Гопота (быдло) – столь привычное слово для русского человека. Слово «гопник» подразумевает под собой человека лишенного каких либо моральных и культурных ценностей, грубо относящийся к окружающим и живущий по «понятиям». Но в субкультуру таких людей можно объединить потому как они имеют строго определенный тип темперамента, повадки, образ мысли.



Сегодня гопник - представитель позднесоветской субкультуры, образованной в результате инфильтрации криминальной эстетики в рабочую среду. Как написано в Википедии, гопников характеризует развязная («борцовская» или раскачивающаяся) походка и бестактное или агрессивное поведение: разглядывание прохожих в упор, фамильярное обращение. Частое пребывание на улице (особенно в подворотнях). Посещение дискотек (в советские времена — танцы в Домах Культуры) с целью подраться. Отсутствие интеллектуальных и культурных развлечений. Матерная и примитивная лексика с обилием слов-паразитов. Акцент внимания на плохие стороны жизни, отсутствие чувства юмора. Отрицание семейных ценностей и сексуальная распущенность в сочетании с примитивизмом (потребительское отношение к женщине как к «тёлке»). Отстранённое отношение к жизни («по барабану»), показной антиинтеллектуализм: неприятие любых сравнений или абстракций в разговоре, апелляция к непосредственному восприятию — ср. выражения «в натуре», «конкретно» и «реально». Любовь к блатной музыке, русскому шансону и попсе. Склонность к курению, употреблению алкоголя и наркотиков. Гопники любят носить вещи, полученные у жертв («добыча»).
Откуда же пошла эта «мода»? Я, как не обидно мне это признавать, зарождение гоп-движения связал бы с победой февральской буржуазной революции. Когда восстал рабочий класс, чтобы разделить все поровну. Конечно никто не сможет упрекнуть их за это, потому как люди жили действительно плохо. А после войны с Японией, империя показала свою несостоятельность. Реформа Столыпина вряд ли бы смогла что-либо изменить.
Необразованные бывшие крестьяне и рабочие стали во главе власти. Гонения на аристократию и интеллигенцию, грабеж и уничтожение церквей, освобождение из тюрем преступников – все это отразилось на менталитете советского человека. Сама гражданская война – это уже убийство многих моральных ценностей. Обе мировые войны – также сильно оказало влияние на людей. После второй мировой войны в СССР существовал пик преступности, потому как осталось глобально много оружия на необъятной территории, и люди побывавшие в ожесточенных боях уже не особо задумывались о моральных ценностях. Тем более когда люди всё равно продолжали жить плохо, не смотря на столь желанную победу.
Проблему усугубила внутренняя политика советского правительства. Много людей, практически не за что, попадали в тюрьмы, подлежали расстрелу, а ведь у многих были дети. Эти дети вырастали с заведомо скверным характером, тем более когда отцы возвращались с зоны и «учили жизни». Также многие стремились стать ворами в законе – криминальными авторитетами. Из книги М. Демина: «Социальные и экономические условия времени фактически поощряли увеличение преступности и создали важную роль для воров. Специальные встречи (сходки) воры в законе устраивали в различных областях страны (Москва в 1947, Казань в 1955, Краснодар в 1956) чтобы обсудить развитие преступной деятельности.» Уже начиная с конца 70-х годов страна покрывается сетью молодежных банд организованных по территориальному признаку. В подвалах возникают полуподпольные "качалки", у молодежи появляются свои "вожаки".
Особенно громко заявили о себе подобные группировки в Казани и Набережных Челнах. Это явление вписывается в общий поток реакционных и деструктивных тенденций, захвативших в конце застоя самые разные слои советского общества. Социальный оптимизм характерный для 60-х годов сменился пессимизмом и цинизмом по отношению к официальной идеологии, которая к тому времени окончательно превратилась в ритуальный догмат, не имеющий ничего общего с действительностью. Вера в реформирование системы на социалистической основе проснувшаяся в самых широких кругах советского общества в связи с хрущевской десталинизации исчезла. Одновременно с тупиком экономическим, советское общество зашло в тупик идеологический и очень многие видели выход из этого тупика в национализме, сталинизме, ностальгии по "твердой руке". Явления люмпенизации и маргинализации рабочего класса стали все больше давать о себе знать. Резко увеличилось пьянство, преступность и в частности старый бич советского общества, казалось бы побежденный в 60-е - хулиганство.
