Рыдаю от смеха

-----Великий и могучий русский язык:

Больных в семь утра закапывать всех (объявление в глазном отделении больницы).

В связи с ремонтом парикмахерской укладка женщин будет производиться в мужском зале.

В семь вечера в среду в третьем подъезде состоится собрание. Повестка дня: выборы домового.

В виду холода в рентгеновском кабинете делаем только срочные переломы.

Вы получите био-туалет по любому адресу в Москве в течение одного дня. А вместе с ним инструкцию на русском языке и квалифицированную демонстрацию.

Вяжем детские кофточки из шерсти родителей.

Девушка по имени Лена, которую я встретил 12 октября неподалеку от
станции "Кузьминки". Твои белокурые волосы и красное пальто - все, что у меня осталось. Прошу откликнуться. Игорь.

Делаем полиэтиленовые мешки по размеру заказчика.

Дети выдаются отцам только в трезвом состоянии.

Дети до пятилетнего возраста проходят в цирк на руках.

Завтра в 9.00 у магазина будет проводиться распродажа живых кур, по
полторы на человека.

ЗУБЫ? Наши стоматологи сделают все, чтобы вы навсегда забыли о них!

Кондитерская фабрика приглашает на работу двух мужчин - одного для обертки, другого для начинки.

Ларек "Вторсырья" принимает отбросы общества охотников и рыболовов в виде костей.

Лифт вниз не поднимает.

Москвичка ищет работу по специальности или бухгалтером.

Мыши и джойстики - удобные, точные и надежные манипуляторы для правой, левой и большой руки.

Один звонок, и вам оформят свидетельство о смерти, изготовят венки!

Продается немецкая овчарка. Недорого. Ест любое мясо. Особенно любит маленьких детей.

Продается русский голубой кот. Без документов.

Продаю коляску для новорожденного синего цвета.

Продаются три поросенка, все разного пола.

Продаются четыре гусыни и гусак. Все несутся.

Ресторан не работает, официантки все распущенные.

Совхоз "Солнечный" закупает телок от частных лиц черно-пестрой масти.

История

10.34. Таня и Антон.
- Антоша, это я. Привет. Как твои дела, милый? – ласково говорил голос на том конце провода.
- Слушай, я еще сплю. Сто раз тебе говорил, – не буди рано в выходные! – пробурчал он.
- Прости, прости, я только хотела узнать, мы сегодня пойдем на каток?
- Что я, маленький мальчик что ли, с тобой кататься? Иди, если хочешь. Тань, тебе уже девятнадцать, а ты все глупостями занимаешься. Все, я сплю.
- Прости меня еще раз, что разбудила тебя, милый. – На том конце провода уже слышались лишь короткие гудки.


13.40. Таня и Антон.
- Тоша, ты проснулся?
- Ага. Ем.
- Доброе утро, солнышко! – обрадовалась она.
- Утро. Что делаешь?
- Вот сижу одна дома, смотрю по телевизору какую-то комедию. Мы погуляем?
- Тань, попозже перезвони, в дверь звонят.


15.00. Антон и Стас.
- Стасон, здорово. Пошли пива пить?
- Здорово. Че так рано? Танюха в гости не звала что ли? – засмеялся Стас.
- Да ну ее. Задолбала! То ей на каток, то ей в театр, блин. Ну что я в этом ее театре забыл? «Культурная революция», тоже мне! – закипал он.
- Ну, успокойся, это же мелочи. Девчонки все немного того, «с приветом».
- Это точно.
- Давай в пять, в баре на Островского.
- Лады. Жду.


16. 20. Таня и Антон.
- Тош, это я. Чем занимаешься? Я уже соскучилась! – он слышал, как она улыбается в трубку.
- Танюш, тут неожиданно шеф позвонил с работы, надо выйти, там какие-то проблемы с отчетом возникли. Если успею, я вечером забегу. – протараторил он.
- Хорошо… Я буду ждать… Пока, любимый. – расстроилась девушка.
- Пока, пока.


