Образец хорошего английского слова – по крайней мере, так мы считаем сегодня - Вильям Шекспир, был большим умельцем писать проклятия, делать сексуальные намеки и использовать в текстах пьес «крепкие» слова. Отнесемся к этому спокойно – и, прежде всего, потому что Шекспир был представителем культуры, далекой от сегодняшнего дня. Да и писал он на архаичном для нас языке – это значит, что расшифровывать его со словарем нужно даже тем, кто является носителем английского современного языка. На протяжении всей истории художественной литературы постоянно менялись мнения о том, насколько позволительно изображение секса в литературе и насколько откровенным оно может быть – в соответствии с такими понятиями тексты Шекспира и переводились. И «Укрощение строптивой» Шекспира, и «Ромео и Джульетта» наполнены сексуальными намеками и открытыми сексуальными темами, многие из которых в наше время уже не воспринимаются, поскольку тексты переведены в соответствии с современным понятием допустимого в «классике».
Даже имена персонажей комедий Шекспира выбираются автором не случайно и имеют определенное значение. Вот, к примеру, одно из мнений по поводу значения фамилии доктора Каюса (Caius) («Виндзорские насмешницы»). «Caius» - омоним слова «keys», которое, в свою очередь, является сленговым выражением, обозначающим то же самое, что Шекспир называет «bauble» или «weapon» (по-русски – «пенис»). С помощью такого прозвища Шекспир намекает на специализацию доктора, намек усиливается ярким франко-английским жаргоном. В той же пьесе – да и в других - Шекспир намекает и на «французскую болезнь» («French decease»).
Симпатичная статья «Уравнение Шекспира, или «Гамлет», которого мы не читали» - одна из попыток сделать нас ближе к пониманию творчества Шекспира и дать нам понять, что не Шекспир не во всем соответствует нашему времени, а мы просто очень мало знаем о временах Шекспира – и это не его, а наша проблема.
Что касается творчества Пушкина – оно нам ближе, и мы знаем о его текстовых «хулиганствах», но в свое время мы тоже только в мыслях дописывали слово на место троеточия в его «Сказке о медведихе», которая разъяренно кричала: «Уж как я вас мужику не выдам, И сама мужику .... выем»
