Эксклюзивное интервью патриарха Кирилла «Вестям». Полный текст
http://news.mail.ru/society/2779943/print/
Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл совершает пастырскую поездку по Украине. В ходе визита он дал эксклюзивное интервью «Вестям». Вести.Ru публикуют полный текст интервью.

— Ваше Святейшество, вы начали вашу пастырскую поездку с матери городов русских. Каковы ваши главные впечатления, как вас принимали киевляне? И как бы вы оценили воцерковленность жителей Киева? Потому что украинские верующие, они всегда говорили, что даже в жестокие гонения им удавалось сохранить особенную веру и благочестие, даже в большевистское время.

— Вот это самое яркое впечатление от встречи с верующими людьми. Я не могу подсчитать, сколько тысяч присутствовало за богослужением в Киево-Печерской Лавре, но это было большое количество людей. И совершая ведь богослужение, очень чувствуешь, светским языком выражаясь, аудиторию. Ведь все богослужение происходит и молитва происходит вот на каком-то таком уровне, в который включается духовное измерение человеческой жизни. И даже иногда в храме присутствие просто неверующих или враждебных людей разрушает целостность вот этого духовного делания. Вот в советское время мы это очень ощущали: совершаешь литургию, вдруг экскурсанты приходят в храм в большом количестве. И всё, разрушается тайна этой общинной молитвы, тайного общего воздыхания Господу. Вот то, что я очень глубоко пережил, это горячую молитву людей в Киево-Печерской Лавре. Живая вера. Настолько сильная, что эта вера действительно способна переставлять горы. И я не могу социологически как бы в данном случае оценивать степень религиозности украинского общества. Этим, наверное, какие-нибудь специальные агентства занимаются. Но я чувствую, насколько сильна и горяча вера православных украинцев. И благодаря этому, конечно, и в советское время гонения не достигали цели. Да и благодаря этому сегодня, несмотря на многие проблемы в общественной жизни Украины, сохраняется все-таки вера, надежда у людей и, я бы сказал, оптимистический взгляд в будущее.

— То есть миссионерская проповедь здесь может вестись более традиционным для церкви языком, вам кажется?

— Должен сказать, что молодежь на Украине такая же, как и в России. Язык должен быть для них понятным, так же как для молодежи, живущей в Москве или Санкт-Петербурге. Но что касается традиционно верующих людей, то они ведь понимают слово церкви сердцем. Апелляция к разуму человека здесь не так важна, как в том случае, когда церковь обращается к светскому секулярному обществу, к обезбоженному сознанию. Но церковь должна заниматься и одним, и другим – и традиционных своих верующих поддерживать, жизнью, примером нашего духовенства, благочестивым словом, горячей молитвой, но не забывая при этом и о необходимости обращать свое слово к современному обществу.

— Собираясь в эту поездку, вы говорили, что о судьбах православия на Украине сможете поразмышлять после того, как пообщаетесь с украинскими братьями и сестрами. Сейчас вы с ними уже немножко пообщались, есть какие-то уже начала размышлений о судьбах?

— Несомненно, есть. Есть понимание того, что никакие частные политические, исторические, политико-философские воззрения не могут сегодня послужить благу Украины и украинскому народу, если эти воззрения не разделяются большинством людей. Попытка перетягивать канат, попытка тянуть одеяло на себя, попытка строить политику «все или ничего» — это значит совершать нечто очень опасное для целостности украинского народа и для будущего страны. Церковь призвана работать поверх границ, в том числе и политических границ, поверх исторических симпатий и антипатий, поверх всего того, что разделяет людей. Потому что церковь — это уникальная общность. Она объединяет тех, кто имеет веру в сердце. И вот эта солидарность людей внутри церкви — она же является закваской солидарности всего общества. Церковная деятельность способна гармонизировать национальную жизнь. Я думаю, что вот этим потенциалом объединения в полной мере обладает Украинское Православная Церковь Московского Патриархата. Истинная, каноническая, историческая поместная церковь для этого народа. И я от всего сердца желаю блаженнейшему владыке Митрополиту Владимиру, иерархии этой церкви, духовенству, верующему народу, найти в себе силы не вовлекаться в распри века сего, чтобы не потерять самое главное. Потому что любая политизация церкви, занятие той точки зрения, которая исключает приход в церковь представителей другой точки зрения, опасна для пастырского служения. И я радуюсь тому, что церковь сегодня наша на Украине в полной мере идет тем путем, которым только и должна идти церковь, объединяя весь народ.

