Плещется портвейн в бокале,
В центре блюз цепляет за живое,
В пачке сигарет осталось мало,
И мобильный в кабаке не ловит.

И, наверное, уже не важно…
Кто-то прав, а кто-то ошибался.
Кто кого простит, а кто накажет.
Кто навек ушел, а кто остался.

По щеке слеза, и след от туши,
Черною полоской по румянам.
Был не первый, но был самый лучший,
Может поздно мы, а может слишком рано.

Горький дым, осадки никотина,
На столе пустой бокал и спички -
Моей жизни грустная картина,
Ее смятые прожженные странички.

Трусливым лжецам посвещается...
И был вечер, и было утро. И ласковое солнце так же заискивающе светило в окно, и неугомонные птицы заполняли воздушный вакуум своим пением. Все было на месте – дома напротив, машины у парадной, те же ток-шоу по ящику… Но все это стало как будто другим…
И можно бесконечно задавать себе вопрос «почему», но вот только ответ на него совершенно не важен.
Больно? Да. Рухнул мир, но только тот мир, который был выстроен вокруг него. Не более и не менее. Но в этом мире была вся жизнь, смех, слезы, эмоции… все было только там. А теперь пустота. Сердце разорвалось, оставив обожженную землю.
И больно дышать, больно говорить, больно думать, только слезы на минуту притупляют боль, выпуская ее наружу…
Но они ничего не изменят, не докажут, не исправят. И чертово время, оно тоже ничего не изменит, и не лечит оно, не лечит, а просто запихивает глубже…
И все-таки, почему? Что надо было делать? Какой надо было быть? Не те слова, не те мысли…
И теперь, сильная, умная, талантливая, красивая и успешная – одна. Потому, что равных ей по силе нет, потому, что рядом с ней становятся слабее, потому, что трусят, тряпки…
Такие умные и смелые в инете, за чашкой кофе, на прогулке… Куда деваются все ваши силы наедине с нами? Не надо нам ничего доказывать, поймите, ведь рядом с вами мы маленькие и беззащитные, мы слабые и нежные, мы рядом с вами, потому, что нам нужна ваша забота, ваша защита, не надо бороться с нами за мнимое лидерство…
И все-таки, почему?....

...
Она взяла его в руки. От прикосновения к холодному металлу руки мгновенно замерзли. Его гладкая поверхность в свете свечей мерцала холодным серебряно-ледяным светом.
А в ее душе горел огонь, и он рвался наружу, неистово и больно. Она знала, что сможет растопить лед, сможет заставить его вытащить из нее все, что она так долго не могла сказать.
Обняв его губами, она попробовала играть. Трость была сухой, и вместо звука получился свист. Но разве это могло ее остановить? Терпеливо она сняла тростниковую пластинку и положила ее в рот, который разу наполнился таким сладковато-уютным вкусом.
Вторая попытка была более удачной. Чистый, чуть хрипловатый звук тихо и медленно наполнил комнату. Она играла что-то очень грустное, медленное и тихое. Так ее боль начала немного просачиваться наружу. Постепенно, она освобождалась от томившего ее чувства одиночества. Она уже не была одна, с ней был этот холодный металлический звук. Потоки его становились все сильнее, темп быстрее, а пассажи техничнее. Теперь ее душа уже не пела, она кричала. И вместе с мелодией ее душа выходила наружу, стремительно и весело. Самые потаенные частики ее души открывались и извергали лаву эмоций. Казалось, даже свечи стали гореть ярче. О чем или о ком играла она? О нем, о своем чувстве к нему? О своей тоске, о своих надеждах? Возможно… но главным для нее в этот момент было то, что она вдруг почувствовала себя сильной, способной жить и бороться за свое счастье.
Звук становился все чище и громче, казалось, еще немного, и он оборвется, но он все лился и лился, уже не помещаясь в комнате, он рвался на свободу, так, как и она сама рвалась из своей клетки на волю.
«Сказав» все, она отстегнула саксофон, устало опустилась на стул и улыбнулась. Теперь ей было хорошо. И пусть никто не понял, не смог осознать, о чем и зачем, но она была счастлива.

