялась около рва без повязки,
одна?

- Да что вы, мисс Туйренн, стану я из любопытства жизнью рисковать! Мне о ламиях
во рву рассказывали и мама, и бабушка, и прабабушка. Они же их видели, когда
получили допуск к Большому Плану.

При упоминании о Большом Плане Аннушка поглядела на Ясмин: та зажмурила глаза и
затрясла головой. Аннушка поняла, что подруга тоже успела все понять про БП. Вид
у нее был невыспавшийся и смятенный. Аннушка перестала следить за лягушками и
стала внимательно прислушиваться к разговору Мэри с учительницей: не скажут ли
они еще что-нибудь о Большом Плане?

- Ах, вот как, - заулыбалась мисс Туйренн. Ее бульдожья физиономия вдруг стала
лицом добродушной и лукавой бабуси. - Так старушка Ли Анн О'Кейси еще жива?

- Жива наша прабабка, ничего ей не делается.

- Поедешь домой на зимние каникулы, передавай Ли Анн от меня привет. В свое
время мы с твоей прабабушкой знатно пошалили в сиде Келпи! Мы ведь с нею учились
на одном курсе и даже жили в одной комнате.

- Передам, мисс Туйренн. Но я бы никогда не подумала, что вы с моей прабабкой
ровесницы: вы значительно моложе выглядите.

- Это потому, что я живу в сиде. Жизнь среди быдликов такая нервная и хлопотная,
что наши женщины там старятся почти так же скоро, как и быдлички. У них столько
забот!

- Только не у моей прабабки! Она целыми днями сидит на веранде в качалке, курит
свою трубку да мою бабушку воспитывает.

- Узнаю подружку Ли, она и в Келпи всех поучала! Что же касается ламий во рву,
то их никогда не бывает слишком много: когда им не хватает корма, они пожирают
друг друга, и тем самым достигается равновесие популяции. Юлианна Мишина, ты
почему прекратила кормление? А где твои лягушки? - вдруг спросила мисс Туйренн.

- Они... - Аннушка поглядела на стоящий перед нею пустой контейнер. - Они от меня
ускакали, мисс Туйренн. Я не успела их переловить, когда они оттаяли. Я... я
задумалась.

- Вот только лягушек мне в бестиарии не хватало! Придешь после уроков, всех
переловишь и бросишь в бассейн к ламиям.

- Мисс Туйренн, после уроков я должна идти на факультативный урок целительства!

- Придется пропустить.

- А можно я буду ловить лягушек в обеденный перерыв?

- Ты думаешь, я вместо обеда стану сидеть с тобой в бестиарии, пока ты будешь на
лягушек охотиться? Вот еще! А тебе что, так уж не терпится попасть на урок
целительства?

- Да, мисс Туйренн. Мне очень нравится целительство.

- Вздор! - презрительно сказала мисс Туйренн, враз снова обульдожев. -
Целительство, моя милая, это прибежище самых бездарных магов: приличная ведьма
никогда не унизится до лечения быдликов!

Спорить с мисс Туйренн Аннушка не решилась, тем более в бестиарии, где все
чудовища ели у криптозоолога с рук. Ну надо же, как все неудачно складывается!
Урок целительства, который был единственным, что еще примиряло Аннушку с сидом
Келпи, срывается таким нелепым образом! Оставалось последнее средство - просить
заступничества самой мисс Морген.

Как только прозвенел гонг, Аннушка поспешила из бестиария, успев на ходу шепнуть
Ясмин:

- Выходи после обеда в сад и жди меня на спине кита - поговорить надо! - и она
первая бросилась в лифт и нажала кнопку, не дожидаясь остальных девчонок. Вслед
ей понеслись негодующие крики.

Она перехватила мисс Морген возле учительской и все ей объяснила.

- Нет, моя дорогая, я из-за тебя ссориться с бульдогиней Туйренн не стану,
уволь. Переловишь своих лягушек, тогда и приходи.

Понурившись, Аннушка пошла на практическую магию. Мисс МакДональд не без юмора
рассказывала о бытовой магии, применяемой деревенскими кумушками-ведьмами.
Пришлось целый час слушать и записывать формулы любовных приворотов и отворотов.

Потом был обед, и все пошли в Каминный зал. Аннушка сидела с Дарой неподалеку от
Ясмин, которая обедала в одиночестве. Подружки изредка переглядывались, но
остерегались подавать друг другу знаки: Дара то и дело переводила прищуренные
глаза с одной на другую.

- Ты чего это куксишься? - первой не выдержала Дара. - Случилось что-нибудь?

- Случилось, - вздохнула Аннушка. - На уроке криптозоологии я упустила почти
целый контейнер лягушек, и мисс Туйренн велела мне после уроков идти в бестиарии
и всех их переловить.

- А ты что, лягушек боишься?

- Да нет, просто я хочу пойти на занятия по целительству - это же будет самый
первый урок! Я могла бы пойти ловить их сейчас, но мисс Туйренн не хочет из-за
меня идти в бестиарии в обеденный перерыв.

Дара помолчала, постукивая по столу вилкой.- Знаешь, а ведь я могу тебя
выручить...

- Правда? Как?

- Очень просто. У меня допуск БП, и я могу свободно войти в бестиарий в любое
время. Хочешь, пойдем прямо сейчас?

Аннушка видела, что Дара от чистого сердца хочет ей помочь. Но как же быть с
Ясмин, ведь они договорились после обеда встретиться на спине кита? Ладно, они
еще успеют поговорить о Большом Плане после факультативного урока. Сейчас
главное - разделаться с лягушками. Надо бы только предупредить Ясмин, что они
встретятся позже.

- Спасибо тебе, Дара. Ты настоящий друг.

- Оценила! - фыркнула Дара. - Конечно, я не чета твоей вареной принцессе. Вон
она плывет к лифту, как черный лебедь!

Аннушка поняла, что если она сейчас бросится за Ясмин, лягушек ей придется
ловить самой, Она молча поднялась и пошла за Дарой.

Сначала они зашли в Норку, где Дара приказала дежурному боугу:

- Быстренько собери десяток ваших ребят и спускайтесь в бестиарий. Есть работа.
В уплату получите десять капель.

Боуг с радостным визгом бросился в дверь мимо хозяек.

- Пошли, они нас догонят, - сказала Дара.

В бестиарий не было света, и было страшно. Магические звери рычали, ревели,
ухали, ржали, стонали, завывали, урчали, хохотали, квохтали, мычали, лаяли,
скрипели и даже распевали песни. Дара нашарила возле двери

выключатель, вспыхнул свет - и все бестии умолкли. И тут подошли радостно
возбужденные боуги.

- Что надо делать, келпинка Дара? - деловито спросил один их них: может быть,
тот, с которым Дара договаривалась.

- Юлианна выпустила лягушек. Надо их всех собрать и покидать в бассейн к
змеенышам-ламиям.

- Будет сделано, келпинка Дара!

- Отлично! Так мы можем идти?

- А плата?

- Что, прямо сейчас? Может, вечерком? Боуги недовольно запищали.

- Ладно. Иголка-то у вас при себе?

- А как же! И мисочка. - Боуг протянул ей одноразовую иглу. Дара взяла ее и
уколола мякоть среднего пальца. Показалась капля крови. Боуги зашептались,
заахали, зачмокали и подставили миску с водой. Кровь закапала в воду, понемногу
окрашивая ее в бледно-розовый цвет.

- Давай я тоже уколюсь, - предложила Аннушка.

- Вообще-то негигиенично одной иголкой колоться... Ладно, давай твой палец!

- Ой! - не удержалась Аннушка: это оказалось немного больно.

- Вот и все, - Дара выдавила из Аннушкиного пальца последнюю, пятую каплю и
торжественно провозгласила: - Теперь наша дружба скреплена кровью! - Она
протянула боугу миску. - Все! Десять капель, как договорились, кровопийцы. Свет
вам оставить?

- Свет нам ни к чему, - ответил боуг, бережно принимая миску и облизываясь.

- Тогда за работу. Пошли, Юлианна!

Дара выключила свет, и в темноте тотчас раздалось чавканье и хлюпанье, а вслед
за тем и звериная разноголосица.

Они вышли из бестиария и захлопнули за собой железную дверь.

- Может, пойдем выкупаемся после обеда? - предложила Аннушка.

- Нет, лучше отправимся кормить Келпи с балкона. У меня еще с утра припасены для
нее сосиски. Пошли за ними в Норку!

И Аннушка послушно пошла за Дарой в Норку, а потом на балкон. Они кидали Келпи
сосиски, та их ловила и заглатывала. Аннушке было очень не по себе, когда она
представляла, что сейчас бедная Ясмин сидит на спине фонтанного кита, мерзнет
под холодным душем и напрасно ждет ее, Аннушку. А Дара смеялась, дразнила Келпи,
искренне радуясь присутствию подружки. Аннушка через силу улыбалась, ни на
минуту не переставая думать о покинутой Ясмин, и настроение у нее было
препакостное.

После перерыва в Аннушкином классе прошел урок гэльского языка, потом было
людоведение, и на обоих этих уроках место Ясмин почему-то оставалось пустым.
Аннушка хотела сбегать к ней и узнать, в чем дело, но перемена между этими
уроками была совсем короткая, а после людоведения надо было сразу идти на
факультативные занятия.

Первое занятие по целительству проходило прямо в медицинском кабинете мисс
Морген. Пришло всего пять учениц, и одна из них Джулия Борджиа со старшего
курса, а из первокурсниц была одна только Аннушка.

- Мисс Морген, вы случайно не знаете, почему не пришла. Ясмин?

- Я думаю, она уже летит в свою Нафтанию, - сказала мисс Морген. - Она покинула
Келпи. Но не будем отвлекаться, девочки.

Аннушка мысленно ахнула: неужели Ясмин, прочитав о Большом Плане, сумела
добиться, чтобы ее выпустили из Келпи? А ее, Аннушку, бросила тут...Потом ей
пришла в голову другая, куда более страшная мысль: а что если мисс Морген ее
обманула? Вдруг Ясмин потребовала, чтобы ее отпустили домой, а ее в наказание
выбросили из сида на растерзание кровожадной Келпи? Аннушка даже вроде бы
припомнила, что сегодня Келпи глотала сосиски не с такой жадностью, как обычно.
"Сыта, значит, была!" - ужаснулась она. Но потом сообразила, что они с Дарой
пошли кормить Келпи сразу после того, как Ясмин вышла из Каминного зала, и
тревога ее улеглась. Ладно, после урока целительства она сразу побежит к Ясмин и
все узнает. А вдруг мисс Морген вообще ошиблась, и Ясмин никуда из Келпи не
исчезала? Тогда она, само собой, найдет принцессу и сразу же попросит у нее
прощения. Она тряхнула головой и стала внимательно слушать, что говорит мисс
Морген.

- Мы знаем три подхода к лечению больных: традиционный, коммерческий и
магический. Ну, о традиционном методе я распространяться не буду - вы все с ним
знакомы. Врачи этой школы претендуют на умение лечить больных и, я не боюсь это
признать, многие болезни действительно вылечивают. Но к магическому целительству
такая медицина не имеет ни малейшего отношения. Коммерческий подход ближе к
магическому: в наше время целые отрасли медицины занимаются выкачиванием денег
из пациентов, внушая им необходимость дорогостоящих операций, процедур и
лекарств, придумывают все новые витаминные препараты и пищевые добавки. Иногда
это приносит пациентам пользу, чаще нет, но стоит всегда дорого. Для
коммерческого подхода, как и для магического, чрезвычайно важны внушение и
реклама. Мы с вами совсем не будем касаться традиционной медицины и лишь изредка
станем обращаться к опыту медицины коммерческой. Нас с вами интересует медицина
магическая, ее мы и будем изучать. Теперь приготовьте тетради для записей.

Мисс Морген внимательно оглядела келпинок. Убедившись, что все приготовились
записывать за нею, она продолжила:

- Запишите, ведьмочки. К магической медицине мы относим знахарство, гипноз,
рейки, кодирование, лечение биополем, бесконтактный массаж, лечение минералами,
астральную терапию, ведическую и тибетскую медицину и многие другие
эзотерические виды целительства. Вся магическая медицина основана на ментальном
внушении и направлена на достижение результата: пациент, побывавший в руках
мага, должен быть убежден в том, что получил исцеление. Совершенно
несущественно, что при этом на самом деле происходит с его болезнью. Она может
быть побеждена собственными защитными силами пациента, пробужденными верой в
целителя. Это случается редко, но зато выглядит весьма убедительно, подобные
результаты хорошо использовать для рекламы. В большинстве же случаев целители
достигают лишь временного успеха. Но для целителя неважно, переброшена болезнь
пациента из одного органа в другой или на другого человека; блокирована болезнь
на короткое время или же организм больного подвергнут местному или общему
обезболиванию. Для мага важно одно: пациент должен быть убежден в том, что он
выздоровел и что ему помогла магия. Болезнь, несомненно, через некоторое время
возвратится, может быть, даже усилится, но это должно произойти лишь после того,
как контакт целителя с пациентом прекратился. Бывает, что пациент, которому
стало хуже, пытается обвинить в этом целителя. Как быть в этом случае? Для этого
нами разработана целая система безнаказанности. Проще говоря, есть множество
способов объяснить, почему пациент сам виноват в том, что болезнь вернулась.
Например, якобы вылечив пациента от рака, мы предписываем ему в дальнейшем
категорически избегать сквозняков и не употреблять в пищу соль крупного помола.
Через некоторое время болезнь, естественно, возвращается. Но пусть-ка пациент
попробует доказать себе и другим, что он сумел избежать ВСЕХ сквозняков и не
получил НИ ГРАММА соли крупного помола вместе с хлебом из булочной!

Келпинки засмеялись. Аннушка подняла руку.

- Да, Юлианна?

- Но ведь это получается обман, мисс Морген?

- Конечно. Однако цель достигнута.

- Какая цель?

- Пациент и его близкие убеждены, что ему помогла магическая медицина, а это и
есть истинная и единственная цель нашей медицины. Теперь поговорим о магическом
переводе болезни. Опытные целители-маги умеют переводить болезнь из одного
органа в другой. Скажем, у пациента была опухоль в легких. Маг-целитель ее из
легких убирает и переводит в нижний отдел кишечника. Пациент некоторое время
чувствует себя абсолютно здоровым, рентген показывает, что опухоли в легких у
него больше нет, слава мага растет, и все довольны. Но проходит время, и чудом
излеченный пациент благополучно умирает от рака прямой кишки, кстати сказать,
гораздо более мучительного, чем рак легких. На еще более высоком магическом
уровне целительства можно перевести болезнь от жены к мужу, а то и на соседа.
Вот я расскажу вам историю, как я однажды обыкновенный фурункул переводила с
одного носа на другой не менее десяти раз, причем по ходу дела он значительно
вырос и в конце концов на последнем носу лопнул сам собой. И жаль, потому что я
собиралась довести число перебросов до двенадцати.

Аннушка сидела, опустив голову. Рассказ о кочующем фурункуле ее ничуть не
заинтересовал. Теперь она знала, что бабушке она помочь ничем не сможет, и
больше ей в Келпи оставаться незачем. Осталось только решить, как отсюда
выбраться. А вот Ясмин, похоже, уже выбралась...

- Юлианна, что ты думаешь о возможности переноса болезни с хозяина на его
собаку? - пробудил ее от тяжелых мыслей голос мисс Морген.

- Я думаю, что это делать нехорошо, ведь бедная собака даже сказать не может,
где у нее болит.

Девчонки сначала возмущенно заахали, а потом засмеялись.

- Мисс Морген, у меня страшно разболелась голова. Можно мне пойти лечь?

- Разболелась голова? Так это же прекрасно! Сейчас мы тебя вылечим. Поди сюда,
сядь на стул и расслабься.

Аннушке теперь уже было все равно, и она послушно уселась на стул возле
учительского стола.

- Так, прекрасно, - мисс Морген потерла руки одна о другую. - Дежурный боуг,
попрошу сюда!

Дежурный боуг выкатился из-за шторы и подбежал к столу. Мисс Морген подняла его
за шкирку и поставила на стол.

- Теперь смотрите и слушайте внимательно. Вот я кладу одну руку на голову боуга,
а другую на макушку Юлианны. Я делаю это сначала физически, а затем снимаю руки,
но мысленно продолжаю держать контакт между их головами. Теперь слушайте и
следите за тем, что я делаю. - Мисс Морген сняла очки и, дирижируя ими,
произнесла нараспев: "Горе-горе-головушка, не боли у нашего солнышка, ты покинь
Юлианну-девицу, перейди на зверюшку и птицу, на заюшку и на синицу, на собачку и
на овечку - И К ПОДЗЕМНОМУ ЧЕЛОВЕЧКУ!"

Странное дело! Голова у Аннушки ведь вовсе не болела, и от причитаний мисс
Морген ей было ни холодно ни жарко; ей только было неприятно, что она
прикасается к ней своими руками с голубыми вампирскими ногтями. Но зато
несчастный боут вдруг схватился двумя руками за виски и застонал, согнувшись от
боли. Мисс Морген ухватила его за короткое нелетучее крыло и сбросила со стола.
Боуг, покачиваясь на ходу и подвывая, отбежал в угол и исчез.

- Кто объяснит мне, что произошло? Ученицы стали предлагать свое объяснение
происшедшему:

- Вы заклинанием перенесли боль с Юлианны на боуга!

- Нет, вы сделали это с помощью биополя!

- Перекачали боль по мысленно построенному каналу!

Мисс Морген слушала, лукаво и задорно улыбаясь, и отрицательно мотала головой.

