В колонках играет - Хз
Настроение сейчас - Грусное...

Знаете мне надо вам признаться...... Я ... извращенка полная)))

Называется" Ты просто помни обо мне"

Дождь холодными каплями бьёт по лицу, струйками стекает за шиворот. В кроссовках чавкает вода, одежда прилипает к телу… Иду по главному проспекту города… Я никуда не спешу… Взгляд устало скользит по витринам магазинов… Глаза наполняются слезами, которые вперемешку с дождевой водой, стекают по лицу… Подбиваю кроссовком какой-то камень и судорожно всхлипываю… Рыдания душат, не могу дышать… В голове крутится только три фразы… И этот сочувственный взгляд… Фак, я не хочу! Не хочу так! Вваливаюсь в дом, громко хлопнув дверью…
- Том? Где ты был? – Георг удивлённо смотрит на меня.
- Гулял.
Я поднимаюсь к себе, стягивая мокрую кепку. Я не хочу! Сердце бьётся как птица в клетке. Дышать становится тяжело, и опять слёзы подступают к горлу. Я судорожно их глотаю и смотрю на фотографию на тумбочке… Ты самый дорогой человек… И самый любимый… Ты всегда рядом, всегда помогаешь. Ты такой заботливый и нежный… Я так люблю тебя! Люблю всё в тебе… Эту милую обворожительную улыбку, этот идеальный язык, который сводит меня с ума каждый раз, когда ты проводишь им по своим губам, сам того не замечая; эти глубокие янтарные глаза с блуждающим взглядом, эти идеальные пальцы; эти движения головы, когда ты чего-то не понимаешь… Самый незначительный жест сводит меня с ума, и я покрываюсь испариной желания! Слёзы градом по щекам… Стон… Из самого сердца. Я ложусь на кровать и закутываюсь в одеяло… Подтягиваю ноги почти к подбородку и засыпаю беспокойным сном…
Я просыпаюсь от чьего-то прикосновения по щеке… Открываю глаза…
- Томми, что случилось? – Билл смотрит на меня с нежностью своими широко распахнутыми янтарными глазами. – Почему ты весь мокрый?
- Дождь на улице, – с хрипотцой в голосе ото сна произношу я.
- Но почему ты не переоделся? Не высушил волосы? – Билл стягивает с меня одеяло.
- Не хочу.
- Но ты же простудишься! – восклицает Билли и хватает меня за руку. Нет, не грубо. Нежно, но сильно.
- Я не хочу, Билл!
- Ну что ты за упрямец! – он рывком стягивает меня с кровати, я падаю на колени.
- Прости, прости! Тебе не больно? – Билл садится на корточки рядом и дотрагивается до моей щеки.
Я пристально смотрю ему в глаза. Они полны нежности и ...любви. Я перевожу взгляд на губы. Эти губы… Ты тяжело дышишь… Я не могу сдерживать себя. Я впиваюсь в твои губы… Ты на секунду замираешь… Я провожу языком по твоим губам… Он стремится глубже… Ты отвечаешь на поцелуй. Я чувствую твои руки на моих плечах. Ты несмело прижимаешься ко мне. Я обнимаю тебя… Ты расслабляешься и начинаешь целовать с большей страстью… Кажется, время останавливается. Всё замирает. Только стук наших сердец. Мне кажется, что я поднимаюсь вверх, и это приятное постанывание внизу живота…
Стук в дверь. Мы как ошпаренные отлетаем в разные углы комнаты. Но дверь закрыта на замок. Ты тяжело дышишь и испуганно переводишь взгляд с двери на меня.
- Том, тебе звонят! – доносится с той стороны двери голос Густава.
Я встаю с пола и подхожу к двери.
- Передай, что я сплю, – не поворачивая замка кричу я в ответ.
- Ну ладно, – звук шагов стихает на седьмой секунде.
Я поворачиваюсь. Билл смотрит на меня, судорожно сглатывая.
- Том… - срывающимся голосом начинает он.
- Я знаю, ты этого не хотел и бла-бла-бла... – говорю я и подхожу к кровати.
- Да… То есть нет… Не знаю, – Билл поднимается с пола. – Я не знаю… Что это было?
- Поцелуй, – я поворачиваюсь и смотрю ему в глаза.
- Но…
- Билл, не надо ничего говорить! Лучше помоги мне застелить кровать! - я одеваю маску самодовольства и цинизма. Он несмело берёт в руки край одеяла. Молчание. Спустя минуту, накрыв постель покрывалом, я начинаю стягивать мокрую одежду.
- Ну, я пойду… - Билл бочком направляется к двери.
- Два раза налево, – не поворачиваясь отвечаю я.
Щелчок и еле слышный хлопок. Я поворачиваюсь. Только еле ощутимый аромат его парфюма. Я улыбаюсь и провожу рукой по губам. Я всё ещё чувствую вкус его губ на своих. Я направляюсь в душ. Тело ещё ощущает тепло его рук…


