Автором большинства своих проблем и житейских неурядиц, за которые потом приходится платить и подчас очень дорого, является сам человек. Иначе быть не может: натворил – расплачивайся. Это аксиома. Но чтобы понять ее, постичь всей душой, Нужны определенные обстоятельства. Порой весьма драматические…
Я хочу рассказать вам эпизод из жизни одного мужчины. Представляю вам его: Иван, 44 года, высшее образование, житель большого города.
Итак, рассказываю. Всю свою жизнь Иван старался поступать просто: воздавать добром за добро, за ласку – лаской, за заботу и поддержку – заботой и поддержкой. А за зло – прощение. Таковы были устремления этого человека. Хотя, конечно, не все просто. Ранимый, до крайности чувствительный, он иногда впадал в состояние депрессии, то запоя, то надрывного веселья. Так продолжалось довольно долго.
Но однажды Иван задумался над своей беспутной жизнью и взял себя в руки. Стал совсем другим человеком. Другим – в самом хорошем понимании этого слова6 положил конец пьянкам, принялся за обустройство своего дома. И даже сделал так, что тайн в 3его жизни, тайн от жены и детей у него не осталось. Почти не осталось, если уж быть точным.
Вот так, с настежь открытой душой Иван прожил без малого два с половиной года. Но взаимопонимания с женой у него по прежнему не было. Видимо, и не могло быть. Потому что, мне кажется, никогда и не существовало между ними того родства душ, которое толкает друг друга в объятия. Шутка ли сказать: из двух десятков лет, которые длился их брак, они лет пятнадцать, если не больше, не спали в одной постели. Совсем. Жене этого было не нужно, а Иван упрашивать ее не имел ни малейшего желания.
Да оно и понятно. Ведь надо сказать, что он всегда имел много женщин. По сути, ему во взаимности не отказывали никогда. Как только он замечал какую- нибцдь даму, она в скором времени становилась его любовницей. Изредка случалось. Правда, что некоторые поначалу не хотели иметь с Иваном столь близких отношений, но, пообщавшись с ним поближе, уже через пару месяцев меняли свое отношение и соглашались на все.
Однажды он задумался, в чем секрет его притягательности? И не смог ответить на этот вопрос. Внешность обычная, невысок, ничем особо не приметный. Иван тогда спросил у одной близкой ему дамочка:
- Чем я тебе приглянулся?
- Ты, Ваня, при близком знакомстве на удивление душевный и ласковый, - ответила она просто.
- а это что , так много значит? – удивился он.
- Это все, что нужно нормальной женщине! – засмеялась дамочка.
Он не стал уточнять, что она имела ввиду.
Все изложенное выше, это лишь присказка. Главный же сказ – впереди.
В один прекрасный день Иван решил измениться. И изменился. Не смог он надолго отказаться лишь от общения с женщинами. И не только потому, что был равнодушен к супруге и не жил с ней так, как подобает жить мужчине и женщине, состоящим в браке. Просто Иван – вот уж интересная особенность натуры! – не мог обходиться без женской любви, он искал в слабом поле душевного тепла и ласки. Нет, не оттого, что не имел этого дома, скорее потому1, что вырос без отца и сызмальства привык к женскому обществу, к женскому утешению в горестях и женскому участию во всех своих делах и помыслах.
Иван, дабы все переменить в своей жизни, устроился на другую работу – более высокооплачиваемую и престижную. И взялся помаленьку воплощать в жизнь давно задуманное - свой уход из семьи. Долгие годы он терпеливо ждал, пока встанет на ноги его приемная дочь, затем поджидал, когда подрастет сын.
И вот, 5 по разумению Ивана, долгожданное время пришло: дочь уже давно стала матерью, его сыну пошел 18 год.
Уход из семьи приближался. Но Иван, уж так получилось, не позаботился о Томь, куда уйдет, а главное – с кем. А уходить, не имея спутницы, способной дать ему кроме тела, чуточку своей души, - дело, конечно, немыслимое. Для Ивана.
