Конфуций
Лунь юй
«Лунь Юй»: Восточная литература; 2001
ISBN 5 02 018024 6
Аннотация
Первое издание полного научного перевода «Лунь юя» на русский язык, основанного на критическом анализе предшествующих переводов на европейские, а также современные китайский, корейский и японский языки.
Лунь Юй
(Беседы и Суждения)
Конфуций
Кун Цзы , реже Кун Фу Цзы , Confucius
якобы около 551 до н.э. — 479 до н.э.
Глава I
«Сюэ Эр»
«Учиться и…»
1.
Учитель сказал :
— Учиться и время от времени повторять изученное, разве это не приятно? Встретить друга, прибывшего издалека, разве это не радостно? Человек остается в неизвестности и не испытывает обиды, разве это не благородный муж?
2.
Ю цзы сказал:
— Мало людей, которые, будучи почтительными к родителям и уважительными к старшим братьям, любят выступать против вышестоящих. Совсем пет людей, которые не любят выступать против вышестоящих, но любят сеять смуту. Благородный муж стремится к основе. Когда он достигает основы, перед ним открывается правильный путь. Почтительность к родителям и уважительность к старшим братьям — это основа человеколюбия.
3.
Учитель сказал:
— У людей с красивыми словами и притворными манерами мало человеколюбия.
4.
Цзэн цзы сказал:
— Я ежедневно проверяю себя в трех отношениях: преданно ли служу людям, искренен ли в отношениях с друзьями, повторяю ли заповеди учителя?
5.
Учитель сказал:
— Управляя царством, имеющим тысячу боевых колесниц, следует серьезно относиться к делу и опираться на доверие, соблюдать экономию в расходах и заботиться о людях; использовать народ в соответствующее время.
6.
Учитель сказал:
— Молодые люди должны дома проявлять почтительность к родителям, а вне его — уважительность к старшим, серьезно и честно относиться к делу, безгранично любить народ и сближаться с человеколюбивыми людьми. Если после осуществления всего этого у них останутся силы, их можно тратить на чтение книг.
7.
Цзы ся сказал:
— Если кто либо вместо любви к прекрасному избирает уважение к мудрости, отдает все свои силы служению родителям, не щадит своей жизни, служа государю, правдив в отношениях с друзьями, то, хотя о нем и говорят, что он не обладает ученостью, я обязательно назову его ученым человеком.
8.
Учитель сказал:
— Если благородный муж не ведет себя с достоинством, он не имеет авторитета, и, хотя он и учится, его знания не прочны. Стремись к преданности и искренности; не имей друзей, которые бы уступали тебе [в моральном отношении]; совершив ошибку, не бойся ее исправить.
9.
Цзэн цзы сказал:
— Если должным образом относиться к похоронам родителей и чтить память предков, то мораль в народе будет все более укрепляться.
10.
Цзы цинь спросил Цзы гуна :
— Когда учитель прибывал в какое нибудь царство, он обязательно хотел услышать, как оно управляется. Он сам спрашивал об этом или же ему рассказывали?
Цзы гун ответил:
— Учитель был мягок, доброжелателен, учтив, бережлив, уступчив и благодаря этому узнавал [об управлении]. Он добивался этого не так, как другие.
11.
Учитель сказал:
— Если при жизни отца следовать его воле, а после его смерти следовать его поступкам и в течение трех лет не изменять порядков, заведенных отцом, то это можно назвать сыновней почтительностью.
12.
Ю цзы сказал:
— Использование ритуала ценно потому, что оно приводит людей к согласию. Путь древних правителей был прекрасен. Свои большие и малые дела они совершали в соответствии с ритуалом. Совершать то, что нельзя делать, и при этом в интересах согласия стремиться к нему, не прибегая к ритуалу для ограничения этого поступка, — так поступать нельзя.
13.
Ю цзы сказал:
— Если в искренности [человек] близок к долгу, словам его можно верить. Если в почтении [человек] близок к ритуалу, его не следует позорить. Если он не утратил родственных чувств, на него можно положиться.
14.
Учитель сказал:
— Когда благородный муж умерен в еде, не стремится к удобству в жилье, расторопен в делах, сдержан в речах и, чтобы усовершенствовать себя, сближается с людьми, обладающими правильными принципами, о нем можно сказать, что он любит учиться.
15.
Цзы гун спросил:
— Хорошо ли, если бедняк не заискивает, а богач не зазнается?
Учитель ответил:
— Хорошо, но не так, как если бы бедняк испытывал радость и богач любил ритуал.
Цзы гун спросил:
— Не об этом ли говорится в «Ши цзин»: [слоновую кость] вначале режут, а затем отделывают, [яшму] вначале вырезают, а затем отшлифовывают.
Учитель ответил:
— Сы! С вами можно начать разговор о «Ши цзин». Когда я говорю вам о чем нибудь, что совершилось в прошлом, вы [уже] знаете, что последует в будущем.
16.
Учитель сказал:
— Не беспокойся о том, что люди тебя не знают, а беспокойся о том, что ты не знаешь людей.
Глава II
«Вэй Чжэн»
«Осуществлять правление…»
1.
Учитель сказал:
— Правящий с помощью добродетели подобен полярной звезде, которая занимает свое место в окружении созвездий.
2.
Учитель сказал:
— Если выразить одной фразой смысл трехсот стихов «Ши цзин», то можно сказать, что в них нет порочных мыслей.
3.
Учитель сказал:
— Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет стремиться уклоняться [от наказаний] и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд и он исправится.
4.
Учитель сказал:
— В пятнадцать лет я обратил свои помыслы к учебе.
В тридцать лет я обрел самостоятельность.
В сорок лет я освободился от сомнений.
В пятьдесят лет я познал волю неба.
В шестьдесят лет научился отличать правду от неправды.
В семьдесят лет я стал следовать желаниям моего сердца и не нарушал ритуала.
5.
Мэн И цзы спросил о почтительности к родителям.
Учитель ответил:
— Не нарушай [принципов].
Когда Фань Чи вез [учителя] на колеснице, тот сказал ему:
— Мэн сунь спросил меня о почтительности к родителям, я ему ответил: «Не нарушай [принципов]».
Фань Чи спросил:
— Что это значит?
Учитель ответил:
— При жизни родителей служить им, следуя ритуалу. Когда они умрут, похоронить их в соответствии с ритуалом и приносить им жертвы, руководствуясь ритуалом.
6.
Мэн У бо спросил о почтительности к родителям.
Учитель ответил:
— Родители всегда печалятся, когда их дети болеют.
7.
Цзы ю спросил о почтительности к родителям.
Учитель ответил:
— Сегодня почтительностью к родителям называют их содержание. Но люди содержат также собак и лошадей. Если родителей не почитать, то чем будет отличаться отношение к ним от отношения к собакам и лошадям?
8.
Цзы ся спросил о почтительности к родителям.
Учитель ответил:
— Трудно постоянно выражать радость. Разве можно считать почтительностью к родителям только то, когда дети работают за них и предлагают им первым отведать вино и пищу?
9.
Учитель сказал:
— Я беседовал с Хуэем целый день, и он, как глупец, ни в чем мне не прекословил. Когда он ушел, подумал о нем и смог понять, что Хуэй далеко не глупец.
10.
Учитель сказал:
— Посмотрев на поступки человека, взгляни на их причины, установи, вызывают ли они у него беспокойство. И тогда, сможет ли человек скрыть, [что он собой представляет]? Сможет ли человек скрыть, [что он собой представляет]?
11.
Учитель сказал:
— Тот, кто, повторяя старое, узнает новое, может быть наставником [людей].
12.
Учитель смазал:
— Благородный муж не подобен вещи.
13.
Цзы гун спросил о благородном муже.
Учитель ответил:
— Он прежде осуществляет задуманное, а потом уже говорит об этом.
14.
Учитель сказал:
— Благородный муж ко всем относится одинаково, он не проявляет пристрастия; низкий человек проявляет пристрастие и не относится ко всем одинаково.
15.
Учитель сказал:
— Учиться и не размышлять — напрасно терять время, размышлять и не учиться — губительно.
16.
Учитель сказал:
— Изучение неправильных взглядов вредно.
17.
Учитель сказал:
— Ю , я научу тебя [правильному отношению] к знанию. Зная что либо, считай, что знаешь; не зная, считай, что не знаешь, — это и есть [правильное отношение] к знанию.
18.
Цзы чжан учился, чтобы стать чиновником.