Одиночество
Она была одинока. Ее окружали тысячи лиц, тысячи судеб, тысячи глаз. Но не было рядом ни одной души, которую она могла бы назвать родной. Уже много много лет она шла по дороге жизни одна. Рядом всегда были люди, но они, как будто были одеты в скафандры, через которые проникали слова, поступки, иногда мысли, но не чувства. Когда ей было тяжело она обращалась к своему Я, когда ей было хорошо, она улыбалась в душе. Ей делали больно, ее обманывали, предавали, ее делали счастливой, ее любили. Но все это было не важно, потому, что все это время, во всех этих ситуациях она всегда оставалась одна. Иногда она пыталась говорить, пыталась объяснить людям-скафандрам все то, что происходило в ее душе, рассказать, что беспокоит ее, рассказать то, что она считала важным. Но ее не понимали, над ней смеялись, ее успокаивали, но никто так и не понял.

И именно поэтому так важно для нее было встретить его, единственного человека, который понял, который услышал.

Так плачет душа...
Как плачет душа? Теплой слезой, согревая щеку, тихим вздохом из полуоткрытых губ, легким дрожанием рук. А все, что пело и жило внутри тебя, сжимается в маленький серый комок, а, сжавшись, щемит, пытаясь сжаться еще сильнее. А вокруг этого комочка липкая вязкая пустота… В голове – ни одной мысли. И безвольное тело мечтает лишь об одном – исчезнуть, испариться с лица земли, чтобы никогда, никогда больше не испытывать этой боли. И не слышно ничего, кроме завывания ветра, и пелена застилает глаза. А слезы все чаще и чаще скользят по щекам. Уже черными полосками по лицу стекает тушь, слипаются реснички, опухает носик, а мне все равно… Свернувшись в клубок, сжав в руке промокшую простынь, я тихо вздрагиваю, пытаясь подавить глухой стон… Вот так плачет моя душа…

Боль
Она бежала по набережной, ветер трепал ее волосы …
Она впервые решила сделать это, такой, своего рода, сюрприз, аля «здравствуйте, я ваша тетя». И вот что из этого получилось. А ведь она уже в деталях представляла себе, как все это будет, как ОН удивится, увидев ее на пороге. Конечно, это был отчаянный шаг, вот так вот без предупреждения, без единого намека прилететь к НЕМУ, раньше на месяц, когда ОН ее не ждал. Она видела, как бросится ЕМУ на шею, как обрадует ЕГО тем, что проект успешно завершили на месяц раньше запланированного, как ОН, удивленный и ошарашенный, обнимет ее, и покроет ее лицо поцелуями.
Уже в дороге она поменяла свой план, ей казалось, что будет романтичнее, ночью, открыв дверь своим ключом пробраться в ИХ спальню и зацеловать ЕГО спящее лицо.
От одной мысли о предстоящем она дрожала, ее сердце сжималось в комок в предвкушении. Поездка в такси от аэропорта казалась ей бесконечно долгой. И вот уже ИХ улица, ИХ дом, ИХ подъезд. Она с волнением в сердце взбежала по лестнице, бесшумно открыла дверь и….

Дверь в спальню была распахнута настежь, ОН полулежал на ее любимой шелковой простыне, которую им подарили на свадьбу. ОНА сидела на НЕМ. ЕЕ каштановые кудряшки каскадом падали с плеч, ЕГО светлые руки нежно держали ЕЕ за талию, так контрастируя с ЕЕ идеальным загаром. ЕЕ красивое тело медленно поднималось и опускалось, а ОН тихо постанывал от удовольствия.
Горели свечи, звучал ее любимый диск баллад, на прикроватном столике стояла бутылка вина, а на полу валялся ее шелковый халатик.