Женщины и в тот момент возле него крутились, и немало. Вот только это были не те женщины. Безусловно, некоторые из них безо всяких раздумий согласились бы соединить с ним свою судьбу , Но Иван не принимал их всерьез. Осмыслив это, он заметался, занервничал. И начал резко обрывать свои бесполезные интимные связи.
С этим делом Иван быстро управился. Все
Связи оборвал. Кроме одной- связи с Татьяной – незамужней совсем молодой женщине. Попытался – не получилось. Лишь причинил боль и себе, и ей.
Разорвать эту связь было действительно непросто. Ведь девушка, которую он пожелал оставить, имела ранимое, наивное, открытое для любви сердце. Как могло получиться, что она втрескалась в дяденьку солидного возраста, как говорится, по самые уши. Иван и сам поначалу не мог понять. Хотя старался. Поначалу он был уверен, что любовь Татьяны – всего лишь результат ее юношеской влюбчивости и пылкости. Однако вскоре он уже имел на этот счет другое мнение. Татьяна полюбила его лю5бовью вполне зрелой женщины, любовью, основанной не на страсти, которая всегда имеет короткий век, а любовью, идущей от души. То есть, грубо говоря, любовью не от жжения в паху. Именно такую любовь называют мудрые люди называют настоящей и утверждают, что она имеет огромную силу, как и созидательную, так и разрушительную.
Иван выяснил, что нужно Татьяне от него – его тело или его душа – очень просто, можно сказать, примитивно. Взял да брякнул, что у него, мол, серьезные сексуальные расстройства и прогнозы врачей на будущее весьма неутешительные.
- Пока у нас вообще не может быть интимных отношений, - заявил Иван девушке. – А в дальнейшем, если и будут случаться, то очень редко. Я обязан тебе это сообщить.
- Ванечка, ты сильно переживаешь? – заволновалась она. – Не стоит! Я буду любить тебя и здорового, и больного, и безногого, и импотента. Мне достаточно того, что ты рядом, и твоей ласки.
Прошел месяц, потом – второй, за ним – третий… Татьяне не только не высказывала никакого недовольства, но, казалось, любовь ее даже усилилась. Она стала еще нежнее и ласковее, окружила его заботой и трепетным вниманием. Радовалась каждому часу, проведенному рядом с ним. Она подолгу держала Ивана в своих объятиях, гладила по голове, как ребенка. Это наивноее, неопытное существо душой почуяло, что именно такое отношение он считает главным даром женщины мужчине. И сама хмелела от собственной нежности, как от вина.
Иван даже испугался: «Вот ведь беда! Что 5же мне теперь с ней делать?»
Не зря ведь говорят, что любовь – зараза. Конечно, Иван заразился этой трепетной, самозабвенной любовью девушки. Но всеми силами старался не распускать сердце, держал его в железной узде. Дело это непростое, но зрелому мужчине с крепкой волей под силу, если постоянно отвлекаться на других женщин. Но что же останавливало Ивана от прыжка в пучину счастья, почему он 5не желал соединить свою судьбу с Татьяной, чем она ему не подходила? Да просто Иван ясно видел, что эта девушка не для него. Нет, разница в возрасте его не смущала, смущала разница в состоянии их душ. Сложные и , пожалуй, противоречивые мысли, но именно они мешали Ивану увидел в Татьяне спутницу своей дальнейшей жизни.
Разорвать отношения с ней стало для него чуть ли не делом чести. Но как? Взять да уехать подальше из этого города7 так это же ни что иное, как обычное предательство. Закрутить роман с какой-нибудь женщиной у Татьяны на глазах, чтобы она поостыла? Нет, попахивает вероломством. Просить ее, умолять, чтобы она забыла его? Подлость. Выхода из создавшегося положения Иван не видел. Однако что-то делать было необходимо.
- Танечка, - говорил он ей осторожно, - у нас с тобой славный роман получился. Такое между мужчиной и женщиной бывает. Ни ты, ни я ничего не потеряли, наоборот – только приобрели. Может нам пора пойти по разным дорогам? Тебе ведь надо уже замуж выходить, а я – человек семейный….
Услышав такие слова от своего любимого, Татьяна распла5калась.