23.30. Таня и Антон.
- Тоша, куда ты пропал? Я так волновалась! У тебя телефон все время отключен был. Что-то случилось, родной? – обеспокоенный голос на том конце провода чуть не плакал.
- Успокойся. Все в порядке. Просто что-то с сетью было. Прости, я задержался, не успею к тебе зайти. Я уже дома, сейчас спать лягу. Завтра снова надо на работу выйти.
- Спокойной ночи, милый… Скажи, что ты меня любишь!
- Люблю. Пока.


6 января.

11.00. Таня и Антон.
- Тоша, доброе утро! Как работается?
- Какая работа, ты че, с ума сошла? Сегодня же выходной!
- Ты же вчера сказал, что работаешь сегодня…
- А… ну да, конечно, - замялся он. – Работаю. У всех людей выходной, один я, как осел, работаю! Все, пока, у меня дел по горло. – пробормотал он сонным голосом.


13.00. Антон и Катя.
- Девушка, здравствуйте, можно с вами еще раз познакомиться, а то я не верю, что встретил вас наяву! Может быть, вы мне приснились? – заигрывал Антон.
- Катя. Антон, не прикалывайся. Я тебя узнала. Какие планы на сегодня?
- Сегодня я полностью в твоем распоряжении, дорогая! Кино, ресторан, дискотека – все, что хочешь.
- Тьфу на тебя, - засмеялась девушка. – Опять прикалываешься. Вроде я тебе ясно говорила, – я буду с тобой встречаться, только когда ты бросишь эту свою истеричку.
- В процессе. Эта истеричка, между прочим, твоя подруга. Ну, так что вы выбираете на сегодня, прекрасная незнакомка?
- Ресторан, - засмеялась она и побежала наряжаться.


19.00. Таня и Антон.
- Тоша, ты мне совсем не звонишь… Ты забыл про меня, солнышко? – грустный голос действовал угнетающе на этого желающего радоваться жизни молодого человека.
- Тань, я с клиентами. Дела. Я позвоню. – он бросил трубку.


8 января.

03.00. Таня и Катя.
- Катюш, прости, что я так поздно. – плачущий голос подруги заставил девушку встрепенуться и вылезти из объятий спящего Антона.
- Тань, ты с ума сошла??? Сейчас же три часа ночи! Надеюсь, случилось что-то важное, иначе я тебя убью. – ругалась она.
- Катюш, Антон пропал! Звоню, звоню, а он или не отвечает или телефон отключен. Я так волнуюсь.
- Да придет твой Антон, никуда не денется. По бабам, наверное, пошел. – огрызнулась подруга.
- Нет, ты не понимаешь! Вчера же было Рождество, мы всегда его вместе отмечали. А тут он даже не позвонил, не поздравил меня. Это же святой праздник, он не мог нарушить наши святыни.
- Дура ты. Спи. Все хорошо будет. Завтра он явится, я тебе обещаю.
- Откуда ты знаешь?
- Просто поверь мне.
- Спасибо, Катюш. – она перестала плакать и положила трубку.


14.00. Антон и Таня.
- Танечка, прости. У меня украли телефон, я не смог тебя поздравить. Пожалуйста, прости меня, милая. – виновато бормотал Антон.
- Конечно, прощу. Тошенька, как я рада, что с тобой все хорошо! Я так беспокоилась, милый. Мне даже плохо стало. Я тебя люблю, солнышко. – чуть не кричала от радости она.
- Все, все, милая. Успокойся, ладно? Я приду сегодня.

9 января.

10.00. Таня и Антон.
- Тоша, доброе утро.
- А, это ты… Привет. Я работаю.
- Я не буду отвлекать. Просто скажи мне, что не так. Почему ты так рано вчера ушел? Почему не остался, я ведь просила… - почти плакала девушка.
- Тань… Мне сейчас некогда, пойми ты. Я перезвоню. – он отключил телефон и покрепче обнял спящую Катю.