Учитель сказал:
— [Для этого надо] больше слушать, не придавая значения тому, что вызывает сомнения, об остальном говорить осторожно, и тогда порицаний будет мало. [Для этого надо] больше видеть, не делать того, в чем не уверен, а остальное делать осторожно, и тогда будет мало раскаянии. Когда слова вызывают мало порицаний, а поступки мало раскаянии, тогда можно стать чиновником.
19.
Ай гун спросил:
— Какие нужно принять меры для того, чтобы народ подчинялся?
Кун цзы ответил:
— Если выдвигать справедливых людей и устранять несправедливых, народ будет подчиняться. Если же выдвигать несправедливых и устранять справедливых, народ не будет подчиняться.
20.
Цзи Кан цзы спросил:
— Как сделать народ почтительным, преданным и старательным?
Учитель ответил:
— Если вы будете в общении с народом строги, то народ будет почтителен. Если вы проявите сыновнюю почтительность к своим родителям и будете милостивы [к народу], то народ будет предан. Если вы будете выдвигать добродетельных людей и наставлять тех, кто не может быть добродетельным, то парод будет старательным.
21.
Кто то сказал Кун цзы:
— Почему вы не занимаетесь управлением [государством]?
Учитель ответил:
— В «Шу цзин» говорится: «Когда надо проявить сыновнюю почтительность, прояви сыновнюю почтительность; будь дружен со своими братьями, осуществление этого и есть управление». Если это и есть управление, то к чему заниматься управлением [государством]?
22.
Учитель сказал:
— Не знаю, как можно, чтобы у человека не было правдивости. Это подобно тому, что у большой повозки нет скрепы, а у малой — нет поперечины. Как можно ехать [на этих повозках]?
23.
Цзы чжан спросил:
— Можно ли знать, что будет десять поколений спустя?
Учитель ответил:
— [Династия] Инь унаследовала ритуал [династии] Ся; то, что она отбросила, и то, что она добавила, — известно. [Династия] Чжоу унаследовала ритуал [династии] Инь; то, что она отбросила, и то, что она добавила, — известно. Поэтому можно знать, что будет при преемниках династии Чжоу, хотя и сменят друг друга сто поколений.
24.
Учитель сказал:
— Приносить жертвы духам не своих предков — проявление лести. Видеть то, осуществление чего требует долг, и не сделать есть отсутствие мужества.
Глава III
«Баи»
«Восемь рядов…»
1.
Говоря о роде Цзи, Кун цзы сказал:
— Восемь рядов танцуют в храме. Если такое можно вытерпеть, то что же вытерпеть нельзя?
2.
В Трех семьях убирали под напев гимна «Плавно».
Учитель сказал:
— Здесь помогают в служении предку князья.
Ныне Сын Неба и царь величав, величав.
Разве можно воспевать такое в храмах Трех семей?
3.
Учитель сказал:
— Если человек не обладает человеколюбием, то как он может соблюдать ритуал? Если человек не обладает человеколюбием, то о какой музыке может идти речь?
4.
Линь Фан спросил о сущности церемоний.
Учитель ответил:
— Это важный вопрос! Обычную церемонию лучше сделать умеренной, а похоронную церемонию лучше сделать печальной.
5.
Учитель сказал:
— Если даже у [варваров] и и ди есть свои правители, им никогда не сравниться со всеми ся , лишенными правителей.
6.
Цзиши собирался совершить жертвоприношение горе Тайшань.
Учитель обратился к Жань Ю с вопросом:
— Ты не можешь помешать ему?
Он ответил:
— Не могу.
Учитель сказал:
— Разве гора Тайшань [окажется] хуже Линь Фана?
7.
Учитель сказал:
— Благородный муж не соперничает ни с кем, кроме тех случаев, когда он участвует в стрельбе из лука. После взаимных приветствий он поднимается [в зал для стрельбы], а по выходе [ведет себя соответствующим образом] при питье вина. Подобное соперничество пристойно благородному мужу.
8.
Цзы ся спросил:
— Что значат слова: «Чарующая улыбка придает красоту, блеск глаз создает привлекательность, простой фон с помощью раскрашивания обретает разноцветные узоры»?
Учитель ответил:
— Рисунок появляется на простом фоне.
Цзы ся сказал:
— [Это значит, что] ритуалом пренебрегли?
Учитель сказал:
— Шан, вы уловили мою мысль. С вами можно беседовать о «Ши цзин».
9.
Учитель сказал:
— Что касается ритуала династии Ся, я могу рассказать о нем. Но [не могу рассказать о ритуале] государства Ци, так как недостаточно свидетельств. Что касается ритуала династии Инь, я могу рассказать о нем, но [не могу рассказать о ритуале] государства Сун, так как недостаточно свидетельств. Причина всего этого в том, что недостаточно [исторических] документов. Если бы их было достаточно, я бы мог опереться [на них].
10.
Учитель сказал:
— Я не хочу смотреть большую церемонию, после того как земля полита вином.
11.
Кто то спросил [Кун цзы] о большой церемонии.
Учитель ответил:
— Не знаю.
И, указывая на свою ладонь, сказал:
— Тому, кто знает ее сущность, легко управлять Поднебесной.
12.
[Кун цзы] приносил жертвы предкам так, словно они были живые; приносил жертвы духам так, словно они были перед ним.
Учитель сказал:
— Если я не участвую в жертвоприношении, то я словно не приношу жертв.
13.
Ван Сунь пзя спросил:
— Что означают слова: «Лучше выразить почтение духу очага, чем духу внутренних покоев»?
Учитель ответил:
— Не так! Тот, кто нанес обиду небу, не может обращаться к нему с просьбами.
14.
Учитель сказал:
— [Установления династии] Чжоу основываются [на установлениях] двух династий. О, как они богаты и совершенны! Я следую им.
15.
Учитель, войдя в великий храм, спрашивал обо всем, [что видел].
Кто то сказал:
— Разве сын человека из Цзоу знает ритуал? Войдя в храм, он спрашивает обо всем, [что видит].
Услышав это, учитель сказал:
— Это и есть ритуал.
16.
Учитель сказал:
— Стрела не обязательно пронзает мишень, ибо силы людей не одинаковы . Это древнее правило.
17.
Цзы гун хотел положить конец обычаю принесения в жертву барана в первый день месяца.
Учитель сказал:
— Сы! Ты заботишься о баране, а я забочусь о ритуале.
18.
Учитель сказал:
— Когда, служа государю, соблюдаешь ритуал, люди считают это угодничеством.
19.
Дин гун спросил:
— Каким образом государь использует чиновников, а чиновники служат государю?
Учитель ответил:
— Государь использует чиновников, следуя ритуалу, а чиновники служат государю, основываясь на преданности.
20.
Учитель сказал:
— [Песнь] «Встреча невесты», будучи радостной, не непристойна, будучи печальной, не ранит.
21.
Ай гун спросил Цзай Во [о деревьях, которые сажают у] алтаря.
Цзай Во ответил:
— [При династии] Ся сажали сосны, [при династии] Инь — кипарисы, [при династии] Чжоу — каштаны, и [все для того], чтобы заставить народ бояться.
Учитель, услышав это, сказал:
— Не следует говорить о том, что уже совершено. Не следует противиться тому, что уже делается. Не следует порицать за то, что уже упущено.
22.
Учитель сказал:
— Гуань Чжун не обладал большими способностями.
Кто то спросил:
— Гуань Чжун был бережлив?
Учитель сказал:
— У Гуань Чжуна было три жены. Слуг у него было много. Из чего же можно заключить, что он был бережлив?
Тот снова спросил:
— В таком случае, знал ли Гуань Чжун ритуал?
Учитель ответил:
— Ставить [в воротах] деревянную ширму мог только государь, но Гуань Чжун также поставил [у себя в воротах] деревянную ширму . Только государи во время встречи ставят чаши для вина на земляную горку, но Гуань Чжун у себя также завел такую горку. Если Гуань Чжун знал ритуал, то кто его не знал?
23.
Учитель говорил лускому «старшему наставнику» (тайши ) о музыке так:
— Музыка — ее можно знать! Когда начинают играть, то как бы слитно. Когда дают музыке свободу, то она как бы едина и проста, как бы светла, как бы тягуча. И таким порядком заканчивают.
24.
Начальник пограничной службы в И, желая встретиться [с Учителем], сказал:
— Когда сюда прибывали благородные мужи, я встречался с каждым.
Ученики попросили [Учителя] принять его.
Выйдя от Учителя, он сказал:
— Почему вы так обеспокоены, что нет у вас чиновничьих постов? Поднебесная уже давно лишилась Дао Пути, скоро Небо сделает Вашего Учителя колоколом.