- Вы все ошибаетесь, крошки. А ведь я просила следить за тем, что я делаю: не
ГОВОРЮ, а именно ДЕЛАЮ!

Класс недоуменно молчал.

- Какие же вы ненаблюдательные, девочки! Я сняла очки и... Ну?

- Я поняла, мисс Морген! - закричала радостно Джулия Борджиа. - Вы медленно
водили очками перед глазами боуга и Юлианны! Вы их загипнотизировали и внушили
Юлианне, что у нее голова прошла, а боугу - что она у него разболелась. Я
угадала?

- Молодец, Борджиа! Высший балл за сообразительность! Я налагала руки и читала
глупенький заговор, а гипнотического воздействия никто из вас не заметил. Тем не
менее факт излечения, то есть перенесение симптомов с больной головы на
здоровую, налицо, не так ли?

- Да! Здорово, мисс Морген! - закричали келпинки в полном восторге.

Между тем у Аннушки в самом деле начала болеть голова, и если бы не гонг, так
кстати прозвучавший, она, возможно, сказала бы об этом мисс Морген и рассеяла бы
весь эффект ее целительского выступления.

Келпинки окружили мисс Морген и стали о чем-то ее расспрашивать.
Воспользовавшись этим, Аннушка бочком прошла мимо них и вышла за дверь.

Она прошла через гостиную, вышла в спальный коридор и побрела к Норке. Ей
хотелось забраться в постель, накрыться с головой, уснуть и больше ни о чем
сегодня не думать. Когда она проходила мимо бывших апартаментов Ясмин, высокая
резная дверь вдруг приоткрылась, оттуда высунулась смуглая рука и втянула
Аннушку внутрь.

В гостиной, куда втащила Аннушку служанка исчезнувшей принцессы, было
одновременно голо и тесно: с потолка были сняты роскошные кованые светильники, с
окон - шелковые занавеси, со стен - ковры, зато голый каменный пол был сплошь
уставлен сундуками и чемоданами. Вторая служанка заворачивала в бумагу и
укладывала в коробку сверкающую посуду; она даже не подняла головы и не
взглянула на Юльку.

Первая служанка наклонилась и поглядела по углам. Нигде не обнаружив боугов, она
вытащила из кармана сложенный вчетверо листок и протянула его Аннушке:

- Письмо. Читай и ответ пиши. Принцесса велела.

Аннушка развернула письмо.

"Мой отец умер, и я возвращаюсь домой. Напиши номер телефона твоего отца. Я ему
позвоню и все расскажу про БП. Будь осторожна и жди помощи. Я тебя не оставлю.
Твоя Ж.". В письме не стояло никакого обращения - Ясмин берегла ее. Может, она и
служанок оставила в Келпи вовсе не для того, чтобы они как следует упаковали ее
вещи, а чтобы помочь ей, Аннушке? А она даже не смогла проститься с нею из-за
каких-то лягушек размороженных! Слезы так и хлынули из глаз, больше она уже не
могла сдерживаться.

- Не плачь! Быстро пиши! - приказала служанка, сунув Аннушке в руки карандаш и
маленькую записную книжку. - Боуг везде ходит - слушает, смотрит! - предупредила
она, видя, что девочка задумалась над раскрытой книжкой. Аннушка написала:
"Дмитрий Сергеевич Мишин" и рядом домашний и служебный номера телефонов.
Подумала и добавила на всякий случай: "Юрий Сажин, мой друг" - и номер Юриного
телефона. Бабушкин телефон она писать не стала - не хватало еще бабушку
волновать!

- Все? - спросила служанка и выхватила у нее книжку. - А теперь быстро уходи!
Быстро! - Она буквально вытолкала Аннушку за дверь и сразу же заперла ее на
ключ.

Уже дойдя до Норки, Аннушка сообразила, что Ясмин так и не знает, что магическая
медицина - это сплошной обман, но потом вспомнила, что уроки целительства уже не
нужны Ясмин, ведь ее отец умер. Она пошла в Норку, на ходу всхлипывая и вытирая
слезы.

За ужином леди Бадб позвонила в свой колокольчик, встала и объявила:

- Дорогие мои девочки, сегодня на первом курсе стало на одну ученицу меньше. У
принцессы Ясмин скоропостижно умер отец, король Нафтании, и она так же
скоропостижно покинула нашу школу. Сейчас в Нафтании неспокойная политическая
обстановка. Но будем надеяться, что все обойдется без революций и вскоре после
похорон принцесса снова появится в Келпи.

- А-а, так она вернется! - разочарованно протянул кто-то из келпинок.

- Почему бы ей не вернуться? А сейчас маленький сюрприз. Принцесса Ясмин
оставила вам в подарок все свои восточные сласти: финики, фиги, изюм, рахат-
лукум и многое, многое другое.

Директриса хлопнула в ладоши, и вереница боугов торжественно внесла в Каминный
зал бесчисленные коробки и корзинки с лакомствами принцессы. Их водрузили на
стол для закусок, и ученицы бросились их хватать и растаскивать, отталкивая друг
дружку и вырывая сласти одна у другой; вскоре уже составились первые дерущиеся
пары - во все стороны полетели липкие кубики рахат-лукума, пахлавы и сушеные
фрукты.

Аннушка развернулась и пошла к лифту, чтобы не смотреть на это безобразие. Ее
догнала растрепанная Дара с корзинкой фиников в руках.

- Держи! Еле-еле вырвала у твоих сокурсниц: они вообразили, что принцессины
финики принадлежат им одним!

- Не стоило с ними связываться, Дара. Не нужны мне эти финики.

- Я тебя понимаю. Обидно, когда подруга сматывается, не попрощавшись. Подумаешь,
принцесса нафталиновая! Я бы так никогда не поступила... А финики мы Бильбо
отдадим, сами есть не станем! - С этими словами Дара выбрала в корзинке особенно
крупный финик и бросила его в рот.

Аннушка ничего ей не ответила. В Норке она села к камину и стала грустно
смотреть на догорающие угли. Дара попыталась ее развеселить, но лучше бы не
пыталась.

- Хочешь послушать мой новый лимерик? - предложила она.

- Давай, - равнодушно сказала Аннушка. И Дара прочла:

Улетает принцесса в Нафтанию, предаваясь в полете рыданию.

Окочурился, блин, сам король Нафталин, а нафтанцы готовы к восстанию.

Аннушка встала и молча полезла на свою кровать.

- Опять не оценила мой лимерик, - уныло констатировала Дара.

Тоскливо потекли дни после отъезда Ясмин. Аннушка ходила на уроки и на
факультативные занятия, днем летала на метле, а ночью читала тайком книгу о
Большом Плане и строила собственные планы побега из Келпи.

А что же Ангел Иоанн? Он пребывал на своем обычном месте, на соседнем холме, но
теперь уже в одиночестве. Он смотрел то на сид Келпи, то на восток - туда, где
далеко-далеко в России остались его друзья-хранители: верный Димитриус, нежный
Юлиус, мудрый Анастасий, покровитель бабушки Насти, и могучий градохранитель
Петрус. "Что-то сейчас делается в многоцерковном тихом Пскове? - думал он. - Как
там Ангелы Анастасий и Юлиус управляются с непредсказуемой отроковицей Юлией?".
Он мог бы, конечно, достать зерцало и все узнать из первых рук, но не хотел
никого тревожить: даже после отлета Ясмин и Ясменника в Нафтанию у него не
пропала надежда вызволить Аннушку местными силами. Надеялся же он на Ангела
Андреуса с Андрюшей, на отца Василия, а больше всего на саму отроковицу: если бы
ей удалось взорвать молитвой невидимую стену между ними, он мог бы вступить в
открытую схватку со всеми фэйри сида Келпи и даже победить их в неравном бою.

Но Аннушка не молилась...

Глава 10


А в многоцерковном тихом Пскове жизнь пошла кувырком и дым стоял коромыслом:
Юлька с бабушкой собрались лететь в Келпи на выручку Аннушке, и "Анастасия
Николаевна срочно продавала дом, чтобы выручить деньги на дорогу, а Юрик Сажин
искал для них через Интернет дешевые туристические путевки в Англию. Но сначала,
наверное, надо рассказать, каким образом Юрик оказался в Пскове. Однажды
зазвонил телефон, и бабушка сняла трубку.

- Здравствуйте, Анастасия Николаевна. Это говорит Юрий Сажин из Петербурга, друг
ваших внучек Юли и Аннушки. Можно мне поговорить с Аннушкой?

- Никакой Аннушки здесь нет, молодой человек, а имеется в наличии ваша подружка
Юля, - ответила бабушка. - Думаю, вы именно ее имеете в виду, и передаю ей
трубку.

Подскочила Юлька.

- Юрик, это ты? Привет!

- Юлька, мне надо на пару дней приехать к вам в Псков, - с ходу заявил Юрик.

- Сейчас спрошу у бабушки. Бабушка, можно Юрик приедет к нам погостить?

-Конечно, можно. Дай-ка мне трубочку. Юрий? Вы показали себя с наилучшей стороны
во время вашего дурацкого киднеппинга, так что милости просим! Не стесняйтесь,
приезжайте, мы обе будем вам рады.

В лицее Юрик был одним из первых учеников, и поэтому, когда он самолично явился
к директору отпрашиваться на три дня "по личным обстоятельствам", директор
удивился, но освобождение от занятий дал. Родители Юрика как раз проводили
бархатный сезон в Испании, так что дома проблем не возникло, пришлось только
соврать надзиравшей за ним родственнице, что он едет с классом на трехдневную
экскурсию, и Юрик покатил на автобусе в Псков.

Бабушкин дом он нашел почти сразу. Подошел к калитке и увидел во дворе сваленные
в кучу дрова, возле дров пожилую седую женщину, а на самой куче - Юльку.

- На дворе трава, на траве дрова, на дровах - Юла! - крикнул он и вошел в
калитку.

- Юрка! - радостно завопила Юлька и кинулась к нему. Она даже хотела его с
разбега обнять, но Юрик уклонился и солидно протянул руку для рукопожатия. Потом
он подошел к бабушке, поздоровался, представился и заявил, что приехал по
поручению нафтанской принцессы.

- Почему же не королевы? - улыбнулась бабушка. - Получить привет от королевы
было бы еще эффектнее.

- Это ты про Киру? - спросила Юлька. - Неужели она все-таки стала королевой
красоты на каком-нибудь конкурсе?

- Да нет, я не про Киру! Я говорю совсем про другую девочку. Анастасия
Николаевна, а как вы догадались, что к вам приехала не Аннушка, а Юлька? Я всю
дорогу об этом думал и не мог понять: ведь их родной отец не различает!

- А вот я сразу поняла, кто ко мне явился в гости! - сказала бабушка, гладя
Юльку по голове с торчащими крошечными косичками-хвостиками - уступка любимой
бабушке.

Анастасия Николаевна не стала рассказывать, что она с первого взгляда, как
только внучка вышла из машины, заподозрила подмену, а ночью тихонько подошла к
спящей внучке. Юлька спала на животе, и бабушка улыбнулась: именно так Юлька
спала и в младенчестве. Она осторожно приподняла одеяло с ее спины, отвела
кружевную лямочку ночной рубашки и увидела маленькую родинку на середине левой
Юлькиной лопатки. Бабушка снова укрыла внучку, аккуратно подоткнула одеяло и
ушла к себе, а потом в своей комнате тихо радовалась и плакала. Радовалась
бабушка тому, что перед смертью ей выпало побыть и со второй своей внучкой, а
печалилась оттого, что быть-то ей с Юлей осталось совсем недолго. Врачи
ручались, что до весны она доживет, а больше не обещали...

- Бабушка такая мудрая! - затараторила Юлька. - Она папе ничего не сказала. Но
как только он уехал, она сразу же назвала меня Юлей и заставила рассказать,
зачем мы с Аннушкой поменялись местами. Но мне кажется, она была даже рада, что
я приехала к ней вместо Аннушки. Правда, бабушка?

- Правда, золотко, чистая правда. Я очень рада, что у меня появилась возможность
побыть с тобой вдвоем.

- Это я придумала, бабушка!

- Да уж, конечно, не Аннушка! - засмеялась бабушка. - Так что же это за
таинственная принцесса, Юрий? Она что, в одной школе с Аннушкой учится?

- Училась. Смерть отца-короля и государственные дела заставили ее прервать
учебу. Она мне позвонила, а потом мы стали переписываться по электронной почте.

- И что эта принцесса пишет про Аннушку? Здорова ли она, хорошо ли учится? -
заволновалась бабушка

- Аннушка здорова, а вот с учебой имеются некоторые сложности...

- Оно и понятно. Я всегда была против учебы русских детей за границей. Юношей и
девушек поездки за границу развивают, а вот подростков только сбивают с толку.

- Ой, бабушка, это я во всем виновата! - расстроилась Юлька.

- Подожди, стрекоза. Давай сначала Юрия покормим с дороги, а уж потом он нам все
расскажет по порядку. Главное - Аннушка здорова. Пойдемте в дом, дети, хватит
тут на ветру стоять и разговоры разговаривать.

- А дрова? Ты же сказала, бабушка, что до вечера их надо убрать со двора.

- Как не вовремя их привезли! Ну ничего, дрова подождут. Юрий потом поможет нам
снести их в сарай. Поможете, Юрий?

- Само собой.

- Теперь, Юленька, покажи Юрию, где он может умыться с дороги, и дай ему чистое
полотенце, а я пойду ставить чай, - и бабушка первая пошла к дому.

- Пошли, Юрка, продемонстрирую тебе наш скромный провинциальный комфорт!

Юлька повела Юрика на веранду.

- Поставь пока сумку на пол. Вот умывальник, вот мыло, а полотенце я тебе сейчас
принесу.

Юрик с любопытством оглядел алюминиевый рукомойник, подвешенный над ведром.

- И как же это ты, Юлька, без ванны и джакузи обходишься?

- Ха! Пошли, я тебе покажу, где у нас главные удобства.

- Давно пора.

- Прости, не догадалась. Мог бы и спросить! Они снова спустились с крыльца, и
Юлька ткнула пальцем в сторону голубой будочки в углу двора.

- Удобства вон там!

После посещения голубой уборной Юрик умылся с дороги, и бабушка позвала ребят за
стол.

Сели пить чай с рябиновым вареньем и пирожками с грибами и луком.

- Между прочим, пирожки я пекла, - доложила Юлька.

- То-то они такие сухие и подгорелые снизу. А начинка вкусная.

- Начинку готовила бабушка, - призналась Юлька. - а тесто у меня почему-то все
никак не получается!

- Не расстраивайся, есть можно, - успокоил ее Юрик. И тут же добавил: - Правда,
и убить таким пирожком тоже можно.

- Но-но! Ешь пирог с грибами и держи язык за зубами! Как там Кира с Гулей?

- Они тебе привет передают. Скучаешь по ним?

- Немножко скучаю, все-таки с детства вместе. А знаешь, куда я теперь вместо
дискотеки хожу по субботам и воскресеньям?

- В церковь?

- Угадал!

- Мы с Гулей тоже воцерковились: на Успенье Божьей Матери ездили во Владимирский
собор.

- Причащались?

- Чего-о? - Юрик недоуменно поглядел на Юльку.

- Святых Таинств, - пояснила та.

- Не понял.

- Ну, ты говоришь "воцерковились", на Успенье в церковь ходили. Вот я и
спросила, причащались ли вы? Что вы с Гулей в церкви-то делали?

- Купили свечек на тыщу рублей и расставили перед всеми иконами.

- Зачем же так много? - удивилась бабушка.

- А чтоб никому из святых обидно не было.

- Очень надо святым на таких дурачков обижаться! И это ты называешь
"воцерковились"? - засмеялась Юлька.

- Уж как сумели, так и воцерковились, - обиделся Юрик. - Ты сама-то давно ли в
церковь стала ходить?

- Как будто ты не знаешь, что я еще летом воцерковилась!

- Нет, Юленька, - сказала бабушка, - воцерковилась ты гораздо раньше, сразу
после крещения, когда родители впервые принесли тебя на литургию в Божий храм. И
это тебя обязывает бережно относиться к тем, кто делает в церкви первые шаги. И
никогда - слышишь? - никогда не смеяться, если эти шаги покажутся тебе
неловкими! А сейчас, мне кажется, тебе перед Юрием стоит извиниться.

Юлька вздохнула, подчеркнуто неуклюже слезла с табуретки, нарочито шаркая
ногами, подошла к Юрику и скомандовала:

- А ну встань! Я у тебя прощения просить буду...

Юрик поднялся, и тут Юлька поклонилась ему в пояс, коснувшись рукой пола, и
проговорила:

- Прости меня, грешную! - Но тут же выпрямилась, вся красная то ли от поклона,
то ли от смущения, и сердито спросила: - Ну, чего молчишь как пень?

- А что я должен сказать? - окончательно растерялся Юрик.

- Ты должен мне ответить: "Бог простит!".

- Ну, Бог простит...

Бабушка низко наклонилась над столом и закрыла лицо передником, плечи и голова
ее мелко тряслись. Потом отняла его и проговорила, вытирая выступившие от смеха
слезы:

- Вот теперь я вижу перед собой двух воистину православных подростков,
воцерковленных дальше некуда!

- Юрка, а все-таки как это вас с Гулей в церковь занесло? - спросила Юлька.

- Перед Успеньем по телеку один священник выступал и сказал, что русские дети
должны воцерковляться, а то у России не будет крепкого поколения православных и
она погибнет, - сказал Юрик и добавил, улыбаясь: - Ну, вот мы с Гулей и
отправились в церковь спасать Россию.

