03. 09. 2010

***
слова, которые толпятся у меня во рту,
все эти: "больно", "сука", "дееевочка", "перезвони", "не звони!", "тулуз лотрек", "рембо", "боттичелли"...
имеют единственное назначение -
когда раздастся дверной звонок, стать серпантином (или пледом, или туманом) и укутать ту самую ту,
что стоит за дверью, щурясь на лампочку после темноты коридора,
и улыбается, и говорит "шат зы дор, а?",
и направляется уверенным шагом к семейному очагу
(точь-в-точь буратино, того и гляди дефлорирует холст безжалостно),
и суёт курсорчик под каждую крышку кастрюльную: "гут!
а вот это не гут! не соли столько больше, пожалуйста!",
и руководит ещё секунд тридцать-сорок, а потом затихает, словно дремлет,
свивается змейкой у меня на груди (под туманом? пледом? - что там из них бездонней)
и слова, которые которые толпятся у неё во рту, складываются, как в скрэббле,
в одно беззащитное и настоящее: "ты покормишь меня обедом с ладони?"

№ 2211

Просто ни один человек не заслуживает того, чтобы им пренебрегали.
Всегда найдется тот, кому отчего-то необходимо тебя любить, и вопрос лишь в том, с кем ты его сравниваешь.

© Арина Холина "Письма на воде" 

№ 1272

Я, как упрямый ребенок, нагромождаю одну фантасмагорию на другую, а когда все рушится, пожимаю плечами, говорю какую-нибудь банальность вроде: такова жизнь и выстраиваю все заново. В этом есть оттенок сумасшествия, раздвоения реальности, но безумие меня никогда не пугало, я не умею жить по-другому.

(с) Арина Холина "Письма на воде" 

№ 1732



Правильно ли я поступил?
Мне так не казалось. Я сделал только то, что было необходимо мне самому. А это совсем не одно и то же.

(с) Харуки Мураками. Мой любимый sputnik.

№ 1717

Человек, который год или пять лет назад разбил тебе сердце, от которого уползла в слезах и соплях, ненавидя или прощая – нет разницы, – которого не забыла до сих пор, как нельзя забыть удаленный аппендикс, даже если все зажило, хотя бы из-за шрама. Который ясно дал понять, что все кончено.
Зачем – он – возвращается? Раз в месяц или в полгода, но ты обязательно получаешь весточку. Sms, письмо, звонок.
И каждый, давно не милый, отлично чувствует линию и раз от разу набирает номер, чтобы спросить: «Хочешь в кино?» И я отвечаю: «Я не хочу в кино. Я хотела прожить с тобой полвека, родить мальчика, похожего на тебя, и умереть в один день – с тобой. А в кино – нет, не хочу».
Ну то есть вслух произношу только первые пять слов, но разговор всегда об одном: он звонит, чтобы спросить: «Ты любила меня?» И я отвечаю: «Да». Да, милый; да, ублюдок; просто – да.
Я давным-давно равнодушна, мне до сих пор больно.
Я до сих пор выкашливаю сердце после каждого коннекта.
Не знаю, как сделать так, чтобы они, возвращенцы эти, перестали нас мучить.
Вывод напрашивается, и он мне не нравится. Может, самой слать им эсэмэски раз в месяц? Расход небольшой, покой дороже: «Я любила тебя». Уймись.
(c) Марта Кетро, "Горький шоколад"

№ 1683



Ты каждый вечер вытряхиваешь свою подружку из дому, потому что боишься, как бы она тебе поперек горла не встала. Когда живешь вдвоем, обязательно наступит момент, когда вы оба выговоритесь до конца. Не потому, что вам не о чем больше говорить, просто кажется, что между вами все уже сказано. Вот тогда то вы и начинаете болтаться по улицам. А вот если бы ты действительно любил, тебе хватило бы мозгов не бояться молчания...
Если выдержишь в молчании десять минут, значит, это так – увлечение; если выдержишь час, значит, ты влюблен; а если десять лет продержишься, значит, это твоя судьба!

(с) Фредерик Бегбедер. Воспоминания необразумившегося молодого человека.

№ 1639



Мы, женщины, любим искренних мужчин, которые говорят о нас то, что мы думаем.

(с) Дороти Паркер.

№1605



"Теперь насчет любви. На примере этого слова можно показать, как мы опошляем наш язык. Сегодня, когда это слово мусолят кинозвезды и бесголосые певички, священники и психиаторы, оно просто означает лишь туманную привязанность к чему-либо. В этом смысле "люблю" дождь, эту доску, эти парты, вас. Как видите, теперь оно ничего не значит... А ведь когда-то оно говорило о весьма определенных желаниях разделить все, что у тебя есть, с другим человеком. Пожалуй, пришла пора придумать новое слово. А когда вы его придумаете, мой вам совет - берегите его! Обращайтесь с ним так, как если бы вы знали, что его можно истратить лишь один раз."
Джон Апдайк "Голубиные перья"

И еще она поняла, что в её жизни всегда было вдоволь любви, нежности, участия, но для того, чтобы обратить всё это в счастье, ей недоставало лишь одного: немного сумасшествия.

(с) Пауло Коэльо. Вероника решает умереть.