11 января.
17.00. Антон и Таня.
- Танюш, спасибо за подарок… - виновато поблагодарил он. – Мне очень понравилось.
- Антон… Где ты был? Я ждала тебя до восьми вечера. Я думала, что твой День Рождения мы вместе отметим. Как ты мог? – обиженно говорила она.
- Тань… приехали какие-то родственники дальние из деревни меня поздравить. Пришлось им город показывать. Мы в театре были. Разве мама тебе не сказала? – сказал он заученную фразу.
- Нет… Она сказала, что ты с утра ушел и не возвращался, напоила меня чаем и просила подождать… Сказала, что ты со мной этот день провести решил.
- Тань… ну вот тебе и на… Это, конечно, по отцовской линии родня, но я же велел ей предупредить тебя. Сегодня я приду, милая. Мы сходим с тобой, куда захочешь.
- Я никуда не хочу.
- Тогда дома посидим, обнявшись… Хорошо? Я скучал.
- Я буду ждать тебя.
18.00. Катя и Антон.
- Приветик! Как настроение? Спасибо за вчерашний вечер, было просто супер! Как будто не твой День Рождения был, а мой.
- Катюш, как я рад тебя слышать.
- Поэтому… сегодня… затаи дыхание…затаил?
- Затаил…
- Я тебя в ответ приглашаю на мою заснеженную дачу, где мы будем совершенно одни! Здорово?
- Ага. Только я сегодня не могу. Решил окончательно порвать с Таней. Пойду разговаривать с ней.
- Ну, если тебе эта ненормальная дороже, то ты еще не знаешь, чего лишаешься, - она бросила трубку в ярости.
19.00. Антон и Катя.
- Катюш, я передумал. Давай сегодня вместе проведем вечер? Когда зайти?
- Ты опоздал. Я уже нашла того, кто не отказывается от такой девушки, как я.
- Что??? Не понял… Это как? За час уже нашла? Да кто ты после этого? – заорал он.
- А я никогда и не говорила, что я примерная девочка, которая сидит дома, смотрит в рот любимому и донимает его постоянными и глупыми: «А ты меня люююбишь?» - захохотала она и бросила трубку.


20.10. Таня и Катя.
- Катюш, это я. Ты знаешь, он опять не приходит… Я чувствую, что снова сегодня повторится как всегда… А я так по нему соскучилась.
- Танька, ты меня уже задолбала! Мне наплевать, придет он или нет! Из-за тебя, идиотки, он меня кинул! – заорала в трубку она.
- Что? Кто кинул? Не поняла… - смутилась девушка.
- Да Антон твой, придурок! И вообще, мой тебе совет, подруга… Брось-ка ты этого кобеля и найди себе нормального парня. Ты его, кстати, не устраиваешь в постели совершенно.
- Что? Катя… Я ничего не понимаю… Что на тебя нашло?? – начиная осознавать что-то страшное, спросила Таня.
- Да мы с ним спали вместе! Он – огонь, ему нужна такая же, а не размазня, как ты. Ясно? Бревном лежишь и парня гробишь, у него так сексуальный дефицит какой-нибудь разовьется. Знаешь, как мы с ним? И так, и эдак! Давай я тебе опишу, как он любит??? Давай, а??? – билась она в истерике, пока не услышала короткие гудки телефона.


13 января. 10.00. Антон.
- Блин, Танька, ну возьми же трубку! Я знаю, что осел… Слава Богу, хоть не успел с тобой порвать, а то куковал бы тут один.
- Аппарат абонента выключен или временно недоступен.


14 января. 15.00. Антон.
- Таня, ну возьми же трубку, в конце концов! Ну, дурак я, дурак. Но ты же любишь меня и все простишь.
- Аппарат абонента выключен или временно недоступен.


15 января. 04.00. Антон.
- Танечка… Я уснуть не могу… Все какие-то ужасы снятся… Где же ты, любимая…
- Аппарат абонента выключен или временно недоступен.


16 января. 09.00. Антон.
- Танюша! Наконец-то! Куда ты пропала? Я приходил вчера, никого дома не было.
- Это не Таня… Это ее мама… - голос женщины дрожал.
- Теть Лена, позовите, пожалуйста, Таню.
- Ее нет больше…
- Не понял… Что???? – закричал он.
- Таня умерла… 11 января… Она вышла вечером из дома, сказала, что пойдет к тебе… Утром ее нашли на снегу, она замерзла.
- Как замерзла? Ведь не так холодно же было… С ней что-то случилось? Что? Сердце? Ударил кто-нибудь? – не понимая, что ее больше нет, он все равно пытался выяснить, почему.
- Она лежала на снегу в распахнутой курточке, раскинув обе руки в стороны… Мы звонили тебе домой, но тебя не было.
- Я в баре был… простите… - он повесил трубку и заплакал, глядя на их фотографию, где она улыбается и обхватывает его тонкими ручонками.