25.
Учитель говорил о Шао:
— Это вполне красиво и, кроме того, вполне нравственно.
Сказал об У:
— Это вполне красиво, но не вполне нравственно.
26.
Учитель сказал:
— Как я должен относиться к людям, которые, находясь наверху, не проявляют великодушия [по отношению к низам], совершают церемонии без почтения, на похоронах не скорбят?
Глава IV
«Ли Жэнь»
«Община и человеколюбие…»
1.
Учитель сказал:
— Там, где царит человеколюбие, прекрасно. Поэтому когда [кто либо] поселяется там, где нет человеколюбия, разве он мудр?
2.
Учитель сказал:
— Человек, не обладающий человеколюбием, не может долго жить в условиях бедности, но он не может долго жить и в условиях радости. Человеколюбивому человеку человеколюбие приносит успокоение. Мудрому человеку человеколюбие приносит пользу.
3.
Учитель сказал:
— Только обладающий человеколюбием может любить людей и ненавидеть людей.
4.
Учитель сказал:
— Тот, кто искренне стремится к человеколюбию, не совершит зла.
5.
Учитель сказал:
— Люди желают богатства и знатности. Если не руководствоваться правильными принципами, их не получишь. Людям ненавистны бедность и знатность. Если не руководствоваться правильными принципами, от них не избавишься. Если благородный муж утратит человеколюбие, то можно ли считать его благородным мужем? Благородный муж обладает человеколюбием даже во время еды. Он должен следовать человеколюбию, будучи крайне занятым. Он должен следовать человеколюбию, даже терпя неудачи.
6.
Учитель сказал:
— Я не видел тех, кто любит человеколюбие, и тех, кто ненавидит то, что является нечеловеколюбием. Те, кто любит человеколюбие, [считают], что нет ничего выше его. Те, кто ненавидит то, что является нечеловеколюбием, сами обязательно следуют человеколюбию; они поступают так, чтобы то, что является нечеловеколюбием, их не касалось. Могут ли люди целый день отдавать свои силы следованию человеколюбию? Я не видел людей, у которых на это не хватило бы сил. Такие люди есть. Только я их не видел.
7.
Учитель сказал:
— [Характер] ошибок зависит от того, кем они сделаны. Только посмотрев на ошибки, можно узнать, обладает ли человек человеколюбием».
8.
Учитель сказал:
— Если утром познаешь правильный путь , вечером можно умереть.
9.
Учитель сказал:
— Тот, кто стремится познать правильный путь, но стыдится плохой одежды и пищи, не достоин того, чтобы с ним вести беседу.
10.
Учитель сказал:
— Благородный муж не выделяет в Поднебесной одни дела и не пренебрегает другими, он поступает так, как велит долг.
11.
Учитель сказал:
— Благородный муж думает о морали; низкий человек думает о том, как бы получше устроиться. Благородный муж думает о том, как бы не нарушить законы; низкий человек думает о том, как бы извлечь выгоду.
12.
Учитель сказал:
— Тот, кто действует, стремясь к выгоде для себя, вызывает большую неприязнь.
13.
Учитель сказал:
— Можно ли управлять [государством] с помощью уступчивости? Какая в том трудность? Если с помощью уступчивости нельзя управлять государством, то что это за ритуал?
14.
Учитель сказал:
— Человек не должен печалиться, если он не имеет [высокого] поста, он должен лишь печалиться о том, что он не укрепился [в морали]. Человек не должен печалиться, что он неизвестен людям. Как только он начнет стремиться к укреплению в морали, люди узнают о нем.
15.
Учитель сказал:
— Шэнь ! Мое учение пронизано одной идеей.
Цзэн цзы сказал:
— Истинно так!
Когда учитель ушел, ученики спросили:
— Что это значит?
Цзэн цзы ответил:
— Основные принципы учителя — преданность [государю] и забота [о людях], больше ничего.
16.
Учитель сказал:
— Благородный муж знает только долг, низкий человек знает только выгоду.
17.
Учитель сказал:
— Когда видишь мудрого человека, подумай о том, чтобы уподобиться ему. Когда видишь человека, который не обладает мудростью, взвесь свои собственные поступки.
18.
Учитель сказал:
— Служи своим родителям, мягко увещевай их. Если видишь, что они проявляют несогласие, снова прояви почтительность и не иди против их воли. Устав, не обижайся на них.
19.
Учитель сказал:
— Пока родители живы, не уезжай далеко, а если уехал, обязательно живи в определенном месте.
20.
Учитель сказал:
— Если в течение трех лет [после смерти отца] сын не изменяет порядков, заведенных им, это называется сыновней почтительностью.
21.
Учитель сказал:
— Нельзя не знать возраст родителей, чтобы, с одной стороны, радоваться, а с другой— проявлять беспокойство.
22.
Учитель сказал:
— Древние говорили с осторожностью, так как опасались, что не смогут выполнить сказанное.
23.
Учитель сказал:
— Осторожный человек редко ошибается.
24.
Учитель сказал:
— Благородный муж стремится быть медленным в словах и быстрым в делах.
25.
Учитель сказал:
— Добродетельный человек не остается одиноким, у него обязательно появятся близкие [ему по духу].
26.
Цзы ю сказал:
— Надоедливость в служении государю приводит к позору. Надоедливость в отношениях с друзьями приводит к тому, что они будут тебя избегать.
Глава V
«Гунъе Чан»
«Гунъе Чан…»
1.
Учитель сказал о Гунъе Чане:
— Его можно женить. Хотя он и побывал в тюрьме, но за ним нет вины.
И отдал ему в жены свою дочь.
Учитель сказал о Нань Жуне:
— Когда в государстве царит Дао Путь, то он небесполезен. Когда государство утратит Дао Путь, то он не подвергнется наказанию.
И отдал ему в жены дочь своего старшего брата.
2.
Учитель сказал о Цзы Цзяне:
— Этот человек — из благородных мужей. Если бы в Лу не было благородных мужей, то у кого бы набрал он столько достоинств?
3.
Цзы Гун спросил:
— А как оценивать меня?
Учитель ответил:
— Ты — сосуд.
— Что за сосуд? — спросил Цзы Гун.
И услышал:
— Жертвенный сосуд в родовом храме.
4.
Некто сказал:
— Юн человеколюбив, но не красноречив.
Учитель ответил:
— Зачем ему красноречие? Подавляющий словами вызывает у других лишь ненависть. Не знаю, человеколюбив ли он, но зачем ему красноречие?
5.
Учитель послал Цидяо Кая служить.
Тот ответил:
— Я не уверен, справлюсь ли с этим.
Учитель остался доволен.
6.
Учитель сказал:
— Дао Путь [здесь] не принимают. Сяду на плот и поплыву к морю. Кто отправится со мной, — это, пожалуй, Ю.
Цзы Лу, услышав это, обрадовался.
Учитель сказал:
— Ю храбрее меня, но где взять бревна [для плота]?
7.
Мэн Убо спросил:
— Можно ли назвать Цзы Лу обладающим человеколюбием?
— Не знаю. — ответил Учитель.
Тот повторил вопрос.
И Учитель сказал:
— Чжун Ю! Если найдется государство, способное выставить тысячу боевых колесниц, то ему можно доверить командование войсками. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием — этого я не знаю.
— А что Вы скажете о Цю?
Учитель ответил:
— Цю! Его можно назначить начальником уезда в тысячу дворов или управляющим в семью аристократа, способную выставить сто боевых колесниц. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием — этого я не знаю.
— А что Вы скажете о Чи?
— Чи! Если его обрядить в ритуальные одежды, то он может при дворе принимать гостей из других царств. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием — этого я не знаю.
8.
Учитель спросил Цзы гуна:
— Кто более способен, ты или Хуэй?
Цзы гун ответил:
— Как я осмелюсь сравнивать себя с Хуэем? Хуэй услышит об одном деле и догадается о десяти делах. Я же, услышав об одном деле, догадаюсь лишь о другом.
Учитель сказал:
— Действительно, ты ему не ровня. Я согласен с тобой, что ты ему не ровня.
9.
Когда Цзай Во спал днем, учитель сказал:
— На гнилом дереве не сделаешь резьбы, грязную стену не сделаешь белой. К чему ругать Во?
Учитель сказал:
— Раньше я слушал слова людей и верил в их дела. Теперь же я слушаю слова людей и смотрю на их дела. Я изменил [свой подход] из за Цзай Во.
10.
Учитель сказал:
— Я не встречал твердого человека.