- А вы с Гулей разве крещеные? - удивилась Юлька.

- Нет, а разве это важно?

- С вами все ясно! - сказала бабушка, покачав головой. - Но поняли вы все
правильно, и батюшка тот правду сказал: без православных детей не будет
православной России, а другая Россия не нужна ни русским людям, ни Богу. Но
креститься вам, Юрик, и подружке вашей надо обязательно.

- Ладно, бабушка, я за этим прослежу, - пообещала Юлька и добавила: - Интересные
дела без меня на Крестовском творятся. Вот бы Аннушка обрадовалась!


- Да, Аннушка... - сказал Юрик и отставил чашку. - А ведь у нашей Аннушки в Келпи
большу-у-ущие неприятности!

И Юрик рассказал, как в один прекрасный день принцесса Ясмин прислала ему
подробное письмо о том, что творится в Келпи. Потом она сделала копию книги о
Большом Плане и тоже переслала ее по электронной почте.

- Где письмо? - спросила бабушка.

- Все тут, - Юрик вытащил из своей сумки довольно толстую пачку бумаг. - Вот
копии писем принцессы про школу Келпи, а это распечатка книжки, в которой
рассказывается, почему и с какой целью создавалась эта школа.

Сначала бабушка с Юлькой прочли письмо Ясмин: Анастасия Николаевна знала
английский не хуже Юльки. В письме говорилось, что школа Келпи - школа
колдовства, ведьминское гнездо, и сама Ясмин спаслась оттуда чудом, а теперь
надо немедленно вызволять оттуда Юлианну-Аннушку. Но сама принцесса сейчас не
может отлучиться из Нафтании, у них в стране очень сложная политическая
обстановка.

- Не исключено, что принцесса Ясмин скоро станет королевой Нафтании, - пояснил
Юрик. - У них как раз решается вопрос о престолонаследии. Дело в том, видите ли,
что у Ясмин четырнадцать братьев, но старшие трое - близнецы, и никто во дворце
не знает, кто из них родился первым. А Ясмин старше этой проблематичной троицы,
и теперь в стране образовалась мощная партия в поддержку нового закона о том,
чтобы на престол восходил старший наследник независимо от пола. Это потому, что
многие в стране хотят, чтобы королевой стала принцесса Ясмин. Сейчас вся страна
бурлит, и пока неизвестно, чем все это закончится. И вот, несмотря на всю
сложность политического момента, принцесса Ясмин находит время позаботиться об
Аннушке. Она считает, что Аннушку надо срочно спасать из Келпи.

- А наш папа в Японии! - воскликнула Юлька и схватилась за голову. - Что я
наделала! Я погубила свою единственную сестру!

- Ты, голубушка, не торопись сестру-то оплакивать, - одернула Юльку бабушка. -
Может, это и к лучшему, что в Келпи попала Аннушка, а не ты. Тебе бы там живо
заморочили голову, ты натура увлекающаяся. А вот с Аннушкой, видать по всему,
ведьмы сладить не могут.

- Ах, бабушка! Она же у нас такая слабенькая, такая хрупкая!

- Ну, это ты, Юлька, врешь: Аннушка духом сильная, - возразил Юрик. - Это она
только с виду такая беспомощная, что так и тянет ее от кого-нибудь защитить. Но
характер у нее сильный, я в этом убедился.

- Ты всегда был к ней неравнодушен, рыцарь ты наш крестовский! - заметила Юлька.

- Не ехидничай, Юлия! - осадила ее бабушка. - Юрий и в самом деле поступил как
рыцарь: другой на его месте просто дождался бы возвращения Дмитрия Сергеевича
или переслал бы нам все эти бумаги по почте и успокоился. А вот Юра все бросил и
к нам помчался. Вполне рыцарский поступок!

- Благодарю, Анастасия Николаевна, - сказал Юрик и склонил голову.

Юлька немедленно его по склоненной голове погладила, за что тут же схлопотала
шлепок по руке.

- Давайте скорей посмотрим, что там за секретные материалы прислала принцесса, -
сказала она.

- Книга называется "Большой план. Магло против быдла. История и задачи нового
времени". Всю книгу вы сможете потом прочесть. Очень советую - не соскучитесь и
мало не покажется! А сейчас я вам прочту главу, где говорится о школах
колдовства. Она называется "Большой План и специальные колдовские школы".

Юрик начал вслух читать и тут же переводить непонятные места: он уже успел дома
поработать над трудным текстом. Когда была прочитана последняя страница, бабушка
сказала:

- Все ясно. Придется мне лететь в Ирландию за Аннушкой.

- Я с тобой! - сказала Юлька. - Бабушка, а где мы денег на дорогу возьмем? Тех,
что нам папа оставил, на заграничное путешествие не хватит.

- Деньги на дорогу я, возможно, найду, - в раздумье сказала бабушка. - А вот как
нам заказать билеты и визы? Я в этих делах совершенно не разбираюсь.

- Вы к Интернету подключены? - спросил Юрик.

- У нас и компьютера-то нет, - сказала Юлька.

- Какой ужас! Как же вы живете, отрезанные от всего мира?


- Как-то, знаешь, выживаем. Но в городе есть Интернет-кафе, там можно сидеть у
компьютера хоть целый день, только деньги плати.

- А зачем вам Интернет, Юрий? - спросила бабушка.

- Ну как же! Надо найти дешевые туристические путевки в Англию, но главное -
найти людей, которые смогут вам реально помочь на месте, в Ирландии. И все это
можно устроить через Интернет.

- Я думаю, в Ирландии лучше всего сразу обратиться в полицию, - сказала бабушка.

- Не получится, - сказал Юрик.

- Разве в Ирландии нет полиции?

- Наивный вы человек, Анастасия Николаевна. Да полиция вас и слушать не станет!
Аннушка находится в школе законно, с согласия отца. Он ведь заплатил за ее
учебу, у них документы есть. А школа Келпи, конечно, зарегистрирована как
обыкновенная школа-пансион для девочек. Нет, власти нам в этом деле не помогут!
Мы должны просто выкрасть Аннушку из Келпи.

- Даже если мы ее выкрадем, то каким образом мы ее вывезем из Ирландии? -
спросила Анастасия Николаевна.

- А я знаю, как, бабушка! - воскликнула Юлька. - Очень даже просто: она полетит
назад по моему билету!

- А тебя, значит, мы оставим в Келпи, и ты будешь там всяким мерзостям
обучаться?

- Ну бабушка! Зачем же мне оставаться в Келпи? Мы найдем в Ирландии каких-нибудь
русских, и я поживу у них, пока за мной не прилетит папа. Когда-нибудь же он
вернется из Японии!

- Здравая мысль, - заметил Юрик. - За границей везде полно русских эмигрантов.

- А я слышала, что в Англии есть русские церкви, - сказала бабушка, - может
быть, они есть и в Ирландии?

- Нам и тут поможет Интернет, - сказал Юрик. - Завтра мы с утра идем с Юлькой в
Интернет-кафе - будем искать для вас "горящие" путевки и попробуем отыскать
русских священников в Англии и в Ирландии.

- Хорошо, дети, - сказала бабушка. - А я постараюсь завтра же раздобыть деньги
на поездку.

- Да это-то совсем просто! - сказала Юлька. - Ты, бабушка, займи у кого-нибудь в
долг пару тысяч долларов, а папка потом отдаст.

-Ты думаешь, у меня есть такие богатые знакомые? Мы попробуем еще раз связаться
с твоим папой.

Жанна, конечно, знала, в какой стране, в каком городе, и даже в каком отеле
сейчас находится Мишин, и она была дома, когда Анастасия Николаевна, скрепя
сердце, позвонила ей в Петербург. Но в ответ на просьбу бабушки дать заграничный
телефон Мишина она холодно заявила, что Мишин очень занят и не стоит его лишний
раз беспокоить по пустякам. Однако, добавила она, если Анастасия Николаевна
желает ему что-то сообщить, она может передать это через нее, Жанну. Юлька
протянула руку к трубке - уж она бы сказала Жанне, что она о ней думает! - но
бабушка отрицательно помотала головой, вежливо закончила разговор и повесила
трубку.

- Бабушка, почему ты не дала мне с ней поговорить? Я бы ее заставила сказать,
где папа!

Анастасию Николаевну с ответом опередил Юрик:

- Ты что, Юлька, совсем не соображаешь? С Аннушкой Жанна и говорить бы не стала.
А если бы ты призналась, кто ты есть на самом деле, она тут же позвонила бы в
Келпи и как-нибудь навредила Аннушке.

- Точно... Ну, Жанна, погоди! - пригрозила Юлька. - Вот соберемся мы вчетвером -
папа, бабушка и мы с Аннушкой, и разберемся мы с тобой раз и навсегда, мачеха ты
наша самозваная, ведьмочка приблудная!

- Нехорошо так говорить, Юленька, не надо обзывать Жанну ведьмой, - укоризненно
стала выговаривать Юльке бабушка.

- Скажи, бабушка, а собаку можно называть собакой, или это тоже оскорбление? -
негодуя, спросила Юлька.

- Анастасия Николаевна, вы меня извините, но эта Жанна по всем признакам
действительно ведьма, - вступился за Юльку Юрик.

Вдруг Юлька ахнула:

- Бабушка, а дрова-то?! Если мы едем за Аннушкой, то надо их срочно в сарай
убирать - вдруг без нас дожди нагрянут?

- Юлька, я тебя не узнаю! - сказал Юрик, поднимаясь из-за стола. - Анастасия
Николаевна, для меня одежка какая-нибудь подходящая найдется?

- Найдется, Юра.

Дровами занимались до самого вечера, а за ужином снова обсуждали свалившуюся на
них беду и разошлись спать расстроенные.

- Утро вечера мудренее, - сказала бабушка, перекрестив обоих на ночь. -
Постарайтесь, ребятки, спокойно уснуть и выспаться - завтра у нас будет трудный
день.

Утром Юрик с Юлькой сразу после завтрака ушли в Интернет-кафе, а бабушка
отправилась совсем недалеко - к соседу, живущему через забор. И пошла она к нему
не с пустыми руками: она взяла с собой медицинскую карту и рентгеновские снимки,
а также документы на владение домом и земельным участком. Разговор с соседом был
долгий и обстоятельный. Потом они вместе поехали в центр города и там несколько
часов ходили по разным учреждениям, стояли в очередях и подписывали какие-то
бумаги. Бабушка продала соседу свой дом очень дешево, но с условием - и условие
это было зафиксировано у нотариуса, - что она останется в нем жить до самой
своей смерти. Оба были уверены, что ждать соседу придется недолго, скорее всего,
только до весны.

Бабушка вернулась домой только к обеду и, несмотря на усталость, принялась
хлопотать у плиты. Вскоре подошли Юлька с Юриком.

- Бабушка, у нас полный порядок. Юрик все устроил через Интернет, он даже
заплатил задаток в туристическое бюро - мы с тобой должны ему сто долларов. В
Петербурге нам сделают срочные визы за 24 часа, и послезавтра мы можем лететь! В
Лондоне нас встретит русский священник отец Трофим. Завтра нам надо быть в
Питере, послезавтра самолет Санкт-Петербург - Лондон, а оттуда мы летим в
Дублин. - Юлька спешила все поскорей выложить бабушке, но вдруг осеклась и
внимательно на нее поглядела. - Бабушка, а что это с тобой? Ты какая-то жутко
бледная, у тебя вон пот на лбу. Ты у меня не заболела?

- Нет, детка, я просто очень устала. Мне сегодня пришлось много ходить.

- Ой, как мне твой вид не нравится, бабушка! А может, нам с Юриком лететь в
Ирландию? Билеты ведь можно обменять...

- Не дури, Юля. Никто вас одних даже в самолет не пустит. И Юра никак не может
лететь в Англию без позволения отца.

- Правда, не могу, - вздохнул Юрик. - Отец меня не отпустит одного за границу,
да он и сам сейчас в Испании, отдыхает в Алтейе: там у него друг-одессит дядя
Миша строит русский храм.

- Православный русский храм?

- Ну да, храм Архистратига Михаила.

- Замечательно! Так ваш папа отправился ему помогать?

- Ну да. Отец сказал, что не всякому русскому выпадает строить храм, так надо
воспользоваться случаем. К тому же дядя Миша его деловой партнер.

- Вот как... Но раз отца нет на месте - значит, нет и разрешения на поездку. Кроме
того, нам нужно, чтобы вы, Юра, были в Петербурге к возвращению Дмитрия
Сергеевича: вы должны будете ему все рассказать, если мы с Аннушкой до того не
вернемся.

- Я понимаю, - кивнул Юра. - Анастасия Николаевна, может, вам и правда прилечь?

- Да. Я, ребятки, в самом деле, пойду к себе и полежу, а вы без меня обедайте.
Юленька, ты после обеда вымой посуду и потом собирайся в дорогу: завтра с
раннего утра поедем на вокзал.

Бабушка ушла к себе в комнату.

- С ней часто такое бывает? - тихо спросил Юрик.- Бывает... - вздохнула Юлька. -
Не разболелась бы она... Как плохо, когда рядом нет папы!

И все-таки на другой день они отправились спасать Аннушку. Но бабушка была все
так же бледна в поезде, еще бледнее в самолете, хотя упорно уверяла Юльку, что с
ней все в полном порядке - просто она волнуется за Аннушку.

В Лондоне их встретил русский священник отец Трофим.

- Я от Юрия Сажина, - представился он. - Он мне сообщил номер вашего рейса и
время прилета. Сейчас поедем ко мне, матушка моя уже стол накрыла, - пригласил
он путешественников, но бабушка заявила:

- Ни минуточки мы терять не можем, дорогой отец Трофим! Юрий вам рассказал, в
чем дело?

- В самых общих чертах. Он сказал, что ваша внучка попала в беду в Ирландии. А
внучка уже взрослая?

- Такая же пигалица, как эта. Они у меня близнецы.

- Боже мой! Как же она попала одна в Ирландию?

- Поехала учиться в привилегированную закрытую школу, а школа оказалась
заведением, в котором девочек обучают магии и колдовству.

- Какой кошмар, спаси Господи! Ну, тогда я не смею вас задерживать. Идемте
покупать билеты в Дублин, а потом, когда мы уже будем знать рейс, я позвоню
моему другу, дублинскому священнику, и он вас встретит в аэропорту. Отец Василий
уже наготове и только ждет, чтобы я сообщил ему время вашего прилета.

В Дублине их встретил отец Василий и повез к себе. По дороге он не задавал им
никаких вопросов, кроме самых обычных: как долетели, хорошо ли кормили в
самолетах?

Вся семья отца Василия была в курсе событий и радушно встретила бабушку с
внучкой. Только Андрюша уставился во все глаза на Юльку и, знакомясь с нею, как-
то уж слишком выразительно проговорил:

- Я Андрей! У меня лодка есть. Синяя, "Апостол Андрей" называется...

- Очень рада, что у тебя лодка есть, - ответила Юлька, пожала плечами и
отвернулась от назойливого мальчика.

- Не приставай к девочке, Андрюша, она устала, - одернула его матушка и повела
гостей мыться и отдыхать с дороги.

Вечером, когда все собрались за чаем, отец Василий попросил гостей подробно
рассказать, какая забота привела их в Ирландию. Бабушка велела Юльке достать
папку с материалами от принцессы Ясмин. И опять все по кругу просматривали
листки из книжки о Большом Плане. Прочитать всю книгу, конечно, они не могли,
просмотрели лишь отдельные главы, но все очень скоро поняли, в какую беду попала
Аннушка. Особенно ужасалась матушка:

- Господи, что ж такое творится в этом мире! Не знаешь, как детей уберечь!

- Да, оккультизм на Западе расширяет свои границы, и за детей борьба пошла в
открытую, - сказал отец Василий. - И что же нам теперь делать? Как мы будем
искать эту школу Келпи?

- Скажите, а как зовут вашу внучку? - спросил вдруг Андрюша, младший сын отца
Василия.

- Зовут ее Аннушка, - сказала бабушка, - но в школе этой ее знают как Юлию.

- Нет, бабушка, я думаю, в школе она назвалась Юлианной, как мы договорились.
Юлианна Мишина.

- Я знаю вашу Юлианну, - сказал Андрюша. - Папа, ты помнишь Золушку, которую я
встретил на берегу реки?

- Помню, сынок.

- Она сказала, что ее зовут Юлианна Мишина.

И Андрюша рассказал о своей встрече с Золушкой.

Юлька слушала его, а из глаз у нее ручьями текли слезы.

- Бабушка, ты только подумай! Они заставляют ее носить лохмотья и делать метелки
на продажу!

- Ну, это, Юленька, еще не самое страшное, это даже хороший знак: раз они ее
держат в черном теле, значит, Аннушка не поддается их влиянию. Так ты знаешь,
где находится школа Келпи, Андрюша?

- Нет, не знаю, - вздохнул Андрюша. - Про это мне Золушка ничего не сказала,
даже проводить ее не разрешила. Я уплыл по реке, а она ушла по дороге... Потом я
еще два раза ездил на дачу специально, чтобы ее встретить, но она к старой иве
больше не приходила. Я даже ей записку на фанерке написал со своим телефоном и
повесил на иву, но она не позвонила.

- Я думаю, надо сделать так, - объявила бабушка. - Андрюша покажет нам место,
где он встретился с Аннушкой, и мы с Юлькой обыщем окрестности, порасспрашиваем
жителей. Не под землей же эта школа, в самом-то деле! Завтра же едем туда. Отец
Василий, отпустите с нами Андрюшу?