17 января.

05.00. Антон.
- Танюша… Ты меня уже никогда не услышишь, а я набираю твой номер, чтобы услышать твой грустный голос… Танечка… Моя родная девочка… Как давно я тебя так не называл. Как давно жалел ласковое слово, теплый взгляд, нежный поцелуй. Не находил минутки, чтобы зайти к тебе… Ты ведь ничего не знала о Кате и никогда бы не узнала… ты же так верила мне всегда… Что я не предам, что не уйду, что всегда буду рядом. А я, как последний кретин, искал радости и счастья на стороне, когда оно было так близко. Ты уже никогда не откроешь мне дверь и не бросишься мне на шею со словами: «Здравствуй, любимый, как я скучала!» Ты никогда не будешь бегать по весеннему лесу и срывать ромашки, чтобы погадать на «любит – не любит» и лукаво смотреть мне в глаза. Ты никогда не получишь море неподаренных мною роз… Ты никогда не будешь напевать себе под нос попсу, выводя меня из себя этой мелочью… Ты никогда не будешь плакать от обиды, непонимания или от того, что я слишком долго не приходил… Ты никогда не оденешь белое платье, не будешь барахтаться у меня в руках и дарить свадебные поцелуи… Ты никогда не будешь лежать передо мною, стесняясь своего тела и обнаженной детской души, и смеяться, когда я легонько кусаю мочку твоего правого ушка… И ты никогда не узнаешь, как сильно я тебя любил…

- Аппарат абонента выключен или временно недоступен. Аппарат абонента выключен или временно недоступен… Аппарат абонента выключен или временно недоступен… Аппарат абонента выключен или временно недоступен… Аппарат абонента выключен или временно недоступен…………………………

Креатив № 193 // Открывая двери

- У тебя ладонь вспотела. – сказал высокий светлый мужчина своей спутнице. Девушка с подведёнными глазами, одетая в чёрные джинсы и тёмный свитер, промолчала и лишь сильнее сжала руку.
Они шли по тихому осеннему переулку. Даже удивительно, что такой ещё остался в центре столицы. С бельём, сушащимся на верёвках между двух деревьев, с дворниками и бездомными собаками. Город дышал, небо хмурилось. Девушка тоже.
Наконец, перед самым перекрёстком, где уютный переулок упирался в бешеную московскую шестиполосную магистраль, пара подошла к невысокому кирпичному зданию. Поднявшись по фасадной лестнице, мужчина остановился перед оптическим глазком автоматической стеклянной двери. Створки не открывались. Тогда он постучал зонтиком по стеклу. Читающий газету охранник недоуменно посмотрел на дверь, поспешно встал и помахал перед глазком рукой.

- Чертова электроника. Заливает и клинит в межсезонье. Проходите, только оденьте бахилы. Вам ведь в 209-ую?

Мужчина обиженно посмотрел на закрывшуюся за спиной дверь и кивнул.

- По лестнице на второй этаж и направо.

Поднявшись по лестнице, пара подошла к 209-ой комнате. На этот раз дверь была совершенно обычная, белая, с пластиковой ручкой. Девушка прищурилась и вслух прочла висевшую рядом табличку:

- «Лаборатория интегрирования органических нанопрепаратов». Звучит по меньшей мере впечатляюще… Пойдём? – и приоткрыла дверь.

Убранство кабинета оказалось столь же простым, как и предвосхищающая его дверь. Идеальная чистота, не пахнущая хлорной дезинфекцией, неприхотливое растение в горшке, лампы дневного света. Окон не было. Стол. Седой, добродушный на первый взгляд врач в светло-зелёном халате, милая медсестра, две кушетки с аппаратурой.

