Глава 9
Подземный ход был невысок, Юрику даже приходилось нагибать голову, чтобы не задевать потолок. Под ноги ребятам то и дело попадались выпавшие из стен кирпичи и какой-то подозрительный мусор. Было холодно, сыро, пахло гнилью. Через некоторое время пол начал уходить вниз, и у ребят под ногами захлюпала вода. Ноги стали вязнуть в глубокой грязи.
– Стойте! – воскликнула вдруг Аня. – Я кроссовку потеряла!
– Попробуй нащупать ногой, – посоветовала Юля.
Юрик подошел к Ане, нагнулся, опустил обе руки по локоть в густую вязкую жижу и попытался нашарить злополучную кроссовку.
– Не могу найти!
– Ладно, Юра, хватит вам в грязи елозить! Уж лучше я дальше пойду босая на одну ногу…
– Неуклюжая ты, Ань! – проворчала Юлька. – Юрка, кончай в грязи елозить, мы только время теряем. А ты, Ань, опирайся на меня покрепче и ступай на носок – меньше риска поранить ногу.
– Очень холодно ноге-то…
– А ты шагай веселей и согреешься. Хромай, хромай вперед, сестренка!
Они прошли по вязкой грязи еще несколько сотен метров. Юрик, шедший впереди, вдруг остановился.
– Тут начинаются ступеньки… – сказал он.
– Ура! Я знала, что ход нас куда-нибудь выведет! – обрадовалась Юлька. – Вот здорово!
– Угу, здорово, – сказал Юрик. – Только ведут эти ступеньки не вверх, а вниз.
– Иди вперед, Юлия, не сдавайся! – звал Ангел Юлиус. – Там впереди – свобода.
– А у меня предчувствие, что там впереди – выход, – сказала Юлька. – Давайте попробуем спуститься по ступенькам: назад мы всегда сумеем подняться!
– Не уверен, не уверен… Может, мне одному спуститься и проверить, что там? – размышлял Юрик вслух, поеживаясь.
– Какой же вы храбрый, Юра! – тихо сказала Аня, и эти слова решили дело.
– Стойте тут, девчонки, и не двигайтесь, а я пошел на разведку…
Сестры замерли на месте и только слушали, как из темноты впереди слышатся плеск и злобное чавканье тины.
– Я понял, где мы! – раздался впереди приглушенный голос Юрика. – Здесь выход прямо под причал гребного клуба. Идите сюда!
Девочки осторожно начали спускаться по ступенькам. Они спускались, а вода поднималась. Когда ступеньки кончились, они стояли уже по пояс в холодной и пахнущей тиной воде. Сначала они даже не поняли, что уже вышли из подземного хода и стояли теперь просто на дне реки. Стало еще холоднее, но зато светлее. Прямо над их головам были доски причала, и сквозь щели между ними пробивался свет белой ночи, а впереди, за краем причала, розовела узкая полоска вечерней зари.
– Вам туда! – сказал Юлиус, показывая в сторону зари.
– Нам туда! – повторила Юлька. – Я вижу свет. Пойдем вперед, а там выберемся из-под причала и поплывем к берегу.
– Давайте руки! – сказал Юрик. – И еще, девчонки: давайте не шуметь – мы не знаем, кто там сверху на причале может оказаться.
Они пошли вперед, держась за руки. Край причала приближался, но и вода поднималась. И вот они уже под крайней доской причала. Девочки стояли по шейку в воде, а Юрику она теперь была по грудь. На причал забраться отсюда было невозможно, даже Юрик не доставал рукой до его края. Он огляделся.
– Поплывем вправо, там берег ближе. Только бы ноги не свело, вода холоднющая, а еще конец июня называется… Раздевайтесь!
– Зачем раздеваться? – спросила Аня.
– Чтобы не утонуть, горе мое! – сказала Юлька. – Давай снимай джинсы и бросай тут! Видишь, Юрик свои уже скинул. В джинсах ты не сможешь плыть – они будут стеснять движения.
– Как же я их так вот просто сниму и брошу, ведь это же твои фирменные джинсы!
– Анька, не доставай меня сейчас, не воспитывай – некогда! Снимай давай! И кроссовку вторую сбрось, она-то уж тебе теперь совсем ни к чему. Ну, что ты стоишь, как манекен в витрине?
– Юля… Юрик… Вы знаете, а я ведь плавать не умею.
