Садишься в них как на трон. Стараешься держаться крепко-крепко, что бы ни в коем случае не упасть когда будешь лететь к солнцу. Сначала раскачиваешься по чуть-чуть, потом сильнее и сильнее, хочется подняться выше неба, и с каждым взмахом ног все больше приближаешься к цели, - сначала к макушкам
деревьев, потом к птицам и облакам. И вот когда уже готов дотянуться до небес и невольно протягиваешь руку... вдруг опускаешься к земле, и цель неизбежно отдаляется, а потом вовсе ее невидно.
Что остается? С силой отпрянув назад, поджав под себя ноги, взлетаешь опять вверх, но в этот раз что бы увидеть мир, тот мир в котором мы живем, короткое мгновение любуешься им с самих небес, а потом вновь опускаешься к земле и вновь тянешься к облакам. Задержать хотя бы один полет на минутку невозможно, только и остается, то смотреть на мир сверху вниз, пытаясь разглядеть планету, то снизу вверх любуясь бескрайнем небом.

Все эти юноши, все эти девушки хотят отдать свою жизнь во имя чего-нибудь.
Реклама заставляет их приобретать тряпки и машины, которые им вовсе не нужны.
Поколения за поколениями люди работают на ненавистных работах только для того,
чтобы иметь возможность купить то, что им не нужно.

63 слушали 1 копий [+ в свой плеер]

И снова думала о смысле и цели своей жизни. Ответа пока так и нет. Но вчера прочитала очень интересное фразу у Брэдбери, думаю на время мой мозг может отдохнуть от постоянных исканий.
Цитата: И теперь, когда Дуглас знал, по-настоящему знал, что он живой, что он затем и ходит по земле, чтобы видеть и ощущать мир...
(Рэй Брэдбери "Вино из одуванчиков")

тс..

Нужен ли мне большой дом, быстрый автомобиль, тысяча безотказных красоток для секса? Мне действительно все это нужно? Или меня так натаскали?
Все это действительно лучше того, что у меня уже есть? Или меня просто так выдрессировали, чтобы мне было мало того, что у меня уже есть, чтобы это меня не устраивало? Может, я просто под властью чар, которые заставляют меня поверить, что человеку всегда всего мало? (c)Паланик.Колыбельная.

П.И. Чайковский "Щелкунчик".

She's got it yeah, Baby, she's got it Well, I'm your Venus, I'm your fire At your desire

Однажды тебе солнце улыбнется,
И ты увидишь - мир проснулся вновь,
И ты услышишь, как капель чуть льется,
И лес очнулся после долгих снов.

Проснись и ты от грез привычных,
Мы завтра начинаем новый день,
Оставь ты пошлый мир безличных,
Пойдем за мной на новую ступень,

Прошу оставь тот самый жуткий бред,
Который все надежды растоптал,
Я лишь хочу услышать от тебя ответ,
Пойдешь со мной иль он тебя поймал?

с пластинки 1967 года - Gymnasium.

У нас появилась возможность послушать песню легендарной группы Velvet Underground песня ранее не издававшаяся, I'm Not A Young Man Anymore совсем недавно стала доступна с пластинки Gymnasium 1967 года, сама пластинка представляет собой запись концерта группы в нью-йоркском зале Gymnasium.
http://sendmedeadflowers.com/2008/02/velvet-underground-live-at-gymnasium.html

Смотрю сквозь пальцы,
И глаза режет диск блестящий.
Я отвыкла от мира такого,
Мне хочется жизни настоящей.

когда причины больше нет весна кончается так быстро как-будто пачка сигарет и это утро точно выстрел когда за окнами рассвет раскрасит небо красной кровью когда причины больше нет плачь над любовью плачь над любовью <...>

В колонках играет - История болезни
Сегодня День Рождения выдающегося поэта, певца, актера Владимира Высоцкого. Сегодня ему исполнилось бы 70 лет. И хотя его нет с нами, его творчество всегда в наших сердцах.

А меня тут узнают...

А меня тут узнают —
Ходят мимо и поют,
За моё здоровье пьют
андоксин.
Я же славы не люблю —
Целый день лежу и сплю,
Спросят: "Что с тобой?" — леплю:
так, мол, сплин.

А ко мне тут пристают:
Почему, мол, ты-то тут,
Ты ведь был для нас статут
и пример!
Что же им ответить мне? —
Мол, ударился во сне,
Мол, влияние извне,
лик химер...

