Мы несёмся туда прочь от страха и ненависти, по ночному шоссе вперёд, туда, где солнце встаёт, туда, где солнечные лучи испепелят наши чёрные больные сердца.
Я был в плену кошмара. Злой двойник увел мою девушку. Я гнался за ним и попал в мрачный параллельный мир, в город Нуар-Йорк. Моим двойником был Джон Зерка. Он был дьяволом во плоти, падшим ангелом. *Плоть падших ангелов…* Он был серийным убийцей. За свои убийства он подставил меня. Я прятался в дешевом мотеле. Однажды ночью меня разбудил стук в дверь. Кто-то просунул под дверь записку. Это была улика. Я погружался в тайну в тщетной попытке поймать его, найти мою девушку, спасти ее. Это был лабиринт, созданный моим двойником, путь от одного жуткого убийства к другому.
Я заблудился в улицах Нуар-Йорка. Город поглотил Зерку и мою девушку. Я был частью какой-то сложной и самостоятельной игры. Краем глаза я постоянно ловил то тень за углом, то блеск линз бинокля в окне. Они следили за каждым моим шагом. С каждым новым убийством, которое совершал Зерка, план города менялся. Как в движущемся леднике, с каждым новым выстрелом появлялась новая трещина. Я не мог искать дорогу обычными методами. Вместо этого я следовал кровавым знакам, что оставлял Зерка. А он не сводил с меня глаз.
Куда бы я ни шел, вокруг начинали звонить таксофоны. Наконец, я набрался смелости и снял трубку. — Джон? Беги. Он идет за тобой. Они уже рядом. Джон, я люблю тебя. Не сдавайся. Я не сдавался. Я все время слышал в голове ее голос, он указывал мне дорогу. Я проследил за своим двойником до шикарного ночного клуба «Розовый фламинго». Там подавали фирменные коктейли со скидкой. Я понял, что фламинго как-то связан с моим двойником. И стриптизерша была как две капли воды похожа на мою девушку. Люди Зерки нашли меня. Я бежал. — Остановите его! Вон он! Остановите его! Ты не сбежишь! Мы найдем тебя! Тебе некуда бежать! Зерка обладал значительным влиянием в Нуар-Йорке. Его люди, облаченные в белое, охотились за мной. Они выглядели такими чистыми. Они гнались за мной в черных фургонах с изображением фламинго. Я бежал.
Меня схватили люди Зерки. Их черный фургон увез меня из города. Пейзаж был красив до тошноты: погожий летний день, капли дождя блестят в траве в свете заката, поют птицы, играют дети… Психиатрическая клиника «Розовый фламинго». Люди Зерки изображали санитаров. Плоть. Плоть. Думаю, я умер. Думаю, я мертв. Я не знаю. Не знаю. Смерть грядет. Смерть. Они здесь. Уходи. Уходи. Уходи. Я сделаю тебе больно. Я сделаю тебе больно. Они сказали, что я — сбежавший душевнобольной. — Диагноз: параноидальная шизофрения. Ты не в своем уме, ты болен. Тебе нужно есть таблетки, чтобы вылечиться. Они лгали мне, что я убил свою девушку. И Джон Зерка смеялся надо мной из зеркала в ванной. И там еще был фламинго. *Зеркала намного интереснее телевизоров…* Зерка сказал, моя девушка теперь с ними, и служит злу. *Она выкрасила волосы в рыжий…* Я разбил зеркало. Я убил бы их всех.
— У тебя в мозгу опухоль. Она сводит тебя с ума. Мы вынуждены действовать решительно… Фальшивые врачи пытались запутать меня. Говорили, что это я — Джон Зерка. Накачивали меня наркотиками. — Н-нет, н-нет, не смей… Отдай! Он вырвался! Вырвался!.. Свяжите его! А-а!.. Н-нет, н-нет, не смей… Отдай! А-а-а!.. …Все хорошо… Успокойся… Успокойся… Просто… дай сюда. Эй! Отойди!.. Я был в сознании, но все еще одурманен наркотиками. Нужно было бежать и не дать им остановить меня. Смерть приближается!.. Она приближается, приближается!.. Плоть… плоть…
Поэт Пул в стихотворении «Кто-то снова носил мое лицо» писал: «И я в зеркальном зале, построенном лжецами, — лишь бледное подобие себя». Я сбежал из психиатрической клиники «Розовый фламинго». Я заблудился в Нуар-Йорке. Я не мог найти дорогу домой. Джон Зерка превратил меня в убийцу. Я стал им, Джоном Зерка, а может быть, всегда был им. — Джон Зерка? — Да. Это он. Это Джон Зерка. Добро пожаловать на следующий уровень.
Порой мне так хорошо... Я пью свет, я купаюсь в нём. Я закрываю глаза и вижу тех, кого люблю. Любовь не зависит от того, где любимые, они навсегда со мной. Так я перерождаюсь. Поэтому, я вечен.
Порой мне снятся сны. Цветные сны, где я счастлив, где я живу в маленьком городишке или ферме, занимаюсь какой то простой ручной работой. Там у меня есть семья. Там спокойствие, там отсутствие всяких страстей, - поэтому там счастье. Я бы хотел никогда не просыпаться, я хотел бы остаться там навечно.
Снова и снова... Дома очень холодно, хотя обогреватели работают отлично. Мне всё-равно холодно, хочется убежать из реальности, кинувшись в тёмное небо. Но я смотрю в окно, понимаю что завтра сложный день и в окно я не прыгну. Пытаюсь бежать из реальности... Шестнадцатилетней официантке на заправке отрезали голову и кинули в писуар; сделавший это спокойно доел свой сендвич и ушёл. Никто слова ему не сказал. А вы... Говорите мне о чувствах, желаниях, мечтах. Рассуждаете о Боге и смысле в жизни. Это смахивает на шутку. Но злая судьба просто шутит со мной...
Оглядываясь вокруг, я вижу, что людям всё можно. Они сами наградили себя такой привилегией. Купленный за сотню ствол в тихом переулке, делает из них богов в их же глазах. Потом они идут и делают что хотят. Теперь им можно всё. Всё можно, - это утверждение, следовательно Бога нет. Может он спит? Или просто устал от игры, которая обернулась бесконечным числом катастроф?
Эта слякоть, грязь везде, спастись практически невозможно. То что является частью реальности, хочешь ты того или нет. Всё-равно испачкаешься, вопрос в том: на сколько сильно.
- Можно вопрос? Как другу? - Конечно. Спрашивай. - Теоретически, если единственный выбор который тебе предстоит сделать, - неверный, тогда это выходит не неверный выбор, а скорее... Судьба? - Мы делаем то, что мы делаем. - Спасибо, Джон, я знал, ты поймёшь меня.
Воскресенье, 14 Октября 2007 г. 18:07
+ в цитатник
В Нью-Йорке первый снег. Идёт целый день, настойчиво забиваясь в каждую щель. В мифологии викингов конец света, называемый Рагнароком, выглядит как ужасная зима, покрывшая льдом всю землю и как бесчинства с преступлениями, царящими по всюду. Второе уже сбылось, бесчинства и ложь стали нормой. Снег скоро растает, первый снег лжив как первая любовь, и не менее прекрасен. Ничему нельзя верить, даже этому снегу, даже природе.
Это смешно. Беспрецедентный инцидент. Бесплотное существо, разум, живёт в интернете. Месте где пахнет такими же разложившимися душами. Я всего лишь игра фантазии, слой подсознательной реальности, который материализовался. Я Джон Мирра