Он, скрепя сердце, чуть нажал. В ответ – истерика.
Тогда перепуганный Иван пустил в ход всю свою изворотливость и хитрость, стараясь, как говориться, одним махом убить двух зайцев: и девушку как-то успокоить, приободрить и освободиться от нее. Он стал горячо убеждать, что ей только кажется, будто она его любит, что все пройдет очень скоро, стоит им лишь расстаться. Но увещевания эти на нее не подействовали. Татьяна продолжала заливаться слезами.
- Ты должен всегда быть моим! – рыдая, говорила она. – Я не могу жить без тебя.
Имея кое-какие связи в «верха» фирмы, где работала его молодая любовница, он устроил так, что ее перевели на повышение в филиал, находящийся в другом городе. Татьяна этому обрадовалась, думала ведь, что ее возлюбленный поедет за ней. Но он лишь пообещал подумать и дать конкретный ответ в день ее отъезда.
Все эти встряски изрядно измотали его и, пожалуй, даже поставили на грань нервного срыва. Иван остро нуждалс в утешении и поддержке. Причем именно в женском утешении и поддержке, иных он не воспринимал. Но обратиться было не к кому. К жене – не мог, не тот случай. К дочери – тем более. А других женщин рядом не было.
Он запаниковал. В его жизни начался самый черный период за последние двадцать лет.
Чувство вины постоянно грызло его сердце, делая неуравновешенным, рассеянным, взбалмошным, в общем, почти неврастеником. У него стали трястись руки, слезиться глаза, ныло под ложечкой. Он держался из последних сил, чтобы не показать ни домашним, ни коллегам по работе свое внутреннее состояние.
Однажды с Иваном произошел даже такой случай. Перебегая оживленную улицу на красный свет светофора, он вдруг остановился, как вкопанный, прямо перед потоком мчащихся автомобилей. Визг тормозов, крики, ругань… Кто-то подбежал, схватил его за руку и перевел через улицу.
- Вам плохо?
Он поднял затуманенные глаза, мельком взглянул на человека, задавшего вопрос, и, еле передвигая ноги, молча побрел по тротуару.
И лишь потом Иван явственно осознал, почему остановился тогда посреди улицы. Осознал и устыдился своей слабости.
Долго так продолжаться не могло. И чем бы все это закончилось – не известно. Но в один прекрасный день небо вдруг прояснилось над головой Ивана. Он обратил внимание на молодую женщину, представьте себе, проститутку, с которой был знаком уже много месяцев, но услугами ее не пользовался/, потому что ему в голову этого не приходилось.
С чего начать? Иван предложил ей в лоб:
- Хочу быть твоим клиентом!
В обычной ситуации проститутка и не подумала бы отказаться от подобного предложения, но тут был особый случай. Длительное знакомство, приятельские отношения, какая-то взаимная симпатия, возникающая между в чем-то похожими людьми, и никогда ничего интимного. А тут вдруг с бухты – барахты…
Открыв свой маленький рот от изумления, Настя сначала согласилась, но потом заартачилась, дескать, не могу с тобой… Иван в тот момент был настолько истерзан своими неурядицами, что просто не сумел с пониманием воспринять отказ Насти. Он страшно обиделся.
- Как это понимать, мадам? – вопрошал Иван. – Значит, со всеми можешь, а со мной нет? Получается, что ты ставишь меня ниже всех своих клиентов? Это немыслимое оскорбление!
И Настя сдалась. Поступила она, конечно, правильно, хотя сама этого не осознавала. Видимо, сработала ее женская интуиция, которая и подсказала ей верное решение. Поступи тогда девушка по-другому, Иван мог бы наломать много дров.
Отношения их не заладились с самого начала, от них веяло холодом. Но было у Ивана в тяжкий для него момент хоть что-то - была женщина, которая, пусть и за деньги, делилась с ним, чем могла. Телом. Обнимая ее, он пьянел, потому что не было ему больше от чего пьянеть. Впервые в жизни этот требовательный и избалованный вниманием слабого пола тип довольствовался такой малостью.
