Все-таки Борис Тадич хорош: высок, строен, широк в плечах.
На отпевании Патриарха стоял у самого гроба, гордо, стойко, изредка кося ярым оком на армянина.
Скорбел по-мужски, по-настоящему, без деланной суетливо-слезливой позы.
Ни с кем на контакт не шел. Задрав нос покинул храм.
Вся суета церковных целований разбивалась о спокойствие и высокомерие серба.
Хороший враг, достойный.