Кто то спросил:
— А Шэнь Чэн?
Учитель сказал:
— Шэнь Чэн поддается своим страстям. Разве может он быть твердым?
11.
Цзы гун сказал:
— То, чего я не хочу, чтобы делали мне, я не хочу делать другим.
Учитель сказал:
— Сы! Этого добиться невозможно!
12.
Цзы гун сказал:
— Сочинения учителя можно услышать, но его высказывания о природе человека и о пути неба услышать невозможно.
13.
Цзы лу, не сумев осуществить услышанное, опасался, что услышит что то еще.
14.
Цзы гун спросил:
— Почему Кун Вэнь цзы дали посмертное имя Вэнь?
Учитель ответил:
— Ему дали посмертное имя Вэнь потому, что он был мудр, любил учиться и не стыдился обращаться за советами к нижестоящим.
15.
Учитель сказал о Цзы чане :
— Он обладает четырьмя качествами благородного мужа: ведет себя с достоинством, служа старшим, проявляет почтение, заботится о народе, использует народ на общественных работах должным образом.
16.
Учитель сказал:
— Янь Пинчжун умел завязывать дружбу с людьми, и чем дольше он дружил, тем большим уважением проникались к нему люди.
17.
Учитель сказал:
— Цзан Вэньчжун поместил большую черепаху в специальной комнате, в которой на капителях были вырезаны горы, а на столбиках над матицей нарисованы водяные растения. Каков же его ум?
18.
Цзы Чжан спросил:
— Первый советник Цзы Вэнь трижды назначался на этот высокий пост, но не выказывал радости; трижды его лишали этого высокого поста, но он не выказывал недовольства. Всякий раз он неизменно посвящал нового первого советника, сменявшего его, во все государственные дела, связанные с управлением. Что Вы скажете о нем?
Учитель ответил:
— Предан [государству].
Тогда Цзы Чжан спросил:
— Можно ли его считать обладающим человеколюбием?
Учитель ответил:
— Не знаю, можно ли это считать человеколюбием.
Цзы Чжан вновь спросил:
— Цуйцзы убил циского царя. Чэнь Вэньцзы, хотя и имел сорок прекрасных лошадей, оставил их и покинул царство Ци. Прибыв в другое царство [и осмотревшись], он сказал: «Здешние правители подобны Цуйцзы» — и покинул это царство. Затем он прибыл в другое царство [и, осмотревшись,] сказал: : «Здешние правители подобны Цуйцзы» — и покинул это царство. Что Вы скажете о нем?
Учитель ответил:
— Совершенно чист.
Тогда Цзы Чжан спросил:
— Можно ли считать его обладающим человеколюбием?
Учитель ответил:
— Не знаю, можно ли это считать человеколюбием.
19.
Цзи Вэнь цзы обдумывал каждое дело три раза, а потом уже действовал.
Учитель, узнав об этом, сказал:
— Достаточно обдумывать два раза.
20.
Учитель сказал:
— Когда в государстве дела шли хорошо, Нин У цзы проявлял мудрость; когда же дела шли плохо, проявлял глупость. С его мудростью могла сравняться мудрость других, но с его глупостью ничья глупость не могла сравняться.
21.
Учитель, находясь в царстве Чэнь, сказал:
— Пора возвращаться! Пора возвращаться! Юноши моего дома распущенны и небрежны. Они образованны, но я не ведаю, как ограничить их.
22.
Учитель сказал:
— Бо И и Шу Ци не помнили прежнего зла, поэтому то и возмущались их [поступком] мало.
23.
Учитель сказал:
— Кто говорил, что Вэйшэн Гао прямой? Некто попросил у него уксуса, и [он, постеснявшись сказать, что не имеет,] занял у соседа и дал уксус.
24.
Учитель сказал:
— Цзо Цюмин стыдился прекраснодушных речей, притворных манер, чрезмерной угодливости, и я стыжусь этого. Цзо Цюмин стыдился, когда, затаив обиду, набивались в друзья, и я стыжусь этого.
25.
Янь Юань и Цзы лу стояли около учителя.
Учитель сказал:
— Почему бы каждому из вас не рассказать о своих желаниях?
Цзы лу сказал:
— Я хотел бы, чтобы мои друзья пользовались вместе со мной колесницей, лошадьми, халатами на меху. Если они их испортят, я не рассержусь.
Янь Юань сказал:
— Я не хотел бы превозносить своих достоинств и показывать свои заслуги.
Цзы лу сказал:
— А теперь хотелось бы услышать о желании учителя.
Учитель сказал:
— Старые должны жить в покое, друзья должны быть правдивыми, младшие должны проявлять заботу [о старших].
26.
Учитель сказал:
— Ничего не поделаешь! Я не видел, чтобы человек мог, заметив свои ошибки, осудить себя в душе.
27.
Учитель сказал:
— Даже в селении с десятью домами есть люди, подобные мне по преданности [государю] и искренности, но они не могут сравниться со мной в любви к учению.
Глава VI
«Юн Е»
«Что касается Юна…»
1.
Учитель сказал:
— Что касается Юна, то его можно посадить лицом к югу.
Чжун Гун спросил о Цзысан Боцзы.
Учитель ответил:
— Разве можно управлять народом, будучи нетребовательным к себе и нетребовательным к поступкам [других]? Разве нетребовательность к себе и нетребовательность к поступкам [других] не являют чрезмерную нетребовательность?
Учитель ответил:
— Ты абсолютно прав.
2.
Ай гун спросил [учителя]:
— Кто из ваших учеников самый прилежный в учении?
Кун цзы ответил:
— Самым прилежным в учении был Янь Хуэй. Он не срывал свой гнев на других, не повторял ошибок. К несчастью, жизнь его была короткой, он умер. Теперь нет такого человека, я не знаю, кто бы был так прилежен.
3.
Цзы Хуа был направлен в царство Ци.
Жань Ю попросил [у Учителя] зерна для матери [Цзы Хуа].
Учитель сказал:
— Дай ей один фу зерна.
Жань Ю попросил добавить.
Учитель сказал:
— Добавь один юй зерна.
Жань Ю выделил [ей] пять бин зерна.
Учитель сказал:
— Когда Чи ехал в царство Ци, его повозку везли сытые лошади, на нем был халат на меху. Я слышал, что благородный муж помогает нуждающимся, но не обогащает богатых.
Юань Сы бал назначен управляющим делами Учителя.
Учитель пожаловал ему 900 мер зерна, но тот стал отказываться.
Учитель сказал:
— Не отказывайся! Если тебе много, то поделись [с бедняками] из соседних ли , сянов и данов.
4.
Учитель сказал о Чжун Гуне:
— Если тяглового бычка, пусть даже рыжего и с [ровными] рогами, люди не захотят использовать для жертвоприношения, разве духи гор и рек погнушаются [принять] его?
5.
Учитель сказал:
— Хуэй мог по три месяца оставаться человеколюбивым, тогда как других хватает на день или месяц.
6.
Цзи Кан цзы спросил:
— Может ли Чжун Ю заниматься делами управления [государством]?
Учитель ответил:
— Ю способен решать вопросы. Почему же он не может заниматься делами управления?
[Цзи Кан цзы] спросил:
— А может ли заниматься делами управления Сы?
[Учитель] ответил:
— Сы очень мудр. Почему же он не может заниматься делами управления?
[Цзи Кан цзы] спросил:
— А может ли заниматься делами управления Цю?
Учитель ответил:
— Цю очень способный. Почему Же он не может заниматься делами управления?
7.
Цзиши намеревался назначить Минь Цзыцяня управляющим в местечко Би.
Минь Цзыцянь ответил посланцу:
— Вежливо откажись за меня. Если снова пошлют кого то звать меня на службу, то мне придется перейти на северный берег реки Вэнь.
8.
Боню заболел.
Учитель пришел его проведать и, пощупав его руку через окно, сказал:
— Умрет он, это судьба. Такой человек — и страдает такой болезнью! Такой человек — и страдает такой болезнью!
9.
Учитель сказал:
— О как мудр Хуэй! Немного пищи и воды, скромное жилище ; то, что других повергает в печаль, ему не портит настроения. О как мудр Хуэй!
10.
Жань Цю сказал:
— Не сказать, что Дао Путь Учителя для меня не хорош, сил мне не хватает.
Учитель сказал:
— Те, кому сил не хватает, останавливаются на полпути. Ты же не сделал еще и шага.
11.
Учитель сказал Цзы ся:
— Вам следует быть ученым, подобным благородному мужу и не подобным низкому человеку.