Пытаясь добиться от Насти хотя бы поддельной, притворной ласки, Иван натыкался на непонимание. В других обстоятельствах он немедленно ушел бы искать утешения у другой. Потому что больше не желал никаких связей, хотел начать жизнь с чистого листа – ведь приближался день его ухода из семьи. эта идея – начать жизнь сызнова – наполняла его душу светом, а бытие – смыслом. И в то же время он не представлял, что может начать ее, эту новую жизнь, один – без заботливой женщины с теплым взглядом, которая бы была всегда рядом.
Он взглянул на Настю по-другому, не на как проститутку, а как на обычную женщину. И поразился – Господи, да она красавица! Стройная, милая, длинноногая, глаза – как майское небо после грозы. И человек неплохой. К тому же – Иван знал это хорошо - хозяйственная, покладистая, спокойная.
Иван сделал ей предложение, не особо вдаваясь в подробности.
Она обещала подумать.
Так уж получилось, что Настя пообещала дать ответ как раз в тот день, когда от него самого ждала ответа Татьяна.
Дома он старался изо всех сил не подать и виду, что переживает очень сложное время. Иначе неминуемо пришлось бы объясняться с женой, она любит задавать вопросы. А на работе трудился, как автомат6 подписывал бумаги, решал разные проблемы, давал разные распоряжения, делал замечания сотрудникам, ни во что толком не вникая, ни на чем особо не акцентируя внимания. Коллеги не удивлялись, от их зорких глаз, конечно, не скрылась драматическая связь Ивана с Татьяной (работницей дочерней фирмы), о ней все были прекрасно осведомлены. Краем уха он даже услышал в коридоре офиса, где трудилась Татьяна, треп секретарши и главбуха о себе и своей молодой любовнице.
- Прыткая девка наша Танька, - хихикала одна. – Ловко окрутила Ивана!
- А он, по-моему, и не сопротивлялся, - хмыкала другая. – Куда уж, такая девочка, в дочки ему годится!
Иван метнул в сторону сплетниц косой взгляд и, ругнувшись про себя, обошел их. Они даже не смутились.
Между тем, судьбоносный день для Ивана приближался.
Томим тяжкими предчувствиями, он со страхом ждал ответа. Настино «да» значило для него не меньше, чем спасательный круг для утопающего.
- Нет, я не выйду за тебя замуж! – категорически заявила девушка. – И жить с тобой ни дня не буду!
- Почему? – спросил Иван почти спокойно, хотя сердце его похолодело.
Настя неопределенно пожала плечами.
- Я не готова выходить замуж. Я буду еще пять лет жить одна. Да и потом – кто ты, а кто я….
Почему не готова? Почему именно пять лет? Иван не понял ничего из сказанного девушкой. Да и кто из серьезных мужиков понял этот невразумительный лепет?
Он хотел упрекнуть ее: дескать, мадам, я же душу свою, как тряпку, расстелил перед тобой, а ты на нее плюнула. Но не стал. Настя ведь не со зла. Да и не знает она ничего о его житейских неурядицах.
- Я тебе совсем не нравлюсь? – поинтересовался Иван, грустно усмехнувшись про себя: он давно знал все о скоротечности страсти и ценил между женщиной и мужчиной лишь сердечную привязанность, которая и была, собственно, любовью. Любовь не приходит внезапно, лишь увлечения и страсть. Но откуда это могло быть известно молодой, неопытной женщине, пусть даже и проститутке?
Настя что-то уклончиво ответила. Иван даже не расслышал, что именно она сказала. Да это было и не важно.
Через три часа после разговора с Настей он отправился на совещание в одно из управлений облгосадминистрации.
На площади вышел из машины и нос к носу столкнулся с Ниной – женщиной, с которой еще 5совсем недавно крутил роман.
- Ваня! Здравствуй! Как поживаешь? – ее глаза, как всегда, метали «чертиков» и, казалось, светились изнутри каким-то жгучим зеленым светом. Этот свет и бросил его в свое время в обьятия этой глупой, но очень липучей особы.
- Привет! – улыбнулся он, стараясь не высказать свою досаду. – живу так себе. А ты?