Она выронила ключи. Метал, ударившись о паркет, произвел душераздирающий, как ей показалось, звук. ОНА обернулась и замерла, ОН тоже замер. Так они молчали минуты две. Она ждала, что ОН скажет что-нибудь, ну хоть слово, но ОН молчал. ОНА тоже молчала. Даже странно, всегда такая болтушка, а сейчас ЕЙ нечего было сказать…

Она, так ничего и не сказав, подошла к двери в спальню и тихонько прикрыла ее, потом поставила на пол сумку, пакеты с подарками для НЕГО и для НЕЕ, и вышла из квартиры.

Спустившись, она села на скамейку около дома, закурила сигарету и попыталась осознать произошедшее. Но оно не осознавалось. Ведь со дня их свадьбы не прошло еще и полугода. Как такое могло произойти, почему. ОНА была ее подругой со школы, знала о ней все, о НИХ все… за что…


Волной начали подкатывать слезы, сначала она душила их в себе, а потом встала и выбежала на набережную. Ей хотелось убежать от случившегося, проснуться, очнуться…

Визг шин на пустынной дороге на секунду вернул ей разум, но только на секунду, а потом – тишина и мрак. Последней мыслью пронеслось «Все кончено»…

Меланхолия
Почти полночь. Дождь. В камине потрескивают поленья, и пламя приятно греет ноги, лицо. В музыкальном центре классика – опера Порги и Бесс. Что может быть лучше джаза в такую погоду? Привычным жестом скидываю пепел в любимую литую пепельницу. Она напоминает дедушку и наши дворянские корни. От этого становится теплее, как будто толщи истории каким-то образом прикрывают спину. В бокале рубинами искрится любимый лоеловский мускат. Странно, но никто из моих знакомых не может пить его, а меня не оторвать. Такой приторно сладкий вкус на языке, отлично сочетается с горьковатым вкусом любимых сигарет. На удивление, опять же, никто, почти, из моих не курит такие крепкие сигареты… Дождь располагает к лирике, к светлой тоске, к размышлениям.
Воспоминания…
Кто-то приходил в мою жизнь, кто надолго, кто нет. Кто-то дарил радость, нежность, возможно любовь. Но в основном дарили боль. Иногда она была сладка, такая ноющая, но приятная. Как если сделать большой глоток коньяка, сначала он обжигает, потом по телу разливается тепло, и когда даже оно проходит, остается сладкое послевкусие. Иногда боль была острой, разрывающей в клочья. Бывало ощущение, что кто-то толкает тебя в спину, ты падаешь лицом в грязную лужу, а сверху тебя придавливает ногой. И вот ты пытаешься встать, бьешься изо всех сил, и не можешь. Но ничего, в конце концов, вставала, и шла дальше. Бывала боль удушающая, от которой в душе образовывалась пустота, и не хотелось жить. Но вот в чем прелесть, вся боль проходила…
Кто-то оставлял в моей душе приятный осадок, такой еле уловимый аромат сладкой грусти, так пахнет сирень. Кто-то оставлял томящее, тоскливое ощущение, у меня оно ассоциируется с удушливым запахом лилий. А кто-то уходил, забрав кусочек сердца, и остатки сердца и сейчас сжимаются от воспоминаний.
Иногда становится интересно, а что оставляла я, уходя. И что приносила я людям, рядом с которыми была. Винят ли они меня в чем-то, простили ли обиды, помнят ли наши минуты? Жалеют ли, скучают ли? Наверное, я никогда этого не узнаю, да и хочу ли знать…
Важно ли то, что было, для моего настоящего? Имеет ли какое-то значение для НАС?
Иногда мне нужны эти воспоминания, чтобы погрустить вот так одной, с бокалом любимого вина, с любимой музыкой под любимый дождь… Раньше, я могла грустить так часто, мне нравилось бывать одной. А сейчас…
Дождь барабанит по подоконнику, свечи уже немного оплавились, и огонь в камине разгорелся достаточно сильно, и не один окурок лежит в любимой пепельнице…
Смотрю на часы, и сердце начинает биться сильнее, я знаю, что через десять минут тишину моего дома разорвет звонок. Я открою дверь и увижу его. Как всегда без зонта, мокрого, Господи, какой же он смешной, какой милый. От его взгляда, его объятий проходит все. Благодаря ему, в нашей жизни нет места грусти и тоски, она за пределами НАС. Осталось пять минут, пора доставать холодное вино…