– Ну, ты даешь, сестрица! До двенадцати лет дожить и плавать не научиться!
– Мне еще нет двенадцати…
– А то я не знаю. Что будем делать, Юрик? Давай ты поплывешь один, а мы с Аней тут побудем. Вон там, в клубе, окошко светится, там наверняка сторож сидит. Ты скажешь ему про нас, и он вызовет спасателей и милицию.
Ангел Юлиус вдруг явственно почувствовал, что ночной визит Юрика в гребной клуб грозит ребятам крупными неприятностями – со стороны освещенного окошка так и веяло злом. Нельзя было пускать Юрика в гребной клуб «Лига». Хранитель вздохнул – ему очень не хотелось этого делать! – и слегка коснулся кончиком меча Юлиной ноги под коленкой.
– Вау! – воскликнула Юля и, шипя от боли, начала растирать икру.
– Что с тобой?
– Ногу свело. Это от холода. Юрка, нам нельзя тут стоять и мерзнуть: если мы тут останемся, то у меня такие судороги начнутся, что я от боли вопить начну. Я закричу – а бандиты прибегут. Нам это надо?
– Так что же делать?
– Поплыли к берегу все втроем, мы с тобой будем Аню на воде поддерживать. Другого выхода нет.
– Есть, – тихо сказала Аня. – Вы вдвоем плывите, а я пока тут останусь. А потом уж вы как-нибудь и меня спасете. Только, Юленька, прошу тебя, вы сначала папу предупредите, а после меня спасать начинайте. Я ничего, я п-п-почти не з-з-замерзла…
– Хуже нет, как угодить с девчонками в экстремальную ситуацию, – проворчал Юрик. – Значит, поступаем так. Аня становится посередине и держится за наши плечи, и так мы все выплываем за причал и держим вдоль него к берегу. Если по дороге тебя, Юлька, прихватит судорога, ты бросаешь нас и ложишься на спину. Я вытаскиваю Аню и возвращаюсь за тобой. Всем все ясно? Пошли!
– По-по-пошли! – сказала Аня.
Ане казалось, что плыли они вдоль черного причала несколько часов. Глаза она зажмурила от страха, ногами колотила без толку и попадала иногда по спине Юрику или Юльке, и воды она наглоталась вдосталь, но продолжала цепко держаться за их плечи. У Юльки судорог в воде больше не случилось. И вот уже Юрик первый коснулся ногами дна. Он сразу же подхватил захлебывающуюся Аню поперек живота и поволок ее на берег. Следом плыла, а затем брела по дну Юлька.
Юрик благополучно вынес Аню на берег и огляделся: вокруг было спокойно и пусто. Он занес Аню на причал, опустил ее на доски и сам лег рядом. За ними на причал вбежала дрожащая Юлька и рухнула рядом. Все трое лежали рядом и всем телом впитывали последнее тепло из нагревшихся за день досок. Целых пять минут им казалось, что они согреваются. Но легкий ветерок от воды не высушил, а только остудил их кожу, и они снова начали замерзать.
– Теперь скорей бегите домой! – нашептывал Юлиус Юльке на ухо. Но не удалось ему уберечь ребят от неведомой опасности, уж очень они, бедные, продрогли.
– Бегом туда, в гребной клуб! – скомандовал Юрик. – Разбудим сторожа и позвоним домой, чтобы за нами прислали машину.
Они вскочили, побежали к входу в здание клуба, где светилось такое уютное издали окно, и принялись звонить в звонок у запертой двери.
Все, что мог сделать Хранитель Юлиус в данной ситуации, это извлечь зерцало и вызвать на подмогу Иоанна.
– Слушай, брат, мы тут оказались у гребного клуба, а в нем, чую, какое-то страшное бесовское гнездо. Лети на подмогу!
– Лечу, брат! – ответил Хранитель Иоанн и через несколько мгновений уже стоял рядом с Юлиусом.
Сторож услышал звонки, открыл дверь и вышел на крыльцо. Увидев мокрых и дрожащих ребят, он широко распахнул дверь:
– Проходите, молодые люди!
– Мы купались, а кто-то украл нашу одежду, – начала было врать Юлька, но старик замахал руками:
– Потом, потом расскажете, барышня! Проходите в мою дежурку, у меня как раз чай горячий. Сначала обогреетесь, а потом будете рассказывать, что там такое с вами приключилось.
