В начале было слово… Вернее, волшебная песнь, поднявшая сушу из бескрайнего океана, зажегшая на небосклоне звезды, солнце и луну… Повинуясь колдовскому напеву, склоны гор и низины оделись седым ковром ягеля, цепляясь корнями за трещины, поднялись полярные сосны, брызнули из толщи мхов яркие цветы… Вот на эту-то жестокую и прекрасную землю, закаленную вечным противостоянием ледяному дыханию Арктики, и явились из страны вечного мрака предки нынешних лопарей — хранители древней мудрости, способные одним лишь словом изменить мир. На протяжении столетий европейцы почитали саамов — жителей Лапландии — народом колдунов. Даже грозные викинги опасались саамских шаманов, думая, что те властны над дикими зверями, стихиями и болезнями.
Предания этого древнейшего народа, который современные ученые считают потомками охотников на мамонтов, рассказывают о колдовстве как о части повседневной жизни. Для лопарей умение колдовать ничем не отличалось от прочих необходимых для выживания навыков, таких, как способность хорошо стрелять или умение ловить рыбу. Успех охотника напрямую зависел от того, насколько была сильна его личная магия. Волшебство не было связано с верой в неких сверхъестественных существ и являлось такой же частью реальности, как и вся окружающая природа, таинственная и величественная. Считалось, что колдовать способен каждый — по мере способностей и знания магических приемов, которым можно научиться у другого или постичь самому. Еще в начале прошлого века в любом крупном стойбище было несколько человек, мужчин и женщин, умевших колдовать лучше других. Лишь с проникновением христианства волшба стала постепенно превращаться в особый «профессиональный навык», переданный сильнейшему колдуну селения для того, чтобы тот от лица всей общины договаривался с духами.
Почти все известные исследователям колдовские приемы основаны на понятии о симпатическом сродстве явлений. Это означает, что любое внешне безобидное действие может иметь ряд магических последствий. Так, унесенная с подворья лобная кость оленя с рогом влекла за собой перемещение оленьих стад. Выйдя из дома в тот момент, когда хозяйка вынимала из котла рыбу, можно было неосторожно «подсказать» обитателям рек, как выбраться из расставленных ловушек; а старой бабушке-ведунье достаточно было потрясти штанами, чтобы поднялась страшная метель и сбила с пути неприятеля.
В некоторых наиболее важных обрядах принимала участие вся община. Возглавлял ее сильный шаман — нойда, следивший за соблюдением всех необходимых ритуалов. Для камлания лопари использовали особый пояс с нашитыми на него цветными полосами, обозначающими три мира — Верхний, Нижний и землю людей, а также бубен, покрытый сакральными символами. Постукивая по нему оленьей костью, можно было узнать будущее.
Лопари знали множество средств, с помощью которых привлекалось внимание духов. Так, в каждом селении у самых удачливых охотников были свои чуэрьвь-гарты — своеобразные аллеи трофеев, составленные из рогов убитых оленей. Человеку, умевшему обращаться с чуэрьвь-гартом, ничего не стоило заманить стадо диких оленей в свои угодья или поднять бурю над озером, чтобы утопить карбасы врагов, подбиравшихся к стойбищу.
Лопари считали, что каждый от рождения обладает способностью колдовать, в той или иной степени используя злые чары. Еще в XVII веке ученые всерьез утверждали, что саамы способны посылать в своих недругов колдовские «заряды» — ганы, или гонги, которые, попав в зверя или человека, вызывали болезнь и даже могли лишить жизни. О природе ганов выдвигались предположения одно причудливее другого. Кто-то утверждал, что они подобны маленьким свинцовым копьям; другие говорили, что ган имеет вид мухи. Считалось также, что одни саамы были искусны в метании ганов, другие же славились способностью обезвреживать их.
Живые камни
Лопари верили, что шаманы, или нойды, не умирали. Чувствуя кончину, они уходили в безлюдные уголки тундры и там превращались в камни, при этом сохраняя магические силы. К таким камням — сейдам — лопари относились с большим почтением, непостижимым образом отличая от обычных валунов. Их происхождение до сих пор вызывает вопросы, есть мнение, что эти крупные валуны остались на вершинах холмов и гор после отступления ледника. В нашей стране есть, например, знаменитый Летучий камень, описанный участником Лопарской экспедиции 1926–1929 годов В.В. Чарнолусским.
Саамы верили, что в каждом таком камне заключен некий дух или сила, способная принести удачу в охоте или исцелить болезни. Причем, если не относиться к нему с должным вниманием, дух покидает сейд и камень становится пустым. Сейдам жертвовали сало и кровь убитых животных, пули, рога оленей. Истлевающие груды оленьих рогов до сих пор сохранились у некоторых знаменитых сейдов. Нойды говорили, что эти камни могут перемещаться, путешествовать, зарываться в землю, прятаться от людей.
Особенно почитались камни, похожие на головы людей. Саамы верили, что эти люди — их предки, охраняющие завещанную потомкам землю. С ними связано множество суеверий. Сейд не только требует уважения к себе, но и соблюдения некоторых правил: рядом с ним не следует разговаривать, а уж тем более сквернословить или шутить. Взамен на выказываемое уважение и жертвы сейд направляет в сети рыбу, помогает охотиться и пасти оленей. А за невнимание, насмешки и грубость не только жестоко наказывает виновных лишением промыслов, но может наслать болезнь и даже смерть.