- Светлана Васильевна пока подготовит все необходимые документы. Самая обычная формальность. Давайте ваши паспорта. Ваш брак зарегистрирован по законам Российской Федерации?
- Да.
- Потом распишетесь вот здесь и здесь. – сказал врач. А потом, взглянув на мужчину, добавил: - А мы с вами пока займёмся подготовкой. Вы принесли всё необходимое?
- Да, конечно. – мужчина достал две закупоренные пробирки.
- Замечательно. Капля венозной крови, капля спермы. От вас больше ничего не требуется. Можете раздеваться по пояс и ложиться на кушетку.

Врач смешал по капле жидкостей в маленькой колбе, после чего из шприца добавил какое-то вещество ярко зелёного цвета.

- А это что такое? – испуганно спросил мужчина и чуть приподнялся на локтях.
- А это и есть основное достижение нашего «Центра исследования органических нанотехнологий» – Катализатор интеграции сознания.
- Нельзя ли объяснить поподробнее? – занервничал мужчина.
- Ну если объяснять доступным языком, при эксперименте, этот катализатор на молекулярном уровне считывает генетическую составляющую кода ДНК, психопотоки нейронов мозга, органическую матрицу памяти. Или, проще говоря, формирует для интегрируемого удобоваримую мыслеформу внутреннего мира пациента. – как мог объяснил доктор, после чего другим, совсем маленьким шприцом ввёл полученную смесь в пластиковую капсулу.

Мужчина сморщил нос и вздохнул. Медсестра заполнила все бумаги, подала их пациентке, а также капсулу и стакан воды. Женщина опасливо покосилась на мужа, тоже вздохнула несколько раз… Расписалась в двух местах, проглотила препарат и легла на кушетку. Врач прикрепил на голову, грудь и руки мужчины черные присоски-электроды с проводами и металлическим сердечником внутри. Холод металла прошёлся по телу волной дрожи.

- Сейчас может немного кружиться голова у обоих. Это пройдёт. – приободряющим тоном сказал седовласый доктор и нажал на кнопку…

* * *

«Голова действительно закружилась, после чего в закрытые глаза как бы изнутри ударил нестерпимо яркий свет, сменяющийся тёмными разноцветными полосками. Полоски изогнулись в причудливый фокус, и создалось впечатление, будто я посмотрел на собственную радужку глаза, в которой отражалась Аня, моя жена.
В последний раз сильно сжал веки и распахнул их ей навстречу.

Кап… кап…кап… Звуки казались громкими, будто с наложенным дисторшеном. На лицо капала вода. Я и не думал, что интеграция затронет даже осязательные ощущения. Или не вода это… Черт. Кровь. Может быть у неё месячные как раз? Блять, не тупи, Роберт. У тебя ровно пять минут. Мыслеобразы, мыслеобразы… не забываю, что говорил доктор. Кровь – мыслеобраз-аналогия. Боль, страдание? Или жизнь. Жизнепроводящее что-то.

Я осмотрелся по сторонам. Вокруг была тёплая ледяная пещера с пингвином из Бойцовского Клуба. Чёрт… Вот к чему это сейчас? Пересматривали этот фильм как раз перед выходом. Знаете, наверное, мы слишком жадно впитываем информацию, слишком много нагружаем своё подсознание какими-то теориями и восприятиями. Фильмы, книги, музыка. А эти интернет-блоги? Свалка необработанной информации, многоуровневой, многогранной. Жёсткой и непримиримой, как нож. Вот оно – начало утопического «информационного Армагеддона», который предсказывал Фёдоров. Общество тошнит информацией. Тошнит возможностью выбора её подачи, выбора её понимания. Все хотят обмениваться информацией, не располагая достаточным местом для её хранения и достаточным временем, для её упорядочения в голове. Все тщетно ищут правду в полученной извне информации, не решаясь вытащить истину из глубины себя самого. Пытаются построить какие-то принципы отношений к окружающему. Муравьям удалось. А тебе?

Я же просто смотрю по сторонам. Откуда это во мне? Я в себе, но я в ней, в Ане. Внутри, в самой потаённой её части, в сознании. Вот и думай, кто именно создаёт в моей(?) голове эти формулировки, с которыми я вообщем-то согласен. Я? Она? Мы?
Я встал с тёплого ледяного пола. Я абсолютно голый в её сознании. В её сознании для меня. Только на руке спортивные электронные часы со включенным секундомером. В форме песочных часов. Осталось три с половиной минуты.

