Отвечайте... скажите что-нибудь, что вернет мне радость... Я снова напишу какую-нибудь глупую зарисовку... и... прочту ваши каменты... Отвевечайте...

Я устала... любить ... ненавидеть... жить... и умирать... Все ведь гораздо проще, чем кажется я это знаю... Смерть всеобщее спасение, всеобщий выход... И я даже знаю, что это не страшго, что это не больно...

Может... Нет, не может... Хотя все может быть... Я устала верить... я хочу хоть раз поветить, и... и чтобы меня после этого не предали... А так вообще бывает?

* * *
Срезанные ею розы истекают кровью. Она пробует эту кровь на вкус. Немного солоновато, но всё равно на первый раз нормально. Для этого случая она оделась во всё черное и губы и ногти, и волосы… Но вот через три секунды тонкий красный блик пробегает по ее губам. Она не боится и ей не больно… Она знает, что такое смерть, все вокруг мертвы. Она чувствует себя живой, потому, что выпила кровь живых. Она думает, что будет жить вечно и ей не будет больно. Да, ей не будет больно, потому, что она умерла, когда попробовала чужую кровь.


* * *
Белые стены, потолок и пол. Белая каменная рубашка на твоем израненном теле. Белые липкие ленты, которые приковывают тебя к белой кровати. Зачем тебе это нужно, маленькая девочка? Ведь не похоже, что ты больна. Ты ведь сама, ты так хотела! Ты ведь многое сделала, чтобы попасть сюда, чтобы тут навечно остаться, я поняла. Маленькая девочка, почему ты седа? Ты пьешь таблетки, прекрасно зная, что ты не больна, а они заражают. Ты делаешь вид, что хочешь бежать, чтобы крепче тебя привязали. Маленькая девочка, я все поняла!!! Ты просто умеешь теперь убивать… А в мире и так слишком много боли. И вот теперь ты закована в белый, чтобы никогда не увидеть алый цвет чужой крови!

Все кто читал хоть одну книжку-отвечаем!!!) Всех вас лю!

Ты никогда не забудешь эту ночь. Ты вообще никогда не забываешь ни дней, ни ночей проведенных с ним. Неслышно встав с кровати, пока он еще спит, ты идешь в душ, давно поняв, что холодная вода смывает все сомнения. Сквозь шум воды ты слышишь, что он пошел варить тебе кофе. Он так к этому привык. Привык знать, что ты уйдешь. Накинув халат, который всегда висит в его ванной для тебя, ты идешь на кухню. Весенний ветерок слегка колышет легкие шторы. С улицы доносится запах весны и сигарет. Ты улыбаешься своему мужчине. Он молча наливает кофе в твою чашку, и садиться напротив. В его глазах, как всегда по таким утрам, а иногда и вечерам, немая просьба остаться. Он готов выпить твой яд, он столько раз предлагал тебе свои крылья… Но… Как жаль, что по-настоящему тебе не нужен ни он, ни какой другой мужчина. Сейчас ты допьешь кофе, подаришь ему поцелуй, как маленький огонек, который будет гореть вечно, наденешь старый серый свитер и рваные джинсы, и… уедешь на своем мотоцикле, искать приключения. Хотя этого и не надо, они с прошлого утра уже ждут тебя за углом. Тебе так проще, так ты чувствуешь себя свободной. Жаль, что ты еще не понимаешь, что через много лет, пусть даже через очень много лет, но ты будешь сидеть в мягком кресле, слушая, как идет на глубине вагон метро. А на руках у тебя будет сидеть кошка, с выцветшими глазами, такими же, как у тебя, и… такая же одинокая.

Вот и все. Конец этого утомительного пути. Сколько времени ты потратил, что бы оказаться здесь? Сердце готово вырваться из груди, но нет- еще не время. Ты оглядываешься вокруг. Сколько народу! «Наверно, здесь всегда так, это место того заслуживает». Ты медленно приближаешься к центру площади. Из здания вышел какой-то человек, что-то, взмахнув рукой, прокричал, и люди неровной цепочкой потянулись ко входу. «Ну и пусть». Через пару минут ты оказался на месте. Смелости взглянуть на землю не хватало, или же просто не хотелось быть столь бесцеремонным в этот торжественный момент? Ты полной грудью вдохнул воздух. Этого сердце, казалось, выдержать уже не могло. И ты позволил ему пуститься в пляс, с удвоенной скоростью прогоняя по венам заледеневшую от восторга кровь. «Наверное, так и должен чувствовать себя человек, стоящий в Начале» Пошел дождь.
В Париже осенью всегда идет дождь. На паперти Собора Парижской Богоматери в инвалидной коляске сидел юноша. А под его ногами, на бронзовой плите, была выгравирована звезда с расходящимися во все стороны лучами- нулевой километр всех дорог Франции.