- Я и сам поеду с вами, - сказал отец Василий. - Андрея, конечно, возьмем с
собой и начнем искать с того места, где он встретил Золушку.

Андрюша подумал и сказал:

- Знаешь, пап, а можно сделать по-другому.

- Это как же?

- А вот как. Юлианна сказала мне, что на Хэллоуин вся их школа отправится в
городок на нашем берегу реки. Она говорила, что мы можем с ней в этот день
увидеться. Мы даже назначили время и место встречи: ровно в пять возле ратуши,
под часами.

- Андрюша! - воскликнула Юлька, бросилась к мальчику и расцеловала его в обе
щеки.

Андрюша нахмурился, потом вытер левую щеку о левое плечо, а правую - о правое, и
сказал:

- Сегодня двадцать седьмое, а Хэллоуин будет тридцать первого, так что ждать
совсем недолго. Тридцать первого поедем в город и будем ждать Юлианну возле
ратуши.

- Очень разумный план. Вот так мы и поступим, - сказал отец Василий. - Обычно мы
в этот день с утра служим в церкви панихиду по убиенному брату Иосифу, Хранителю
Иверской мироточивой иконы[[19] - Брат Иосиф - Иосиф Муньоз Кортес, испанец
православного вероисповедания, монах в миру, хранитель чудотворной Монреальской
Иверской иконы Божией Матери, списанной на Афоне в 1981 г. греческим монахом с
образа Богоматери Иверской Вратарницы. В ночь с 30 на 31 октября, накануне
языческого праздника Хэллоуин или Самхэйн, хранитель иконы Иосиф Муньоз был
убит, а чудотоворная икона бесследно пропала при загадочных обстоятельствах.]:
он ведь был замучен и убит именно в Хэллоуин. А потом уж мы стараемся из дома не
выходить.

- Отец Василий очень дружил с братом Иосифом, - пояснила матушка Елена.

- Да, так оно и было, - вздохнул отец Василий. - Святой был человек! Но на этот
раз мы сделаем исключение: через три дня мы с утра отправимся все вместе к нам
на дачу, а оттуда поедем в соседний городок. И мы не уедем оттуда, пока не
разыщем вашу внучку, дорогая Анастасия Николаевна!

- Спасибо, - сказала бабушка. - Как хорошо, что мы встретились, отец Василий!

- Да, и это, конечно, не просто так случилось, что ваш петербургский друг Юрий
Сажин через Интернет вышел на моего старого друга отца Трофима, а до этого мой
Андрей будто бы случайно познакомился на берегу с Аннушкой. Таких случайностей
не бывает: нам явно помогают Ангелы, а им это поручено самим Господом. Но нам
еще наверняка предстоит борьба за вашу Аннушку, келпинские ведьмы не захотят ее
так просто из рук выпустить. Дорогие мои, помните, против какой силы мы выходим
сражаться! Мы должны как следует вооружиться. Я предлагаю всем нам объявить на
ближайшие дни строгий пост и усилить свои молитвы, а я буду в это оставшееся
время каждодневно служить литургию. Благословляю всех прямо сегодня исповедаться
и до поездки каждый день причащаться. И будем молиться мученику брату Иосифу,
чтобы он помог нам в Хэллоуин отбить от бесов отроковицу Анну.

И Юлька, и вся семья отца Василия - три старшие девочки, матушка и Андрюша, все
согласились поститься ради спасения Аннушки. А бабушка... Что ж, откроем бабушкин
секрет: она решила все эти дни не есть вообще ничего, кроме одной просфоры в
день, и ничего не пить, кроме теплоты после причастия да трех глотков святой
воды на ночь. И можете не сомневаться, бабушка этот строжайший пост выдержала!

А что в это время происходило в Келпи? В Келпи готовились к Хэллоуину,
готовились теоретически и практически. Преподаватель истории магии Финегас
прочел целую лекцию, посвященную приближающемуся празднику.

-Хэллоуин - один из древнейших праздников магов и неоргаников, - рассказывал он
первокурсницам. - Его настоящее название - Самхэйн. В эту ночь древние кельты
прославляли языческого бога Самхаина, Повелителя Смерти. В канун Самхэйна друиды
приказывали всем жителям загасить очаги в жилищах и не зажигать ни светильников,
ни костров. Быдлики сидели по домам в темноте, закрыв все двери и окна, и
дрожали от страха. Вечером тридцать первого октября друиды зажигали огромный
костер и на нем приносили жертвы богу Самхаину. Когда костер догорал, угли от
него жители разносили по домам и снова зажигали очаги и светильники. Этот огонь
следовало Хранить весь год, до нового Самхэйна, и все, что люди готовили на том
огне, - все посвящалось, таким образом, Повелителю Смерти.

- А какие жертвы приносили друиды, господин Финегас? - спросила Филида.

- Обыкновенные, человеческие. Люди охотно жертвовали божеству Смерти своих
детей, часто самых любимых; за это Повелитель Смерти даровал роду удачу, а главе
рода - долгожитие. Потом народ испортился, и в жертву стали приносить сначала
рабов, а позднее животных.

- А теперь приносят жертвы Самхаину?

- Все, что люди кидают в самхэйнские костры, или, если хотите, в хэллоуинские,
на магическом уровне является жертвой Повелителю Смерти. Правда, теперь ему чаще
всего приносят в жертву ненужные вещи: старую мебель, журналы и газеты, да еще
поджаривают на угольях сосиски. Теперь редко где празднуют Самхэйн по-
настоящему, и в этом смысле наш городок счастливое исключение: в Ирландии только
у нас главный костер зажигает настоящий друид, и только у нас... Что ты хочешь
спросить, Милли?

- Ой, господин Финегас, я уже давно хотела узнать, откуда взялся обычай вырезать
смешные рожицы на тыквах и зажигать внутри свечу?

- Этот обычай пошел от кузнеца по имени Джек. Этот самый Джек был таким
грешником, что даже ад не захотел его принять, и ему было назначено скитаться по
земле до самого Страшного суда. Люди не пускали его на порог, и несчастный,
всеми отвергнутый и озлобившийся Джек бродил по земле, освещая себе путь тыквой
с горящим угольком внутри, а люди, завидя его, закрывали двери своих домов и не
пускали его на порог. Если же ему удавалось обманом проникнуть к кому-нибудь в
дом, то на другой день соседи находили всех его обитателей мертвыми.

- А кузнец Джек и сейчас бродит по земле?

- Надо полагать, поскольку Страшного суда пока что не было. Так что, мышки,
будьте внимательны, когда кто-нибудь подходит к вам с горящей тыквой в руках!

- Ой, как здорово! Ой, как страшно! - визжали первокурсницы.

- А тыквы-фонари ставят на окна, чтобы показать: вечный Джек у нас уже побывал,
всех погубил и ушел, оставив фонарь, - чтобы он не забрел во второй раз.

- Bay! - радостно ужаснулась Милли. - Господин Финегас, а вы пойдете с нами на
Хэллоуин в город?

- Да, пойду. Вообще-то я избегал самхэйнских костров с той поры, как в жертву
Богу Смерти стали приносить животных, но в последнее время кое-что изменилось к
лучшему.

- Вы так любите животных, господин Финегас?

- Животных я люблю. Но перестал ходить на Хэллоуин не из жалости к ним, а
потому, что считаю животные жертвоприношения неправильными. Дело в том, что
приносящие жертвы друиды впитывают энергетику сжигаемых. А зачем, скажите на
милость, мне сдалась энергетика сельскохозяйственных животных - козлом прыгать и
бараном упираться? А уж теперь, когда на кострах сжигают всякий мусор, возле них
порядочному друиду и вовсе делать нечего. Конечно, когда горят связки старых
писем, их дымком можно полакомиться: я, мышки-малышки, имею в виду ту легкую и
приятную энергетику любви и дружбы, которой в старину люди обменивались в
письмах. Но вы этого не поймете, теперь таких писем не пишут, а с любимыми и
друзьями болтают по телефону. На кострах теперь сжигают пачки старых журналов и
прошлогодние телефонные книги - ну какая от них может быть энергия? Так,
психомусор суеты человеческой. А в прежние далекие времена люди даже не всякую
древесину использовали для костров Самхэйна. Нет, мышки, я выхожу к этим кострам
лишь тогда, когда твердо уверен, что в жертву будет принесено благородное
животное или человек.

- А разве такое бывает сейчас, чтобы сжигали человека?

- Случается, но очень, очень редко. О таком событии заранее оповещаются все
маги, и они летят на такой костер, как мотыльки на свет. Теперь в местах
обитания магов на самхэйнском костре чаще сжигают специально подобранное
животное: например, собаку - друга семьи, чью-то любимую канарейку или кошку.
Хорошо, например, когда в жертву Самхаину приносится пес, спасший своего хозяина
от гибели, - такая жертва весьма угодна Повелителю Смерти. Но после успешного
завершения Большого Плана, я думаю, маги вернутся к практике человеческих
жертвоприношений.

Кажется, всем келпинкам нравились рассказы Финегаса о Хэллоуине-Самхэйне, и
только Аннушка стала еще больше бояться праздника нечистой силы. Она, конечно,
решила на праздник не ходить.

Келпинки мастерили себе наряды ведьм, чертей, мертвецов, привидений, вампиров и
прочей нечисти. Привезли огромный ящик тыкв разных сортов и размеров и поставили
его в Каминном зале: все ученицы могли выбрать себе тыкву для изготовления
фонаря по своему вкусу. Вечерами в окнах школы светились жуткие оранжевые головы
с горящими глазами и щербатыми ртами.

- Наша процессия на празднике будет самая роскошная, - заявила Аннушке Дара. -
Знаешь, почему?

- Почему?

- Потому что наши фэйри будут сопровождать нас. Для них это почти единственная
возможность открыто появиться среди людей. С нами пойдет даже дракон Диамат, и
на этот вечер в сиде выключат отопление.

- А люди не разбегутся при виде дракона?

- Да никто из быдлов не поверит, что это настоящий дракон! На Диамате будут
ехать наши преподавательницы, и быдлы подумают, что это просто карнавальная
колесница в виде дракона. А боугов, гномов и лепрехунов глупые быдлики принимают
за маленьких детей, наряженных в сказочные костюмы. Даже Келпи выйдет в город.
Вот будет весело, вот будет потеха!

Аннушка не думала, что это будет так уж весело, если плотоядная лошадка Келпи
заявится в город и начнет там охотиться на собак и кошек.

- А еще мы будем играть в "Угощай или пожалеешь!", - в упоении продолжала
Дара. - Мы станем стучаться в двери домов, в окна автомобилей и требовать
угощений и денег, а если кто откажется, мы имеем право жадину наказать.

- Как это - наказать?

- Да как угодно! И наказание должно быть по-настоящему вредным. Можно, например,
ветровое стекло автомобиля испортить белой краской. Знаешь, как это делается?
Выдуваешь яйцо и наполняешь скорлупу масляной краской. Бац! - и все стекло
заляпано! А дверную ручку дома, откуда нам ничего не вынесли, можно вымазать
какой-нибудь гадостью. Я вот наберу пластиковый мешочек сажи из камина. Утром
жадные люди возьмутся за ручку - вымажутся сами и одежду перепачкают! Здорово,
да?

- По-моему, совсем не здорово.

- А что? Ты можешь предложить что-нибудь похлеще?

- Мне кажется, если тебя не хотят угощать, то лучше просто извиниться и уйти.
Может быть, у людей в доме беда или кто болен? Может, им просто не до гостей или
у них нет денег на угощение.

- Дурочка, это же Самхэйн-Хэллоуин! Порядочные люди заранее покупают сласти и
меняют деньги, чтобы не нарываться на неприятности. Ты, пожалуйста, глупостей не
говори, а лучше подскажи, какого цвета вуаль прикрепить к моей ведьминской
шляпе? - Дара мастерила из картона высокий ведьминский колпак. - Да, послушай,
Юлианна, а где же твой костюм для Хэллоуина?

- Не надо мне никакого костюма. Я вообще не пойду с вами в город.

- Это еще почему?

- Мне не нравится этот праздник.

- Да ты что, Юлианна? Хэллоуин - это самое лучшее, что Ирландия подарила
человечеству!

- Разве это не американский праздник?

- Ха! Да если ты хочешь знать, наш Хэллоуин гораздо старше самой Америки! Это
наши эмигранты привезли Хэллоуин в Соединенные Штаты, а уже оттуда он разошелся
по всему миру. И как это можно по собственной воле пропустить такой праздник?

- Значит, можно, - сказала Аннушка и полезла на свою кровать. Там она задернула
полог и вытащила из-под матраца книжку про БП. И надо же было случиться так, что
она именно в этот вечер набрела на главу "Праздники магла и быдла". Там она с
удивлением прочла, что БП всячески приветствует празднование Рождества. Но затем
авторы книги разъяснили, что в Западной Европе темным силам удалось праздник
Рождества превратить из христианского праздника просто в крупный осеннее-зимний
торговый праздник, торговой маркой которого стал Санта-Клаус, давно не имеющий
ничего общего со святителем Николаем. "Маглы веселятся и покупают подарки, но
большинство из них уже не помнит, чье рождение они якобы празднуют. Таким
образом тайно осуществляется глумление над одним из двух главных праздников
христиан. Но со временем мы добьемся, чтобы этот праздник был переименован и
назывался не Рождество, а просто Торжество".

Несколько следующих страниц были посвящены рассказу о том, как маги приучили
быдлов праздновать 1 мая - второй по значению языческий праздник, по-гэльски
называемый Бельтайн, весенний праздник нечистой силы. И наконец, авторы перешли
к рассказу о Хэллоуине. Одно место в этой главе показалось Аннушке особенно
важным:

"До сих пор из-за сопротивления Православной Церкви и находящихся под ее
влиянием антимагловских сил нам не удается достаточно широко распространить
празднование Хэллоуина в Греции, России, Болгарии, на Украине и других странах,
все еще находящихся под влиянием глубоких христианских традиций. Между тем для
формирования у детей нужного психологического архетипа поведения Хэллоуин играет
первостепенную роль. Для детей активных, возбудимых, склонных к театральности
эмоциональное переживание во время исполнения ими ролей демонов, чертей,
монстров и привидений ведет к идентификации себя с этими персонажами. Хэлоуин не
просто учит ребенка не бояться нечистой силы, но прививает ему демонофилию -
любовь к демонам. У ребенка, постоянно участвующего в праздновании этого
бесценного для нас праздника, исчезает заложенное природой чувство
самосохранения от влияния темных сил. Действуя не всерьез, считая это веселой
игрой, дети быдликов во время Хэллоуина призывают силы зла, и состояние их душ
при этом таково, что они широко открываются влиянию демонических сил. В
дальнейшем это значительно упрощает влияние высших неоргаников - в христианском
просторечии "бесов" - на податливые души детей, вплоть до вселения в них. Дети
не знают, что "бес" не может войти в человека без его согласия. Но когда человек
устремляется ему навстречу, идентифицирует себя с "бесом" даже в виде игры,
шутки, этот барьер благополучно преодолевается - и "бес" вселяется в ребенка".

"Как страшно, - подумала Аннушка, закрывая книгу дрожащими руками и пряча ее под
матрац в ногах. - Ни за что я не пойду на этот их Хэллоуин!"

Глава 11


Но вот наступило 31 октября. Конечно, в этот день келпинки не учились. С утра и
до обеда все сидели по своим комнатам и спешно заканчивали мастерить свои
костюмы.

- Ты все-таки решила идти на праздник в обычной одежде? - спросила Аннушку Дара.

- Я решила вообще не ходить в город.

- Глупости! Никто не остается в сиде на Самхэйн.

- Почему?

- Да потому, что когда все уходят из Келпи, в сиде остаются только одни фоморы.
Ты что, хочешь Самхэйн праздновать с фоморами и Кромм-Круахом? Не советую, ох не
советую, Юлианна! Разве Финегас вам не рассказывал, что в древности фоморы в
Самхэйн собирали с людей особую дань?

- Может, и говорил, я не помню. Он такие ужасы рассказывал на последнем уроке,
что я старалась не слушать.

- Это ты зря: Финегас всегда дело говорит, его надо слушать. Так вот, фоморы
собирали с людей дань зерном, скотом и детьми.

- Они что, забирали детей в рабство?

- Да нет, зачем фоморам рабы? Детей они просто съедали.

- Ой!

- Вот тебе и "ой". Если ты останешься в сиде, фоморы - они ведь дурные, как все
великаны, подумают, что люди возобновили древний обычай и оставили тебя им на
съедение. В Ирландии все знают, что в Хэллоуин ни в лес, ни на озеро, ни к сиду
и близко подходить нельзя, тем более в одиночку.

- Надо же, какая жуть, - вздохнула Аннушка и вдруг вспомнила, что у нее за
стенами Келпи есть друг - мальчик Андрюша, который, может быть, будет ждать ее
именно в Хэллоуин возле ратуши, под часами ровно в пять. - Ладно, пойду я вместе
со всеми на Хэллоуин.

- Вот и отлично, - сказала Дара. - А то выдумала - в сиде оставаться! И костюм
мы тебе сочиним в два счета. Не переживай, подруга!

Дара оглядела комнату.

- Есть! Придумала!

Она стащила с Аннушкиной кровати простыню, схватила ножницы и двумя движениями
прорезала в простыне дырки для глаз.

- Костюм готов! - объявила она. Затем она накинула на себя испорченную простыню
и принялась вертеться перед зеркалом шкафа. - Демонстрируется новая модель -
скромный будничный наряд привидения из сида Келпи! А сейчас будничный наряд мы
превратим в праздничный!

