1. Отец, Сергей Иванович, был неприметной личностью дома – всем заправляла мать Грибоедова, Настасья Фёдоровна. Она строго следила за каждым шагом Саши и с презрением отзывалась о литературных занятиях сына.

2. Чацкий в комедии «Горе от ума» ставит в вину Фамусову, что тот возил его на поклон к знатным особам. Такое же обвинение мог предъявить и Грибоедов своему дяде. Как только Саша замечал, что дядя въезжал к ним во двор, чтобы вести его на поклон к какому-нибудь князю Петру Ильичу, он раздевался, ложился в постель и сказывался больным. А вообще семья Грибоедовых имела знатную родню: князья Одоевские, Нарышкины, Римские-Корсаковы, графы Разумовские.


3. Грибоедов получил прекрасное домашнее образование. Мать приглашала в дом именитых учителей для своего сына. Гувернёром Саши был Петрозилиус, библиотекарь Московского университета, учёный, издавший обстоятельный каталог московской университетской библиотеки. Вторым воспитателем Александра был Богдан Иванович Ион, выпускник Геттингенского университета, ставший настоящим другом и советчиком своему воспитаннику. Философию и политические науки преподавал профессор Московского и Геттингенского университетов Иоганн Теофил Буле.

4. Александр Грибоедов изучил русский, французский, английский, немецкий, итальянский, греческий, латинский, персидский, арабский, турецкий - 10 языков! Кроме этого, Грибоедов под руководством петербургского профессора гармонии Иоганна Миллера овладел теорией музыки и сделался знатоком её законов. Александр Сергеевич прекрасно играл на фортепьяно, сам сочинял музыку. До нас дошли два вальса Грибоедова.






Саша Грибоедов. Неизвестный художник.

5. В 15 лет Грибоедов поступил в Московский университет на этико-политический факультет. Чтобы оградить мальчика от дурного влияния товарищей, мать определила его вольнослушателем, и ходил он на занятия только с гувернёром. Через два года он сдал экзамены на кандидата с правом на чин 12-го класса.




6. Когда правительство в 1812 году обратилось к студентам Московского университета с призывом вступить в ополчение, Грибоедов не мог не увлечься общим патриотическим воодушевлением. Он поступил корнетом в гусарский полк графа Салтыкова. Полк собирался крайне медленно, а после смерти Салтыкова был совсем распущен, и Грибоедов поступил в Иркутский гусарский полк. В боевых действиях ему, однако, участвовать не пришлось. Может, это и к лучшему.

7. Семнадцатилетний гусар предался кутежам, развлечениям, далеко не безвинным. Однажды он въехал верхом на лошади во второй этаж дома на бал. В другой раз в Бресте забрался на хоры католического кост ёла перед самым началом службы. Собрались монахи, началась служба, и с хоров, к ужасу и смущению всех молящихся, раздался «камаринский» - развесёлая русская плясовая. Слава Богу, Грибоедов быстро одумался, взялся за ум, а 25 марта 1816 года совсем вышел в отставку.

8. Он стал писать. Ещё 29 сентября 1815 года в бенефис Семёновой-младшей была поставлена его комедия «Молодые супруги». В 1818 году поставлена ещё одна комедия – «Своя семья», в которой, пять сцен второго действия принадлежали Грибоедову. Кроме театра, его увлекла и полемика в журналистике.

9. В 1816 году имя Грибоедова значится в списке масонской ложи, где завсегдатаями были Чаадаев, Норов и Пестель.

10. В 1817 году Грибоедов определён в ведомство Коллегии иностранных дел переводчиком. В конце этого же года произошла скандальная дуэль четырёх из-за балерины Истоминой. Шереметьев дрался с Завадовским (другом Грибоедова) и был смертельно ранен. Дуэль Грибоедова и Якубовича состоялась в октябре 1818 года. Грибоедов дал промах, а Якубович прострелил ему кисть левой руки. Именно эта кисть и помогла опознать в дальнейшем обезображенное тело писателя.

11. В 1819 году Грибоедов отправлен на новое место службы – в Тегеран (Персия). Здесь он добивается освобождения из плена и возвращения на родину 150 русских солдат.

12. В конце 1821 году Грибоедов послан в Тифлис для сообщения о войне, вспыхнувшей между Персией и Турцией. По дороге он сломал в двух местах руку. Некому было оказать ему грамотную медицинскую помощь, и в Тифлисе пришлось ломать эту руку ещё раз. 3 января 1822 года Грибоедов произведён в коллежские асессоры.

13. С отцом Нины, Александром Чавчавадзе, Грибоедов подружился в 1818 году в Тифлисе, и тот, очарованный виртуозностью грибоедовской игры на фортепьяно, сетовал, что его товарищ не записывает свои вальсы, обрекая их на забвение. А в 1822 году поэт начал давать уроки музыки его дочери Нине. Девочке было 10 лет, а Грибоедову – 27. Александр Чавчавадзе родился в Петербурге, был крестником императрицы Екатерины, участник войны 1812 года. Он был видным общественным деятелем Грузии и поэтом. Много сделал для сближения Грузии и России. Переводил стихи Пушкина, несколько из них положил на музыку, и они стали любимыми романсами грузинских девушек.