Старик провел их в маленькую теплую комнатку и усадил на продавленный диван. Потом он вышел и через минуту вернулся, неся три фуфайки с эмблемой клуба «Лига».
– Надевайте скорей!
Он выставил на стол три стакана и налил чай.
– Сахару кладите побольше. Пейте и согревайтесь!
Ребята так и приникли к стаканам со сладким горячим чаем. Потом Юрик, немного отогревшись, спросил:
– Где тут у вас телефон? Нам надо домой позвонить, чтобы за нами приехали.
– А телефон у нас тут, к сожалению, уже три дня как испортился. И ближайший таксофон не работает – трубку хулиганы срезали.
– И мобильника нет?
– Откуда у простого сторожа может быть мобильник, юноша?
– Ладно. Тогда мы пойдем, нам срочно домой надо.
– Да вы и не просохли еще толком! Куда я вас таких отпущу? Простудитесь еще… Мы вот что сделаем. Тут неподалеку дежурит мой знакомый милиционер, и у него, конечно же, есть мобильный телефон. Давайте номера телефонов: я позвоню и объясню вашим родителям обстановку.
– Нашему папе звонить нельзя, – сказала Юлька. – Я должна ему сначала все объяснить. Если кто-то чужой позвонит, он только еще сильней разволнуется. Юрик, дай твой телефон!
Старик вынул из кармана записную книжечку и приготовился записывать.
– Ну-с, диктуйте ваш номер, Юрий.
Юра продиктовал номер отцовского мобильника и прибавил:
– Зовут моего отца Виктор Андреевич Сажин. Скажите ему, чтобы приехал за мной.
– Ваш отец – известный предприниматель Виктор Андреевич Сажин? Это слишком умный господин, чтобы поверить звонку незнакомого человека. Вот что, молодой человек, вы мне скажите какую-нибудь примету, по которой ваш отец поймет, что я действительно звоню от вашего имени.
– Скажите ему, что на моем письменном столе лежат черные джинсы, а в их левом кармане – пачка «Мальборо» с ментолом. Попадет мне, конечно, от отца, когда он сигареты обнаружит, но зато уж сомневаться не будет, что звонок от меня.
– Да, очень жаль, что придется огорчить вашего достойного родителя, – покачал головой старик. – Но зато это прозвучит убедительно, не так ли, юноша? А нам как раз это и требуется. Ну так я немедленно иду и звоню вашему отцу. А вы грейтесь и можете даже подремать на диванчике. Думаю, у меня это займет полчаса, не больше. Не скучайте, молодые люди! Если понадобится туалет, он в коридоре рядом – найдете.
– Целых полчаса! – ужаснулась Юлька, когда старик удалился.
– Имей совесть, – одернул ее Юрик. – Человеку сто лет в обед, а он бросил все и побежал по нашим делам. Еще хорошо, если за полчаса обернется.
Ни Юлиус, ни Иоанн не знали, что за человек сторож гребного клуба «Лига». Но они ясно видели, что внутри благообразного старика с пышными усами клубится такая плотная и злая тьма духовная, с какой соперничать могут только очень крупные бесы. А еще они видели в его глазах не замеченное детьми злобное торжество. Поэтому Ангелы, не спускавшие со сторожа глаз, почти не удивились, когда старик запер дверь коридора, в который выходила дверь его комнатушки, а сам поднялся на второй этаж клуба, зашел в один из кабинетов и там вынул из кармана мобильный телефон. Он позвонил, и ему сразу же ответили.
– Это я. Что там у тебя, Егор?… Так, детки, значит, в сарае, а вы на полянке. А теперь, Егорушка, открой дверь и проверь, все ли в сарае в порядке?… Взломайте дверь, раз замок не открывается, я подожду… Как это никого в сарае нет, а где же наши детки? Все осмотрели? И пол, и крышу? И куда же они, по-вашему, делись? Плохо работаешь, Егорушка, очень плохо: придется тебя наказать, голубчик. Значит, так… Уберете там следы и ко мне, в клуб. Все!
