У меня было всё - забота не только родителей, но и страны. 
Я знала, что без Октября невозможно было бы мне получить беззаботные институтские годы, захватывающую работу, ежегодные безмятежные двадцать четыре дня на ласковом теплом море, диспансерное и санаторное лечение ревматизма сердца.
Да и многое много другое, что в повседневных заботах воспринималось само собой разумеющимся, но стоило это утратить, чтобы стало ясно, что потери невосполнимы.
Это прежде всего то, над чем мы посмеивались, слыша затертую фразу журналистов о том, что "с чувством неуверенности в завтрашнем дне встретили Рождество рабочие Шеффилда".
Мы только после катастрофы поняли, что такое неуверенность в завтрашнем дне. И это чувство неуверенности уже никогда не покинет наших детей и внуков.