Пещера устлана дверьми. Разными дверьми, люками, просто дырами. Они везде, в стенах, на полу, на потолке. Некоторые просто висят в воздухе. Это олицетворение выбора путей в её сознании. Я начинаю судорожно открывать их.
Вот, например, дубовая, крепко сбитая из досок дверь, с металлическим кольцом для стука. Без стука распахиваю. За дверью – рай. Идиллия. Зелёная трава и озеро, щебечущие птицы. Вокруг ни души. Всё это отдаёт противной приторностью. Листья на деревьях шелестят в мозгу и от этого звука никуда не деться. Солнце слепит глаза. Оно тут круглые сутки. Тёпло, светло, свободно.. Слишком хорошо. Слишком неограниченно. Нет колючей проволоки на запястьях, нет безрассудства и авантюр. Гневно захлопываю.
Вот металлический люк в полу. Я посмотрю, если Ты не против. В подвалы, в кромешную днесь, в глубину сознания. Под люком – плачущий ребёнок, закованный в цепи. Он тянет свои маленькие ручонки ко мне, клацает молочными зубками. Дай только руку, акулы нервно содрогнутся в глубине. Полторы минуты.

Дальше, в глубь тусклого коридора. К разрисованным баллончиками дверям, туда, где улыбающиеся клоуны на одноколёсном велосипеде жонглируют фразами, мыслями, поступками. К чёрным огромным воротам на засове. Там что? Передо мной стоит равнодушная смерть в чёрном балахоне с серебристой косой. Выхватываю косу, одним взмахом отрубаю смерти голову. Даже не улыбнулась мне. Меньше минуты.

Неужели это конец. Неужели тупик? Неужели участь этого столь любимого мною сознания – в психиатрической клинике. Бегать по пещерам и открывать все двери подряд, брызгая слюной? Пусть лучше уж я, чем сама.
Моё внимание привлекает свет. Не яркий, а очень приятный. Я бегу к нему, начинаю спотыкаться и принимаю решение лететь. Ведь я – в твоём сознании, а Ты всегда говорила, что я умею летать.

Я подлетаю к абсолютно прозрачной двери, из которой искриться свет. Я только сейчас понимаю, что она – единственный источник света в этой пещере. Благодаря этой двери в твоём сознании, мои глаза привыкли к темноте в этом бесконечно ничтожном мире.
Да и не дверь это вовсе. Кусок бронебойного стекла в стене. Без ручки, без петель. А за стеклом на полу сидишь ты, голая, заплаканная и улыбаешься мне. От тебя исходит такой свет, что мы оба видим друг друга насквозь. Лишь вместо сердец какие-то чёрные квадратики, какими обычно в фильмах закрывают рот человека, произносящего слово «Хуй».

Я разбегаюсь и бьюсь в это стекло. Обратной дороги нет. Разбиваю руки и лоб в кровь. Ещё удар. И ещё. На стекле появляется паутина трещин. Десять секунд. Бьюсь внутрь губами, глазами, сердцем. Пять секунд. Стекло разлетается на кровавые ошмётки. Я подхожу и беру тебя за руку.»

* * *

Мужчина закашлялся, со стоном выгнул спину на кушетке и открыл глаза. Пот капал с век, и глаза больно щипало. Врач озабоченно промокнул лоб платком. Ещё несколько минут он не мог встать от накопленной за пять минут усталости. Потом тихо спустил ноги на кафельный пол, пошатывающейся походкой подошёл к соседней кушетке.
Лицо девушки сияло, рот чуть приоткрыт от удивления и осознания всего произошедшего, карие глаза были похожи на бенгальские огни под покровом ночи.

Они вышли из «Центра изучения нанотехнологий» крепко держась за руки. Ладони были тёплыми и чистыми. Дверь на выходе беспрекословно распахнула перед ними новый мир, новый старый тихий московский переулок. Новый воздух вошёл в две пары лёгких. Он посмотрел ей в глаза.

- Расскажи, что ты чувствовала? Что видела? – спросил мужчина, утопая в желанном искреннем взгляде.
- Я тебе потом как-нибудь расскажу. – таинственно улыбнулась Аня.