Вчера где-то на мейле попалась статья про имена, написано, что Марии во взрослом возрасте могут проявлять мужские черты характера, я сразу вспомнила недавнюю ситуацию.

На Новый год у меня было три машины гостей (всего стелила 18 постелей), конечно, гости со своими кастрюлями-посудами-салатами-пирогами.
Мою я, значит, чужую кастрюльку, и до того она мне нравится! Сама она такая пузатенькая, горшочком, крышечка у ней высокая, куполочком, ручечки у ней такие широкие, удобненькие, цвет у ней такой розавинький, что просто мимимимими.... Вот, говорю, какая кастрюлька замечательная, мне тоже такую надо, тем более, что та моя белая трехлитровая скоро совсем потечет, у нее внутри кусок эмали откололся, когда я ее уронила.

Машка на меня посмотрела и говорит:
- Надо - купи. Денег я дам.

Я говорю: "Манюня, ты чего? Я от тебя какой реакции ожидала? Надо было сказать: "Ой, действительно, какая кастрюлька - мииилинькая, рооозавинькая, крыыышычка, рууучечки! А твоя, мамочка, белая трехлитровая действительно уже совсем состарилась, выбрасывать ее пора, надо и нам вот такую же - пузааатенькую, крышечка куполооочком!"
Вот чего сказать надо было! Нам же, женьщенам, просто сочувствие нужно и удостовериться в совпадении вкусов и желаний, а ты мне безо всяких сантиментов сразу готовое решение предлагаешь. Это не по-девачковому, Манюня, имей это ввиду!"

Стоит Манюня, глазами хлопает. Какие мы, женьщены, разные бываем - ну просто на любой вкус и даже, я бы сказала, привкус.