Прошло две недели, а Билл всё ещё избегает оставаться со мной наедине. Я смотрю на него и улыбаюсь уголками губ. Он не разобрался в своих чувствах…
- Том, эта девчонка тебя сейчас съест тебя взглядом! – усмехается Георг и пихает меня плечом.
Я смотрю в сторону, куда кивает друг, и улыбаюсь. Ведь ты именно этого хочешь? Хочешь, чтобы я улыбнулся, подмигнул, подошёл и пригласил в номер? Я не хочу! Не хочу тебя, твоего тела, твоих губ! Я хочу только его! Только вкус его губ ощущать на своих! Билл, у меня мало времени… Очень мало…
- Вот она! – Билл встаёт с кресла и улыбается журналистке.
Почему ты не улыбаешься так мне?
Душное помещение, неудобный диван и эта надоедливая камера… Вопросы. Я стараюсь внимательно слушать, но не могу сосредоточиться. Ну зачем ты опять облизал губы? Том, посмотри в камеру, отвлекись!
- Вы сейчас влюблены?
Билл посмотрел на нас. Густав с Георгом отрицательно покачали головой.
- Нет, – ты прикусил легонько губу.
- Да, – вдруг отвечаю я.
- Том, поподробнее, если можно, – журналистка переключает всё своё внимание на меня.
- А что подробнее! Просто есть эта любовь и довольно сильная! Вот и всё! – я многозначительно скольжу взглядом по Биллу и отворачиваюсь.
Всё. Вопросов больше нет. Свежий воздух заполняет лёгкие. Вспышки камер. Крики и море фанаток. Кружится голова… Я хватаюсь за рукав Билла.
- Том? Всё хорошо? – Билл смотрит на меня своими янтарными глазами.
- Да, нормально... – я дотрагиваюсь до его бедра, он вздрагивает.
Я быстро направляюсь в машину, никаких автографов. Я судорожно глотаю воздух ртом. Остальные члены группы тоже залезают в машину, никому не дав автограф.
- Том, ты чего? – Георг смотрит на меня непонимающими глазами.
- Я хочу к мосту, – тихо произношу я и откидываюсь на спинку сиденья.
Машина плавно скользит по проспекту. Что-то давит на голову, словно стальной обруч. Вот и мост. Я выхожу из машины и подхожу к перилам.
- Том, что с тобой происходит? – Билл подходит слева.
Я смотрю на воду и чувствую, что становится холодно. Дышать всё труднее.
- Всё хорошо. Всё хорошо... – я не поворачиваясь отвечаю и кладу руки на перила.
Билл дотрагивается до моей руки и сжимает ее.
Я немного улыбаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.
- Том, что всё-таки такое?? Ты такой бледный…
- Обними меня.
- ?
- Пожалуйста… - умоляюще смотрю я на него. - Мне холодно…
Ты несмело прижимаешь меня к себе. Я чувствую, как по щеке катится слеза. Становится очень холодно, даже ты не согреваешь меня.
- Не отпускай меня, ладно? – я касаюсь губами твоей щеки. – Прошу…
- Хорошо, – ты обнимаешь меня крепче.
Я судорожно вдыхаю и начинаю оседать…
- Том! Том! – ты начинаешь кричать.
Я улыбаюсь уголками губ и сжимаю твою ладонь.
- Не отпускай меня, любимый… - шепчу я у тебя на коленях. – Просто не отпускай…
- Что случилось? Что с ним? – как будто откуда-то издалека.
Голубое небо, белые облака, твои янтарные глаза и привкус твоей кожи на губах. Ты просто помни обо мне…

За две недели до этого...

- Молодой человек, вы пришли один? – врач заходит в кабинет с папкой.
- Да, – отвечаю я и поудобнее устраиваюсь в кресле.
- А родители?
- Они далеко.
- Может всё-таки стоит позвонить им?
- Доктор, это частная больница и я ваш пациент, скажите всё мне! Не надо никаких родителей.
- Мальчик, ты ещё так молод…
- Не тяните…
- У тебя большая опухоль мозга. Операция уже бессмысленна. По всем анализам тебе осталось от силы неделя, максимум две…
Я поднимаюсь с кресла и начинаю пятиться к выходу.
- Постой. Я провожу тебя.
- Не надо…
Этот сочувственный взгляд.
Нет!!!!
На улице ливень… Холодные капли бьют по лицу, струйками стекает за шиворот…