12.
Цзы Ю назначили управляющим в город Учэн.
Учитель спросил:
— Ты нашел там [стоящего] человека?
Цзы Ю ответил:
— Есть там некто Даньтай Мемин. [Он] никогда не ходит по окольной дорожке и никогда не приходит ко мне, если нет казенных дел.
13.
Учитель сказал:
— Мэн Чжифань не хвастался своими заслугами. Когда его войско отступало, он уходил самым последним, прикрывая воинов. Только когда [отступающие] достигли городских ворот, он наконец стегнул своего коня, сказав: «Я не посмел бы быть позади, да конь противился скакать вперед».
14.
Учитель сказал:
— Без красноречия Чжу То , с одной лишь красотой сунского Чжао трудно в наш век избежать беды.
15.
Учитель сказал:
— Кто может выйти, минуя дверь? Так почему же никто не идет по моему Дао Пути?
16.
Учитель сказал:
— Если в человеке естественность превосходит воспитанность, он подобен деревенщине. Если же воспитанность превосходит естественность, он подобен ученому книжнику . После того как воспитанность и естественность в человеке уравновесят друг друга, он становится благородным мужем.
17.
Учитель сказал:
— Человек от рождения прямодушен. Но если он утрачивает прямодушие, лишь счастливая случайность сохраняет ему жизнь.
18.
Учитель сказал:
— Знающие что либо уступают тем, кто любит что либо; любящие что либо уступают тем, кто наслаждается чем либо.
19.
Учитель сказал:
— С теми, кто выше посредственности, можно говорить о возвышенном; с теми, кто ниже посредственности, нельзя говорить о возвышенном.
20.
Фань Чи спросил учителя о мудрости.
Учитель сказал:
— Должным образом служить народу, почитать духов и держаться от них подальше — в этом и состоит мудрость».
[Фань Чи] спросил о человеколюбии.
[Учитель] сказал:
— Испытать трудности, а затем добиться успеха — в этом состоит человеколюбие.
21.
Учитель сказал:
Мудрый любит воду. Обладающий человеколюбием наслаждается горами. Мудрый находится в движении. Человеколюбивый находится в покое. Мудрый радостен. Человеколюбивый долговечен» .
22.
Учитель сказал:
— Если в Ци произойдут перемены, то Ци может сравняться с Лу. Если в Лу произойдут перемены, то Лу достигнет вершин морального правления.
23.
Учитель сказал:
— Теперь чаши для вина стали иными. Разве это чаши для вина? Разве это чаши для вина?
24.
Цзай Во спросил:
— Если обладающему человеколюбием скажут: «В колодец упал человек», должен ли он броситься за упавшим в колодец?
Учитель ответил:
— Для чего так поступать? Благородный муж должен подойти к колодцу, но не должен спускаться туда. Его можно ввести в заблуждение, но не обмануть.
25.
Учитель сказал:
— Если благородный муж, многому учась из книг, ограничивает себя правилами этикета, он в состоянии не изменять [принципам].
26.
Когда учитель нанес визит Нань цзы , Цзы лу выразил неудовольствие.
Учитель откровенно сказал:
— Если я поступаю неправильно, небо отвергнет меня! Небо отвергнет меня!
27.
Учитель сказал:
— Такой принцип, как «золотая середина», представляет собой наивысший принцип. Люди [уже давно не обладают] им.
28.
Цзьг гун спросил:
— Что можно сказать о человеке, делающем добро людям и способном оказывать помощь народу? Можно ли назвать его человеколюбивым?
Учитель ответил:
— Почему только человеколюбивым? Не следует ли назвать его совершенномудрым? Даже Яо и Шунь уступали ему. Человеколюбивый человек — это тот, кто, стремясь укрепить себя [на правильном пути], помогает в этом и другим, стремясь добиться лучшего осуществления дел, помогает в этом и другим. Когда [человек] в состоянии руководствоваться примерами, взятыми из его непосредственной практики, это можно назвать способом осуществления человеколюбия.
Глава VII
«Шу Эр»
«Я передаю…»
1.
Учитель сказал:
— Я передаю, но не создаю; я верю в древность и люблю ее. В этом я подобен Лао Пэну .
2.
Учитель сказал:
— Безмолвно хранить [то, что знаешь], учиться без пресыщения, просвещать без устали, — что из этого я осуществляю?
3.
Учитель сказал:
— Когда мораль не совершенствуют, изученное не повторяют, услышав о принципах долга, не в состоянии им следовать, не могут исправлять недобрые поступки, я скорблю.
4.
Когда Учителя не одолевали дела, он был спокойным, радостным и безмятежным.
5.
Учитель сказал:
— О как я ослабел: я уже давно не вижу во сне Чжоу гуна.
6.
Учитель сказал:
— Направь свою волю на достижение правильного пути, придерживайся [принципов] морали, [поступай] в соответствии с человеколюбием, упражняйся в искусствах.
7.
Учитель сказал:
— Даже если мне принесут связку сушеного мяса, я не откажусь обучить.
8.
Учитель сказал:
— Того, кто не стремится [к достижению знания], не следует направлять [на правильный путь]. Тому, кто не испытывает трудностей в выражении своих мыслей, не следует помогать. Того, кто не в состоянии по одному углу [предмета] составить представление об остальных трех, не следует учить.
9.
Если Учитель оказывался рядом с человеком в трауре, он никогда не наедался досыта.
В тот день, когда Учитель плакал, он не пел.
10.
Учитель, обращаясь к Янь Юаню, сказал:
— Koгда [нас] используют, мы действуем; когда нас отвергают, мы удаляемся от дел. Только я и вы можем так поступать.
Цзы лу спросил:
— Если вы поведете в бой войско, кого вы возьмете с собой?
Учитель ответил:
— Я не возьму с собой того, кто [с голыми руками] бросается на тигра, переправляется через реку, [не используя лодку], гибнет, не испытывая сожаления. Я обязательно возьму с собой того, кто в делах проявляет осторожность, тщательно все продумывает и добивается успеха.
11.
Учитель, обращаясь к Янь Юаню, сказал:
— Koгда [нас] используют, мы действуем; когда нас отвергают, мы удаляемся от дел. Только я и вы можем так поступать.
12.
Учитель [одинаково] с большим вниманием относился к приготовлениям к ритуалу жертвоприношений, войне и болезням.
13.
Учитель сказал:
— Если есть возможность добиться богатства, то ради этого я готов стать возницей. Но если нет такой возможности, то я буду следовать своим путем.
14.
Жань Ю спросил:
— Учитель поддерживает вэйского правителя [Чу гуна ]?
Цзы Гун ответил:
— Будет лучше, если я спрошу у него.
Войдя в дом [к Учителю], Цзы Гун спросил:
— Кто такие были Бо И и Шу Ци?
Учитель ответил:
— То были самые добродетельные люди древности.
Цзы Гун вновь спросил:
— А не сожалели ли они?
[Учитель] ответил:
— Они искали человеколюбие и обрели человеколюбие. Как они могли сожалеть?
Выйдя [от Учителя], Цзы Гун сказал:
— Учитель не поддерживает [Чу гуна].
15.
Учитель обращался к общенародному языку, когда рассказывал о «[Книге] стихов» и «[Книге] истории», и исполнял обряды всегда на общенародном языке.
16.
Учитель сказал:
— Если бы мне прибавили несколько лет жизни, то я имел бы возможность в пятьдесят лет изучать «Книгу перемен» и, возможно, избежал бы больших ошибок.
17.
Учитель сказал:
— Есть простую пищу, пить воду, спать, подложив руку под голову, — в этом тоже есть удовольствие. Богатство и знатность, полученные нечестно, для меня подобны облакам, плывущим по небу.
18.
Шэ гун спросил Цзы Лу, что за человек Кун цзы.
Цзы Лу не ответил.
Учитель сказал Цзы Лу:
— Почему ты не сказал так: «Он из тех, кто, преисполнившись решимости, не помнит о еде; в радости забывает о печали и не думает о грядущей старости»? Сказал бы это, и достаточно.
19.
Учитель сказал: «Я не родился со знаниями. Я получил их благодаря любви к древности и настойчивости в учебе».
20.
Учитель не говорил о чудесах, силе, беспорядках и духах.
21.
Учитель сказал:
— Я не родился со знаниями. Я получил их благодаря любви к древности и настойчивости в учебе.
22.
Учитель сказал:
— Небо породило добродетель во мне, что мне может сделать Хуань Туй?
23.
