Случайно набрела на сайт  поэтического альманаха "Присутствие", где опубликованы детские стихи (возраст авторов - от 8 до 14 лет) семидесятых - восьмидесятых годов и избранные главы из книги Вячеслава Лейкина "ИГРАЕМ В ПОЭЗИЮ или КАЖДЫЙ ЧЕТВЕРГ В 448-Й " про юных авторов.

Вот что было там написано про Севу Зельченко.

Глава 49. СЕВА ЗЕЛЬЧЕНКО

  Одному знаменитому кинорежиссеру одна итальянская фирма заказала фильм про петербургские белые ночи. Небольшой такой фильм, минут на пятьдесят, с традиционными силуэтами дворцов и статуй, разведёнными мостами, игрой предутренних бликов на сонной воде и прочими красотами в том же духе. И чтобы при этом у распахнутого на Неву окна стоял бледный петербургский мальчик и тихо, но выразительно декламировал стихи. Пушкина, например.
  Режиссеру предложение это понравилось и он отправился искать мальчика. Он посетил десятки школ и всяческих творческих студий, но мальчика не было.
  То есть мальчиков было сколько угодно. Страшно красивые были мальчики, невероятно бледные и Пушкина декламировали вполне проникновенно, но все они почему-то режиссера не устраивали.
  И вот однажды режиссер этот зашёл в Четыреста Сорок Восьмую комнату. И увидел у окна мальчика. Не очень бледного, и не слишком красивого, и голос у него оказался сипловатый. Но дрогнуло сердце режиссера и затомилось неясным предчувствием.
  Он отозвал мальчика в сторону и у них произошёл следующий разговор:
  - Тебе сколько лет? - Одиннадцать. Говорят, ты сочиняешь стихи. - Это правда. - Тебе нравятся твои стихи? - Пока пишу - нравятся, а так - не очень. - А чьи стихи - очень? - Пушкин, Ахматова, Гумилёв, Блок, Кузмин, Тарковский нравится. - А наизусть кого-нибудь знаешь? - Да. - Прочти. (Мальчик читает Ахматову). Еще. (Мальчик читает гумилевских "капитанов"). - А иностранных поэтов ты любишь? Французов, например? - Да. Люблю. - Кого? - Вийона, Бодлера, Верлена, Рембо. Превера очень люблю. - Наизусть прочтёшь? - Вам по-русски? - А ты и по-французски знаешь? - Да. - Прочти. (Мальчик читает Превера по-французски). - Ладно, хватит стихов. А что ты сейчас читаешь? - "Войну и мир". - И тебе, конечно, война нравится больше? - Мне всё одинаково нравится. Это же всё-таки Толстой. - Да-да, ты прав. Толстой всё-таки. Слушай, я хотел бы тебя попросить к следующему нашему свиданию выучить небольшой отрывок из "Медного всадника". - Уже выучил. - Ах, вот даже как? И какой же отрывок? - Я всю поэму знаю. - Читай, - попросил режиссер и мальчик начал читать.
  Режиссер слушал мальчика и окончательно уверялся, что предчувствие его не обмануло, что другой кандидатуры не было, нет и быть не может...
  И очень скоро, через совсем короткое время, итальянская публика увидела на своих экранах странный прекрасный город, освещённую таинственным светом реку, а в одном из дворцов у огромного распахнутого окна стоял задумчивый мальчик, тот самый - Сева Зельченко, - глядел вдаль и декламировал негромко: - "...Стоял он, дум великих полн, и вдаль глядел..."

Заинтересовавшись, стала искать кем же стал Сева Зельченко сейчас. Вот что обнаружила.

Всеволод Зельченко  родился в 1972 г. в Ленинграде. Окончил школу № 318. В 1989–1994 гг. учился на отделении классической филологии филфака СПбГУ. С 1994 г. преподает древние языки в Санкт-Петербургской классической гимназии (№ 610) и в СПбГУ. В 2003 г. защитил кандидатскую диссертацию “Творчество Эринны в контексте античной литературы”. Сотрудник Санкт-Петербургского античного кабинета (Bibliotheca classica Petropolitana).

Правда вот стихи взрослого Севы Зенльченко меня уже так не вдохновили.

http://prisutstvie97.narod.ru/alm12/chapter49.html  ------альманах  "Присутствие"