Лежу и смотрю на белый потолок. Моя память... Этот год...

Как одновременно недавно и очень давно это было. Конец зимы: первый алкоголь, первая сигарета...первый поцелуй. И ещё много чего. Пирсинг, пьянки, новые знакомства. И как начали встречатьсяс Шойтаном, как он писал по десять раз на дню однообразные sms, с содержанием a'la "я тебя люблю". Да и прочий бред. Ревнивый Осипов, который писал то "иди на х...", то в любви признавался. Долговечная депра по поводу Лиса, многочисленные кп и МехМат. Как мы с Ди встречались. Как бухали в женском туалете все - и мальчики, и девочки... Как первый раз оказались на зоне, как туда приходили разные люди, видели ораву пьяных в задницу подростков, уходили. Вечно что-нибудь случалось, кто-то резал вены.

Тогда, в феврале, все очень-очень боялись палева, бегали, увидев безобидного человечка в форме. Как мы написвались, школи домой, не делая никаких уроков ложились спасть, утром отходняк, только вроде в норму придёшь, опять... Недели две это продолжалось.

Как тогда, в марте, на снегу мы валялись в футболках, нам было тепло друг от друга.

В июне, море сигарет, зд, крыша. Вд. Как мы напивались каждый день, а потом шли на практику. Или нас не пускали друзья в таком состоянии... Да и на практике, в туалете, завёрнутый в туалетную бумагу, словно младенец, стоял Джин Тоник, и все нам званили и спрашивали: "На каком этаже?!"

Как я завалила экзамен, как на пьяную голову учила стихи. Как читала их вслух, как я всех этим доставала. Как ездили к той удивительной Елене Евгеньевне, которая курила Lm и заставила полюбить литературу. И стихи, которые я прежде ненавидела.

Как месяц не курила в Америке. И пила только дорогое техасское вино.

Как в августе мы постоянно ходили на крышу и пили Оболонь и курили мои любимые Winston. Как меня увозили на дачу, и я там пила в одиночестве, писала стихи и читала Гарри Поттера.

Как на турслёте мы поняли, что мы - компания. И пили мартини. И как потом срались. А потом мы развалились. Хотя, думаю, мы всё ещё можем друг друга понять.

Конечно, создаётся впечатление, что это пишет нереальный тринадцатилетний алкаш. Но нет. Просто это моя память. И из всего, что я помню, захотелось рассказать только это.

И впервые, рассказывая это, мне не стыдно.

И мне хочется это повторить.