Дара скинула простыню, взяла черный фломастер и вокруг глазных отверстий
намалевала ресницы, а пониже нарисовала улыбающийся рот, полный огромных
квадратных зубов.

- Ну-ка накинь!

Аннушка надела простыню и погляделась в зеркало. Зрелище было жутковатое и
нелепое, особенно в сочетании с мохнатыми сапожками.

- Класс! Вот в этом ты и пойдешь сегодня на Хэллоуин!

Шествие ряженых должно было начаться ближе к сумеркам, пройти через весь город с
востока на запад и выйти на загородный луг, где, по традиции, жгли костры. Чтобы
не опоздать, фэйри и люди отправились на праздник сразу после обеда, прошли
через лес к реке, перешли через мост и явились в город как раз вовремя, чтобы
присоединиться к общей процессии, уже идущей по главной улице городка.Жители
города стояли на тротуарах и приветствовали ряженых.

Процессию из Келпи горожане встречали восторженными криками. Впереди верхом на
Келпи ехала леди Бадб, наряженная королевой фей. Она была в светлых
развевающихся одеждах, искрящихся драгоценными камнями и живыми светлячками, а
за спиной у нее трепетали огромные стрекозиные крылья. Ослепительную красавицу
на белоснежной лошадке зрители встречали аплодисментами. Но с не меньшим
восторгом приветствовали они красного дракона Диамата и всех преподавательниц
Келпи, ехавших на его длинной гребенчатой спине. Надо сказать, Диамат был по-
своему великолепен в своем безобразии; он сознавал это и гордо выступал на шести
когтистых лапах. Единственное, что портило впечатление, были подрезанные крылья
дракона, болтавшиеся на ходу, как незакрытые дверцы автомобиля. На переднем
горбу, сразу за длинной выгнутой шеей дракона, сидела профессор Морриган,
похожая на черную ворону. На голове у нее была широкополая черная шляпа, поля
которой спереди были сколоты большой булавкой наподобие клюва. Платье на
профессорше было из черного гофрированного атласа; длинные, расширенные книзу
рукава крыльями спускались на драконьи бока, а сзади с горба дракона ниспадал
широкий складчатый подол, напоминающий вороний хвост. За профессоршей рядком
сидели прочие преподавательницы в пышных старинных нарядах; по ветру весело
вились вуали остроконечных шляп, звенело золото и медь украшений (серебра жители
сида не носили). За драконом с посохом в руке важно шествовал Финегас, одетый в
свой обычный зеленый плащ с капюшоном. Его кудри, усы и борода впечатляюще
развевались на ветру. А дальше парами шли келпинки, одетые ведьмами и
колдуньями, русалками и феями, вампирами и вурдалаками, мертвецами и зомби,
чертями и демонами - кто во что сумел загримироваться и вырядиться. Вампиры
несли бутылки с томатным соком, на которых было написано "Кровь" и тянули из них
сок через соломинки; зомби кидали в толпу куриные косточки и "разложившиеся
пальцы" из выпачканных чернилами сосисок.

В последней паре, все время отставая от других, шли Аннушка и Дара. Отставали
они из-за Аннушкиного наряда: они не догадались укоротить или подшить его, и
теперь она то и дело путалась ногами в подоле и спотыкалась.

- Дара, можно я не буду больше привидением и скину этот саван?

- Нельзя! Ты что, не видишь, какой ты имеешь успех?

- Не вижу! Я даже дорогу под ногами не вижу!

Дара так неудачно вырезала дырки, что Аннушке никак не удавалось смотреть
одновременно двумя глазами: если одна дырка была на глазу, то в другую
высовывались либо нос, либо ухо. А вот зрителям очень нравилось маленькое
привидение в мохнатых сапогах, нелепо путавшееся в своем саване. Оно им
нравилось почти так же, как шедшие следом за ним боуги, лепрехуны и гномы,
которых они принимали за ряженых детей.

- До чего ж они потешные, эти малыши! - говорили друг другу растроганные
горожанки и бросали "малышам" конфеты, шоколадки и мелкие монетки,

Лепрехуны и гномы гурьбой кидались за каждой денежкой, визжа и отталкивая друг
друга, а на сласти не обращали внимания. Зато боуги, наоборот, подбирали каждую
шоколадку, совершенно не интересуясь мелкой монетой: леди Бадб ради праздника
выдала всем боугам довольно приличные карманные деньги - за особые услуги, надо
полагать. Кроме того, леди Бадб по опыту знала, что деньги эти все равно пойдут
на нужды школы.

- Я теперь жалею, что сама не додумалась одеться привидением, - ворчала Дара. -
После праздника я заберу у тебя этот саван, ладно?

- Зачем он тебе?

- На будущий год я сама его надену, а тебе мы придумаем что-нибудь другое. Я
тоже хочу, чтобы надо мной все потешались!

- Возьми прямо сейчас!

- Да нет, сейчас нельзя, ведь тогда ты останешься без костюма. Вот если бы
поменяться нарядами... А что - это идея! Где бы нам переодеться?

- Где тут переоденешься? - вздохнула Аннушка. - Знаешь, Дара, ты иди вперед, а я
немного отдохну - я ужасно устала спотыкаться. Я тебя потом догоню.

- Ты за кого меня принимаешь? - возмутилась Дара. - Чтобы я бросила подругу в
беде?

- Ну спасибо тебе, - кисло сказала Аннушка. На самом деле она хотела отстать от
Дары, чтобы скинуть дурацкий саван и бежать к ратуше, где была назначена встреча
с Андрюшей.

И вот уже башня ратуши показалась впереди, часы на ней показывали половину
пятого. И тут Аннушку осенило:

- Дара, а давай в ратушу зайдем! В ратуше наверняка есть туалет, и мы сможем там
поменяться костюмами.

- Класс! Это ты здорово придумала, Юлианна! Бежим!

Они оставили процессию, и никто их ухода не заметил. Девочки побежали к ратуше,
поднялись по ступеням к широко распахнутым дверям, в которых толпились чиновники
и чиновницы. Дара вежливо попросила пропустить их внутрь, объяснив причину: им
срочно надо в туалет. Девочек со смехом и шуточками пропустили. В туалете
Аннушка сразу сбросила простыню и стала ждать, пока Дара снимет с себя
ведьминский наряд - платье, колпак и длинную мантию в звездах.

- Ты чего не одеваешься? - спросила Дара, натягивая саван и охорашиваясь перед
зеркалом.

- Ты знаешь, мне надо сначала в кабинку зайти, - сказала Аннушка.

- Тебя подождать?

- Да нет, ты беги, Дара. Я тебя догоню.

- Ладно! Только не задерживайся, а то ищи тебя потом! - крикнула Дара на бегу.
Ей не терпелось покрасоваться перед зрителями в новом облике.

Оставшись одна, Аннушка связала платье и мантию Дары в плотный узелок, а
картонный колпак просто поставила в уголок и тоже вышла из туалета. Часы на
башне только что пробили три четверти, и она решила до пяти часов из ратуши не
выходить. Она подошла к окну в коридоре и стала смотреть на площадь, запруженную
людьми.

Как раз в это время бабушка с Юлькой и отец Василий с Андрюшей прибыли в
городок. Они оставили машину отца Василия на стоянке и теперь медленно
пробирались в центр города, по пути внимательно осматривая зрителей на тротуарах
и ряженых в процессии.

- Вы посмотрите только, какие лица у этих бедняжек - они же выглядят как
натуральные маленькие ведьмы и чертенята! - воскликнула бабушка. - Нет, нашу
Аннушку тут искать нечего, моя внучка не станет изображать нечистую силу.

- Но если ее тут нет, то где же нам ее искать? - спросила Юлька.

- Если не увидим в процессии, будем ждать у ратуши, - сказал отец Василий,
поглядев на часы. - Уже скоро пять.

Мимо них, клянча у прохожих монетки, проходили ряженые школьники. Пришлось
отойти подальше к стенам домов, чтобы отвязаться от наглых маленьких попрошаек.

- Интересно, почему дети, если их вовремя не остеречь, так тянутся к страшному и
ужасному? - в раздумье спросила Анастасия Николаевна.

- Потому что ужасное притягивает и восхищает слабые души, - сказал отец
Василий. - Многие детские психологи здесь, на Западе, утверждают, что страшные
фильмы и книжки-ужастики закаляют детские души. Но мой опыт говорит, что тяга к
ужасному детей калечит, раскачивает их психику, делает их ущербными. Среди этих
детей наверняка есть одержимые бесами.

- Пожалуй, тут я с вами соглашусь, отец Василий. Хотя я, слава Богу, всю жизнь
имела дело со здоровыми ребятишками, - задумчиво сказала бабушка. - Озорников и
шалунов в моих классах попадалось сколько угодно, повидала я и хулиганов, а вот
настоящих одержимых встречать, слава Богу, не приходилось.

А мимо них все шли и шли вырядившиеся под нечистую силу дети.

- Скажите, пожалуйста, а школа Келпи тоже участвует в этом шествии? - спросил
отец Василий стоявшую рядом с ними добродушную и толстую горожанку средних лет.

- Школа Келпи? Никогда о такой не слыхала, - ответила та.

Перед ними все время вертелась бойкая старушка в джинсиках и пуховой курточке; в
руках у старушки была "мыльница" - простенький такой фотоаппарат, и она им без
конца щелкала, снимая всех ряженых подряд. Она услышала разговор отца Василия с
горожанкой, перестала щелкать фотоаппаратиком, внимательно снизу вверх поглядела
на отца Василия и вдруг спросила резко:

- А вам-то зачем понадобилась школа Келпи? Вы же священник, верно?

- Верно.

- Ну и нечего вам тут выспрашивать, не вашего ума это дело! Вы бы еще с лошадкой
Келпи захотели познакомиться...

- А что это за лошадка такая, можно узнать?

- Вам - нельзя! Додумался, долгополый, явиться на Хэллоуин, не сняв креста, -
злобно проворчала старушка и ушмыгнула в толпу.

- А вы лошадку Келпи разве не видели? - спросила отца Василия полная соседка.

- Что это за лошадка? - спросил он, заинтересовавшись.

- Келпи - это колдовская лошадка, которая превращается в чудовище и губит людей:
она их заманивает, а потом затаскивает в воду, топит и пожирает, - объяснила она
отцу Василию. - Это у нас местная легенда такая, ее к нам занесли шотландские
переселенцы. В процессии каждый год обязательно участвует белая лошадка, она
изображает легендарную Келпи. Так вы ее, значит, не видели? Много потеряли! Она
шла впереди дракона, с королевой фей на спине. Такая прелесть!

- Где, где вы ее видели? - встрепенулся отец Василий. - Я обязательно должен ее
увидеть!

- Ой, они уже давно прошли! На Келпи ехала Бадб, королева фей. Может, это и есть
школа Келпи, о которой вы спрашивали? Они уже ушли далеко вперед, и теперь вы
сможете их увидеть только возле костров. А там, учтите, соберется большая толпа:
сегодня в наш городок со всей Ирландии люди съехались поглядеть на наш Хэллоуин.
Говорят, даже туристы из других стран прибыли...

Юлька не стала слушать, о чем дальше разговаривали отец Василий и словоохотливая
горожанка, и бросилась к Анастасии Николаевне.

- Бабушка! Я побегу туда, вперед! Может быть, я там найду нашу Аннушку!

- Нет, Юля, не смей никуда убегать! - строго сказала бабушка. - Еще не хватало и
тебя в этой толпе потерять. Будем надеяться, что Аннушка сама подойдет в пять
часов к ратуше.

- Зачем ждать, бабушка? Я быстренько сбегаю туда, где эта Келпи. А если не найду
там Аннушку, то скоренько вернусь к ратуше и буду ждать ее вместе с вами. Я не
потеряюсь, не беспокойся, бабушка! - И Юлька нырнула в самую гущу народа.
Протискиваясь, прошмыгивая, просачиваясь и пропихиваясь, она вьюном
проскользнула сквозь толпу и вскоре действительно увидела белую лошадку, на
которой восседала, свесив ноги на одну сторону, прекрасная женщина в наряде феи.
За лошадкой полз громадный дракон, на горбу которого восседала старуха в черном
платье, а за нею сидели в ряд красавицы в разноцветных старинных костюмах. За
драконом шел, постукивая посохом, высокий старик в зеленом плаще и с веткой
рябины за лентой остроконечной шляпы: он явно изображал какого-то колдуна; за
ним парами шли девочки в хэллоуинских нарядах, почти все в масках или с жутко
размалеванными лицами. Юлька поискала глазами и не нашла никого похожего на
Аннушку. Но в первую очередь ей надо было убедиться, что это действительно школа
Келпи. Юлька смело шагнула с тротуара на мостовую и подбежала к колдуну.

- Хэлло! Как поживаете?

- А, умненькая мышка-малышка! Рад тебя видеть. Почему не заходишь в библиотеку?
Ты мне еще не все русские падежи рассказала, между прочим.

И Юлька мгновенно поняла, что она не только попала в процессию Келпи, но еще и
угодила к нужному человеку - он явно принимал ее за Аннушку.

- А можно я вас возьму за руку? Меня сегодня все почему-то толкают.

- Конечно, можно. А ты почему без костюма, мышка?

- Не успела придумать.

- Жаль. А ну-ка надень мою шляпу - будешь изображать моего ученика.

- Смотрите, Юлианна опять к Финегасу подлизывается! - услышала Юлька позади
вредный девчоночий голос. Не оборачиваясь, она через плечо погрозила кулаком.

- Ого, как эта русская осмелела!

Юлька приостановилась и трижды шаркнула ногой, как это делают задней лапой
собаки, зарывая что-то в землю.

Сзади завизжали оскорбленно и восторженно - такого жеста келпинки еще не знали.

- А у вас в России празднуют Хэллоуин, мышка? - спросил Финегас.

- В некоторых школах празднуют, а чтобы вот так, прямо на улицах - в Петербурге
я такого не видела. Но скоро, наверно, будут.

- Почему ты так думаешь?

- А у нас все с Запада слизывают. Будто своих бесов не хватает!

- А хватает в Гардарику бесов?

- Где?

- В Гардарике, в России то бишь.

- Хватает! Даже много лишних, - махнула рукой Юлька.

- Интересная страна Гардарика, - задумчиво проговорил Финегас. - Когда-то это
была нормальная языческая страна, полная бесов и магов, а потом - почти тысяча
лет христианства, вместо бесов и демонов - сплошь святые и Ангелы. Затем почти
весь прошлый век в ней снова хозяйничали бесы. И куда же она теперь повернет,
эта странная Россия?

- Ой, я не знаю... Господин Финегас, а мы то куда повернули? Куда мы все идем?

- На праздничный холм жечь костры. И мы уже почти пришли: вот сейчас за этими
домами откроется луг, и там уже все должно быть приготовлено для главного
торжества праздника. Сегодня у нас будут гости со всей Ирландии.

- Туристы?

- Нет, ведьмы и колдуны. Каждому магу хочется подзарядиться на дармовщинку.

- А что, у них своего Хэллоуина нет, что они сюда едут?

- Такого костра, какой будет у нас сегодня, уже много лет не было во всей
Ирландии.

Улица, в которую они свернули, вывела их на просторный луг с пологим холмом
посередине. На плоской вершине холма темнела высокая куча хвороста, похожая на
гигантский муравейник. Вокруг будущего костра суетились люди: они подтаскивали
хворост, обломки досок, старую мебель, журналы, газеты и прочий горючий
материал. Вокруг на лугу были еще костры, и некоторые уже горели, но они не шли
ни в какое сравнение с главным костром на холме.

Финегас что-то еще говорил про сегодняшний праздник, но Юлька его уже не
слушала. Она с нетерпением ждала, когда загорится большой костер: при его свете
она сможет увидеть Аннушку. Если, конечно, она где-то здесь...

Но Аннушки на лугу не было. Как раз в это самое время она уже обнимала бабушку.

- Бабушка, милая бабушка! Если бы ты знала, как там страшно, в Келпи!

- Догадываюсь, детка. Потому и прилетела к тебе, родная. И как ты только все это
пережила, бедненькая ты моя? Молилась все время, наверно?

- Ах, бабушка, я там совсем не могла молиться! И они заставили меня снять
крестик! Это ведь был не крестильный крестик, правда?

- Нет, нет, золотко. Твой крестильный крестик у меня припрятан. Но без креста
ходить никак нельзя. Вот мы Юленьку дождемся, потом поедем отсюда к отцу
Василию, и он, конечно, какой-нибудь крестик для тебя отыщет. Найдется у вас
крестик, отец Василий?

- Конечно. А пока, Аннушка, надень-ка на шею вот эти четки. Они особые - с
Афона, из масличных косточек.

- Спасибо, батюшка!

Аннушка поцеловала крестик, которым заканчивались четки, надела их на шею и
спрятала под воротник свитера.

- А что это у тебя за узелок, Аннушка?

- Это костюм моей подруги по комнате. Я должна ей его вернуть.

- Только по почте, посылкой! - строго сказала бабушка. - Дай-ка его мне, я пока
спрячу его в мою сумку.

- Ты думаешь, бабушка, я побегу его отдавать? Да ни за что на свете! Я теперь в
сторону Келпи и шага не сделаю.

- Вот и умница. Ах, глупенькие вы мои девочки!

Толпа на улице стала редеть: одни пошли на луг к хэллоуинскому костру, другие
просто разошлись по домам. Иногда к ним подбегали ряженые ребятишки и требовали:

- Угощение или пакость! - Но, видя священника в рясе и с крестом, они смущались
и отбегали, а потом неслись со всех ног вдоль по улице, чтобы успеть к костру.