14. В 1823 году Грибоедов взял четырёхмесячный отпуск, чтобы работать над комедией «Горе от ума», которую он давно писал, но никак не мог закончить. Отпуск превратился в двухлетнее отсутствие на службе. Комедия была написана в 1824 году, но напечатана быть не могла. Ни тема, ни идея, ни язык не могли пройти цензуру. Ещё Павел Первый указом запретил употреблять слова Отчизна», «гражданин», «свобода». А у Грибоедова всё строилось на них. Комедия ходила в списках, каждый уважающий себя россиянин знал многое из неё наизусть. Именно эту комедию переписал и привёз опальному Пушкину в Михайловское Иван Пущин.

15. В октябре 1825 года Грибоедов уже на службе и участвует в экспедиции генерала Вельяминова против чеченцев. После декабрьского восстания начались аресты. Грибоедов, чья комедия была почти у каждого декабриста, был арестован и доставлен в Петербург. Четыре месяца он провёл в казематах Петропавловской крепости.

16. Началась русско-персидская война, которая длилась более полутора лет (1826 – 1828) и закончилась подписанием Туркманчайского договора, по которому Россия приобрела Восточную Армению, право держать флот на Каспийском море, Персия должна была выплатить России 20 млн. рублей серебром и не препятствовать переселению армян в русские пределы. Важную роль в заключении этого договора сыграл Грибоедов, его и отправил генерал Паскевич с этим сообщением в Петербург, где Александр Сергеевич получил чин статского советника, орден Св. Анны, украшенный алмазами и 4 тысячи червонцев.

17. 16 июля 1828 года в Тифлисе, в доме Прасковьи Николаевны Ахвердовой, которая была большим другом семьи Чавчавадзе и старинной приятельницей Грибоедова, произошла встреча Грибоедова и юной Нины Чавчавадзе. К своим старым друзьям Александр Грибоедов заехал по дороге в Персию, куда был назначен министром-резидентом. Сидя за обеденным столом, прямо перед собой он увидел прекрасную девушку — с бездонными глазами и нежным лицом. В этом юном прелестном создании трудно было узнать его бывшую ученицу — смешливую девчушку с растрепавшимися косичками. Александр Грибоедов не мог оторвать глаз от Нины, очаровавшей его прелестью распускающегося цветка. Под его взглядом девушка окончательно смутилась — да, они давно не виделись, и, возможно, она очень изменилась, но не пристало ему, человеку светскому, дипломату, русскому министру-посланнику в Иране, так смотреть на нее! Да и каким важным стал теперь ее бывший учитель! Статский советник, весь в орденах и лентах! Но казалось, что от «важности» Александра Грибоедова не осталось и следа! В одну минуту, как в сентиментальнейших любовных романах, он, опытный дипломат, известный писатель, вдруг влюбился, как мальчишка.
22 августа 1828 года состоялось венчание. Есть косвенные свидетельства, что сразу после свадьбы и нескольких дней торжеств молодые супруги уехали в Цинандали, имение Чавчавадзе в Кахетии. В сведениях об Александре Грибоедове, тщательно изучаемых биографами, есть десятидневный «пробел» — с 26 августа, когда состоялся бал у военного губернатора Тифлиса генерала Сипягина, и до 6 сентября, которым помечено письмо Александра к одному из друзей. Так что пребывание «там, где вьется Алазань», где воздух напоен ароматами трав и цветов, аллеи тенисты и над высоким обрывом стоит полуобрушившаяся церквушка (в ней, говорят, молодые отслужили благодарственный молебен), вполне возможно... Да и где, как не здесь — в доме, в котором комнаты наполнены прохладой, а с широкой веранды в ясный день видны лиловые горы и белые вершины Кавказа, — было еще пролететь «медовой неделе»... Ту короткую пору их «цинандального» счастья — всего несколько дней — Нина вспоминала потом всю жизнь — долгую жизнь без Александра... Уже потом, после трагической гибели мужа, в его неразобранном архиве, в спешке вывезенном из Персии, она нашла неоконченное письмо давней его знакомой, которой Александр заочно «представлял» свою Нино, — Варваре Семеновне Миклашевич. Были в том письме такие строки: «Пишу Вам, а она заглядывает мне через плечо, смеется и вдруг говорит: "Как это все случилось? Где я и с кем? Будем век жить, не умрем никогда!" Она — само счастье». С горечью Нина думала о том, что все в судьбе ее любимого Сандро было слишком стремительным: блестящая карьера, слава дипломата и драматурга — тексты «Горя от ума», переписанные неведомой рукой, дошли и до Тифлиса! — и даже женитьба!
После недели безоблачного счастья Александр Грибоедов и Нина Чавчавадзе отправилась с большой свитой в Персию (в их караване было сто десять лошадей и мулов). В пути они ночевали в шатрах на вершинах гор, где дул сильный ветер и царил зимний холод. В дороге Александр Грибоедов рассказывал жене о своей семье (его матушка Анастасия Федоровна уже очень давно была больна), о том, как он учился в университете, служил в Коллегии иностранных дел. О том, что привык жить в съемных квартирах, странствовать и скитаться по чужим краям — сначала Тегеран, Грозная (крепость на Кавказе, где Грибоедов служил недолгое время и был арестован по делу декабристов зимой 1826 г.), потом Петербург, Тифлис, снова Тегеран... Нина окружила мужа нежностью и заботой, наслаждаясь каждой минутой, проведенной рядом с ним. Грибоедов, часто засиживаясь у костра, записывал что-то то в путевом журнале, то просто на листках бумаги, и Нина никогда ему не мешала. Однажды Александр Сергеевич прочел жене наскоро записанный отрывок: «Кто никогда не любил и не подчинялся влиянию женщин, тот никогда не производил и не произведет ничего великого, потому что сам мал душою. У женщин есть особое чувство, которое французы называют tact, этого слова нельзя перевести даже перифразой ни на один язык. Немцы перевели его как "разум чувствований", это мне кажется довольно близко к подлиннику. Такт есть то же, что гений или дух Сократа: внутренний оракул. Следуя внушению этого оракула, женщина редко ошибается. Но оракул этот действует только в сердце, которое любит...»