Учитель сказал:
— Если я иду с двумя людьми, то у них обязательно есть чему поучиться. Надо взять то хорошее, что есть у них, и следовать ему. От нехорошего же надо избавиться.
24.
Учитель учил четырем вещам: пониманию книг, моральному поведению, преданности [государю] и правдивости.
25.
Учитель сказал:
— Совершенномудрого человека мне не удалось встретить. Встретился бы благородный муж, и этого было бы достаточно.
Учитель сказал:
— Доброго человека мне не удалось встретить. Встретился бы человек, обладающий постоянством, и этого было бы достаточно. Трудно обладать постоянством тому, кто, не имея чего либо, делает вид, что имеет; кто пуст, но притворяется, что полон; кто нищий, но выдает себя за богатого.
26.
Учитель всегда ловил рыбу удочкой и не ловил сетью; стрелял птицу летящую и не стрелял птицу сидящую.
27.
Учитель сказал:
— Есть люди, которые, ничего не зная, действуют наобум. Я не таков. Слушаю многое, выбираю лучшее и следую ему; наблюдаю многое и держу все в памяти — это и есть [способ] постижения знаний.
28.
С жителями Хусяна очень трудно было говорить [о морали], и когда один тамошний отрок захотел встретиться [с Учителем], ученики отнеслись к этому с предубеждением.
Учитель сказал:
— Я одобряю, что он очистился, и не одобряю то, что с ним было раньше. Зачем же сейчас так относиться к нему? Если человек сам очистился и пришел, мы обязаны приветствовать это, и не следует напоминать о прошлом.
29.
Учитель сказал:
— Разве человеколюбие далеко от нас? Если я хочу быть человеколюбивым, человеколюбие приходит.
30.
Сыбай из Чэнь спросил, разбирается ли луский Чжао гун в Правилах.
Кун цзы сказал:
— Разбирается в правилах.
Когда Кун цзы удалился, [сыбай из Чэнь], приветствуя входящего Ума Ци , сказал:
— Я слышал, что благородный муж не [привержен традициям] дана, но, оказывается, благородный муж [привержен традициям] дана ! Правитель [Чжао гун] взял в жены девицу из царства У, которая носит ту же фамилию [Цзи], а назвал ее У Мэнцзы. Если он разбирается в Правилах, то кто не разбирается в них?
Ума Ци сообщил об этом Учителю, который сказал:
— Как я счастлив! Если я совершу ошибку, люди непременно укажут на нее.
31.
Когда Учитель оказывался с теми, кто пел, то, если пели хорошо, он просил начать сначала, а затем присоединялся и сам.
32.
Учитель сказал:
— В учености я не уступаю другим людям. Но я не могу поступать, как благородный муж.
33.
Учитель сказал:
— Разве я смогу стать мудрецом или человеколюбивым человеком? Я всего лишь учусь без пресыщения, просвещаю без устали. Только это я и могу сказать о себе.
Гунси Хуа сказал:
— Мы, ваши ученики, не можем научиться и этому.
34.
Учитель серьезно заболел.
Цзы лу просил его обратиться с молитвой к духам.
Учитель спросил:
—Делается ли это?
Цзы лу сказал:
— Делается. В молитве говорится: «Обратись с молитвой к духам неба и земли».
Учитель сказал:
— Я уже давно обращаюсь с молитвой к духам.
35.
Учитель сказал:
— Расточительность ведет к непослушанию, а бережливость — к скаредности; но лучше быть скаредным, чем непочтительным.
36.
Учитель сказал:
— Благородный муж безмятежен и спокоен, маленький человек постоянно встревожен и обеспокоен.
37.
Учитель был мягок, но строг; внушителен, но не зол; почтителен, но сдержан.
Глава VIII
«Таи Бо»
«Тай Бо…»
1.
Учитель сказал:
— Тай Бо , о нем можно сказать, что в высшей степени добродетелен. Трижды отказывался от трона в Поднебесной. Народ не смог подыскать соответствующих слов, дабы прославить его.
2.
Учитель сказал:
— Почтительность без ритуала приводит к суетливости; осторожность без ритуала приводит к боязливости; смелость без ритуала приводит к смутам; прямота без ритуала приводит к грубости.
Если благородный муж должным образом относится к родственникам, в народе процветает человеколюбие. Если он не забывает о друзьях, народ не утрачивает отзывчивость.
3.
Когда Цзэн цзы заболел, он призвал своих учеников и сказал им:
— Посмотрите на мои ноги, посмотрите на мои руки! В «[Книге] Стихов» сказано: «Будь осторожен! Будто ты на краю бездны, будто идешь ты по тонком льду». Отныне я только понял, как избежать напастей, мои ученики!
4.
Когда Цзэн цзы заболел, Мэн Цзинцзы навестил его.
Цзэн цзы сказал:
— Птицы перед смертью жалобно кричат, люди перед смертью о добре говорят. Благородный муж должен ценить в Дао Пути три [принципа]:
— быть взыскательным к своим манерам, тогда можно избежать грубости и надменности;
— сохранять спокойный вид, тогда люди проникнутся доверием;
— в речах подбирать слова и тон, тогда можно избежать пошлости и ошибок.
Что касается такой мелочи, как расстановка жертвенных сосудов, то за это отвечают соответствующие чины.
5.
Цзэн цзы сказал:
— Способный сам, он мог учиться у неспособного; обладая широкими знаниями, он мог спрашивать у незнающего; ученый, он [не боялся] выглядеть как неуч; наполненный, [не боялся] казаться пустым; получив обиду, не стремился рассчитаться — так вел себя один мой старый друг.
6.
Цзэн цзы сказал:
— Тот, кому можно поручить воспитание юного принца ростом в шесть чи, кому можно доверить управление [царством] размером в сто ли, кто не дрогнет в чрезвычайной ситуации — не благородный ли это муж? Да, это благородный муж.
7.
Цзэн цзы сказал:
— Не бывает ши книжника без широты ума и твердости духа. Его ноша — распространение человеколюбия и добродетели во всей Поднебесной — разве не тяжела она? Только смерть прерывает его путь — разве не долог он?
8.
Учитель сказал:
— Воодушевляйся «[Книгой] стихов», опирайся на Правила, совершенствуйся музыкой.
9.
Учитель сказал:
— Народ можно заставить повиноваться, но нельзя заставить понимать почему.
10.
Учитель сказал:
— Когда любят отвагу и ненавидят бедность, это может привести к бунту; когда очень ненавидят людей, лишенных человеколюбия, это также может привести к бунту.
11.
Учитель сказал:
— Пусть человек блещет талантами Чжоу гуна, но если он заносчивый и скаредный, то остальные его качества не заслуживают внимания.
12.
Учитель сказал:
— Нелегко найти человека, который, проучившись три года, не мечтал бы получить казенное жалованье.
13.
Учитель сказал:
— В любви к учению опирайтесь на искреннюю убежденность; стойте до смерти за правильное учение. Не посещайте государство, где неспокойно; не живите в государстве, где беспорядки. Если в Поднебесной царит спокойствие, будьте на виду; если в Поднебесной нет спокойствия, скройтесь. Если государство управляется правильно, бедность и незнатность вызывают стыд. Если государство управляется неправильно, то богатство и знатность также вызывают стыд.
14.
Учитель сказал:
— Если не находишься на службе, нечего думать о государственных делах.
15.
Учитель сказал:
— Когда главный придворный музыкант [царства Лу] Чжи начинает исполнять песню и когда заканчивается ода «Крики чаек», как ласкают слух приятные звуки!
16.
Учитель сказал:
— Безрассудный и к тому же не прямой, глупый и к тому же не кроткий, неспособный и к тому же не честный — такого рода людей я просто не понимаю.
17.
Учитель сказал:
— Учитесь так, как будто вы не в состоянии достичь знаний, словно вы боитесь их потерять.
18.
Учитель сказал:
— О как велики были Шунь и Юй, владея Поднебесной они не считали ее своей.
19.
Учитель сказал:
— О как велик был Яо как правитель! О как он был велик! Только небо более велико! Яо следовал его законам. Народ не смог [даже] выразить этого в словах. О как обширна была его добродетель! О как велики были его заслуги! О как прекрасны были его установления!
20.
У Шуня было всего пять сановников, а в Поднебесной царило истинное правление.
У ван сказал:
— У меня десять способных сановников.
Кун цзы [в связи с этим] заметил:
— Трудно подобрать таланты, не так ли? Период от Тана до Юя богат талантами. [У чжоуского У вана] среди сановников была одна женщина, таким образом, фактически их было девять. И хотя [чжоуский У ван] владел двумя третями [страны], он все еще считался подданным Инь. Можно сказать, что добродетель дома Чжоу достигла высших пределов.