Закончив разговор, старик спустился по лестнице, вышел из клуба, запер за собой дверь, прошел на причал и там остановился на самом краю. Он снова вынул мобильный телефон и позвонил. Ему ответили, и он заговорил измененным голосом:
– Виктор Андреевич, вам звонит новый знакомый вашего сына Юрия. Он попал в большую беду и просит вашей помощи. Вы сейчас дома? Очень хорошо. Зайдите в комнату вашего сына и удостоверьтесь, что на его письменном столе лежат черные джинсы, а в их кармане находится пачка сигарет «Мальборо» с ментолом. Я слышу, слышу, что ваш сын не курит, но вы все-таки пойдите и посмотрите. После этого мы продолжим разговор. – После небольшой паузы старик продолжил: – Ну, убедились? Нашли сигареты? Мне о них сказал ваш сынок. Совершенно верно, кое-что с ним случилось. Сейчас он находится в добрых и заботливых руках, но если вы завтра утром не заплатите за него миллион долларов, он может попасть в другие руки, уже не такие добрые. Как передать деньги? А это вам объяснит ваш хороший знакомый Дмитрий Сергеевич Мишин: у него сегодня возникла точно такая же проблема с его дочерьми. Я думаю, вам стоит с ним встретиться. Прощаюсь, но не навсегда.
Закончив разговор, старик нагнулся и забросил свой мобильный телефон под причал.
Понаблюдав за поганым сторожем, обманщиком и бандитом, Ангел Иоанн сказал Юлиусу:
– Детей надо срочно выводить из клуба.
– А как?
– Летим!
Подлетев к окну комнаты сторожа, Ангелы убедились, что с детьми пока еще все в порядке.
Сестры в обнимку дремали в уголке дивана, а Юрик крепко спал, растянувшись во всю длину дивана и засунув для тепла ноги за спины девочек.
Рядом было еще одно окно – узкое, забеленное мелом. Это было окно туалета. Юлиус потрогал его – оно было заперто. Чего не сделает Ангел Хранитель для своей подопечной? Юлиус раскалил меч и аккуратно обвел им по периметру оконной рамы. Края стекла задымились, стекло качнулось и плавно выпало из рамы. Ангелы его подхватили и прислонили к стене рядом с окном – люди найдут и, может быть, вставят на место.
После этого они сквозь стену прошли в комнату, где спали дети.
– Теперь надо кого-нибудь разбудить и отправить в туалет. Давай ты, – сказал Юлиус, – у вас отношения более давние и близкие.
– Понял.
Хранитель Иоанн склонился над Аннушкой и ласково прошептал ей в самое ухо:
– Аннушка, детка! А не пойти ли тебе пописать?
– М-м! Не хочу! Кругом вода и вся мокрая! – сквозь сон жалобно проговорила Аня.
– Придется мне попробовать, – сказал Юлиус. – Юленька, сходи, детка, в туалет. А то случится неприятность – стыдно будет перед сестрой.
– Перетопчется, – буркнула Юлька и продолжала спать.
– Что же делать?… А, знаю! – Ангел Иоанн взял чайник старика и боком положил его на стол: из чайника на пол с тихим журчанием полилась вода.
– Зачем это, брат Иоанн? – удивился его манипуляциям Ангел Юлиус.
– Сейчас увидишь! Ты забыл, что они все-таки еще дети?
Все трое проснулись одновременно, но Юрик вскочил первым.
– Я в туалет, – зачем-то громко объявил он девочкам и направился за дверь. А выходя из туалета, он едва не столкнулся со спешившими туда же сестричками.
Пока Юлька с Аней справляли свои неотложные дела, Ангелы твердили им:
– Домой, милые! Срочно домой!
– Ань, а чего мы станем этого старика ждать? За Юриком отец приедет, только захочет ли он нас сразу домой везти? Если завезет сперва к Сажиным, то Юркина мама нас кормить начнет, я ее знаю! А наш папа в это время будет изводиться… Ань, мы уже согрелись, на нас теплые фуфайки – пошли домой?
– А далеко отсюда до дома?
– Да рядом совсем! За полчаса добежим, а если еще такси подвернется, так через десять минут будем на месте.
– Перед стариком как-то неудобно.
– Да ну его! Знаешь, он какой-то противный, лицо все в усах.
– Нехорошо так говорить.
– Да ладно тебе! Я хочу домой, вот и все.
– Я тоже.
– Значит, решено? А старику завтра отнесем фуфайки, все объясним, заплатим за чай и извинимся.
Они вернулись в комнату и изложили свой план Юрику.
– Глупо, – сказал Юрик, – может, мой отец уже подъезжает к клубу.
– Если он уже выехал, то мы его встретим по дороге! Ты оставайся тут, а мы побежали. – Юлька от нетерпения уже начала подпрыгивать на месте.
