В деревне
Кирилл Дубовский
Вася вышел из избы. Светило солнышко, зеленела трава, легкий ветерок приятно дул в лицо. Хорошо на каникулах у бабушки! Хочешь купаться — рядом речка, деревенской романтики захотелось — пожалуйста, можешь пасти соседских коров или спать на сеновале. Хотя, признаться, Васе нравилось другое времяпрепровождение: он очень любил лес. Ходил туда и слушал, как поют птицы, как шумят деревья, вдыхал полной грудью запах сосен. В такие моменты множество мыслей роилось в голове, одна поразительнее другой. Вот и сегодня Вася решил пойти в лес. Побродить по неведомым дорожкам, посмотреть на следы неведомых зверей и еще… еще подумать о своем новом чувстве, которое будоражило его уже несколько дней.
Новое чувство было не таким уж и новым. И даже если Вася еще не сталкивался с ним в жизни, то, по крайней мере, он мог бы узнать гораздо больше из литературы, которую ему задали читать по школьной программе. Однако мировым классикам Вася предпочитал телевизор. И не было ничего удивительного в том, что телепередачи не могли помочь ему разглядеть первые симптомы влюбленности. Вася не знал, что ему думать. Виной тому была девочка Лена, образ которой стоял у Васи перед глазами с той самой минуты, как он увидел ее. Девочка зашла в дом Васиной бабушки, чтобы попросить велосипедный насос. Бабушка ответила, что насосов у них отродясь не бывало. Есть, правда, топор, но он вряд ли подойдет. Леночка ушла, а Вася остался в полной растерянности. И вот уже семь дней кряду в голове крутилось: Лена-Лена-Леночка-Ленка-Ле-на. Совсем не меняется положение языка: Ле-на; только уголки губ немного сближаются, вытягиваясь, будто для поцелуя.
Леночка жила в соседнем доме. Так же, как и Вася, она приехала погостить у своей бабушки. Кроме того случая с насосом, Васе удавалось видеть Леночку только мельком: их постоянно разделял высокий забор из грубых серых досок. Мальчик не раз представлял, как он берет бабушкин топор и крушит эту ненавистную преграду между ним и Леночкой.
И вот, решено: сегодня он идет в лес и думает, думает, думает. Обо всем, что связано с этой соседской девочкой, о том, почему при звуке ее голоса на щеках выступает краска, и как ему быть дальше.
Тропинка резво огибала холмы и поля, солнышко грело затылок так, что Вася даже боялся вспотеть. Но вот и лес. Быстрей свернуть с тропинки, продраться сквозь лесной валежник и, присев на свалившуюся сосну, задуматься и помечтать. Итак: Лена-Лена-Леночка… Но что это? Будто бы голоса чудятся. Да нет, не чудятся. Один такой девичий, тоненький, а другой ломающийся мальчуковый:
— Лена, мы сегодня будем кататься на велосипедах?
— Я не знаю… Бабушка просила съездить с ней за молоком.
— Я могу поехать с тобой вместо нее.
— Здорово, захвати заодно и насос.
— Тогда пошли за ним вместе.
Ветер унес последнюю фразу и Вася не услышал, что ответила Лена, но и без того этот нечаянно подслушанный разговор сводил мальчика с ума. Он не мог представить, что его милая Леночка, так он называл ее в своих мыслях, поедет кататься с каким-то там Петей.
В один миг от задумчивости Васи не осталось и следа. Во всю прыть он помчался в деревню, чтоб опередить Лену и Петю. Прибежав домой, он взял из кладовки бабушкин топор. Затем, в несколько прыжков, изрядно помяв грядку с луком, Вася достиг соседского забора.
Надо ли говорить, что для устремленного человека с топором в руке забор не представлял особой преграды?
Старенький велосипед стоял прислоненный к цветущей яблоне. «Никуда ты, Леночка, не поедешь». Придерживая велосипед за педаль, Вася неловко нанес первый удар. Жалобно скрипнули спицы отвалившегося колеса, покатился по земле ниппель.
Но этого мальчику показалось недостаточно. Впав в эйфорию, он безжалостно крушил ненавистный велосипед: сиденье, рукоятки, педали, звонок. Человек с топором в руке был уже не Вася, это был творец. Он создавал картину торжества настоящего чувства. Он-таки вспотел сегодня.
Увлеченный, Вася даже не заметил, как хлопнула калитка и кто-то подошел к нему сзади.
— Вася, — прозвучал голос, вызвавший, как обычно, краску на его щеках, — Почему ты рубишь бабушкин велосипед?
— Потому что люблю тебя, — ответил Вася.
