Некоторые люди хотят, чтобы им кто-то посторонний сконструировал мечту и цель в их существовании. Они читают женские романтические истории, смотрят фильмы из чужой красивой жизни в замках и других роскошных апартаментах, листают гламурные журналы. И все для того, чтобы самому или самой понять, а чего бы мне хотелось, если бы вдруг пришлось выбирать. Потребителю этого направления ясно, что никогда у него не будет этой возможности выбора, но красиво мечтать не запретишь. Они выбирают направление любого искусства, где есть женское, экзальтированное, перегруженное красивостями природы, интерьера, одежды, украшений и тела. Если страсти, то в клочки. Позы изящны, смерть только на смертном одре, хотя мало кто понимает, что такое «одр». И еще меньше – смерть. Любовники все ослепительные красавцы и красавицы. Злодеи непременно отталкивающе красивы или уродливы, но уж обязательно отталкивающе. Этакий романтизм, в котором не живут реальные люди, но каждый из романтиков хотел бы насладиться этими сладкими ванильными взбитыми сливками хоть в искусстве или его субституте.

 

Другие хотят найти подтверждение того, что они живут правильной жизнью своего сословия или своей богемы. Такие любят читать поучительные мелодрамы, авангардную литературу, созерцать картины, которые положено созерцать в своем кругу и совершать прочие принятые ритуалы с посещением выставок, дома кино и клубов. Из литературных и живописных течений они, безусловно, предпочитают реализм, модерн, пост-модерн, и, пожалуй, сюрреализм. Но когда осточертевает плавно текущая жизнь и мысль, когда уже тошнит от истинных достижений человечества в области культуры и искусства, когда становится ясно, что да, правильно я живу, все у меня в ажуре - недостижимая мечта бедной соседской девушки о роскоши у меня в руках и желать просто больше нечего. Тогда наступает настоящая трагедия – прекращается вырабатывание адреналина. Красивая жизнь становится постылой, некрасивая приводит в ужас. На помощь приходит суррогат жизненных встрясок – детективы, фильмы с реками крови, музыка, напоминающая о конце всего сущего, и прочий экстрим.

 

Появился еще один практически общедоступный, а значит, быдловатый, суррогат жизни, где потребителю можно найти всё: мечту о красивой жизни, сиськи, богему, кино, клубы, интерьеры, зверей, гладиаторов, кровь, сюр, рок, детектив, экстрим – это, все догадались с первого раза, Интернет. О, этот монстр позволяет не только жевать и заглатывать виртуальную жвачку и хлебово, но и почувствовать собственную власть над другим, возможно более достойным человеком, чем ты. Не над юзером, что такое юзер? Юзер – это, тьфу, дерьмо какое-то, он может оказаться и ботом и ваще какой-нибудь дрянью. Всех занимает проблема власти именно над человеком. И чем этот человек оказывается выше по своим душевным, человеческим качествам, или по социальному статусу, тем более он обрастает прилипалами, лижущими или кусающими его, но любым способом показывающими свою власть над ним. Эта власть проявляется в постоянном испытании его на прочность, на устойчивость к ударам, к зализыванию и к укусам.  

 

Но дело в том, что юзеры не знают или забывают напрочь, что человек может поднять голову от компьютера. Он встаёт из-за стола, идет на кухню, пьет воду, глядя в окно. Там перед ним разворачивается маленькая драма. Кто-то из дома напротив сбрасывает небольшие ломтики хлеба голубям и они быстро перемещаются из центра двора на лужайку перед домом, хлопая крыльями и даже сталкиваясь в воздухе – так спешат к угощению.  Но птицам не удаётся поклевать хлеба. Привлеченная движением птиц к лужайке бросается бездомная собака, большая, с проваленной спиной и оттянутыми сосками. Дворняга  пытается собрать рассыпанные мелкие хлебные ломтики, но они для неё слишком малы, и она рылом пылесосит в невысокой жухлой траве. 
Похоже, позавтракать не удалось ни голубям, ни кормящей суке.

Человек вытаскивает из холодильника вчерашний суп и, глядя на куриное крылышко, несколько мгновений колеблется, но потом все же достает это крылышко, бросает его в миску, доливает суп, крошит туда хлеб. Вспомнив о сметане, он ею сдабривает собачье угощение и выносит его на улицу. Слыша неэстетичное чавканье псины, видя грязные потоки еды и слюны,  стекающие по её брылам, человек вдруг ощущает себя участником простого и настоящего. Вся шелуха виртуального общения съедена оголодавшей дворнягой, озабоченной тем, чтобы прокормить свое пятирылое зубастое, хвостатое потомство.

 

Ребята виртуала, а вы жить когда начнете? А? Хоть как-то, но жить.