– Ну уж нет! – решительно сказал Юрик, поднимаясь с дивана. – Одних бегать по ночному острову я вас точно не отпущу, нам сегодня достаточно бандитов попадалось. Ладно, пошли навстречу моему отцу. Если не встретим, тогда я вас провожу, а сам вернусь в клуб и буду ждать его здесь.
– Юра! – восторженно глядя на него, воскликнула Аня. – Вы такой необыкновенный и ответственный! Вы удивительно умный, смелый и верный мальчик. У нас в Пскове таких нет.
– Поздравляю, Юрка, – захихикала Юлька, – ты сегодня затмил всех псковских рыцарей!
Юрик молча показал ей кулак, и они пошли к выходу. Убедившись, что дверь клуба сторож запер, ребята, разочарованные, вернулись на свой диван и опять легли спать, приняв прежние позы, и сразу же начали засыпать.
– Юрик, не могли бы вы убрать из-под нас ваши холодные ноги? – сонно спросила Аня.
– Ноги – это гадость, если много ног, – уже засыпая, поддержала сестру Юлька.
– А… Пожалуйста! – Ничуть на сестер не обидевшись, Юрик повернулся на бок, вытащил из-под них ноги и подтянул их к самому подбородку.
– Скажи Юлии про окно в туалете – она тебе сегодня внемлет, – сказал Иоанн, – а если я Аннушке скажу, мнится мне, Юлия может сестру и не послушать.
– Сейчас устроим! – гордо ответил Ангел Юлиус и подошел к спящим девочкам.
– Юленька, вам надобно уходить отсюда через открытое окно в туалете, – шепнул он на ухо Юльке.
– Ой, я вспомнила про окно в туалете, – вдруг вскочила Юлька. – Оно же открыто! Пошли домой через окно, ребята!
Все трое вышли в коридор и пошлепали босыми ногами к туалету. Они вылезли через туалетное окно и, не замеченные сторожем, обошли здание клуба и через несколько минут уже бежали под присмотром Ангелов по Вязовой улице.
На холодной и пустой улице девчонок вдруг охватил страх: им казалось, что из-за каждого куста на них вот-вот выбегут бандиты. Может быть, Юрик тоже боялся, но он бежал посередине, ухватив девчонок за руки, тащил их за собой и не оглядывался.
– Ангел мой, помоги мне! Ангел мой милый, помоги! – громко молилась Аня на бегу.
– Авиатакси вам Ангел подаст, Аня? – на ходу спросил Юрик. – Или он у вас извозом занимается в свободное время?
Они даже не успели задохнуться от бега, как на повороте их догнало свободное такси.
– Торопимся или из спортивного интереса бегаем? – спросил шофер из окна, сбавляя ход.
– Ужасно торопимся, – ответила обрадованная Юлька.
– На колесах торопиться удобней. Деньги есть?
– Деньги дома. Дом Мишина знаете?
– Знаю. Садитесь! – сказал шофер и затормозил.
– Ну, как? Помогают молитвы Ангелу Хранителю или нет? – спросила Аня в такси.
– Конечно, помогают! – горячо сказала Юлька. – Я первый раз в жизни сегодня своему Ангелу молилась – и во как помогло!
– Совпадение, случайность, – ответил Юрик.
– Вы еще скажите «привычка», как тот семинарист, который в чудеса не верил, – усмехнулась Аня.
– Ваш псковский знакомый? – спросил Юрик.
– Нет, это просто старинная история, которую моя… наша с Юлей бабушка любит рассказывать.
– Расскажите и нам, Аня.
– Прямо сейчас?
– А почему нет?
– Рассказывай, Ань, а то чем ближе к дому, тем больше я волнуюсь, – поддержала Юрика Юлька.
– Ладно, слушайте. История такая. На экзамене в семинарии батюшка спрашивает семинариста: «Скажи, чадо, что есть чудо?». «Не знаю, батюшка». «Ну, вот, скажем, забрался человек на верхушку Исаакиевского собора и упал. Упал, но не разбился. Это что будет?». «Случайность, батюшка». «Хорошо. Второй раз забрался тот же человек на Исаакий, опять упал и опять не разбился. Это что?». «Это, батюшка, совпадение». «Ну, ладно, чадо! В третий раз тот же человек полез на верхушку собора, опять упал и опять не разбился. Это что?». «Привычка, батюшка», – отвечает семинарист.
Смеялись Юлька с Юриком, смеялся шофер такси.
Смеялись и Ангелы, летевшие рядом над такси.