Боги, духи и демоны
Солнце, луна, облака, гром — несомненно, тоже живые существа, которых можно попросить о помощи, и, если спеть для них песню, они охотно выполнят требуемое. Кормильцами-оленями, как и пастбищами, ведала Оленья Хозяйка Луот-хозик — «ходит на ногах, как человек, и лицо человеческое, только вся в шерсти, как олень». Для ее ублаготворения главный колдун селения каждые три–пять лет устраивал жертвенную трапезу всей общины, где забивалось от двух до двенадцати оленей. Есть мясо следовало осторожно, чтобы не капнуть жиром на одежду или бороду. Когда это происходило, нойда вырывал клок оленьей шерсти, мазал его золой и натирал облитое место на бороде или усах. Утром колдун толковал всем собравшимся сны и предсказывал будущее, возможные рождения и похороны.
К числу мужских духов-хозяев относился медведь, культ которого мирно уживался с понятием о женских духах. Еще в начале века старики учили молодых охотников колдовским песням, которые должны были «уговорить» зверя отдать свою жизнь во имя процветания человеческого рода. Снимая шкуру, животное благодарили за принесенную жертву.
Кроме добрых духов землю лопарей населяла и всякая нечисть. Например, демоны-чаклинги — голые маленькие человечки — селятся в трещинах скал и на болотных кочках. Говорят, что, поймав чаклинга, можно взять за него с соплеменников хороший выкуп. Но вообще эти замарашки живут в бедности, поэтому нерях и нерадивых хозяев лопари дразнили чаклингами.
Другие соседи саамов — тролли, превращающиеся в камень с первыми лучами солнца. Почти в каждом селении вам укажут место, где стоит окаменевший тролль, а то и целое семейство, застигнутое рассветом за темными делами. Лопари отпугивали незваных гостей, выстраивая столбы из плоских камней. Заметив такой столб, лучше возле него не задерживаться — становится жутко и тяжело на душе…
Многие старики-саамы до сих пор верят в существование особого невидимого мира, где пасутся стада белых и черных оленей. Счастливчик, которому покажется олень из такого стада, должен заарканить его, после чего все стадо станет видимым и окажется в его власти. Существует множество вариантов легенд — и в искренности рассказчиков сомневаться не приходится — о том, как некий удачливый саам поймал такое стадо. Приручению чудесных оленей помешала красивая девушка, которая «уговорила» его отпустить добычу. Она села к парню спиной, уперлась локтями в его локти и запела. Пока девушка пела, стадо отодвигалось все дальше, пока не исчезло вместе с ней.
Магия — не роскошь
На протяжении многих столетий народы, соседствовавшие с лопарями, были убеждены в их способности перевоплощаться в животных. Известна сказка о старике, который, стремясь избежать голода, превратился в медведя и провел зиму в берлоге. Хитрые нойды в случае крайней нужды прикидывались оленями, собаками, волками... От перевоплотившихся колдунов рождались животные, которые иногда могли принимать человеческий облик. Жизнь заставляла лопаря улавливать потаенные сигналы, развивая природную чувствительность и интуицию, свойственную всем первобытным народам, едва ли не до телепатии. Поэтому неудивительно, что колдун мог вообразить себя любым зверем и подражать его повадкам столь успешно, что практически превращался в его двуногого двойника. Предания о таких происшествиях сохранились до сих пор.
При этом превосходство человека над миром духов никогда не подвергалось сомнению. Общение с различными сверхъестественными силами происходило на равных, и при вежливом отношении те были к лопарям вполне лояльны, в худшем случае — безразличны.
Водились у саамов в старину и личные духи-хранители — каменные фигурки божков, завернутые в тряпицы, с которыми они никогда не расставались. Подчинить себе мелких духов, заставить их служить помогали амулеты и талисманы. Ольховое дерево хорошо защищало от преследований злых колдунов, в том числе мертвых. Не менее известное очистительное средство — зола от костра или очага. Щучьи зубы охраняли окна и двери жилищ, отпугивая болезни, сглаз и неудачу. Они также отвечали за хороший улов. Традиционным охотничьим оберегом считались когти медведя, подвешенные к поясу, а лосиные зубы отгоняли ночные кошмары от детских колыбелек.
Самым забавным из всех амулетов был так называемый «камень счастья», или «живой камень», — окаменевший плоский орех величиной чуть больше современной пятирублевой монеты. Если опустить его в стакан с водой, он не тонет и разбухает, впитывая воду, что дает все основания считать его «живым». Такая находка, по мнению лопарей, приносила счастье.
Как все самобытные народы, лопари неохотно делились своими секретами с чужаками. Было недостаточно знать язык саамов, изучить быт и традиции — прожив с ними бок о бок не один десяток лет, можно было так и не удостоиться их доверия. Поэтому многие предания и легенды канули в небытие. Но даже то немногое, что сохранилось, продолжает удивлять все новые и новые поколения жителей земли.