Ты?
-Привет… Как дела? Молчишь? Как всегда… Что делал?
-Жил.
-Как жил?
-Нормально.
-Скучал? Ну да, глупый вопрос. Знаешь, а я ждала, каждый день ждала… Веришь? Опять молчишь... Почему не писал?
-Не мог
-Что мешало?
-Не знал, что сказать.
-Зря… Мне было бы легче… Скажи, ты верил?
-Во что?
-В судьбу…
-Да
-Я тоже. Поэтому и ждала. Веришь, мне было тяжело, я даже иногда плакала…
-Зачем?
-Не знаю, просто без тебя было очень плохо… Знаешь, ты часто был мне нужен. Даже нет, не то, чтобы нужен… просто… Опять не хватает слов…
-Не плачь
- Прости, это от счастья. Мне так тебя не хватало. Скажи, теперь ты будешь рядом?
-Да
-Ты не уйдешь?
-Никогда
-Это хорошо…
-Глупенькая, я же люблю тебя
-Я тебя тоже…
-Я думал о тебе, искал тебя, ждал тебя
-Правда?
-Конечно правда, ты же моя…
-Твоя…

Вторник, сцука!!!!!!
Блин, вот уже четыре года подряд вторник является для меня самым неудачным днем. Крайне редко он делегирует свои полномочия среде, но суть от этого не меняется…
Загон? Да, сначала я тоже так думала, но, эмпирическим путем, пришла к выводу, что все же злой рок!
Вот скажи, почему воду или свет по утрам отключают именно во вторник? Ну что, нет других дней? Или ключ у меня ломается в замке именно в этот злополучный день!!! Электрички по этим дням ходят по некоему неведомому мне расписанию, которое, однако, нигде не публикуется… При этом все успевают на работу, я – нет! Ну а уж о вторничном народе, заполонившим метро и электрички и говорить не приходится, во вторник на тропу войны выходят самые еб..тые, агрессивные и тупые…
Ну а вот, например, сегодня! Тот факт, что закончился кофе, ну уже как-то даже не цепляет, это норма, то, что как всегда из душа льется любая вода, кроме той, что мне нужна – тоже как-то привычно! Но почему на кофте, которую я собираюсь одеть, обязательно в этот день спит моя, сцука, кошка? Ну неужели эта гнусная оторва не может раскидывать свои волосюшки в другом месте, почему ей надо обязательно оставить зацепки на Новой и не очень дешевой майке, и почему надо эту самую майку подминать под себя? И лежит же в ней, гнусь, как в гнезде, Птыца, мать ее…
Электричка сегодня, естественно, на радость окружающих, решила выехать пораньше… Конечно, я все понимаю, типа раньше выедешь, раньше приедешь, но, бля, без комментариев… Пришлось ехать на следующей! Полной! Стоя! В толпе! во Вторничной Толпе!!!!! И естественно толпа эта очень мерзлючая, все окошечки позакрывали, и наслаждались мы вся дорогу всем, чем только можно насладиться в АДУ…
А в довершении всего, меня продуло, и один мой охуитильный, сцука, глаз, отказался сегодня открываться, напрочь…. Блять, я сижу на работе, как оффца, в темных очках, ни хуя не вижу, злая как собака, готова оторвать всем все!
Радует одно, этот гребанный день, все таки, кончится….. Или я, бля, кончусь….

