Накропала статейку (мне так больше нравится, этот термин из той, прошлой жизни, не то что этот чужеродный "копирайт"), навеянную Мамонтовским "Трафиком".

Опыт разрушения
Мне всегда было странно, почему я не стала ни алкоголичкой, ни наркоманкой – моя юность и естественное любопытство пришлось на разгар битлзомании и хиппи.
Испробовать всё то, что низзя, что запрещают, предупреждают, возбраняют – вот он бунт молодого поколения.
Алкоголь был более доступен, чем наркота, да и надо было с чего-то начинать, а боязно до жути.
Любое препятствие, которое надо было преодолеть, уже останавливало и заставляло отступать.
Помню, как стыдно было искать место, чтобы выпить водки. Как с ужасом думалось, а что если я опьянею и не смогу идти, а если смогу, то не совладаю с походкой, покачнусь; и люди будут думать обо мне, что вот пьянь и дрянь идет, качается.
Надо было найти безопасное место не только, чтобы выпить, но и побыть в нем какое-то время до отрезвления. При этом надо обретаться совсем одной и знать, что никто тебя не видит, никто не найдет, никто не помешает и не навредит.
Испытать действие алкоголя лучше всего было бы дома, но дома всегда кто-то был, приходил, уходил, толкался, спрашивал, интересовался тобой и дергал.
И вот однажды случилось чудо – я осталась дома одна на целые сутки. Деньги у меня были и первое, что я сделала - помчалась в магазин за водкой.
Никогда не забуду, как совестно мне было подходить к прилавку и просить у продавщицы «вот ту, самую маленькую бутылочку». С едва заметной ухмылкой продавщица спросила: «Чекушку, что ли?» - «Нет, водку, только бутылочку самую маленькую. Мне для компресса», залилась я краской, не подымая глаз.
Я еще не знала, что чекушкой называют именно ту бутылочку, которую я просила. Это мучительное действо, этот невозможный для меня поступок растянул время в длинную елочную канитель. Хотелось всё бросить и бежать от прилавка, от всепонимающей продавщицы и косых прилипчивых взглядов мужчин, толпящихся в магазине.
Но должна же я была решиться на действие, переступить через неведение и незнание, принять решение и самостоятельно его осуществить. За моей спиной уже был опыт отрезанной до самой задницы юбки, первые в школе остроносые модельные туфли и индиговые джинсы. Всё это вызывало повышенное раздраженное взрослых и зависть, замешанную на восхищении, сверстников. Я купалась в этом внимании и особую остроту придавали его разнонаправленные векторы.
Любопытство требовало развития успеха и расширения опыта. Я храбро взяла чекушку и даже руки не дрогнули, когда за неё расплачивалась.
Результат оказался просто плачевным – всё, что выпила и съела еще позавчера, вылетело из меня с бурной рвотой. Обратная реакция на отравление алкоголем была столь неистовой и мучительной, что этого опыта мне хватило на всю оставшуюся жизнь.

Теоретически узнав, что после наркотика бывает ломка, я его и пробовать не стала.
Зато жизнь поставила меня в такие условия, что пришлось мне узнать, что такое наркотик – возникла необходимость в полостной операции и общем наркозе. Операция прошла нормально, без осложнений, но я не собиралась просыпаться. Три дня меня пытались вывести из того мира, где мне пришлось ой, как несладко. До сих пор я помню тот ужас, тот ад, в котором пребывала, те видения, тех существ, что терзали меня и грызли. И это не покидает меня больше никогда. Такое впечатление, что я гляжу на мир из глубины колодца, из которого так и не выбралась. Память о том великом страхе всегда со мной, чтобы я ни делала.

Недавно узнала, что ученые установили удивительную зависимость. Если младенец вскормлен материнским молоком, то, став взрослым, он не страдает алкогольной или наркотической зависимостью. Эта зависимость, если и возникает, то после очень уж больших и длительных усилий. И эти люди легко соскакивают как с рюмки, так и с иглы. Эти же свойства распространяется и на тех, кто родились естественным путем, а не с помощью кесарева сечения.

Может, потому я и не стала ни алкоголичкой, ни наркоманкой, что мама меня родила нормально, в муках, и кормила грудью до года, с подкормкой, конечно супчиками, мяском, рыбкой и соками.

Но ведь сейчас почти каждая мать не может прокормить своим молоком младенца, а при родах уже поголовно насильно делают кесарево, не ждут, пока роженица сама пройдет весь путь и проведет по нему свое дитя, закаляя и поддерживая его.

Может быть, как-нибудь попозже я напишу и о перинатальных матрицах, запечатлевающихся в сознании младенца, когда он пытается вырваться на свет Божий из материнского чрева. Эти матрицы невероятно важны для дальнейшей жизни человека. А при кесаревом сечении врачи лишают его самого первого, самого важного опыта.
Этот упрек адресуется только тем врачам-акушерам, которые делают операцию кесарева не по медицинским показаниям, а чтобы срубить бабла с роженицы. И только тем женщинам, которые ваще трудиться не хотят, и терпеть не желают даже для будущего своего ребенка.

P.S. Если кто хочет ознакомиться с тем, что такое перинатальные матрицы, открытые Станиславом Грофом, самостоятельно, то вот некоторые ссылки: http://psylib.org.ua/books/grofs01/txt18.htm
http://www.womanineurope.com/children/matriza.php , http://www.babyblog.ru/user/PRINTEMPS/113929 Поисковик хорошо отзывается на «Базовые перинатальные матрицы».