- Я? – переспросила Нина, жеманно поведя плечом, затянутым в ослепительно белую блузку. – Неважно, милый. По тебе скучаю!
- Да ну7 – он сделал вид, что приятно удивился. – До сиз пор помнишь меня? Или ты шутишь?
- Ваня, а ты знаешь, что несколько недель тому назад я развелась с мужем и теперь живу одна. – вдруг серьезно сообщила Нина. – Одна в четырехкомнатной квартире. Игорь все оставил мне. Представляешь?
- Представляю. – согласился Иван, не зная, как отделаться от разговорчивой бывшей любовницы.
Она глубоко и печально вздохнула.
- Вот бы мы с тобой зажили, а? Представляешь?
- Представляю. – опять согласился Иван. Он действительно представлял. Причем очень хорошо.
- Мы даже могли бы, если захотели, поменяться на любой другой город. – продолжала болтать Нина. – Например, на Харьков, Днепропетровск или Одессу.
- Одесса., конечно, предпочтительней всего, - вяло заметил Иван.
- Да, да, Одесса ведь возле моря, - ухватилась Нина за эту мысль. – Так, может, зайдешь сегодня ко мне, потолкуем?
- На счет Одессы? – спросил он.
- И Одессы тоже, - она старалась заглянуть ему в глаза, но Иван умело уклонялся от этого.
- Я уезжаю в другом направлении, - молвил Иван. И уже на ходу бросил через плечо: - На море меня не тянет, еще утоплюсь невзначай.
После совещания состоялся разговор с Татьяной. Иван что-то путано стал обещать Татьяне, ничего конкретного, определенного. Но она уже была рада и этому. Боялась, что он вообще не пообещает ничего.
- Так ты приедешь ко мне? - лишь переспросила 4Татьяна.
- Думаю, да, - кивнул он. – Но скорее всего, после Нового года.
- Боже! – ужаснулась она. – Это же больше семи месяцев ждать…
- Иначе не получится, - вздохнул Иван. – Ты же знаешь, у меня семья. Нужно подготовить жену, решить кой-какие проблемы...
На этом они и закончили разговор.
Сказать ей о том, что он, по всей вероятности, не приедет к ней никогда, Иван просто не смог. Глаза Татьяны так светились тоской и болью, и он не решился лишить девушку последней надежды.
Теперь груз ответственности за Татьяну, который его тяготил, свалился, наконец, с его плеч. Ивану даже не верилось, что все уже позади, что он почти свободен от обязательств. Он тешил себя надеждой, что девушка, которая, всем сердцем любила его – весьма сомнительного претендента в спутники своей жизни – раньше или позже обретет умиротворение, и, возможно, счастье.
Но полноты жизни Иван не ощутил. Его душу бередило какое-то неосознанное беспокойство, очень похожее на чувство утраты. Копаясь в закромах своей души, Иван не находил никакого обьяснения своему угнетенному состоянию. Но вдруг четко понял, что просто боится сказать себе правду. Настя? Да, это она была причиной его сердечного беспокойства. Нет, дело даже не в том, что девушка ответила ему отказом на предложение выйти за него замуж, дело, кажись, гораздо серьезней… Он приказал себе больше не думать об этом.
После недолгих препирательств Настя согласилась и дальше оказывать Ивану интимные услуги. . что ж, это тоже было для него в тот момент большой необходимостью. Ведь интимных отношений не бывает без хотя бы мимолетной ласки. А она, эта ласка, была ему сейчас нужна вдвойне, потому что только она способна восстановить душевное равновесие и душевные силы такого мужчины, как Иван.
А на житейском его пути опять начинали возникать женщины. Но он никого не хотел видеть, никого, кроме Насти…
Через несколько дней к нему на работе зашла Тамила - дамочка, которую он не так давно устроил бухгалтером на перспективное в плане зарплаты предприятие. И Тамила почему-то решили, что обязана как-то рассчитаться за эту слугу, хотя Иван и не помышлял ни о какой благодарности. Помог просто так, как говорится, из чувства сострадания – муж Тамилы, его давнишний знакомый, три месяца назад погиб в жуткой автокатастрофе, оставив жену с пятилетним сыном без средств к существованию.