Шофер все еще посмеивался, когда выскочивший из дома Акоп Спартакович расплачивался с ним, не глядя на счетчик. Но ребятам, выбравшимся из такси, стало уже не до смеха: в доме Мишиных светились почти все окна, и свет этот не предвещал ничего хорошего.
Они вошли в холл – Юрик впереди, девочки позади, держась за руки. В холле они увидели сидевших друг против друга Мишина и Сажина, а между ними стоял столик, и на нем лежали бумаги и мобильные телефоны. Еще на этом столике лежала высокая пачка зеленых долларов и приготовленный для них коричневый конверт, в каких обычно пересылают журналы и книги.
Увидев ребят, отцы вскочили и бросились к ним: Сажин обнял Юрика, а Мишин подхватил, поднял и прижал к груди сразу обеих сестер.
– Папка, я должна тебе все объяснить! Это я во всем виновата! – шептала Юлька, обнимая отца и захлебываясь слезами.
– Да уж понятно, что не Аннушка! От такой сестры избавиться хотела, дурочка!
– Папочка, прости нас! – шептала ему в другое ухо Аня.
Мишин опустил девочек на пол и оглядел их.
– Ну, кажется, все в порядке, обе живы-здоровы!
– Папа, а ты откуда знаешь, что я хотела от Аньки избавиться? – спросила Юлька.
– От твоей подружки Натальи.
– Папа, но у меня нет подружки Натальи! – удивилась Юлька.
– Наташа Гуляровская, Гуля, как вы ее зовете. Она пришла ко мне, чтобы все рассказать, но от волнения бедная девочка принялась нести что-то совсем невразумительное. Сначала лепетала про какие-то шнурки, которые она потеряла, потом про то, как ей меня жаль… Я ничего понять не мог и позвал Акопчика, он и помог разобраться.
– Наталья Семеновна сказала, что считает своим долгом, в память своих безвременно погибших родителей, предупредить вас об ожидающих вас неприятностях, чтобы они не застали вас врасплох и тем самым не нанесли непоправимый вред вашему психическому здоровью.
– Гулька вот прямо так и сказала? – недоверчиво переспросила Юлька.
– Это авторизованный перевод со сленга на русский, – скромно пояснил Акоп Спартакович.
– Предательница… Ну, я ей покажу!
– Нет, это я тебе покажу! – рассердился Мишин. – Немедленно! Завтра же! Никогда я тебя, Юлька, пальцем не трогал, а вот завтра выпорю как сидорову козу. Ты у меня получишь сполна и за мои волнения, и за сестру!
– Папочка! – воскликнула, обнимая Мишина, Аня. – Не надо ее драть как сидорову козу! Юля хорошая, она меня спасала все время! Я ее очень люблю, папочка!
– Нет, папка, это Аннушка хорошая, это я ее теперь очень люблю. А я, папа, знаешь кто? Я злая и мерзкая эгоистка!
– Да ну? – удивился Мишин. – А я и не подозревал.
– Не спорь со мной, папка, я ведь себя изнутри лучше знаю. Я относилась к единственной сестре, как последняя свинья поросячья. А она меня молитвами спасала.
– Не пойму я что-то, кто там у вас кого спасал?
Юлька с Аней переглянулись и пошли к Юрику, понуро стоявшему перед своим отцом.
– Дядя Витя! Вы-то хоть Юрика не наказывайте! Если бы не он, мы бы с Аннушкой совсем растерялись и пропали. Он у вас такой умный, такой отважный, это он нас по подземному ходу провел. Верно, Ань?
– Верно. А как он за моей кроссовкой чуть не нырнул в страшную подземную реку, да, Юль? Мы его еле-еле удержали. Знаете, Юрик ради нас ну просто на каждом шагу жизнью рисковал. Он меня от утопления спас, я ведь плавать совсем не умею.
– Чудеса! – удивился Сажин. – Я-то всегда считал, что Юрка у меня редкостный эгоист и думать способен только о себе. Ладно, сын, если Дмитрий Сергеевич простит тебе твое участие в этом глупейшем киднеппинге, то и я прощу.
– Раз Юрий берег моих дочерей в таких крутых испытаниях, то как же я могу его не простить? – сказал Мишин. – Мне страшно даже подумать, что девочки мои могли оказаться совсем одни во власти бандитов.