— Сегодня чуть ранее вы сказали, что в любом конфликте виноваты обе стороны. Вот если рассматривать ситуацию церковного раскола, есть ли какая-то недоработка, недочет, вина Московского Патриархата?

— Я думаю, что есть. И вот в каком смысле. Мы все очень привыкли жить в одном государстве. И никто же не думал, что произойдет какое-то разделение. И сформировался действительно такой общенациональный стереотип мысли. И он ведь сохраняет некую инерцию даже сейчас. Ну например, об охранении страны нашей российской молятся. Российская страна с точки зрения истории — это Русь, но с точки зрения нынешних политических реальностей это же Российская Федерация.


— И люди воспринимают это как молитву только за Россию в ее политических границах?

— Конечно, как проявление «московского империализма». Люди, знающие историю, конечно, понимают, что это не так. Но мы должны быть чувствительны к этому. То же самое — некоторые богослужебные тексты. Ну например, мы привыкли называть Митрополита Петра и Митрополита Алексия московскими святителями…


— Они же тогда еще назывались киевскими?

— …только московскими. А титул у них был – Киевский и Всея Руси. И ведь это свидетельство о единстве всего этого огромного пространства, которое было образовано в том числе и усилиями русской церкви, получившей свое крещение в киевской купели. Поэтому я думаю, что какие-то моменты были, они могли провоцировать недовольство людей. Но, может быть, и нужно что-то поправлять, я этого не исключаю. Но что самое главное, нужно понять: никакие церковно-политические проекты не могут быть эффективными и жизнеспособными, если они направлены на разделение людей. Сегодня идея автокефалии Православной Церкви на Украине разделяет людей. Значит, этот проект, эта идея не может быть положена в основу объединения. Но при этом церковь должна с любовью принимать всех, в частности, и тех, кому эта идея близка и кто хотел бы иметь ее воплощение. Внутри церковного организма должны преодолеваться те противоречия и те конфликты, которые, к сожалению, сейчас существуют.

— Расколоучители любят приводить такой исторический аргумент: русская церковь сама 140 лет добивалась автокефалии от Константинополя, и теперь она как бы жадничает, не хочет отпускать от себя в автокефалию Украину. Вот что можно на это ответить?

— Ну, очень плоское понимание истории. Я не хочу сейчас входить в детали. Но я хочу сказать только, что автокефалию тогда получила и церковь, находившаяся на Украине. Это была единая церковь. Здесь очень интересно. В 1448 году русская церковь, в которую входила и украинская церковь, получает автокефалию. А через 10 лет создается новая митрополия киевская под константинопольским патриархом. Интересна история, что Константинопольский патриархат очень бережно сохранял единство русской церкви, когда русская церковь входила в состав константинопольского патриархата. Были некоторые исключения в истории. Назначались Киевские Митрополиты, но они не были Митрополитами Всея Руси. А вот когда церковь наша получила автокефалию, тогда появилась и новая практика. Возникла независимая от единой церкви Киевская Митрополия. Я это говорю о том, что нельзя упрекать: что вот вы получили автокефалию, так вот теперь почему вы мешаете нам получить? Мы тогда все вместе получили автокефалию. Это была автокефалия огромного духовного и исторического пространства, которое именуется исторической Русью. Ну и избрание предстоятеля автокефальной церкви в патриархи имело тоже огромное значение. Потому что патриарх — это ведь не глава церкви в пределах конкретного государства. Все пять патриархов, вся пентархия так называемая, все пять первых исторических патриархатов — это куда более широкое образование, в состав которого входили и входят сейчас многие независимые государства. Поэтому нельзя примитивно относиться к этой истории и говорить: вот так, так, вот так. Взгляд должен быть широким. И что самое главное, взгляд должен быть правильным на историю. А для церкви очень важно, чтобы исторический подход сопровождался чувством пастырской ответственности за людей.