На холме и вокруг него теснились нечистые духи, ряженые и настоящие. Они
образовали вокруг главного костра плотный круг. Юлька стояла впереди рядом с
Финегасом.

Вот в крут въехала на белой лошадке красивая дама с жезлом в руке. С другой
стороны к костру приблизился дракон. Финегас откинул полы зеленой мантии,
выпрямился и стал как будто выше ростом.

- Отойди-ка в сторонку, мышка: теперь я приступаю к своим обязанностям. Сейчас
ты увидишь друида Финегаса в деле! - сказал он Юльке и сделал шаг к костру.

Дама подняла жезл и что-то звонко прокричала на непонятном языке. Дракон, со
спины которого уже сошли все всадницы, кроме страшной черной старухи, присел на
задних и средних лапах и поднял голову на длинной шее. Он гордо оглядел зрителей
огромными, как автомобильные фары, желтыми глазами, а потом - по команде дамы с
жезлом - резко сунулся головой к черному костру: из его пасти вырвалась длинная
струя огня - и костер запылал! Зрители приветствовали его аплодисментами и
радостными криками.

Вперед вышли две келпинки в черных балахонах с нарисованными на них белыми
скелетами. Они вдвоем торжественно несли небольшой медный сундучок.

Финегас-друид вышел вперед к пылающему костру и поднял свой посох. Вокруг костра
все смолкло, слышалось только гудение пламени да треск хвороста. Друид высоким
старческим голосом затянул песню, из которой Юлька, конечно, не поняла ни слова.
Потом он обвел посохом стоящих вокруг костра преподавательниц и учениц-келпинок,
и те начали подпевать ему громкими пронзительными голосами.

Юлька поглядела на лица женщин, девушек и девочек и поразилась происшедшей с
ними перемене. То ли блики костра их исказили, то ли песня друида так на них
подействовала, но на всех лицах сквозь красоту вдруг проступило жадное ожидание,
злобное предвкушение чего-то мерзкого, и стало совершенно не отличить, где маски
нечистой силы, а где не прикрытые масками лица и морды.

"Скелеты" поднесли Финегасу сундучок, друид откинул его крышку и вытащил за уши
крупного упитанного кролика с желтенькой ленточкой на шее. Он поднял его над
головой, продолжая петь свою дикую песню.

- Бильбо! - раздался в толпе отчаянный крик, и сквозь первый ряд ведьм к друиду
стало прорываться маленькое привидение в развевающемся саване и мохнатых
сапогах.

Друид еще выше поднял кролика.

- Господин Финегас, не смейте жертвоприносить моего кролика! Это мой кролик,мой
Бильбо! - отчаянно кричало привидение. Его крепко схватили стоявшие рядом ведьмы
и спеленали его же собственным саваном. Привидение пиналось мохнатыми ногами и
вопило, не переставая.

Хор умолк, друид закончил песню.

- О великий Самхаин! - вскричал он. - Бог молчания и смерти! Мы приносим тебе в
жертву любимое и любящее существо!

- Мы приносим жертву! Мы приносим жертву! Мы приносим жертву! - трижды
прокричали ведьмы.

- Нет! Не-е-е-т! - кричало бедное маленькое привидение.

Друид поднял и с размаху швырнул кролика в бушующее пламя костра. Раздался
истошный визг привидения и дружный радостный вопль ведьм.

Но кролик до костра не долетел. Юлька в своем лицее недаром занималась спортом:
она прыжком взвилась в воздух, перехватила летящего кролика, словно это был
баскетбольный мяч, и покатилась с ним по земле. Прежде чем она успела подняться,
спасенный кролик вырвался у нее из рук, сиганул между ногами зрителей и умчался
в темноту. За кроликом бросилась лошадка Келпи, скинув на затоптанную осеннюю
траву королеву фей.

- Беги, кролик, беги! - крикнула Юлька вдогонку летящему стрелой зверьку. Шум и
крик поднялся оглушительный, все бестолково махали руками и бегали вокруг
костра. Юлька попыталась скрыться в толпе, но не тут-то было: ее перехватил сам
друид, закутал в свой плащ и швырнул на спину Диамату. Там ее подхватила поперек
живота черная ведьма, и Юлька забилась в жестких, похожих на птичьи лапы, руках.

- Отпустите меня сейчас же! - закричала она. - Вы не имеете права!

- А ну, тихо! - каркнула профессор Морриган, сжав когтистые руки, и Юлька
обмякла в ее руках.

- В Келпи! - скомандовала профессорша дракону. Диамат круто развернулся и
поковылял вниз с холма на толстых неуклюжих лапах, кивая огромной башкой.
Разочарованный и рассерженный друид шагал за ним, свирепо вонзая в землю свой
посох. Растрепанные ведьмы на ходу вскакивали на спину Диамата, а следом за
драконом побежали все участники келпинской процессии.

Уже совсем стемнело, а вскоре и зарево костров за городом померкло. Праздник
нечистой силы подходил к концу. Подул холодный ветер с реки, последние редкие
зрители стали поднимать воротники плащей и курток и расходиться.

- Озябла, Аннушка? - спросила бабушка. - Потерпи еще немного: вот Юленьку
дождемся, сядем в машину и сразу поедем к отцу Василию. А завтра, даст Бог,
полетим домой.

- К папе, - вздохнула Аннушка.

- К папе, если он уже вернулся из Японии. А если нет, то я заберу вас с Юлей в
Псков, и там вместе будем ждать его возвращения.

- Как хорошо! Я так соскучилась по Пскову, по тебе, по нормальной жизни, по
церкви! Ой, бабушка, смотри, келпинки возвращаются! Бабушка, спрячь меня скорей,
пожалуйста!

Бабушка распахнула свое пальто и укрыла им Аннушку: она чувствовала, как крепко
внучка обняла ее, прижалась к ней, как она дрожит и все глубже забивается к ней
под мышку - вот-вот голову в рукав изнутри засунет! Бабушка вздохнула и плотнее
стянула на спине Аннушки полы своего пальто.

Хэллоуинское шествие давно рассыпалась, разбежалось по городу продолжать свои
злые шуточки, и только сид Келпи возвращался от костров еще в каком-то подобии
порядка. Профессор Морриган уже высвободила Юлькину голову из плаща Финегаса и
сердито ей выговаривала.

- Ты понимаешь, Юлианна, что ты натворила? Ты сорвала жертвоприношение самому
Самхаину! Даром это тебе не пройдет, не надейся. И с чего это ты вздумала
дурить?

- Это ваш друид дурит - живых кроликов сжигать!

- Бильбо не твой кролик, а Дарин!

Так Юлька узнала, что хозяйку кролика Бильбо зовут Дарой. Она вертела головой и
высматривала сверху сестру, готовясь в нужный момент соскочить с дракона, и не
очень-то слушала, что там ворчит эта похожая на ворону старуха.

Аннушка пригрелась и успокоилась на груди у бабушки, осмелела и теперь принялась
подглядывать одним глазом сквозь петлю бабушкиного пальто и комментировать
шествие.

- Вот эта хорошенькая белая лошадка на самом деле ужасное чудовище, которое
пожирает кроликов и людей. На ней едет наша директриса леди Бадб. А вот идет
дракон, его зовут Диамат, сын Тиамат. Он живой и дышит огнем.

- Господи, страсть какая! - сказала бабушка и перекрестилась.

- А видите вон того высокого старика в зеленом? Это Финегас, старый друид, ему
две тысячи лет.

- Пресвятая Богородица, спаси и помилуй! - крестился отец Василий. - Ну и бесы
обитают в вашей школе!

- Бабушка, бабушка! Погляди, там впереди на драконе сидит наша Юля! Вот она
оглянулась и ищет нас глазами. Юля, Юленька!

Бабушка закрыла рукой Аннушкин рот.

- Молчи! Не хватало, чтобы они тебя заметили!

- Я позову ее! - крикнул Андрюша и рванулся к процессии.

- Юля! Ваша сестра уже с нами. Бегите, а то будет поздно! - крикнул он по-
русски, поравнявшись с драконом.

Увидев мальчишку, сунувшегося под лапы дракона, друид то ли захотел спасти
неосторожного подростка доступным ему способом, то ли просто решил сорвать на
нем свою злость:он протянул в его сторону свой посох, на конце посоха зажегся
яркий бенгальский огонь - и мальчика отбросило к ступеням ратуши. На них он и
свалился, закрыв лицо обеими руками.

Юлька рванулась было к нему, но Морриган удержала ее за руку.

- Хочешь свалиться с дракона и попасть под лапы? Не спеши, дорогая, всему свое
время.

И тут Юлька увидела, как к Андрюше подбежала... Аннушка! Ей хотелось закричать,
спрыгнуть, бежать к сестренке, но она сдержалась, понимая, что может повредить
Аннушке, если сейчас привлечет к ней внимание. Дракон прошествовал мимо, но она
еще успела увидеть, как Андрюша сел, протирая глаза, и как отец Василий бросился
к нему, поднял и прижал к себе.

Аннушка и бабушка стояли на тротуаре перед ратушей, а процессия сида Келпи
проходила мимо. Они с ужасом смотрели на уносимую драконом Юльку - и ничего не
могли поделать.

Вот прошли, позванивая монетками в карманах, довольные лепрехуны. За ними
протопали гномы, таща на спине узлы с добром: из узлов свешивались рукава
поношенных курток и рубашек, торчали стоптанные подметки кроссовок и туфель,
пустые рамы от картин, сковородки и разный прочий хлам. Кое-что гномам
пожертвовали горожане, но большую часть своей добычи они извлекли из мусорных
бачков: все это можно будет потом постирать, подлатать, заколдовать - будет
смотреться как новенькое!

Замыкали процессию боуги: эти волокли яркие фирменные пластиковые сумки с честно
закупленными в супермаркете товарами: коробками стирального порошка, бутылками с
моющими средствами, мешками для пылесосов, новенькими швабрами, щетками,
совочками и пушистыми метелками для сметания паутины. Словом, фэйри сида Келпи в
городе времени не теряли!

Дракон уже давно миновал ратушную площадь и быстро топал к выходу из города, а
за ним и вся келпинская процессия.

- Бабушка и батюшка! Я должна вернуться в Келпи, - вдруг заявила Аннушка,
освобождаясь из бабушкиного пальто. - Без меня Юленька там пропадет. Дай мне мой
узелок, бабушка, я пойду догонять сестру.

- Не пущу, и не думай! - воскликнула бабушка, хватая ее за руку.

- Ты должна меня отпустить, бабушка. А я постараюсь запомнить дорогу, чтобы
потом убежать вместе с Юлей.

- Уже темно, а луны еще нет: как ты запомнишь дорогу в такой темноте?

- Конечно, дорогу она не запомнит, - сказал уже оправившийся от магического
удара Андрюша. - Но зато я знаю, как мы сами сможем узнать дорогу в Келпи, если
отпустим Аннушку. - Этот мальчик недаром любил читать сказки; план у него был
простой и в то же время сказочный. - Аннушка, дай-ка мне папины четки!

Аннушка удивилась, но сняла с шеи и протянула ему четки. Андрюша вынул из
кармана перочинный ножик и перерезал крепкую шелковую нить, на которую были
нанизаны желтые косточки маслин.

- Зачем ты испортил такие красивые четки, Андрюша? - огорчилась Аннушка.

- Послушай меня, Аннушка! Когда перейдешь мост вместе со всеми ведьмами, начинай
ронять зернышки четок по одному.

- Ой! Как Мальчик-с-пальчик, да?

- Вот именно. Только не роняй слишком часто, чтобы хватило на дорогу до самого
конца. А завтра утром мы по ним найдем школу Келпи и выручим вас обеих.

- Придется отпустить Аннушку, Анастасия Николаевна! - сказал отец Василий. -
Будем надеяться, что за одну лишнюю ночь в Келпи с ней ничего не случится;
другого способа вызволить обеих сестер я просто не вижу! И Юле в Келпи будет не
так страшно, если с ней рядом будет Аннушка.

- Бабушка, ты ведь нас любишь одинаково? Ты же не хочешь, чтобы Юленька из-за
меня погибла? - спрашивала Аннушка, заглядывая в бабушкины глаза. - Так я
побежала, бабушка?

Бабушка молчала.

- Отпустите Аннушку на выручку сестре, Анастасия Николаевна! - тихо попросил
отец Василий.

- Хорошо, вы меня уговорили. Отпускаю тебя, скрепя сердце, Аннушка! - она
достала из сумки узелок и протянула ей.

Аннушка спрятала бусинки четок в карманы, а крестик оставила на нитке, связала
ее концы и надела на шею. Потом она быстро натянула на себя платье Дары, а
сверху накинула черную мантию в пятиконечных красных звездах. Шляпы только у нее
не было, но это было уже неважно - шляпу она могла и потерять.

- Я готова, бабушка!

- Благослови тебя Господь, Аннушка. Будь осторожна сама и за Юлей хорошо смотри:
ты же знаешь ее рисковый характер.

- Я присмотрю за ней, бабушка, не бойся!

Анастасия Николаевна поцеловала и перекрестила внучку, отец Василий ее тоже
благословил, и Аннушка побежала догонять процессию.

- Но завтра мы, как только узнаем дорогу в Келпи, сразу же обратимся в
полицию, - сказала бабушка, провожая глазами Аннушку; та уже пробиралась сквозь
толпу гномов, боугов и лепрехунов, которые со своими узлами и сумками напоминали
военных беженцев.

- Как скажете, Анастасия Николаевна. В полицию так в полицию. Но сначала мы
обратимся к Господу и попросим Его вызволить наших девочек, - сказал отец
Василий. Он-то был уверен, что ведьмы знают, как обезопасить себя от полиции и
закона, а потому считал, что на них годится только Божья управа и никакая
другая.

Они отыскали машину отца Василия и поехали на дачу. В маленьком домике было
довольно холодно, но отец Василий не стал возиться с отоплением, а лишь включил
электрический чайник. Отец с сыном поужинали, а бабушка опять выпила только три
глотка святой воды. После этого все трое сразу же встали на молитву. В полночь
отец Василий отправил Андрюшу спать "за послушание" - иначе тот никак не
соглашался, а сам продолжал читать молитвы. Читая, он попутно удивлялся
выносливости Анастасии Николаевны. "Вот они, наши русские бабушки!" - с
гордостью думал он, не подозревая, что бабушка держится уже из последних сил.

Аннушка вместе со всеми келпинками беспрепятственно прошла сквозь портал и через
все сидовские препоны. Мисс Морген объявила, что ужин в виде исключения уже
подан прямо в комнаты келпинок, и пожелала всем спокойной ночи.

В суматохе возвращения Аннушке так и не удалось увидеть Юльку. Она заглянула в
ученическую гостиную, поднялась в Каминный зал, пробежалась по саду и нигде не
нашла ее. "Когда все улягутся, я обыщу всю школу", - решила она и отправилась в
Норку.

Дара уже была там и сидела у растопленного камина, держа в руках коробочку с
"ароматными шариками Бильбо". На спинке ее стула висел измызганный саван.

- Юлианна! - воскликнула Дара и бросилась обнимать подружку. - Спасибо тебе за
Бильбо! Если бы не ты, они бы его живьем изжарили!

Аннушка ничего не поняла.

- А где Бильбо? - спросила она, стягивая с себя ведьминский наряд.

- Убежал! И Келпи не сумела его догнать, представляешь? Она так рассвирепела,
что землю грызла от злости. Но как же ты лихо выхватила его из огня!

Аннушка опять не знала, что на это ответить, и перевела разговор на другое.

- А я в городе чуть не заблудилась, - виновато сказала она. - Ты не сердись, что
я не догнала тебя.

- Да ладно тебе! Важно, что ты успела спасти бедняжку Бильбо. Понимаешь, они
решили его принести в жертву Самхаину, потому что Бильбо - любимое животное,
друг человека. Я теперь на всю оставшуюся жизнь ненавижу их всех - и Финегаса, и
Бадбиху-злыдню, и Морриганиху-ворону! Я уйду из Келпи, вот что я тебе скажу,
Юлианна! Прямо так и скажу!

- И очень правильно сделаешь, - устало сказала Аннушка. - Меня никто не
спрашивал?

- Да кто кому нужен в Хэллоуин... Ты есть хочешь?


- Ужасно!

- Так ешь давай. Можешь и мой ужин съесть, у меня сегодня совсем нет аппетита. А
потом сразу спать. Ну и денек был!

- Да уж...

Нетронутый ужин стоял на двух накрытых подносах - боуги позаботились. Аннушка
набросилась на еду, а Дара так ни к чему непритронулась. Она держала на коленях
свою коробочку, перебирала "ароматные шарики" и глотала слезы. Потом она полезла
наверх, на свою кровать, и коробочку с собой прихватила.

- Спокойной ночи, Юлианна! И запомни: я у тебя в вечном долгу за моего Бильбо!

- Спокойной ночи, Дара, - ответила Аннушка. История с Бильбо пока так и осталась
непроясненной, но без Юльки тут явно не обошлось.

С кровати Дары еще некоторое время доносилось сопенье и тихий плач, потом она
затихла.

- Дара! - позвала Аннушка. Та не ответила. Аннушка накинула "привиденческий
саван" и тихонько вышла за дверь. Через полутемные коридор и гостиную она
добралась до лифта и поднялась на учебный этаж. Осмотрев все классы один за
другим и никого там не найдя, Аннушка направилась в библиотеку. Она осторожно
открыла тяжелую дубовую дверь.