Сегодня, мне на глаза, в обажаемой мною подземке, попались несколько интересных персонажей:
1)Ехал мальчонка, судя по всему, его самооценка была весьма высока, и это можно понять, ведь он ехал в офигительных коричневых ботинках, одолженных у деда, этаких слегка запыленных штанцах, черненьких, конечно, супер моднявой синей майке с готическими разводами (я так и не поняла, кто постарался, текстильная промышленность или мать природа), венчало это дело некое подобие куртки-кофты-пиджака, серенькое нечто с вытянутыми рукавчиками, солнцезащитные очки, ну и конечно же, огромный красный баул за плечами, который его угораздило даже один раз поставить на голову сидящему рядом пареньку, который, кстати, на второй позиции моего хит-парада.
2)Сидит такое нечто, все из себя в костюмчике, умный журнальчик читает, тут, значит, захожу я: шпилька 12 см, 3 размер груди, выгодно подчеркнутый кофтенкой, синие глазища, вообщем, все как надо. Ну что тут с ним случилось! Весь искрутился, во всех местах почесался, глазами меня без аперитива жрет, подмигивает, прихрюкивает, короче, выражает мне всяческий респект. НО, зацените силу моего возмущения, это нечто продолжает сидеть, в то время как я телепаюсь на поручне прямо над ним! Вот мне теперь интересно, может кто из мужчин подскажет мне, но что он рассчитывал?
3)Ну а за всем происходящим сегодня наблюдал НЕО. Что-то очень маленькое стояло в вагоне, в пуленепробиваемых солнцезащитных очках, прикрыв руками детородный орган, с совершенно каменным лицом! Его стойка была неподвижно, и от этого еще смешнее было наблюдать, как при покачивании вагона, это маленькое чудовище, размахивая руками, телепалось, как г..но в проруби.

Ну вот так вот я и прокатилась с утреца

Подземелье
Ну скажите, откуда в московской подземке столько морально неустойчивых и психически неуравновешенных товарисчей?
Ну почему нельзя просто передвигаться, соблюдая простые правила перемещения в толпе?
Самые раздражающие меня ситуации:
1)Все бодрым шагом движутся по метрополитену на встречу светлому будущему, как вдруг, одного из странников озаряет некая умная мысль, от которой он как вкопанный замирает на месте! … ! естественно все остальные идущие, красиво вшлепываются в спину остановившегося, нежно целуя друг друга в волосы, одежду, лопаточки и т.д. Озаренный сразу становится объектом всеобщего внимания, обожания и вожделения. Толпа с восторгом выливает ему на голову все те нежные слова, которые накопились за ночь… А вот если в процессе оползания после столкновения кто-то еще кому то на ногу наступил, или как-то задел, или что-то подвернул, тогда вообще шиза, потокам восторженных оваций нет предела…
2)Заходишь ты такой весь вежливый и галантный в вагон, если повезет, занимаешь удобную позицию, и с умным видом ждешь, когда же двери закроются. И вот, как только звучит магическая фраза: «следующая станция…» в вагон умудряются засунуться еще 50% посетителей подземки. А так как они дико боятся, что им что то защемит, то ломятся они соответственно очень активно и, мягко говоря, неосторожно. Но самая тема начинается, когда один из заскочивших – с рюкзаком за плечами. Эти люди обычно ведут себя так, как будто забыли, что у них на спине баульчик, поэтому, заскочив, начинают активно вращаться в толпе… Вместо рюкзачка может быть успешно использован кейс, чемоданчик, тубусик, пакетик с рыбкой или книжечками с острыми углами, котомочки с живностью, грабельки и прочая пое..нь.
3)Создается впечатление, что львиная доля посетителей метро не в курсах, что интервал между поездами, особенно по утрам, очень не велик. Поэтому, одна из самых распространенных ситуаций – основной поток людей лавиной движется по вестибюлю. Часть странников уже вошло в вагон, часть замедляет ход, поняв что лучше подождать следующего. И тут, ужас летящий на крыльях ночи, одно ебанько, слетев с эскалатора, видит стоящий состав… Разрывая на себе одежду, с лицом серийного убийцы он устремляется вперед! Под его ногами хрустят черепки зазевавшихся лузеров, он не щадить ни детей, ни стариков, ни женщин. У него есть цель! Это же последний поезд! Вся жизнь ебанько зависит от него! Писец! Храни Вас Бог в метро, не попадитесь под ноги этому …
4)Отдельный респект чистюлям! Ну почему, зная, что идешь в массы, нельзя помыться и постираться? Ну или хотя бы почистить зубы! Ведь просто сплошняком зажимает в толпе, и вроде ничего, жить можно, но тут кто-то начинает вещать…И понимаешь, что жить можно, но уже как-то и не хочется. Или кто-то рядом трется в дико чистой спецовке или говнодавах, исполнивших свое предназначение, непосредственно перед входом в метро! А еще – ну ведь есть вода, и мыло душистое, и дезодоранты! Бля, ну почему эти фашисты думают, что если от них пахнет потом, надо просто перебить эту вонь дешевым парфюмом? Образумьтесь!

