Мы не похожи на киноактрис,
Мы ходим по Москве глазами вниз.
По внешности монахини скромней.
Ах, внешность, что ж скрывается за ней!

Но скрипнет в роще старая сосна,
В окно заглянет полная луна,
В глазах зажжется дикий огонек,
И обернется встречный паренек...

По метлам девоньки, сегодня ж наш черед.
И с визгом, хохотом, красавицы, вперед.
В глазах — огонь, в душе — кураж.
Айда, подруги, на шабаш!
Кого не встретим, точно будет наш.

Но вот и замуж, годы-то кратки.
Стирать мужьям их грязные носки.
Готовить борщ, растить детей,
Тушить пожар, ловить коней
И чахнуть от безвылазной тоски.

Но скрипнет в роще старая сосна,
В окно заглянет полная луна,
В глазах зажжется дикий огонек,
И чертыхнется встречный паренек...

По метлам, бабоньки, сегодня ж наш черед.
И с визгом, хохотом, красавицы, вперед.
В глазах — огонь, в душе — кураж.
Айда, подруги, на шабаш!
Кого не встретим, точно будет наш.

Но вот и старость, пенсия, инфаркт.
Судьба уж нам не сдаст козырных карт.
Все отгорело, пепел лишь внутри.
Ах, где ж вы, годы девичьи мои...

Но скрипнет в роще старая сосна,
В окно заглянет полная луна,
В глазах зажжется дикий огонек,
И поперхнется встречный паренек...

По метлам, бабушки, сегодня ж наш черед.
И с визгом, хохотом, красавицы, вперед.
В глазах — огонь, в душе — кураж.
Айда, подруги, на шабаш!
Кого не встретим, точно будет наш.
Кого не встретим, точно будет наш.

(с) песня Марины Пановой