За столиком в углу, под уютным светом зеленой лампы, сидели и мирно ужинали
Финегас и Юлька. Перед ними лежал на длинном блюде большой рыбий скелет с
хвостом, но уже без головы: рыбья голова лежала на тарелке перед Финегасом, и он
с ювелирной тщательностью выковыривал из нее косточки и смачно их обсасывал.

- О, еще одна гостья! Снимай свой саван и проходи к столу, мышка. Это прощальный
ужин Юлианны - завтра она отправится кататься на Келпи. Лосося мы уже съели, но
у нас есть еще пирожные и фрукты.

- Меня прислали за Юлианной. Ее требуют, - измененным мрачным голосом
проговорила Аннушка. - Следуй за мной, сестра Юлианна! - с этими словами она
повернулась и вышла за дверь, оставив ее открытой.

- К сожалению, господин Финегас, я должна идти, - услышала она Юлькин голос. - Я
знаю, кто меня вызывает, и не могу отказаться. Спасибо вам, что простили мне
кролика.

- Ну что ты, мышка! О чем речь! Конечно, жаль, что сегодняшнее жертвоприношение
не удалось, но завтрашнее будет не хуже. Разве можно сравнить какого-то жалкого
кролика с живой, такой умной и здоровенькой девочкой! Я ценю, что свой последний
вечер ты подарила старому друиду Финегасу. И поверь, я уважаю твое мужество и
гордое пренебрежение к быстротекущей человеческой жизни. Спокойной ночи, моя
дорогая! Пусть последний твой сон будет сладок!

- Спокойной ночи, господин Финегас, и спасибо вам за чудесный вечер. Было так
интересно с вами разговаривать, особенно о Большом Плане. До конца жизни не
забуду того, что вы мне рассказали!

- До конца жизни? Ну, для этого особая память не требуется, - усмехнулся
Финегас. - Прощай, мышка-малышка!

- До свиданья, друид!

Аннушка глядела на них одним глазом, вторая дырка опять сползла на ухо, но ей
показалось, что по морщинистым щекам библиотекаря скатились две слезы.

"Так они задумали Юльку отдать Келпи!" - поняла она и задохнулась от ужаса и
гнева.

Юлька вышла за дверь и сразу же крепко-крепко обняла Аннушку.

- Я знаю, что это ты, сестричка моя дорогая! - прошептала она прямо в ухо,
торчащее из дыры на голове привидения.

- Бежим отсюда! - сказала Аннушка и повела Юльку за руку по темным коридорам.

Они благополучно добрались до Норки, никого не встретив по дороге.

- Это моя комната, - сказала Аннушка. - Я живу с соседкой. Сейчас-то она спит,
но все равно давай говорить шепотом.

Аннушка сняла простыню и швырнула ее на стол. И зря, потому что боуги уже успели
соорудить на нем башню из тарелок: дурацкая простыня задела это хлипкое
сооружение, тарелки грохнули, ножи и вилки звякнули, и Дара проснулась от шума.
Она отодвинула полог и свесила голову с кровати. Сестры испуганно замерли. Дара
зевнула и проговорила сиплым со сна голосом:

- Привет! Ух, как я сегодня измучилась, Юлианна! У меня от переживаний даже в
глазах двоится: гляжу на тебя и вижу две Юлианны. Спокойной ночи, дорогая! Пусть
тебе приснится благодарный Бильбо! - И ее голова снова исчезла за складками
полога.

- Ты хочешь есть? - шепотом спросила Аннушка Юльку.

- Не особенно. Я рыбы наелась. Друид сказал, что варил ее по моему рецепту -
это, наверно, ты ему дала рецепт?

- Ага! Ну ты хоть что-нибудь съешь - у нас сегодня праздничный ужин. - Аннушка
сняла колпак с Дариного подноса.

- Ух ты! Неплохо кормят в школе Келпи!

- Вот и кушай на здоровье.

Юлька поужинала еще раз, а потом сестры тихонько прошли в душ, и там под шум
воды наконец-то спокойно и обстоятельно обо всем поговорили. Юлька была в своем
репертуаре: она не только спасла кролика Бильбо, но еще и узнала за один вечер о
Келпи больше, чем Аннушка за два месяца. Финегас пустился перед ней в
откровенности и рассказал, что сид Келпи играет особую роль в борьбе за
выполнение Большого Плана: именно в сиде Келпи начинают готовить девочек для
продвижения культа магии среди школьников стран "третьего мира". Почему-то к
странам "третьего мира" маги отнесли и Россию.

- Мы должны немедленно бежать отсюда, - сказала Аннушка, когда Юлька закончила
рассказ.

- А нельзя денечка два тут покрутиться? - спросила Юлька. - Знаешь, я бы хотела
все тут разузнать и как следует разглядеть, чтобы было потом что рассказать
нашим крестовским друзьям.

- Не выдумывай! Ты разве не поняла, почему Финегас с тобой так откровенничал?

- Нет, а в чем дело-то?- Да в том, что тебя, то есть меня, решили в наказание за
сорванное жертвоприношение отдать Келпи.

- Келпи - это та беленькая лошадка, на которой ехала леди Бадб?

- Ну да. Только лошадка эта, между прочим, жутко плотоядная - жрет животных и
даже людей.

- Так вот почему она кинулась за бедным кроликом! Но он, кажется, все-таки
убежал. Или нет?

- Убежал, убежал, не волнуйся! Вот и нам с тобой бежать надо.

- А поспать перед побегом никак не получится? - жалобно протянула Юлька. Глаза у
нее были совсем сонные.

- Ладно, давай чуть-чугь поспим, а потом проснемся и сразу отправимся в побег.

На том и порешив, они на цыпочках вернулись в комнату и забрались на Аннушкину
кровать.

- Так ты в самом деле забыла все молитвы? - шепотом спросила Юлька.

- Сейчас, когда на мне снова крестик и ты рядом, я, может быть, что-то и
вспомню. Но лучше ты начни, а я буду за тобой повторять.

- Вот уж никогда не думала, что наступит время, когда ты, сестрица, будешь за
мной молитвы повторять! - хихикнула Юлька и начала шепотом: - Во имя Отца и Сына
и Святаго Духа...

Аннушка перекрестилась и начала повторять за сестрой слова молитв. Сначала ей
было трудно: язык не ворочался, губы сводило, а горло почему-то пересохло. Но
она трудилась, старалась изо всех сил, и в конце концов молитвенные слова стали
вспоминаться сами.

Ангелы Иоанн и Юлиус сидели все на том же холме и внимательно смотрели на сид
Келпи. Как только первые искорки молитвы взлетели надхолмом, они вскочили на
ноги.

- А вот теперь пора! - сказал Иоанн и, распахнув крылья, ринулся прямо на
стеклянную пирамиду. Юлиус стрелой помчался за ним. На этот раз они легко прошли
воздушное заграждение, проще говоря, они его даже не ощутили, и приземлились
прямо у пирамиды.

Сразу же на пути у них оказался распрямившийся во весь рост демон Кромм Круах, а
за ним стеной встали стеклянные великаны-фоморы. Все они были калеки, у каждого
обязательно чего-нибудь не хватало - у кого глаза, у кого уха, а у кого руки, но
вил тем не менее у всех был решительный и свирепый.

- Стойте, сияющие! - прорычал Наклонившийся с Холма. - Здесь сид Келпи, древняя
обитель темных сил, и сюда нет хода Ангелам!

Фоморы выхватили стеклянные мечи, похожие на громадные ледяные сосульки.

- Вы не можете нас задержать, наши подопечные нас зовут!- Ха Ха! Келпинки -
подопечные Ангелов Света?

- Ну ты, пень говорящий! Ты прислушайся, стряхни мох с ушей-то! - насмешливо
посоветовал Ангел Иоанн.

- Тише вы там! - приказал Кромм Круах фоморам, мерно и угрожаюше звякавшим
мечами. Великаны замерли, продолжая держать оружие наизготовку.

Кромм Круах прислушался, а прислушавшись, искривился не только лицом, но и всем
своим телом-стволом. Потом он кисло скомандовал:

- Пропустите их! Какие-то две девчонки сошли с ума и зовут своих Ангелов
Хранителей. Откуда вы у них взялись, интересно? Ну ничего, завтра Бадб с ними
разберется. Ступайте к своим подопечным, приспешники Света, если не боитесь!

- А чего нам бояться? Мы при своем деле и в своем праве, - рассудительно
ответствовал Ангел Иоанн. - Дверь-то в стекляшку сами откроете или нам своими
мечами поработать?

- Отворите им! - приказал Кромм Круах и отвернулся, покряхтывая от еле
одерживаемого бешенства.

Фоморы откинули одну из сторон пирамиды, и перед Ангелами открылся ход в черную
пустоту холма. Вытянув вперед руки с сияющими мечами, они один за другим нырнули
вниз, разгоняя тьму перед собой лучами света.

Кромм Круах не счел нужным докладывать леди Бадб о том, что ему пришлось
пропустить в сид служителей Света. Демон высокомерно решил, что два Ангела,
добровольно сунувшиеся в Келпи, сами себя обрекли на гибель: в эту ночь фэйри и
маги были особенно злы и свирепы. Поэтому он спокойно встал в любимую позу
наклонившегося с холма дерева и замер, глядя на темную гладь озера.

Приземлившись в саду, Ангелы медленно, как прожекторами, обвели лучами мечей
темные стены и окна школы Келпи. Уставшие после шествия келпинки спали крепким
сном. Прилегли вздремнуть и преподавательницы: в полночь по сигналу гонга они
все должны были собраться в Каминном зале перед совместным вылетом на шабаш.
Одно лишь круглое окошко в дальней стене мерцало искорками-звездочками.

- Они там! - указал лучом Ангел Иоанн.

- Летим! - сказал Ангел Юлиус. Они пролетели над спящими деревьями и один за
другим прошли прямо сквозь стену - хоббичье окошко было, конечно, слишком мало
для них.

- Аннушка, детка моя! - проговорил Хранитель Иоанн, целуя торчащую из-под одеяла
макушку. - Наконец-то мы снова вместе!Ангел Юлиус просто погладил вторую русую
макушку и ничего не сказал.

- Они только что уснули, бедные наши девочки... Ну что, будем их сразу будить и
выводить отсюда? - спросил Иоанн.

- Да ты что, Иоаннушка! Они ж весь день обе на ногах, они устали, бедные!

- Ладно, дадим им чуть-чуть поспать. Тем более что скоро полночь, у старших
ведьм вот-вот самый их праздничек и начнется. Они теперь только с первыми
петухами угомонятся и улягутся. Вот тогда мы наших отроковиц и подымем.

- Так и сделаем, брат. Интересно, а это что за рыжик такой спит над ними?

- Это, брат, не рыжик, а хоббит Дара.

- Кто-о?

- Хоббит.

- Это что, тоже какой-нибудь фэйри запечный?

- Хоббит - это персонаж из детской книжки, к бесам отношения не имеющий. Хоббиты
- они добродушные и верные, храбрые и скромные, только вот поесть очень любят.
Аннушкина соседка Дара в этих хоббитов играется.

- Так она что, не совсем пропащая?

- Господь знает!

- А пахнет от этой Дары как-то путано: благодарностью и местью, злостью и
добросердечием...

- А больше всего от нее веет искренним горем. Погляди, брат, у нее следы

слез на щеках не просохли. А знаешь, Аннушку нашу она любит по-настоящему, даже
кровь за нее проливала.

- Да ну? - удивился Юлиус.

- Точно. Один раз две капли, а потом еще раз, уже пять капель.

И Ангел Иоанн начал вполголоса рассказывать Юлиусу о приключениях Аннушки в сиде
Келпи: он хоть и не имел к ней доступа, но следил за каждым ее шагом - духовным
образом. Юлиус слушал и переживал.

В эту ночь никого из преподавательниц Келпи в сиде не было, все они улетели на
шабаш куда-то очень далеко, в чужую страну, кажется, в Германию.

А фэйри в эту ночь собрались в подвальных помещениях сида и там предавались
веселью, продолжая праздновать Хэллоуин-Самхейн. И никто из них даже заподозрить
не мог, что в самом центре сида образовался крохотный островок Света, в котором
под охраной двух Ангелов Хранителей спокойно спали три девочки - две Юлианны и
Дара.

Глава12


Отец Василий и Анастасия Николаевна молились всю ночь напролет. Перед рассветом
отец Василий достал из шкафчика под иконами большую пластиковую бутылку со
святой водой.

- Пригодится, - объяснил он бабушке, пряча святую воду в сумку.

Разбудили Андрюшу, прочитали утренние молитвы и отправились спасать сестер.

- Какое удивительное утро, - сказала бабушка, выйдя на крыльцо. - Еще и солнце
не встало, а так светло кругом!

Конечно, вокруг было светло, потому что на крыше домика плечом к плечу стояли
три Ангела с пылающими мечами - Анастасий, Василиус и Андреус. А когда отец
Василий, бабушка и Андрюша уселись в машину и выехали со двора, Ангелы полетели
над ними.

Они доехали до городка, переехали по старому мосту через речку и здесь оставили
машину. У моста сходилось несколько дорог, и они не знали, по какой из них идти.

Если бы им не помогали Ангелы, они не нашли бы так легко первую косточку четок,
оставленную Аннушкой, но Ангел Андреус кончиком сияющего меча указал на нее
Андрюше.

- Смотрите, вот первый знак! - крикнул, поднимая ее, Андрюша. - Значит, нам по
этой дороге.

- Молодец, сын! У тебя зоркие глаза, ищи дальше, - сказал отец Василий.

Они прошли по грунтовой дороге с темными зарослями терновника по бокам и дошли
до запертых железных ворот. Пройдя вдоль каменной ограды, они нашли неподалеку
место, где стена наполовину обрушилась. Отец Василий и Андрюша помогли Анастасии
Николаевне перелезть через пролом, и все трое вышли на дорогу уже за воротами.
Здесь начинался дремучий лес, и под его сводами их обступила непроглядная ночь.

Они шли по дороге между высокими мрачными деревьями, одну за другой подбирая
светящиеся во мраке косточки четок. Миновав лес, они вышли к озеру, а потом
дорога привела их к большому округлому холму, на вершине которого стояло корявое
мертвое дерево с двумя угрожающе поднятыми к небу черными ветвями. Взошло солнце
и осветило верхушку холма.

- Смотрите, там на холме стоит какая-то стеклянная пирамида! - крикнул
Андрюша. - А возле нее скульптура белой лошадки.

- В самом деле, - кивнул отец Василий. - Похоже, что мы нашли сид Келпи. Теперь
бы еще и вход в него отыскать.

Кромм Круах наклонился с холма, пристально вглядываясь в фигуры пришельцев.

- Это чужие, - прохрипел он. - Прогоните их!

Из стеклянной башни-пирамиды вышли фоморы со своими мечами. Эти мечи были очень
опасны для людей: как и сами фоморы, они людям были невидимы, но раны наносили
настоящие. И хотя воители были покалеченные - одноногие или однорукие,
одноглазые или одноукие, увернуться от удара невидимого меча в невидимой руке
было куда как непросто. Людям непросто. Но Ангелы-то фоморов прекрасно видели, и
как только уроды выступили за колдовское ограждение сида, Ангелы встали на пути
великанов и первыми начали бой. Осколки отбитых и разбитых фоморских мечей так и
брызнули во все стороны!

Кромм Круах и Келпи в битву не ввязывались, они продолжали внимательно наблюдать
за людьми, стоящими у подножия холма.

- Не спеши, Келпи, ты успеешь взять их, - сказал Кромм Круах. - Их всего трое, и
опасными они не кажутся. Постоят у закрытого портала и уйдут ни с чем.

Но Кромм Круах ошибался.

Уже совсем рассвело, и отец Василий велел бабушке и Андрюше внимательно
осмотреть каменистую землю вокруг холма.

- Здесь где-то должен быть тайный вход, про который нам Аннушка рассказывала. Но
если есть вход, то должны быть и следы, оставленные вчерашней процессией, навряд
ли они их успели замести в суматохе. Ищите! - велел он.

Вход, как и следовало ожидать, первым нашел Андрюша.

- Вот тут скала, а перед ней пятно машинного масла, а вон там я вижу на камнях
царапины, похожие на следы от драконьих когтей!

Отец Василий подошел к отвесной скале и стал внимательно ее осматривать.

- Однако! Ни тебе вывески, ни звонка. Даже почтового ящика, и того нет! - сказал
он, усмехнувшись.

- У них тут все заколдовано, - сказал Андрюша.

- Заколдовано как заминировано, - сказала Анастасия Николаевна, внимательно
оглядывая скалу.

- Угу, - кивнул Андрюша. - Если тут есть потайная дверь, то ее и динамитом не
возьмешь.

- Динамитом не знаю, а вот святой водой мы сейчас попробуем. - Отец Василий
достал бутылку со святой водой и крестообразно обрызгал скалу со словами: - Во
имя Отца и Сына и Святаго Духа! Аминь!

Проход в холм не открылся, но явственно обозначился: прямо в скале появилась
длинная узкая трещина, из которой потек желтоватый дымок.

- Фу, как воняет! Какой-то кислятиной. Чем это, пап?

- Наверное, серой, сынок. Чем же еще?

- Нет, это не сера, это торф, - сказала бабушка. - Я узнаю этот запах, мы в
войну печи торфом топили.

- А торф, он что, дешевле угля и дров? - спросил Андрюша.

- Конечно, дешевле.

- Понятно, - глубокомысленно произнес мальчик, - это они на своем драконе
экономят, торфом его кормят. Интересно, а бывают электрические драконы? Или
атомные?