– Прощу и я, – сказал Сажин. – Но не сигареты! Ты бы видел, что с матерью сделалось, когда я на ее глазах вытащил из твоих брюк эту пачку «Мальборо»! С ментолом!
– Дядя Витя, – воскликнула Юлька, – да поймите же вы наконец, что Юрик собой пожертвовал ради нас! Он знал, что ему попадет за сигареты, но хотел нас поскорей домой доставить, вот и рассказал старику первое, что вспомнил.
– Пап, я сказал про «Мальборо», чтобы тебя успокоить.
– Этот звонок меня чуть-чуть навек не успокоил, – усмехнулся Сажин.
– Пап, а ты почему сразу за нами в клуб не поехал, а сюда пошел?
– Какой такой клуб? – насторожился Сажин.
– Гребной клуб «Лига», из которого тебе сторож звонил, ну, который про «Мальборо» сказал…
– Стойте! Какой сторож?
– Да сторож из клуба. Мы у него еще чай пили. Я ему специально сказал про сигареты, чтобы ты проверил и поверил ему, что он звонит по нашей просьбе, и сразу за нами приехал. Только, выходит, зря я ему сказал про сигареты, мог бы и другое что-нибудь вспомнить…
Сажин и Мишин переглянулись.
– Так про сигареты, значит, мне звонил вовсе не бандит, а добрый клубный сторож по вашей просьбе? – спросил Сажин.
– Ну, отец, наконец ты начал что-то понимать!
– Дядя Витя, вы бы видели этого старика! Ну какой же он бандит? У него только усы страшные, как у Бармалея!
– Ну вот что, ребятки, – сказал Мишин. – Хотели мы вас поскорей спать отправить, но придется вам еще с нами посидеть и все по порядку рассказать, все ваши сегодняшние приключения! Акопчик, загляни к Жанне, пожалуйста, попроси ее принести детям горячего молока и бутербродов.
– У Жанны мигрень, Дмитрий Сергеевич, и я боюсь ее тревожить. Я лучше сам схожу на кухню и все сделаю.
– Папа, не надо! Не надо, дядя Акоп! Мы не голодные, у нас ведь была еда в сарае.
– Ладно, тогда садитесь и рассказывайте все по порядку.
Когда ребята, дополняя и уточняя друг друга, рассказали обо всем, что с ними случилось за этот длинный и тревожный день, было уже далеко за полночь. Юрик остался со старшими, а девочек отправили спать.
Сестры, несмотря на усталость и треволнения этого дня, долго не могли согреться и уснуть. Они ворочались в своих постелях, пока Юлька не спросила:
– Ань, ты спишь?
– Никак не могу уснуть. По-моему, я простудилась – меня всю трясет.
– Меня тоже. Я возьму одеяло, подушку и переберусь к тебе, под двумя одеялами скорее согреемся.
– Перебирайся!
Они улеглись вместе, угнездились, обнялись и как будто стали согреваться.
– Ань, а ты вправду веришь, что нам помогли наши Ангелы Хранители?
– Конечно!
– Знаешь, а я тоже начинаю верить, что мой Ангел меня бережет.
– Вот и хорошо.
– Я хочу, чтобы он всегда-всегда был со мной! Как ты думаешь, он и сейчас где-то рядом?
– Я думаю, да.
– А где же мне еще быть? – удивился Юлиус. – Ты позвала – я пришел. Я теперь от тебя ни на шаг не отойду, детка моя!
– Она еще не привыкла, – улыбнулся Иоанн. – Да и ты тоже.
– Как бы мне убедиться, что у меня и вправду есть свой Ангел Хранитель? – спросила Юлька.
– А ты помолись ему и убедишься.
– Холодно вставать и становиться перед иконами. Ты ведь тоже не молилась, кажется?
– Что ты! Пока ты зубы чистила, я успела прочесть короткое правило.
– Все-то ты успеваешь… Как ты думаешь, Ангел не обидится, если я ему прямо из постели помолюсь?
– Думаю, не обидится.
– Какие там слова?
– Ангеле Христов, Хранителю мой святый и покровителю души и тела моего…
– Ань, а своими словами можно молиться?
– Конечно, можно!
– Тогда я буду своими словами. Я вслух молиться буду, чтобы он услышал, а ты, пожалуйста, не смейся!
– Да что ты, Юленька, разве над этим можно смеяться?
– Ну, я начинаю… Дорогой мой Ангел Хранитель! Ты меня слышишь?
