Вчерашний сценарий на завтра прописанный.

И каждый последний остался ни с чем.

И первому, так же, плевками завистливых

Пришлось, несмотря, уходить насовсем.

Казалось бы, просто - не путаться в правилах

И верить в рисованных полубогов.

Но в самых высоких и небожных замыслах

Нет воплощения страдальческих слов.

Поплачте над нищими или бездомными,

Над теми, кто душу отдал за песок.

А вы все рыдаете силами новыми

За ваш непомерно жалкий грешок.

Не он придумал нас,

Придумались мы сами.

Мы в ежедневный преферанс

Играем острыми ножами.

И, к счастью, я не одинок.

Мне птицей не лететь над морем,

Не резать крыльями восток.

Не одинок я, все же, к горю.

Зачем словами мы гонимы

По жадным серым небесам?

Зачем так совестно ранимы,

Не равнодушны к голосам?

Мне бы публично застрелиться.

Чтоб весь багемный белый свет,

Меня бесстрашною орлицей

Прозвал, жуя сытной обед.

Мне бы покаяться в колени

Тем, кто когда-то бал знаком.

И, в безсознательном смятеньи,

Остаться по-просту врагом.

 

 

Давайте будем откровенны,

Когда фонарь скупой слезой

Покроет улицу забвенный

Сквозь темноту в тоске ночной.

И задыхаться от вопросов,

И плакать самому себе,

Чтоб под отточенным гипнозом

Забыть о собственной беде.

Прошу вас, люди, говорите,

Делитесь сердцем с тем, кто вас

Поймет на ломанном иврите

Хоть в самый неудобный час.

Мне резали на части душу,

Мне растоптали пол-вторых.

Останки так приятно рушить,

Когда к жестокости привык.

Простите, я летать не стану.

Я побегу туда, где снег.

Где люди жесткие как мрамор.

Где так прозрачен человек.

Давай сыграем в нежность?
Ты водишь в этот раз.
И, как всегда, небрежно
Слова начнешь бросать.

Давай сыграем в правду?
Поежем лично слух?
Я буду снова падать.
А ты кричать, не отпуская рук.

Давай сыграем в совесть?
Твою и часть моей?
Наверно, это пропасть.
Без света и огней.

Давай сыграем в чувство,
Придуманное мной?
Но как внутри все пусто.
Миссия за спиной.

Давай сыграем в нежность?
Без веры и мечты.
Давай, вот как хотелось,
Чтоб только я и ты?

Время свои диктует законы,
Время безжалостно лица стирает.
И, внутри у меня, поселилась как дома
Неприкрытая, смутная память.

Кто сказал, что мы не одиноки?
Кто придумал фальшивую жалось?
Все равно, все закончится сроком
Осознания собственных шалостей.

Мы не волки, не овцы, не лебеди.
Кто сказал, то что в стае удобнее?
Видно тот, кто казался изменником.
Кто казался слепым и озлобленным.

Не портретами нашими кормятся
Не музейные, все же директоры.
И не нашими песнями молятся
Не святые, но все таки пастеры.

И оставим мы после прощания
Может, малость, но все-таки горечи.
Не услышите вы обещания,
Их бросают безмолвные прочие.

***
Мне станет тяжело дышать,
Когда напомнит снова небо,
Как развивает летний ветер
Волос каштановую прядь.

Мне будет холодно на солнце,
Когда я мысленно накрою
Своими теплые ладони
Твои, ты грел их чем придется.

Мне будет жалко свою память,
Забитую столь бесполезно.
Я помню сказанное честно,
Я помню ложь твою и завесть.

Мне очень страшно за надежду
Мою, лежавшую без сил.
Я так хочу тебя спросить:
Как стать бесчувственной невеждой?

Мне очень жаль твои глаза.
Они серьезно не желанны.
А я осталась безымянной
В неверии и без тебя.


***
И тут я начинаю понимать,
Как важен мне твой терпкий запах.
Как небо вольное обнять,
Как полюбить ноябрь в слякоть.
Так безнадежно я молчу
О том, что закричать не стыдно.
Ты думаешь что я шучу?
Скорее, быть смешной обидно.
И сколько времени прошло
С тех пор как я водила
По волосам твоим рукой
И тихо уходила.
И сколько месяцев прошло
С тех пор, как засыпала,
Усталость - на твое плечо,
И времени не знала.
И сколько тысяч долгих лет
Я глаз твоих могла не видеть.
Мне бы не видеть блый свет,
В обмен - тебя возненавидеть.