Ну скажите, у вас же тоже такое бывает?

Все проходит, оставляя рубцы на сердце, пополняя котомки памяти. Мы дышим, говорим, слушаем, любим, ненавидим, страдаем, а, в конце концов, все это все равно пройдет. Кто-то выходит победителем, кто-то проигравшим, но выходят все. Частенько возникает вопрос: «А зачем тогда напрягаться, что-то придумывать, что-то ломать, строить?»… А все, по-моему, очень просто: в этом и состоит наша жизнь. Конечно, есть люди, которые собираются жить вечно, и пока у них все идет нормально, но большинство все же реально оценивает свои шансы на вечную жизнь. И все же, несмотря на то, что все мы умрем, жизнь свою хочется прожить так, что бы факт кончины расстраивал не так сильно. А что есть жизнь, если не эмоции и страсти? Материальная компонента не вечна, все это сегодня есть, а завтра нет. И чаще всего, на склоне лет, мы вспоминаем именно первую любовь, измену, прыжок с 10 метровой тарзанки… Мало кто вспомнит о купленной когда-то машине, если от ее покупки не писал одеколоном, или кофточку Прадо, если ее не сняли в особо пикантной атмосфере… И вот ради создания этих моментов, этих эмоций, как мне кажется, и стоит рушить свой мозг, пытаясь испытать как можно больше. Но, на мой взгляд, очень важно, фильтровать нужные эмоции от хлама. Не надо загоняться в угол от каких-то якобы неразрешимых проблем, грустить о том, что давно прошло, забывая о будущем. Тут-то и приходит на помощь старичок Соломон. И главное не забывать об этом.
З.Ы. Оффцы, для вас

Печальная история про нее...
А потом наступило утро, она, привычным движением, прикоснулась к тому месту кровати, где должен был быть он. Пастель еще хранила его запах. Ей казалось, что если присмотреться, можно будет различить вмятинки от его тела. Но место было холодным, его тепло уже несколько недель не согревало ее холостяцкую кровать. Она тяжело вздохнула и открыла глаза. Мир, раньше радовавший красками, стал серым и унылым, воздух густым и спертым. Она встала, и начался этот день, еще один день без него.

Он был вспышкой, бурей, которая накрыла ее, поглотила. По всем законом логики, она не должна была встретить его. Но это произошло. Он не был очень красив, он не был очень умен или весел или что-то еще, просто он был не такой как все. Совершенно не ее типаж, она таких и на пушечный выстрел не подпускала. А тут вот попала…

Но он ушел… Почему? Да кто его знает… Может испугался своей несостоятельности, в сравнении с ней, может, испугался своих чувств, а может просто дурак, но это не важно.
Важно то, что он что-то сломал в ней, что-то очень важное, на чем она держалась, и, теперь она, эта стальная женщина, сидит на своей одинокой кухне и пьет кофе, которое не приносит ей удовольствия…