21.
Учитель сказал:
— Юй ! К нему у меня нет нареканий. Он ел и пил скудно, но проявлял почтительность, принося жертвы богам и духам; ходил обычно в грубой одежде, но его ритуальное одеяние было красивым; он жил в простом доме, но все силы его уходили на рытье [оросительных] каналов. Да! К Юю у меня нет нареканий!
Глава IX
«Цзы Хань»
«Учитель редко…»
1.
Учитель редко говорил о выгоде, воле неба и человеколюбии.
2.
Человек из Дасян сказал:
— Велик Кун цзы. Его ученость огромна, но он еще не прославился.
Услышав это, Кун цзы сказал, обращаясь к ученикам:
— Что бы мне сделать? Доказать ли искусство управления колесницей или искусство стрельбы из лука? Я покажу искусство управления колесницей.
3.
Учитель сказал:
— В соответствии с ритуалом следует делать шапки из конопли. Но теперь изготовляют из шелка. Так экономнее, и я следую этому.
В соответствии с ритуалом государя следует приветствовать у входа в залу. Но теперь приветствуют после того, как он уже вошел в залу. Это — [проявление] заносчивости. И хотя я иду против всех, я приветствую, стоя у входа в залу.
4.
Учитель категорически воздерживался от четырех вещей: он не вдавался в пустые размышления, не был категоричен в своих суждениях, не проявлял упрямства и не думал о себе лично.
5.
Когда Учителю угрожали в Куане, он сказал:
— После смерти [чжоуского] Вэнь вана я — тот, в ком вэнь культура. Если бы Небо поистине хотело уничтожить вэнь культуру, то оно не наделило бы ею меня. А коль само Небо не уничтожило ее, стоит ли бояться каких то куанцев?
6.
Первый министр спросил Цзы гуна:
— Не является ли учитель совершенномудрым? Откуда у него такие способности ко многому?
Цзы гун ответил:
— Именно небо сделало так, что он стал совершенномудрым, и поэтому обладает большими способностями.
Учитель, услышав его, сказал:
— Первый министр знает меня. В детстве я жил бедно и поэтому научился многому такому, что не имеет никакой ценности. Но разве благородный муж должен обладать способностями ко многому? [Он] не должен уметь делать многое.
Лао сказал:
— Учитель говорил: «Меня не использовали [на службе], поэтому я [был вынужден кое чему] научиться».
7.
Учитель сказал:
— Обладаю ли я знаниями? Нет, но когда низкий человек спросит меня [о чем либо], то, [даже если я] не буду ничего знать, я смогу рассмотреть этот вопрос с двух сторон и обо всем рассказать [ему].
8.
Учитель сказал:
— Феникс не прилетает, лошадь дракон с рисунком на спине из реки не появляется, боюсь, что все окончено.
9.
Когда учитель видел людей в траурных одеждах или в парадных шапках и платьях или слепых, то, хотя они были и моложе его, он обязательно вставал. Если же шел мимо них, то обязательно спешил.
10.
Янь Юань со вздохом сказал:
— Чем больше [я] всматриваюсь в учение [учителя], тем возвышеннее оно кажется; чем больше стараюсь проникнуть в него, тем тверже оно оказывается. [Я] вижу его впереди, но вдруг оно оказывается позади. Учитель шаг за шагом искусно завлекает людей, он расширяет мой ум с помощью образования, сдерживает меня посредством ритуала. Я хотел отказаться [от постижения его учения], но уже не смог; я отдал все свои силы, и кажется, что его учение находится передо мной, я хочу следовать ему, но не могу этого сделать.
11.
Когда учитель серьезно заболел, Цзы лу заставил учеников прислуживать ему.
Когда болезнь прошла, учитель сказал:
— Ю давно занимается этим ложным делом! Претендовать на почести, оказываемые сановнику, когда я не являюсь сановником, кого я этим обманываю? Я обманываю небо! Кроме того, разве умереть на руках у подданных лучше, чем умереть на руках своих учеников? И хотя мне не будут устроены великие похороны, разве я умру посреди дороги?
12.
Цзы гун сказал:
— Здесь есть кусок прекрасной яшмы. Спрятать ли его в ящик или же подождать, когда за него дадут хорошую цену и продать?
Учитель сказал:
— Продать. Продать. Я жду цены.
13.
Учитель хотел поселиться среди варваров.
Кто то сказал:
— Там грубые нравы. Как вы можете так поступать?
Учитель ответил:
— Если благородный муж поселится там, будут ли там грубые нравы?
14.
Учитель сказал:
— Лишь после того, как я возвратился в Лу из Вэй, музыка была исправлена, оды и гимны были упорядочены.
15.
Учитель сказал:
— Во внешнем мире служить правителям и сановникам, дома служить отцам — старшим братьям, не сметь не усердствовать в делах похоронных и не пьянеть от вина — что из всего этого трудно для меня?
16.
Стоя на берегу реки, учитель сказал:
— Все течет так же, [как вода]. Время бежит не останавливаясь.
17.
Учитель сказал:
— Я не встречал еще человека, который любил бы добродетель так же, как красоту.
18.
Учитель сказал:
— Вот, к примеру, [заканчивая] возведение холма, я остановился, хотя и осталось насыпать одну плетушку.
Это я остановился.
— Или на ровном месте, [начиная возводить холм,] я продвинулся, хотя и высыпал всего одну плетушку.
Это я продвинулся.
19.
Учитель сказал:
— Всегда внимательным к тому, что я говорил, был, пожалуй, один Янь Хуэй.
20.
Говоря о Янь Юане, Учитель сказал:
— Как мне жаль его! Я видел, как он продвигался вперед, и никогда не видел его стоящим на месте.
21.
Учитель сказал:
— Бывает, появляются всходы, но не цветут! Бывает, цветут, но не плодоносят!
22.
Учитель сказал:
— На молодежь не следует смотреть свысока. Откуда нам знать, сравнится ли следующее поколение с нами? Но если человек к сорока пятидесяти годам не достиг ничего путного, то он не заслуживает уважения.
23.
Учитель сказал:
— Можно ли не принимать справедливые советы? Но они ценны только тогда, когда сам исправляешься. Можно ли не радоваться желанным словам? Но они ценны только тогда, когда сам задумываешься над ними. Однако если человек радуется, но не задумывается, принимает [советы], но не исправляется, с таким человеком я ничего не могу поделать.
24.
Учитель сказал:
— Стремись к верности и искренности; не дружи с тем, кто тебе не ровня; не бойся исправлять ошибки.
25.
Учитель сказал:
— Можно лишить власти командующего войском, но нельзя заставить простолюдинов изменить свои намерения.
26.
Учитель сказал:
— В рваном халате на старой вате может не стыдиться стоять рядом с одетым в лисью или енотовую шубу, пожалуй, только Чжун Ю! В «[Книге] стихов» говорится: «Не завидует, не заискивает, разве не может он быть добрым?»
Цзы Лу постоянно повторял этот стих, и Учитель сказал:
— Это в порядке вещей, стоит ли за это хвалить?
27.
Учитель сказал:
— С наступлением холодной зимы узнаешь, что сосна и кипарис последними теряют свой убор.
28.
Учитель сказал:
— Мудрый не испытывает сомнений, человеколюбивый не испытывает печали, смелый не испытывает страха.
29.
Учитель сказал:
— С человеком, с которым можно вместе учиться, нельзя вместе стремиться к достижению правильного пути. С человеком, с которым можно вместе стремиться к достижению правильного пути, нельзя вместе утвердиться [на этом пути]. С человеком, с которым можно вместе утвердиться [на правильном пути], нельзя вместе действовать сообразно обстоятельствам.
30.
Колышатся и шепчут цветы груши.
Разве я не думаю о тебе?
Ведь дом так далек.
Учитель, [услышав эту песню], сказал:
— Не думает? Если б думал, то и даль бы ничего не значила!
Глава X
«Кун цзы»
«В родном дане…»
1.
В родном дане Кун цзы не был многословным, хотя и казался простодушным, а в главном храме [государя] и при дворе был красноречив, хотя и краток.
2.
[Кун цзы] при дворе [в ожидании выхода правителя], если разговаривал с низшими сановниками, был мягок и любезен, а если беседовал с высшими сановниками — вежлив и прям. Когда правитель выходил, он выказывал благоговение, но держался с достоинством.
3.