Я помню лето.
Я помню лето, так как было,
Без предисловий и вранья,
Как было жаль, когда остыла
Москва в предверьи сентября.

Пусть много выпито и жалко
В пустую время проводить.
И не хватало минералки,
Сосед уже достал пилить.

И взгляды бабок у подъезда,
И под глазами синяки.
Туман и запах смога резкий,
И полуночные звонки.

Но мы любили это время,
В жаре продажной и чужой.
И мы привыкли незаметно
К той ране подлой, ноживой.

И год назад, я помню смутно,
Вела рукой по волосам.
И что-то дрогнуло к кому-то.
То ли всерьез, то ли обман.

***
Как страшно стало за себя
И за других, того не знавших.
И как противно иногда
У зеркала ребенок плачет.
И был ли опыт мне полезен?
И нес ли ветер на руках?
Может, просто скатились в бездну?
И тонем не в своих делах?
Может тот, кто нас оставил
Без веры в души и людей,
Просто хотел чуть-чуть подправить,
А получился новодел?
Не знаю тех, кто скажет точно-
Все есть ли, было или нет?
И кто приследует нарочно?
А кто вообще не видел свет?
Мне бы уйти и в одиночку
Достать из сердца закуток,
Где, за страницами порочных,
Найду тот маленький мирок.

Любители дешевого тепла,

Полсотни с каждого за литр.

Поклонники изрезанного льда.

Озноб руки, души избитость.

В избытке счастья, в холод ночи,

Приходят люди забывать

Кто что мечтал и кто что хочет

Забыть, и временно пропасть.

Они на разных континентах,

Но мысли собраны в одно-

Терять счастливые моменты

С кем быть уже не суждено.

И кто придумал это счастье?

Я б наградил его сполна.

Хоть раз, но каждый спасся

Во сне сомнительного дна.

Я так не верил бы богам,

Если б не сжег свои надежды.

Теперь обманываться сам

Рад я теряя маски и одежды.

 

На кухне в черно-сером платье,

Сидела женщина, глаза пустые опустив.

Она пришла все прошлое простить мне.

А я читал свои бездомные стихи.

 

Не грею я тебя в ладонях,

Не плачу на твоем плече.

Я под вуалью тех, кто "кроме",

Кто "где-то", "как-то" и "зачем?".

 

Мне не снимать с тебя при входе

Пальто, не вешать его в шкаф.

Сутра не спорить о погоде,

Не надевать от ветра шарф.

 

Мне не бежать при солнце летнем

Встречать смеясь твои глаза.

Не целовать тебя с рассветом

И слов  приятных не сказать.

 

Как часто смотришь из окна -

Дорога кажется мне тесной.

Ведь вижу я на ней тебя:

"Споткнись сейчас, моя принцесса."

 

"Не переживай, я буду тебя держать." (с.)

Так много всего.

Так тяжело и не хорошо.

Мы очень злые и зажратые.

А время идет.

Предлагаю вам утонуть в своих страданиях, любовях, джазе, усталости, злословии(это лишнее, просто пришлось к слову)),идиотизме, формспринге и прочей поеботне.

А я вот накоплю на очередную клетчатую рубашку, похудею, встану в 5.30 утра и Стрыкало буду слушать)))

а я ваще буду от Валентина Стрыкало  фанатеть

мне как то все равно

 

 

ахахах Поль я вспомнила "плевала я на ваших баб с высокой колокольни!" ааааххах

 

Ты помнишь начало у причала безудержно сердце стучало
Секунд в минуте казалось так мало я вот забыл
Это было вчера, а теперь дверь вон там – до свиданья,
Мне надоело искать оправданья поступкам и словам своим

И я сжигаю себя , не ищи драмы я плясал на столах, не прикрыв срама,
Измерял вечера в литрах и граммах, а ты вообще тут при чем?
Этот вечер будет сожжен будет учтен святым Петром
Но это потом, а пока это лифт в облака и мы в нем вдвоем

(пр)
Ты любишь фанк, детка, рубашечки в клетку
Цветные таблетки, а я гуляю один
Ты любишь фанк, детка, рубашечки в клетку
Цветные таблетки, значит нам по пути