- Ванечка, - сказала ему Тамила, - я не хочу ходить в должниках. Только не знаю, как тебе выразить свою признательность…
- Уж такой-то красавице и не знать как? – по привычнее пошутил Иван. И осекся – темные. как переспевший терн, глаза Тамилы взблеснули.
- когда тебя ждать в гости? – почти по-деловому осведомилась Тамила.
- Ну, зайду к тебе как-нибудь… с женой, - неопределенно пожал он плечами.
- С женой? – искренне удивилась Тамила. – Зачем с женой?
- А что, посидим, поболтаем, выпьем кофейку, - проговорил Иван, ругая себя в душе за неосторожный язык.
- Нет, Ваня, приходи ко мне один! – тон женщины стал игривым, а взгляд – лукавым.
- Зачем? – наивно поинтересовался он.
- Ну, как зачем? – она томно повела плечом. – Мне так надо.
- Тебе?
- Мне.
- Это похоже на приказ. – грустно усмехнулся Иван.
- Да, это приказ! – отчеканила Тамила, заискивающе и призывно заглядывая ему в лицо.
- Дорогая, но я ведь тебе ничего не должен1 – развел он руками. – Поэтому мне кажется, не ты, а я тебе должен приказывать.
- Ну, приказывай, Ваня – она бесцеремонно взяла его руку в свою.
Это было последней каплей в чаше терпения Ивана. Он рывком вырвал пальцы из ее теплой и влажной ладони и, борясь с досадой и раздражением, не так мягко, как ему хотелось бы произнес:
- Тогда слушай приказ6 марш домой, и чтобы я больше тебя здесь не видел!
Тамила даже задохнулась от неожиданности. Ее темно-синие глаза вмиг почернели. Что-то гневно прокричав в самое лицо Ивану, она отскочила от него, как ужаленная. А затем, виляя крутыми бедрами, почти побежала по коридору фирмы к выходу на улицу. Иван лишь улыбнулся ей вслед. Любовницы ему больше были не нужны, даже такие красивые, как Тамила.
Ни с того, ни с сего Иван вдруг загорелся желанием сделать всем близким хоть что-нибудь приятное. Он говорил им ласковые слова, старался угодить.
Близких было немного – жена, сын, дочь, внук и … Настя. Он считал эту молодую женщину родным человеком, потому что ближе нее – холодной, отчужденной, с застегнутой на все пуговицы душой – у него сейчас не было. Настя была ему дороже всех людей на Земле..
Ивану захотелось немедленно устроить судьбу приемной дочери, которая уже не один год была в разводе с мужем. Он стал настоятельно советовать ей искать хорошего мужчину и выходить замуж. А еще пообещал переписать на ее имя свою часть их с женой совместного жилья. Иван радовался каждому более – менее солидному мужчине,, оказывающему знаки внимания дочери, потому что видел в нем потенциального ее жениха, а в дальнейшем, возможно, мужа и надежную опору в жизни. Иван также был счастлив тому, что его сын поступил в хорошее училище и станет осваивать модную, а главное, востребованную сегодня специальность. Иван от всего сердца желал добра и жене, хотел, чтобы она не осталась одна, поэтому исподволь, как бы в шутку, нацеливал ее на поиск нового мужа.
Что касается Насти… Иван убеждал ее изменить к лучшему свою жизнь, заняться учебой и своим ребенком, обещал хоть чем-то помогать ей. Она слушала и удивленно смотрела на него широко раскрытыми глазами. И не понимала, что с ним происходит.
Все эти заботы о благе близких стали для Ивана смыслом бытия. По крайней мере на ближайшие месяцы, пока он не ушел из дома. Впереди у него маячила новая жизнь – пугающая и манящая одновременно, выстраданная, вымечтанная м, возможно, на какое-то время одинокой.
Вот, пожалуй, и все сказание о тяжелом периоде в жизни и душевных метаниях Ивана – мужчины, пребывающего еще в расцвете сил и желаний, не умеющего жить просто, без настоящей ласки и сердечного тепла, исходящих от женщины. История Ивана пока не закончилась, она продолжается….