1968

История болезни — I. Ошибка вышла. Я был и слаб, и уязвим, Дрожал всем существом своим, Кровоточил своим больным, Истерзанным нутром. И, словно в пошлом попурри, Огромный лоб возник в двери И озарился изнутри Здоровым недобром. Но властно дёрнулась рука: "Лежать лицом к стене!" И вот мне стали мять бока На липком топчане. А самый главный сел за стол, Вздохнул осатанело И что-то на меня завёл Похожее на "дело". И что-то на меня завёл Похожее на "дело". Вот в пальцах цепких и худых Смешно задёргался кадык, Нажали в пах, потом — под дых, На печень-бедолагу. Когда давили под ребро — Как ёкало мое нутро! И кровью харкало перо В невинную бумагу. В полубреду, в полупылу Разделся донага, В углу готовила иглу Нестарая карга. И от корней волос до пят По телу ужас плёлся: А вдруг уколом усыпят, Чтоб сонный раскололся?! Он, потрудясь над животом, Сдавил мне череп, а потом Предплечья мне стянул жгутом И крови ток прервал. Я было взвизгнул, но замолк — Сухие губы на замок. А он кряхтел, кривился, мок, Писал и ликовал. Он в раж вошёл — знакомый раж, Но я как заору: "Чего строчишь? А ну, покажь Секретную муру!.." Подручный — бывший психопат — Вязал мои запястья, Тускнели, выложившись в ряд, Орудия пристрастья. Я тёрт, и бит, и нравом крут, Могу — вразнос, могу — враскрут, Но тут смирят, но тут уймут — Я никну и скучаю. Лежу я голый как сокол, А главный — шмыг да шмыг за стол, Всё что-то пишет в протокол, Хоть я не отвечаю. Нет, надо силы поберечь, А то ослаб, устал, Ведь скоро пятки станут жечь, Чтоб я захохотал. Держусь на нерве, начеку, Но чувствую отвратно: Мне в горло всунули кишку — Я выплюнул обратно. Я взят в тиски, я в клещи взят — По мне елозят, егозят, Всё вызнать, выведать хотят, Всё пробуют на ощупь. Тут не пройдут и пять минут, Как душу вынут, изомнут, Всю испоганят, изорвут, Ужмут и прополощут. "Дыши, дыши поглубже ртом! Да выдохни — умрёшь!" — "У вас тут выдохни — потом Навряд ли и вздохнёшь!" Во весь свой пересохший рот Я скалюсь: "Ну, порядки! Со мною номер не пройдёт, Товарищи-ребятки!" Убрали свет и дали газ, Доска какая-то зажглась — И гноем брызнуло из глаз, И булькнула трахея. И он зверел, входил в экстаз, Приволокли зачем-то таз... Я видел это как-то раз — Фильм в качестве трофея. Ко мне заходят со спины И делают укол... "Колите, сукины сыны, Но дайте протокол!" Я даже на колени встал, Я к тазу лбом прижался; Я требовал, и угрожал, Молил и унижался. Но туже затянули жгут, Вон вижу я — спиртовку жгут, Все рыжую чертовку ждут С волосяным кнутом. Где-где, а тут своё возьмут! А я гадаю, старый шут: Когда же раскалённый прут — Сейчас или потом? Шабаш калился и лысел, Пот лился горячо, Раздался звон — и ворон сел На белое плечо. И ворон крикнул: "Nеvеr mоrе!" Проворен он и прыток, Напоминает: прямо в морг Выходит зал для пыток. Я слабо подымаю хвост, Хотя для них я глуп и прост: "Эй! За пристрастный ваш допрос Придётся отвечать! Вы, как вас там по именам, Вернулись к старым временам! Но протокол допроса нам Обязаны давать!" И я через плечо кошу На писанину ту: "Я это вам не подпишу, Покуда не прочту!" Мне чья-то жёлтая спина Ответила бесстрастно: "А ваша подпись не нужна — Нам без неё всё ясно". "Сестрёнка, милая, не трусь — Я не смолчу, я не утрусь, От протокола отопрусь При встрече с адвокатом! Я ничего им не сказал, Ни на кого не показал, Скажите всем, кого я знал: Я им остался братом!" Он молвил, подведя черту: Читай, мол, и остынь! Я впился в писанину ту, А там — одна латынь... В глазах — круги, в мозгу — нули, Проклятый страх, исчезни: Они же просто завели Историю болезни! 1976

Возьми меня с собой туда, где лето, туда, где темно-синий прибой стонет в объятьях ветра, туда, где можно трахать, кого попало, курить траву и ничего не делать, туда, где неба огромное одеяло, как будто разрисовано мелом, куда ментов вообще не пускают, где солнце светит так высоко, что даже глаз не хватает, видеть как оно далеко.... (с)

Отличные ребята делают отличную музыку.