В конце 70-х и в 80-е причины побуждавшие идти молодежь в территориальные бандитские группировки были отнюдь не корыстными, а "идеологическими". Молодежь уже не могла себя никак проявить в русле окаменевших официальных структур и шла либо в "гопники" либо в "неформалы". Только если последние ненавидели эти структуры как таковые, то первые пытались их как бы заменить. Если идеология неформалов была анархична, то "идеалы" гопоты представляли из себя смесь различного реакционного хлама: местечковый патриотизм, сексизм, культ силы, воровские понятия о чести, иерархия основанная на праве сильного и ненависть ко всем "кто одет не по форме". Собственно тем, что именно последний элемент этого реакционного компота выступал у люберов на первый план они и отличались от других подобных группировок. Во времена перестройки в Москву наведовалась и гопота из Татарстана и из других мест, в частности из Подмосковья, да и в самой Москве были подобнее банды. Они тоже не упускали случая набить морду "металлисту", но они как правило специально не выслеживали места сборища неформалов и считали драки с ними третьестепенным и побочным занятием. Любера же крайне серьезно относились к избиению панков и хиппи. Очищение Москвы от "заграничой заразы" они воспринимали как важное общественно полезное дело. Характерно, что многие любера носили значки с Лениным, что в данном контексте говорило, конечно же, не о приверженности идеям большевизма, а о верности существующей власти и "патриотизме". Власть, как известно, отвечала взаимностью: милиция не пресекала их действий явно этим действиям сочувствуя, а Егор Лигачев тогда открыто высказался в поддержку люберов, несмотря на отрицательное к ним отношение большинства.
Еще одним инкубатором быдла стала советская армия. Жестокая дедовщина (где «дедами» были ветераны войны, что и ставило их на несколько голов выше «духов») делала из нормальных людей – моральных уродов. Пик дедовщины приходиться к началу 80тых годов, когда началась война Афганская война, обеспечивающая прилив новых «дедов». Приведу цитату из книги Сергея Бояркина, где он пишет о службе в ВДВ: «Постепенно я стал понимать, что попал в какую-то страну-зазеркалье, где все наоборот - хорошее считается плохим, а плохое - хорошим, где утеряны нравственные ориентиры, где надо брать пример с моральных уродов». Вообще в ВДВ набирали как можно более физически развитых людей, а такие, в основном, приходили с зоны. Вот и вводили они там свои зековские порядки. Все об этом знали, но никто не хотел об этом говорить. Так дедовщина сохранилась и до наших времен.
Неформальные движения (такие как хиппи и рокеры) пришедшие с запада в 80х-90х как раз подавлялись не только политически, но и также этими самыми гопниками. Считалось правильно подстричь волосатого неформала или просто побить, чтоб «не позорил». Причем в советском обществе это чуть ли не поощрялось.
Особый пик роста гоп-движения возник после распада Советского Союза, именно тогда, когда криминогенная обстановка накалилась до красна, в связи с хищениями государственного имущества и временным отсутствием нормального правительства, которое могло бы предотвратить всеобщую лихорадку краж. Сами чиновники активно брали взятки, ведь следить в то время было некогда и некому. Воры в законе держали, иногда, целые города и области. Некоторые чиновники, пристрастившись, берут взятки до сих пор. Но заметно меньше после известного дела о «оборотнях в погонах».
В 90е на улицах был беспредел не меньше. Гопники (сменившие люберов) стояли в заведомо выгодной позиции по сравнению с законопослушными гражданами («лохами»). Росло число гоп-стопов (грабежей на улице), актов воровства карманников. Многие молодые люди стали считать, что надо стремиться к криминальному авторитству, без этого они не смогут нормально жить. Падение рубля, безработица и нестабильность также способствовали росту преступности.
После распада СССР в страну сразу же пришли западные неформальные течения, которые теперь могли проявляться в полную силу, не опасаясь политической идеологии. Сразу появились большие течения «реперы» (почитавшие черный гангста-рэп ONYX, 2pac, Public Enemy и др.), «панки» (в том числе «анархисты») (Sex Pistols, the Exploited), «рейверы» (acid jazz, hardcore, techno-rave), русские рокеры (те, которые почитали вышедший из андерграуда русский рок «Алиса», «Кино», «Гражданская оборона»). Также было много различных менее больших субкультур, таких как «металлисты», почитатели гранджа (Nirvana) и др. В связи с исторической особенностью, многие из этих субкультур носили гоповский оттенок. Люди, порою, дрались только из-за того, что причисляли себя к различным субкультурам. Бывало целые районы в городе «принадлежали» какой-то субкультуре и проявление другой сразу каралось. А некоторые гопники перевоплотились вскоре в футбольных хулиганов и скинхедов.
Сегодня, когда положение в экономическом плане улучшается, и по крайней мере страна добилась стабильности. В города приходит культура и европейские инновации. Еще в самом начале 21го века люди начали понимать, что можно хорошо и выгоднее зарабатывать не криминогенным путем. Гопники начинают презираться широкими массами крупных городов. Сегодня их можно сравнивать с футбольными фанатами и скинхэдами, но если приглядеться то различия все же между ними видны и существенные.
Гопники не убивают детей как нынешние скинхэды, не нападают из-за угла вдесятером на одного. У них свои пусть и довольно примитивные "рыцарские" понятия, коими не могут похвастятся нынешние фашистские молодчики. Но это смешно использовать в качестве оправдания быдла, тем более что большинству гопарей понятия чужды, и они ближе к беспределу. Только после отсидки гопник становится "думающим" (либо "петухом" =)). Однако стремления надуть "лоха" не уменьшается, а, напротив, прибавляется. Можно стать криминальным авторитетом, а можно получить пулю в зад, или снова за решетку.