– Слышу, Юленька, слышу! – Ангел Юлиус опустился на колени рядом с кроватью, на которой лежали девочки. Ангел Иоанн стоял чуть поодаль, склонив кудрявую голову, сложив руки крестообразно на груди, и улыбался.
– Мне кажется почему-то, что ты меня сейчас слышишь. Так вот, Ангел, ты меня прости, пожалуйста, что я в тебя раньше не верила и никогда не молилась тебе. Но я верю, что ты добрый и помогал мне сегодня… А может, ты не только сегодня мне помогал, только я этого не замечала.
– Так оно и было, солнышко мое.
– Я и в Аниного Бога теперь верю, потому что ты ведь не сам по себе, а ты – Ангел Божий. Так моя сестра говорит, она знает. И еще вот что… Ангел мой, пожалуйста, сделай так, чтобы папа меня завтра не выдрал как сидорову козу!
Ангел Иоанн подошел к Аннушке и начал что-то ей шептать на ухо. Аннушка слушала их обоих, сестру и Хранителя, и улыбалась.
– А еще знаешь что, дорогой мой Ангел Хранитель? Мне так хочется тебя увидеть!
– Юлька, да ты что говоришь! – встрепенулась Аня. – Разве можно просто так видеть Ангелов?
– Почему нельзя?
– Они же «духи огненные»! Ослепнешь, если увидишь!
– Разве их никто никогда не видел?
– Видели святые.
– Ну вот… А, придумала! Знаешь что, дорогой мой Ангел? Я тебе подскажу, что надо сделать, чтобы я тебя смогла увидеть: ты возьми и приснись мне прямо сегодня ночью! Тебе это наверняка не трудно, ведь это же легче, чем спасать от бандитов, правда? Ну, пожалуйста, Ангел, миленький, приснись мне хоть на минуточку! Я тебя увижу и после этого буду еще сильней любить. А теперь спокойной тебе ночи. До свидания. Я буду спать и ждать тебя во сне. Пока!
– Вот так молитва! – засмеялась Аня.
– А разве так нельзя молиться?
– Можно, наверно.
– Тогда спокойной ночи, Ань. Мне теперь некогда: надо поскорей заснуть и ждать моего Ангела Хранителя.
– Ну, спи, спи…
– Вот это вера! – сказал Иоанн. – Ну, поздравляю, брат!
– Благодарствуй, брат, – сказал Юлиус, утирая счастливые Ангельские слезы.
Юлька укрылась с головой и через минуту ровно и безмятежно засопела.
– Юль? – окликнула ее Аня. Не дождавшись ответа, она осторожно встала и подошла к письменному столу. Она долго рылась среди Юлькиного беспорядка и что-то искала, очень стараясь при этом не разбудить сестру. Наконец ей удалось разыскать конверт, чистый лист бумаги и авторучку.
Отправив сестер спать, а Юрика отослав в гостиную, чтобы он не мешал, отцы стали совещаться и совещались долго. Потом они принялись звонить туда, куда серьезные люди звонят только в очень особых криминальных случаях.
Перепоручив свои проблемы специалистам, Мишин и Сажин распрощались и разошлись: Сажин разбудил Юрика, который дожидался отца, прикорнув на диване в гостиной, и повез его домой. Мишин отправился спать. По дороге в спальню он зашел в свой кабинет, чтобы спрятать в сейф деньги – собранную за день часть выкупа; к страшному заему у Буденвайзера он, слава Богу, прибегнуть еще не успел. Включив свет, он увидел на полу перед дверью конверт. У Дмитрия Сергеевича екнуло сердце. Он поднял конверт и вынул из него листок бумаги. На листке крупными печатными буквами было написано:
Я УЖЕ ПЕРЕСТАЛ ДРАТЬ СВОЮ КОЗУ. ОНА БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ! СИДОР
Мишин облегченно засмеялся и пошел спать.
Когда через час люди в камуфляжной форме и в масках с прорезями для глаз оцепили здание гребного клуба «Лига» и ворвались туда с оружием в руках, в клубе уже никого не было. Сторож Вадим Кириллович Буденвайзер, он же вор в законе по кличке Буденный, бесследно исчез. Отпечатков пальцев в его комнатушке осталось достаточно, но по этим отпечаткам ничего установить не удалось: Вадим Кириллович в тюрьме не сиживал и никогда не был даже под следствием.
+67)
+17)
удьжас но все тяперь хорошо())))))))))