— Ваше Святейшество, ваша поездка только началась, и вас ждут еще регионы Донецкой области, Крым, Западная Украина, Почаевская лавра. Чем обусловлен такой выбор маршрута?

— Ну потому что паства и в центре, и на юге, и на западе, и на востоке. И, естественно, посетить все те места, которые связаны с историей православия здесь, в Украине. Ну и, кроме того, есть хорошие и правильные поводы. Я не мог избежать посещения Донецка, потому что еще покойный патриарх Алексий собирался поехать в Донецк и в Донбасс, но по состоянию здоровья не смог это сделать. Я не могу избежать Крыма, где был крещен князь Владимир, в том числе и мой небесный покровитель. Невозможно избежать Почаевской лавры, потому что в этом году мы празднуем 450-летие принесения почаевской иконы. Поэтому такие важные события мне хотелось провести, встретить и отпраздновать именно там, где это уместно, в тех местах, которые связаны с нашей церковной историей.

— Последний вопрос, Ваше Святейшество. На Западной Украине существует церковная структура, которая находится в расколе, если можно так сказать, с православной церковью уже 400 лет. Это греко-католики. Если остальные расколы, которые сейчас есть на Украине, их как-то можно планировать уврачевать в ближайшее время, но малой кровью, я бы сказал, то с греко-католиками, видимо, нужно мирно сосуществовать. Возможно, я ошибаюсь. Какой вам видится перспектива этого сосуществования?

— Нужно ясно понимать, что греко-католическая церковь является частью католической церкви. Частью, которая полностью принимает католическую догматику, католическое каноническое право. Она является неразрывной частью католической церкви. Поэтому когда некоторые политики заявляют о том, что они хотят видеть единую поместную украинскую церковь, в которой также будет присутствовать и церковь греко-католическая, то говорится нечто такое, что никак не стыкуется с богословием. Потому что греко-католики, чтобы стать в будущем частью единой украинской церкви, должны выйти из церкви католической. А это не просматривается в намерениях греко-католиков. Поэтому вопрос о взаимоотношении с греко-католиками следует рассматривать в контексте взаимоотношений православной церкви и католической. Как вы знаете, сейчас осуществляется богословский диалог. Мы надеемся, что в рамках этого диалога многие вопросы удастся нам прояснить. Ну а когда диалог приведет к реальным положительным сдвигам во взаимоотношениях церквей Востока и Запада, только один Господь знает. Поэтому, конечно, тему отношений с греко-католиками в плане осуществления каких-то объединительных идей нужно отнести на очень-очень далекую перспективу и связав эту перспективу с перспективой развития отношений между православной и католической церковью. А вот что касается практических дел, ну, конечно, надо жить вместе в мире. Ну разве дело, что православная церковь Московского патриархата не имеет по-настоящему своего кафедрального собора во Львове? Разве дело, что невозможно построить ни одного храма, не даются участки земли? Это совсем не дело. Это только развивает чувство неприязни. И поэтому я считаю, что все эти вопросы надо регулировать. И здесь огромная ответственность местных властей. С тем, чтобы все те общины, которые живут вот в этих местах, чтобы они чувствовали себя комфортно. Если не будет чувствовать дискриминации, то тогда и будет возможность развивать человеческие отношения.

— А с президентом Украины удалось вам поднять вопросы имущественных отношений церквей?

— Да, мы говорили на эту тему.

— Они будут исполнять решения Верховного суда о возвращении имущества церковного?

— Мне президент сказал о тех трудностях, которые связаны с исполнением этих решений. Но я очень надеюсь, что в перспективе, неотдаленной перспективе все эти вопросы получат положительное разрешение.

— Спасибо большое, Ваше Святейшество.