Я помню начало, тебя звали как-то на К, ты на баре скучала
Вся в табачном дыму и печали, я подошел
Мы смотрели фильмы про самураев, часами слушали Jamiroquai
Осколок льда в груди все таял и таял при всем при том

И я сжигаю себя , не ищи драмы, я наверное впитал с молоком мамы
Жизнь слишком коротка, чтобы мы с вами тратили её на любовь
Этот вечер будет сожжен будет учтен святым Петром
Но это потом, а пока это лифт в облака и мы в нем вдвоем

 

зачем вообще был нужен этот день?
чтоб почувствовать себя несчастными?
зачем это, если жалеть все равно не кому))
чтобы вспомнить то, что уже несколько месяцев упорно зарывается под тоннами стирающейся памяти и оправданий? вместе с этим вылезает и ненависть, окутывавшая нас на одну сотую меньше, чем эта любовная сучья дрянь.
кому это все надо то я не понимаю?
давайте будем проще. давайте будем дешевле.

зачем вообще был нужен этот день?
чтоб почувствовать себя несчастными?
зачем это, если жалеть все равно не кому))
чтобы вспомнить то, что уже несколько месяцев упорно зарывается под тоннами стирающейся памяти и оправданий? вместе с этим вылезает и ненависть, окутывавшая нас на одну сотую меньше, чем эта любовная сучья дрянь.
кому это все надо то я не понимаю?
давайте будем проще. давайте будем дешевле.

зачем вообще был нужен этот день?
чтоб почувствовать себя несчастными?
зачем это, если жалеть все равно не кому))
чтобы вспомнить то, что уже несколько месяцев упорно зарывается под тоннами стирающейся памяти и оправданий? вместе с этим вылезает и ненависть, окутывавшая нас на одну сотую меньше, чем эта любовная сучья дрянь.
кому это все надо то я не понимаю?
давайте будем проще. давайте будем дешевле.

зачем вообще был нужен этот день?
чтоб почувствовать себя несчастными?
зачем это, если жалеть все равно не кому))
чтобы вспомнить то, что уже несколько месяцев упорно зарывается под тоннами стирающейся памяти и оправданий? вместе с этим вылезает и ненависть, окутывавшая нас на одну сотую меньше, чем эта любовная сучья дрянь.
кому это все надо то я не понимаю?
давайте будем проще. давайте будем дешевле.

И не цветами нам чужими
Гореть под тяжестью весны,
Нам не читать слова пустые
В поэмах, где мечта - не мы.
Нам не смотреть под звездным небом
Истории счастливых лиц,
Нам бы пропасть навек с расстветом,
Встречая перелетных птиц.
Нам бы уснуть за облаками,
Но совесть этого простить
Не сможет, не простим и сами,
Нам запретила жизнь любить.
Нам март подарит заточенье
Где сами мы себя закрыть
Еще до теплоты успеем,
Чтоб воздух этот не вкусить.
Мы будем рады за несчастных
Отдавших чувствам сотни лет,
А сами вспоминать напрасно
Зрачков далекий, близкий цвет.
Нам очень нравится во власти
Февральский ощущать мороз.
И вряд ли солнце нам напастью
Согреет наш мирок всерьез.

Я в принципе не помню твои глаза.
Могла б и вовсе этого не знать.
Могла лететь в обмане неба,
Не смешивать и не терять,
Но все меняется с рассвветом.
Я стала проще для других -
И аргессийвней, и наглее,
И, слава богу, во мне стих
Тот свет, которому не верю.
Но там, внутри, другое горе.
Никем не прислано оно.
Оно само уходит в море.
Вернувшись, не стучит в окно.
Ты не свободен, не надейся.
Я собиру твои мечты,
И, так же нагло, без подтекста,
Как в жизнь мою ворвался ты,
Я уничтожу твои тайны.
Я буду радостно кричать.
Ты мне однажды сделал больно,
Теперь тебе и отвечать.

Ты точно описала: часы и водолазка. Как он одним движеньем испортил твою сказку.
Ляяляляля веснааа веснааа милашки родинки цветочки очечки в воздухе пахнет любовью хихихиххи

нет.
стоп.

У нас все по правилам: Рита, Полина, проходные люди, кеды, куртка, солнце в глаз, heineken, впадлу идти, а сколько ваще время? пошли чаю попьем и обратно сядем.
вот это весна, вот это я понимаю.
когда блин ток уже этот февраль закончится, хз. чесн слово, надоел, давай запиливай