В Эчмиадзине молодых супругов ожидал пышный приём: армянские монахи вышли им навстречу с крестами иконами и хоругвями. Потом чету Грибоедовых ждала освобожденная русскими Эривань. Министра-посланника и его юную жену встречали пятьсот всадников, ханы, армянское и православное духовенство. Восемь дней пролетели как один. К молодоженам приехали родители Нины, проводившие их в дорогу и неподалеку от города простившиеся с любимым зятем — как оказалось, навсегда...
Не желая подвергать Нину опасности в Тегеране, Александр Грибоедов на время оставил ее в Тавризе — своей резиденции полномочного представителя Российской империи в Персии, и один поехал в столицу на представление шаху.




18. 30 января 1829 года – роковой день. Несколько тысяч человек с обнажёнными кинжалами вторглись в русское посольство в Тегеране. Грибоедов храбро сражался, но силы были неравные. В тот день было убито 37 человек русских и 19 тегеранских жителей. Разъяренная толпа таскала его изу¬родованный труп по улицам несколько дней, а потом бро¬сила в общую яму, где уже лежала груда тел.
Лишь несколько дней были они счастливы вместе, 5 месяцев семейной жизни, большая часть в разлуке! Но всю жизнь Нина вспоминала мужа живым. Каждый день она пешком ходила на могилу мужа. И так на протяжении долгих лет. Удивительная и восхитительная преданность и верность, продиктованные велением сердца и души...
Ее сердце всегда откликалось на чужие беды, огромные суммы из своего личного состояния Нина тратила на бла¬готворительность. Со временем она перестала отказывать¬ся от развлечений и балов, с удовольствием посещала му¬зыкальные вечера, часто сопровождала отца и сестру на приемах.
Гостеприимный дом Грибоедовой-Чавчавадзе в Тифлисе и Цинандали всегда был широко открыт для друзей и зна¬комых, но только улыбающаяся, блистающая все больше расцветающей настоящей южной красотой Нина Алексан¬дровна никогда не снимала на этих вечерах черного платья вдовы. Надев его на семнадцатом году жизни, Нина Гри¬боедова оставалась в нем все дальнейшие 28 лет, до самой могилы. Платье ее могло быть роскошным, выписанным из столицы моды Парижа, бархатным, кружевным или шёлковым, но все равно оно было вдовьим и печальным. В скорбном трауре она появлялась всюду. Через всю жизнь пронесла Нина Чавчавадзе свою первую и единственную любовь.


«Больше всего на свете, — писал один из ее современников, — дорожила она именем Грибоедова, и своею прекрасною, святою личностью еще ярче осветила это славное русское имя.» Нина Александровна Грибоедова-Чавчавадзе скончалась в июне 1857 года в возрасте неполных сорока пяти лет от холеры, бушующей в Тифлисе, где она в то время жила с сестрой. Ухаживая за больным родственником, Нина Александровна отказалась покинуть город, выходила больного, но безнадежно заболела сама. Уже чувствуя приближение ухода из жизни, она сказала: «Похороните меня рядом с ним.» Высоко над Тбилиси, в монастыре Святого Давида, что на горе Мтацминда, покоится их прах. Сюда, к увитой плющом нише с двумя могилами, приходит много людей. На одном из надгробий, обхватив распятие, рыдает коленопреклоненная женщина, отлитая из бронзы. Все свое великое и трепетное чувство вложила Нина в слова, выбитые на холодном и тяжелом черном камне могильной плиты: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя!»









Использованы материалы из книги «Великие россияне»
Биографическая библиотека Ф. Павленкова;
библиографического словаря «Русские писатели»
под редакцией П.А. Николаева;
из Интернета http://fammeo.ru/articles.php?article_id=100