Вот такая вот х..ня

Знаешь, мне хорошо, когда ты рядом, когда я чувствую твое дыхание, слышу стук твоего сердца, вижу отражение неба в твоих глазах…..
Знаешь, мне нравится быть с тобой, слышать твой голос, узнавать твои мысли, ощущать приближение твоих шагов…..
Знаешь, я люблю прикосновения твоих рук, мягкость твоих губ, теплоту твоего дыхания…..
Знаешь, мне нравится засыпать в твоих объятьях, чувствуя теплоту твоего тела, и просыпаться в них, видеть твое сонное лицо, сжимая твою руку своей…
Знаешь, мне хорошо, когда мы вместе гуляем, разговариваем, молчим…
Знаешь, я люблю, когда ты целуешь меня, когда произносишь мое имя…
Ты знаешь……

Привет, ты еще здесь? Тишина. Дождь отстукивает ритм по подоконнику, холодный голубой свет фонаря освещает осенние лужи и кучи пожухлой, мертвой листвы.
Ну где же ты? Тишина. Да, тебя можно понять. Достаю бутылку крепленого, включаю джаз. Да… теперь у меня достаточно времени, чтобы все обдумать, все вспомнить, все понять.
Ты всегда был рядом, сколько я себя помню. Мальчишка из соседнего двора. Помню, как играли в казаки-разбойники, и ты выручал меня, а потом долго дулся за то, что я таки сказала врагам пароль…
Помню, как всем двором лазили по заборам. Я в новой школьной форме, лакированный туфлях. Как же нам было весело, но вот с гвоздя остатки формы снимал только ты…
А школа??? Хорошо еще не в один класс попали, вот кипишу бы было))). Но это же не мешало нам срывать уроки, просто сбегать, часами просиживая на поляне, мастеря плевалки и свистелки. Помню, как тебе пришлось прыгать из окна второго этажа, чтобы избежать встречи с директрисой…
А в седьмом классе на тебя начали западать девчонки. Я так смеялась, когда ты рассказывал мне о них! А ты обижался, говорил, что я ничего не понимаю, что я еще мелюзга…
А потом на меня стали обращать внимание мальчишки. Знаешь, я тогда никак не могла понять, почему ты стал каким-то другим… Почему как будто сторонился меня. Теперь понимаю…
Помню, как ты пришел на мой выпускной, стоял в стороне, смотрел, а мне было не до тебя
Потом понеслось… Универ, работа, тусовки, романы. Ты всегда был рядом, всегда готовый помочь. А у меня никогда не хватало на тебя времени. Я звонила раз в месяц, спросить что-нибудь или денег перехватить до зарплаты…Мы встречались, и ты терпеливо слушал о моих проблемах, подругах, любовниках. А я? Да я так до конца и не поняла, кем же ты работаешь…
Знала ли я о твоих чувствах? Конечно да, о них не знал только ленивый! Но знаешь, я так привыкла к твоей любви и заботе, что это стало для меня чем-то таким привычным, таким неотъемлемым…
Помню, как ты приехал, а я в соплях и слезах после очередной неземной любви. Мы слушали джаз, ты поил меня Бейлисом, много курили, ты утирал мне слезы и вдруг сказал: «Кузь, выходи за меня». А я? А я как всегда посмеялась… «Не тупи, зайца, мы ж друзья, а дружба важнее». Да, да, этот бред я повторяла тебе постоянно…
И вот ты ушел. Тебя можно понять…
Я так долго была слепа, так долго отказывалась видеть тебя, твои чувства.
Не вернешься уже, как бы не старалась, ты слишком долго ждал, прости…
Просто знай, я поняла, что никогда никого не любила, так, как тебя.

Я сгорала без тебя... Медленно и верно я впадала в глубокий литургический сон. Некогда инициативная голова была пуста. В ней раздавалось, словно тиканье часов: «Я тебя люблю, я тебя люблю». Мне было страшно. Я думала, это боязнь темноты, пустоты, одиночества, но боялась я только одного – жизни без тебя. Твой голос разбудил меня, он дал мне понять, что жизни без тебя нет... Прошлое стерлось, оставив лишь блики на стене памяти. Все мечты, сны и грезы водопадом влились в озеро, имя которому – Ты...

Всякую хрень будем сливать сюда...