- Вот что, Андрей, - сказал вдруг отец Василий. - Ты с нами, пожалуй, не
пойдешь.

- Папа! Как? Почему?

- Потому! Должен же нам кто-то обеспечить тыл на случай неудачи. Полезай-ка ты
вон на ту рябину и сиди там. Тихо сиди, не слезай и ни с кем не вступай в
разговоры.

- А когда вы вернетесь?

- Не знаю, сынок. Но вот тебе мои часы: если мы до двенадцати часов не появимся,
ты возвращайся в город, иди в полицию и все там расскажи.

- А мне поверят?

- Поверят, если ты не станешь смущать полицейских подробностями о колдунах и
ведьмах, а скажешь им только самую суть: твой отец со своей знакомой нашли в
холме вход в пещеру, вошли в нее и назад не вышли. Этого для них будет
достаточно, чтобы они отправились искать заблудившихся туристов. Понял, сынок?

- Понял, папа.

- Ну, иди. Сиди тихо на рябине и прикрывай меня своей сыновней молитвой.

- Хорошо, папа! - кивнул Андрей и пошел к темневшей в утреннем тумане рябине. Он
залез на дерево, устроился в развилке толстых ветвей и тут же начал шепотом
молиться, импровизируя на ходу: - Господи, дай силы моему отцу и Твоему иерею
Василию, охрани и защити его от всякого зла, от бесов келпинских и ведьм.
Пресвятая Богородица, спаси и сохрани моего папу и бабушку Настю. Все святые и
все Ангелы, помогите нам спасти девочек Анну и Юлию!

Ангел Андреус, стоя на вершине рябины, повторял слова своего отрока, зорко
поглядывая вокруг.

Анастасия Николаевна тоже шептала молитвы, напряженно вглядываясь в дымящуюся
расщелину.

Отец Василий поднял бутылку и начал лить святую воду прямо в щель. Камень злобно
зашипел, черная щель расширилась, потом каменные створы медленно и нехотя
поползли в стороны.- Идемте, Анастасия Николаевна! С Богом!

Увидев, что люди все-таки вошли в сид, Кромм Круах немедленно отозвал своих с
поля битвы.

- Эй, кончайте свалку, они уже вошли! - крикнул он фоморам. - Внутри сида с
человечками и без нас разберутся. Отдыхайте, мои храбрые воины!

Услышав команду, фоморы прямо посреди сражения утратили к нему интерес,
развернулись и поковыляли назад к стеклянной пирамиде.

Ангелам стратегическое отступление фоморов было очень кстати: они ринулись со
склона вниз и вошли в сид вслед за своими подопечными.

"Ох, темнотища какая! - подумал отец Василий, когда ворота за ними сомкнулись. -
Ну, Ангелы святые, на соблюдение нам от Бога с небес данные, помогайте нам,
грешным!"

- Поможем. А как же иначе? - ответил Ангел Василиус.

- Само собой, - подтвердил Ангел Анастасий. Они подняли мечи, и свет ангельских
мечей осветил мрачный гараж.

Вокруг стояли автомобили и пахло бензином, машинным маслом, но больше всего -
кислым запахом остывающей торфяной золы.

- По-моему, нам сюда, - сказал Ангел Анастасий, указывая мечом на каменные
колонны, украшенные грубой резьбой.

- Да, это их портал, - кивнул Василиус. - В бесовских капищах часто встречается
этот рисунок - переплетающиеся спирали: так древние изображали змей. Они это
делали, чтобы отпугнуть незваных гостей.

- Ну, нас-то змеями не запугаешь, - усмехнулся Анастасий.

- По-моему, нам сюда, - прошептал отец Василий, увидев массивные колонны. - Это
вход.

Внутри портала была железная дверь. Отец Василий прошептал молитву и брызнул в
замок двери святой водой.

Ангел Василиус коснулся замка своим мечом.

В замке что-то щелкнуло. Отец Василий взялся за массивную ручку в виде бронзовой
когтистой лапы, сжимающей хрустальный шар, и дверь отворилась.

Теперь они оказались в узком коридоре, который уже через пять шагов расходился
на две стороны, и в каждом новом коридоре на некотором расстоянии был виден
новый поворот.

- Это лабиринт, - предупредил Ангел Василиус.

- Вижу, - сказал Ангел Анастасий.

- По-моему, это что-то вроде лабиринта, - сказала Анастасия Николаевна,
заглядывая за ближайший поворот.

Василиус взлетел надстенами лабиринта и быстро выяснил дорогу.- Или за мной! -
сказал он Анастасию, и тот пошел вдоль одной из стен, освещая ее мечом.

Отец Василий заметил, что одна стена лабиринта заметно светлее других, и шепотом
предложил идти вдоль нее. Они осторожно двинулись вперед. Было очень тихо.
Какие-то тени клубились в темных ответвлениях лабиринта.

- Мама! Мамочка! - вдруг послышалось Анастасии Николаевне.

- Вы слышите, отец Василий? - спросила она, останавливаясь.

- Ничего не слышу, а что?

- Мне... мне послышался голос моей дочери.

- Дочери? А где она сейчас должна быть?

- В раю. Она умерла год назад.

- Ох, простите! Не знал... Не слушайте никаких голосов - это наверняка бесы!

- Мамочка! Неужели ты даже взглянуть на меня не хочешь, родная? - послышалось из
глубины коридора.

Царившая там тьма вдруг осветилась голубым светом, и в облаках тумана стала
проявляться женская фигура с протянутыми руками.

- Нина? Доченька? - Анастасия Николаевна неуверенно двинулась к ней.

- Стойте, Анастасия Николаевна, подождите! - Отец Василий схватил ее за руку, но
Анастасия Николаевна резко ее вырвала.

- Там моя дочь единственная, как вы смеете держать меня, вы, священник? - и она
решительно шагнула в туманный проход.

Отец Василий встал перед нею и загородил дорогу.

- Стойте, ни шагу дальше! Это не ваша дочь, это наваждение бесовское!

- Пустите меня, пустите! - по лицу Анастасии Николаевны бежали слезы, голос ее
срывался. - Нина, Ниночка, я иду к тебе!

- Хорошо, идите. Только прочтите сначала "Отче наш", прошу вас.

Анастасия Николаевна нерешительно остановилась.

- А это зачем?

- Для уверенности. Если это бесы - они исчезнут, а если это в самом деле ваша
дочь, то Господня молитва ее не испугает, а только обрадует. Ведь так? - спросил
он, снова беря ее за руку.

- Обрадует, конечно, обрадует! - встрепенулась Анастасия Николаевна и стала
громко читать молитву.

Призрачная женщина, так похожая на ее покойную дочь, отступила в туман, туман
померк, опустился к самому полу, а потом с тихим шипением отполз в конец,
коридора и там исчез за поворотом.

- Ну, вот и все, - сказал отец Василий, отпуская руки Анастасии Николаевны. -
Теперь мы знаем примерно, чего нам ожидать в этом лабиринте.

Ошибся отец Василий: того, что случилось через несколько минут, он никак не
ожидал и был к такому испытанию не готов.

- Папа! Сюда, сюда! Спаси меня! - раздался позади отчаянный и жалобный голос
Андрюши.

Они резко остановились и оглянулись.

Позади них, в глубине только что пройденного коридора, появился великан, чьи
плечи и голова возвышались надстенами лабиринта. Одной рукой великан держал на
весу Андрея, а в другой, занесенной над головой, у него был огромный нож из
синеватой стали.

Отец Василий рванулся на помощь сыну, но Анастасия Николаевна ухватила его прямо
за цепочку креста.

- Я не пущу вас, отец Василий!

- Папа, папочка, спаси меня! - рыдал Андрюша. Великан угрожающе шел навстречу
отцу Василию.

- Перекрестите их, отец Василий! - крикнула Анастасия Николаевна.

Отец Василий вырвал цепочку креста из рук Анастасии Николаевны и поднял свой
наперсный крест над головой.

- Во имя Отца и сына и Святаго Духа! Остановись! - крикнул он великану.

Великан зарычал и остановился, потом и он, и тот, кого отец Василий только что
принимал за сына, пошли волнами, заколебались и растаяли без следа и звука.

- Ох! - только и сказал священник, вытирая лоб.

- Идемте дальше, отец Василий, - сказала Анастасия Николаевна, ласково беря его
под руку. - И это наваждение кончилось.

Дальше они шли без новых искушений.

Вскоре свет ангельских мечей вывел их из лабиринта.

Как раз в это самое время Ангелы Иоанн и Юлиус решили, что пора будить девочек и
выводить их из Келпи.

- Аннушка, вставай, - ласково сказал Иоанн и слегка подул девочке в лицо.

- Юлия, проснись, вставать пора! - строго сказал Юлиус и посветил мечом в
закрытые глаза Юльки.

Но ни одна из сестричек даже не шелохнулась.

Ангелы сделали свет мечей ослепительным.

Девочки как по команде отвернулись к стене и натянули одеяло на головы.

- Да что это с ними такое? - удивился Юлиус.

- Не знаю. Должно быть, какое-то очередное келпинское коварство. Нас с тобой
видели фэйри: может статься, они как-то усыпили девочек? - Иоанн подошел к столу
и прикоснулся кончиком меча к остаткам ужина. - Так и есть - снотворное!

Ангелы не разбудили сестер, но зато разбудили Дару, Она села в постели, громко
зевнула, протерла глаза и сурово сказала самой себе:

- Пора, Дара О'Тара! Если ты решила уходить из Келпи, уходи сразу! - и она
спрыгнула с высоты своей постели прямо на пол.

Ангелы переглянулись.

- Вот те раз! - сказал Ангел Иоанн. - Наши спят как сурки, а этот рыжий хоббит
уже готов к побегу!

Дара раскрыла свою школьную сумку, вырвала листок из какой-то тетради, села к
столу и начала писать.

Ангелы встали у нее за спиной и стали читать.

"Дорогая Юлианна, прощай! Спасибо тебе за Бильбо и за все-все-все. Ты классная
девчонка и была мне как сестра. Жаль, что мы с тобой больше никогда не увидимся,
потому что нет моих сил терпеть всю эту колдовскую пакость, и я твердо решила
ведьмой не становиться. Не забывай меня! Твоя Дара О'Тара".

- А вот те два, - сказал Ангел Юлиус.

Дара сложила записку и сунула ее в мохнатый Аннушкин сапог. Потом она взяла
пластиковый пакет, сняла крышки с обоих подносов с ужином и сгребла с них в
пакет всю оставшуюся колбасу и сосиски.

- Там же снотворное! - ужаснулся Юлиус. - Надо девочку предупредить.

- Прежде надо помочь ей выбраться из Келпи. Тем более что мы пока поневоле
свободны от охраны сестер. Хоть это и не наше дело, но это дело доброе.

- Ты прав, брат.

Дара вытряхнула из своего рюкзака все учебники, разумеется, расшвыряв их по всей
комнате, открыла круглое окно и вылезла из него наружу.

И Ангелы отправились сопровождать Дару, оставив сестер спать до тех пор, пока не
прекратится действие снотворного.

По лозе дикого винограда Дара спустилась в сад и побежала к озеру.

Ангелы полетели за ней.

Добежав до берега, Дара не остановилась, а с разбега вбежала в воду и поплыла в
сторону труб, впадавших в озеро-бассейн.

Русалки и феечки моментально насторожились и поплыли-полетели за нею. Но Ангелы
несколькими взмахами мечей разогнали обе стайки. Струсив, русалки попрятались в
гуще лотосов у дальнего края озера, а феечки нырнули в заросли папируса и там
повисли на гибких стеблях, качаясь, дрожа и повизгивая.

Подплыв к тому месту, где из медной пасти дракона вытекал поток холодной воды,
Дара встала на ноги. Вода доходила ей до подбородка. Не оглянувшись ни разу на
покидаемый сид, Дара решительно вошла в темное жерло.

- Идем за ней? - спросил Юлиус.

- Конечно! Мы услышим, когда наши сестрички проснутся, и тогда уж нам придется
оставить эту храбрую девочку.

- Как жаль, что у нее нет своего Ангела!

- Да, брат, жаль.

И Ангелы один за другим нырнули в сырую темноту.

Анастасия Николаевна и отец Василий подошли к следующей железной двери. Здесь
повторилось то же самое, что было у входа в лабиринт: отец Василий помолился и
плеснул в замок святой воды. Но вода испарилась в горячем воздухе, даже не
коснувшись металла. Отец Василий дотронулся до него и тут же отдернул руку:
дверь была раскаленная, будто дверца топящейся печки. Тогда отец Василий набрал
в рот воды из бутылки, приблизил лицо к большой замочной скважине и струей
пустил в нее святую воду. Ему слегка опалило волосы на лбу, но дверь тут же
отворилась.

За дверью все пылало огненными сполохами, а прямо перед ними висел железный
мост, по которому бежали радужные волны, как это бывает с раскаленным железом.
Под мостом был ров, заваленный кучами гари и золы. Они не стали дожидаться
обитателя рва, а ступили на мост. И тотчас сквозь подошвы почувствовали его жар.
Но раздумывать было некогда, и они быстро этот мост перебежали.

- Снимайте ботинки! - крикнула Анастасия Николаевна, как только они сошли с
железа на камень, и первая сбросила с ног туфли с прогоревшими насквозь
подметками. Отец Василий тоже скинул обуглившиеся ботинки и кинулся к следующей
двери, видневшейся в красных сполохах света. Ноги, конечно, жгло на каменных
плитах, но все-таки не так, как на железном мосту. Да и некогда им сейчас было
заниматься своими ногами - они уже стояли перед новой дверью. От этой двери тоже
веяло жаром. Отец Василий опять набрал в рот воды и выпустил струю в замочную
скважину. На этот раз ему опалило бороду и даже ресницы и брови, но дверь
отворилась, а потом с лязгом захлопнулась за ними. Они еще успели услышать за
дверью яростный рык дракона, а затем удар, от которого дверь затряслась. "Все, -
подумал отец Василий, - назад нам теперь ходу нет". И они пошли вперед.

В лицо им пахнуло сыростью, запахом тины и гнилой рыбы. Они осторожно шагнули в
темноту. И хорошо, что осторожно!

Ангелы подняли мечи, стало чуть светлее.

Отец Василий и бабушка увидели перед собой узкий железный мост без перил, а под
ним широкий ров, полный протухшей воды.

А из воды перископами поднимались шеи чудовищно крупных белых змей. Шипя и
свистя, они поднимали свои почти человечьи головы - круглые, безволосые и
безглазые.

- Мерзость какая, Господи Боже мой... - прошептала Анастасия Николаевна. Отец
Василий сделал шаг назад и остановился. "Нет, - подумал он, - отступать нельзя:
девочки там одни и ждут помощи. Вперед, иерей Божий, только вперед!".

- Ничего не вижу! - сказала бабушка.

- Держитесь прямо за мной, - сказал отец Василий и ступил на мост; конец моста
скрывался во тьме. Он обрызгал мост святой водой и плеснул ею по обе стороны
моста.

Ламии задергались, зашипели и засвистели еще громче и бросились зарываться в
зловонную тину.

Ангелы подняли мечи, и мечи вспыхнули яркими лучами, освещая дорогу.

Бабушка с отцом Василием быстро перебежали мост и остановились перед следующей
дверью, тоже железной. "Хватило бы до самого конца святой воды", - подумал отец
Василий, крестообразно кропя дверь и вливая воду в замочную скважину. Дверь
отворилась, и они вошли в прохладу келпинского сада.

Они шли по дорожкам предрассветного сада, их босые ноги приятно холодили
известковые плиты, опаленные легкие с наслаждением вдыхали прохладный утренний
воздух. Оба невольно любовались садом и удивлялись его кажущейся обширности: сад
внутри холма, окруженный лабиринтом, двумя рвами и круглым школьным зданием,
никак не мог быть особенно большим. Но казался он огромным и был полон
таинственных уголков, поворотов, беседок и каких-то странных статуй - то ли
звероподобных людей, то ли человекообразных животных. Противоположной стены еще
не было видно в утреннем тумане, но ее уже можно было угадать, потому что в
окнах начал вспыхивать свет: это поднялись и принялись за уборку боуги. Увидев,
сколько окон в здании школы, отец Василий от удивления даже присвистнул.

- И где же мы станем искать моих девочек? - спросила Анастасия Николаевна.

- Прежде всего разыщем хозяев, а уж от них потребуем ответа.

Их заметил павлин, сидевший на суку большого дерева. Трижды по-собачьи пролаяв,
он слетел на траву и веером развернул свой роскошный хвост. Потом с другого
дерева спустилась пара белых синеглазых мартышек, но, не дождавшись подачки, они
сердито зацокали и скрылись в кустах.

Заметил их и попугай. Он подлетел и начал выкрикивать разные нехорошие слова.
Отец Василий покосился на Анастасию Николаевну, потом поглядел на бутылку в
своих руках, вздохнул и все-таки брызнул в попугая святой водой, хотя ее
оставалось в бутылке совсем на донышке. Попугай смутился, закашлялся, начал
мямлить, заикаться, а потом и вовсе замолчал и убрался в густую розовую крону
цветущего миндального деревца.

Обнаружили пришельцев и феи. Стрекоча и повизгивая, они налетели на отца Василия
и бабушку, как стая летучих мышей, и начали виться вокруг, норовя вцепиться в
волосы, а свяшеннику еще и в бороду.

- Кыш, кыш, проклятые! - крикнул отец Василий и брызнул в стаю феечек святой
водой.

Стая рванулась прочь и с негодующим визгом скрылась в кустах.

Они пошли дальше по дорожке.