Когда государь поручал ему принимать гостей из других царств, то лицо его как будто преображалось и походка менялась. Когда он в знак приветствия подавал руки стоящим слева и справа, то платье его спереди и сзади казалось расправленным. Когда он спешил навстречу [гостям], то был похож на птицу с распростертыми крыльями. Когда посланники удалялись, он докладывал всегда правителю: «Посланники ушли и назад не оглядывались».
4.
Когда [Кун цзы] входил в дворцовые ворота, то пригибался, будто боялся, что не пройдет. Посредине ворот не останавливался и проходил, не наступая на порог. Когда подходил к престолу правителя, лицо его преображалось, колени подгибались и слов ему будто не хватало. Поднимался в зал, подбирая полы одежды, пригнувшись и затаив дыхание, словно не дышал. А когда выходил из зала и спускался на одну ступень, на вид был уже ровным и спокойным. Спускался вниз быстро, как на крыльях. Когда возвращался на свое место, казался умиротворенным.
5.
[Кун цзы] нес нефритовую табличку так, будто кланялся, будто не мог удержать ее. То поднимал ее высоко, словно приветствовал, то опускал вниз, словно делал подношение. Выражение лица его постоянно менялось, он шел мелкими шажками, не отрывая ног от пола. При поднесении подарков он был сдержан, после церемонии в частной беседе был весел.
6.
Конфуций не оторачивал своего воротника темно красной или коричневой материей. Не употреблял на домашнее платье материи красного или фиолетового цветов [как цветов промежуточных, более идущих женскому полу]. В летние жары у него был однорядный халат из тонкого или грубого травяного полотна, который при выходе из дому он непременно накидывал поверх исподнего платья, [чтобы не просвечивало тело]. Поверх нагольной шубы из черного барана он надевал однорядку, поверх пыжиковой — белую, а поверх лисьей — желтую. Меховой халат длинный (для теплоты), с коротким правым рукавом (для удобства в работе). Во время поста он непременно имел спальное платье длиною в 1 1/2 роста [для прикрытия ног]. В домашней жизни он употреблял пушистые лисьи и енотовые меха. По окончании траура он носил [на поясе] всевозможные привески. Если это было не парадное платье [для представления ко двору и жертвоприношений, которое делалось из прямых полотнищ с оборками вокруг поясницы — юпка], то оно непременно скашивалось вверху. Барашковая шуба и черная шапка не употреблялись при визитах с выражением соболезнования. Первого числа каждого месяца он непременно одевался в парадное платье и являлся ко двору.
7.
Во время поста [Кун цзы] всегда надевал чистое платье из простого полотна, ел другую пищу , всегда покидал комнату , где обычно спал.
8.
Если каша была не из отборного обрушенного зерна, если мясо было нарезано не достаточно мелко, если каша от долгого хранения прогоркла, ничего этого он не ел. Испортившуюся рыбу и протухшее мясо не ел. Продукты, имевшие дурной вид и запах, не ел. Плохо сваренное не ел, несвежее не ел. Неправильно разделанное мясо не ел. Если не было соответствующей приправы, не ел. Хотя бы мяса было и много, не ел его больше, чем риса. Только в вине не ограничивал себя, но не пил допьяна. Вина и мяса, купленного на рынке, не употреблял. От имбиря никогда не отказывался. [Обычно] ел немного.
При жертвоприношениях в храме правителя не допускал, чтобы жертвенное мясо [главного животного] оставалось на второй день. Жертвенное мясо [других животных] не должно было лежать более трех дней. Еслионо пролежало три дня, то не ел.
Во время еды он не вступал в беседу, во время сна не говорил.
Хотя бы пища его состояла из простой каши или овощного супа, он непременно отделял немного для жертвоприношений и делал это с большим благоговением.
9.
Если циновка была постлана неправильно, он не садился.
10.
Когда жители [его] общины собирались на церемонию распития вина, он вставал лишь после того, как выйдут старики.
Когда жители [его] общины изгоняли злых духов , то он в парадной одежде стоял на восточной части крыльца.
11.
Если он посылал кого либо в другое царство с поручением, то дважды кланялся посланнику и лишь потом отпускал его.
Когда Канцзы преподнес лекарство, [Учитель] с поклоном принял его, сказав: «Я еще не разобрался, что это за лекарство, поэтому не смею опробовать».
12.
Сгорела конюшня.
[Учитель], только что вернувшийся из дворца, спросил:
— Люди не пострадали?
И не спросил о лошадях.
13.
Когда правитель жаловал его кушаньем, то он всегда сначала pacnpaвлял циновку и тотчас отведывал его. Когда правитель жаловал сырым мясом, то всегда отваривал его и прежде подносил предкам. Когда правитель жаловал живой скот, то всегда откармливал его. На трапезе у правителя, дождавшись, когда тот принесет жертву предкам, первым начинал есть.
[Кун цзы] заболел, и правитель пришел проведать его. [Кун цзы] отвернул голову от востока , накрылся парадной одеждой и поверх перекинул пояс.
Когда правитель повелевал прибыть [во дворец], Кун цзы, не дожидаясь, пока заложат повозку, отправлялся пешком.
14.
Войдя в Великий храм, он расспрашивал о каждой мелочи.
15.
Когда умер друг и некому было похоронить его, он сказал:
— Я похороню.
Принимая подарки друзей, будь то повозка или лошади, но не жертвенное мясо, сам не кланялся.
16.
Когда он спал, то не лежал, как мертвый; когда был дома, то не сидел, как при гостях.
Когда [Кун цзы] встречал человека в траурном одеянии, хотя бы и давнего знакомца, он всегда принимал [скорбный] вид. Когда встречал кого либо в церемониальной шапке или слепого, как бы часто ни видел их, всякий раз был почтителен. Когда сидя в повозке, встречал одетого в траур, то отвешивал поклон, опершись на поручни. Когда встречал людей, несущих государственные подворные списки населения, был так же почтителен к ним. Когда видел щедро накрытый стол, всегда вставал с выражением почтения на лице. Во время грозы и бури он всегда менялся в лице.
17.
[Кун цзы] поднимался на повозку, держа прямо спину и ухватившись за веревочные поручни. Сидя в повозке, назад не смотрел, быстро не говорил и распоряжений не давал.
18.
Поднимаясь как то в повозке по горной дороге, увидел фазанов. [Кун цзы] изменился в лице. Фазаны взлетели, сделали круг и сели вместе.
[Кун цзы] сказал:
— Эти фазаны знают свое время, знают свое время!
Цзы Лу хлопнул в ладоши, они поднялись и улетели.
Глава XI
«Сянь Цзинь»
«Сначала изучали…»
1.
Учитель сказал:
— В отношении ритуала и музыки наши предки были неискушенными людьми, потомки же являются благородными мужами. Если я буду применять их, я последую за предками.
2.
Учитель сказал:
— Из сопровождавших меня в Чэнь и Цай никто уже не входит в [мои] ворота. Среди учеников самыми способными в осуществлении добродетели были Янь Юань, Минь Цзыцянь, Жань Боню, Чжун Гун; в умении вести диалог — Цзай Во, Цзы Гун; в государственных делах — Жань Ю, Цзи Лу; в вопросах вэнь культуры — Цзы Ю и Цзы Ся».
3.
Среди учеников Кун цзы самыми выдающимися в делах практической морали были Янь Юань, Минь Цзы пянь, Жань Бо ню, Чжун гун ; в умении говорить — Цзай Во, Цзы гун; в делах политики — Жань Ю, Цзы лу; в литературе — Цзы ю, Цзы ся.
4.
Учитель сказал:
— Минь Цзыцянь воистину почитает родителей! Другие люди отзываются о нем так же, как его родители и братья.
5.
Нань Жун постоянно повторял слова о белой яшме.
Учитель отдал ему в жены дочь старшего брата.
6.
Цзи Канцзы спросил:
— Кто из ваших учеников больше всех любил учиться?
Учитель ответил:
— Янь Хуэй больше всех любил учиться. К несчастью, жизнь его была коротка, он скончался. Ныне таких уж нет.
7.
Когда Янь Юань умер, [его отец] Янь Лу просил у Учителя повозку, чтобы, продав ее, приобрести саркофаг [для гроба].
Учитель сказал:
— Каждый заботится о своем сыне, талантлив он или нет. Когда мой сын умер, его похоронили в гробу без саркофага. Я не могу из за саркофага ходить пешком, ибо я — дафу и мне не подобает ходить пешком.
8.
Янь Юань умер.
Учитель воскликнул:
— О! Небо хочет моей погибели! Небо хочет моей погибели!
