Кофейный скраб

Кофейный  антицеллюлитный скраб

Несколько лет назад прочитала в интернете статью о чудесном кофейном скрабе, якобы он помогает бороться с лишним весом и целлюлитом. Я сразу же побежала в магазин за кофе. И влюбилась в этот скраб с первого применения.

 

Как сделать кофейный скраб?

10 минут для проблемных зон: живот, попа, ноги.

10 минут для проблемных зон: живот, попа, ноги.

Всего полчаса в день для создания красивого пресса, упругих ягодиц и стройных ног!

Читать далее...

№1812



Пока ты другим там варишь соленый кофе, куришь или стесняешься снять футболку, я тут упрямо рисую знакомый профиль, узкие губы, лоб под короткой челкой.
В ванной дышу на кафель, пишу записки, мол отболело, спряталось, пробежало мы подпустили прошлое слишком близко, чтоб оно эдак молча теперь лежало.

Пока ты с другими там примеряешь планы, на Ниццу, Ницше, на "да-да, вот здесь и ниже", я по стеклу в душевой утекаю плавно, я оседаю на пол, и кафель лижет.
Меня повсюду, до куда только достанет. и день утекает словно сквозь пальцы жидкость и я забываю когда уже солнце встанет, что я еще собственно даже и не ложилась.

Пока ты чинишь машину, и пишешь хокку, заказываешь пиво себе в спорт-баре, я пробираюсь по горной тропинке в воздух, и улыбаюсь, мать твою, улыбаюсь!!!
Я научаюсь жить в безвоздушном мире, я открываюсь каждому, кто попросит
я перемыла все что нашлось в квартире, и не разбила, хотя подмывало бросить.

Пока ты там злишься, ревнуешь, врешь мне, а так же глупо веришь в чужие сказки, я написала прозы тебе две простыни, я наварила груды вареньев разных.
Я одолела боль свою, оседлала, я отняла у нее по тихому все ее силы
я поняла,что я все могу и надо же? даже вернуться, видишь, не попросила.

это конверт.



открой его

Вот слушай.

А я никогда не буду писать под окнами "Солнышко (котёнок, рыбка, зайка), я люблю тебя!" Мне не нравятся ванильные или ментоловые сопли на подоконниках, мишки Тедди и сердечки в разных местах. Мне не нравится постоянно-разговаривать-через-чёрточку или через_нижнее_подчёркивание, картинки с крылатыми девочками и грустными суицидальными текстами, и мне плевать на все черничные ночи, на небесные запахи, на шерстяные носки и рубашки, на чашки чая и кофе, на поджатые ноги, на шрамы плевать. Ах да. Ещё на ресницы, слёзы и мартини.

А всё потому, что я хочу от тебя детей. Потому что я хочу жарить с тобой картошку и мясо, а не читать статусы во всевозможных интернетах. Потому, что я хочу тебя в охуительном платье на охуительных шпильках. Конечно, с охуительными грудью и задницей, с уложенными или неуложенными волосами на голове. Потому что я тебя хочу, а не то, что в первом абзаце завёрнуто в арафатки и фотографии кошечек. И я, как нормальный парень, хочу тебя трахать, а не обниматься в Новый год, с пледом, чаем и свечами. Я бы хотел дарить тебе не мягкие игрушки, и не варежки с блядской розочкой впридачу, а, возможно, собрание Довлатова, первый снег, спрятанный в морозилке, одежду и обувь, крутые наушники или картину. Я не хочу слышать "мур", "чмоки" и "розовых тебе снов", мне приятнее слышать, как ты меня ненавидишь и через минуту стонешь от поцелуев, как ты не даёшь мне спать разговорами о политике и бьёшь меня подушкой, потому что я тебя не слушаю. И выпей водки, в конце концов. Немного. И разбей посуду, и разрежь мне все шнурки на ботинках, и устрой истерику - нормальную - оттого, что ты любишь меня и тебе невыносимо видеть мой похуизм. Оттого, что я ни черта не меняюсь и не понимаю тебя. Да потому что я тоже люблю тебя, дурочка, и ты меня любишь именно таким и именно за это. И никаких стихов про "любовь-кровь", про, блять, "он обидел, слёз не видел", никаких тебе "удалить отовсюду". Скажи мне. И успокойся. Потому что ты женщина, а я мужчина. Потому что мне потрахаться и пожрать хочется, и это всегда так было, и так будет; и это естественно. И жрать и трахаться я хочу с любимой, не с нервозной девочкой с "ломкими пальцами" и всяческими "няшками" в своей комнате, а с женщиной, которая знает, кто я и кто она сама. С той, которая не пишет "спокойной ночи" по смс, а приезжает ко мне спать. Которая разговаривает со мной и делает что-то со мной, которая даёт понять, что я могу быть там-то и там-то лучше, а не "мне надоело это и это", а не съёбывается - именно съёбывается, стремительно и обязательно с песней - в ночь, в вокзалы, в подружки с алкоголем, в петлю, в ванну, в беспорядочные слёзы. Быть взрослеющей женщиной - это же не только уметь пить и трахаться в подростковом возрасте, и быть мужчиной - это не только рассказывать сказки про красивую жизнь. И, кстати, отношения - это когда вы вместе сделали большую ЖОПУ, и вместе, взявшись за руки, туда влезли, называя её своим ДОМОМ, наводя ужас на родителей и не собираясь оттуда вылезать.

Вы ещё спрашиваете, почему у меня нет девушки... Да потому что я ебанутый.

1984.



Настроение сейчас - отличное

Отчет о выходных будет по мере обрабатывания фоток.

А пока вам, дорогие мои, стихотворение. Что о нем думаете?

1984.

Восемьдесят четвертый. Розовый первоклассник
С восхищением смотрит на тонкие пальцы
Смуглой соседки по парте, девочки Ани Зальцман.
Девочка Аня Зальцман щурится, когда злится
(Розовый первоклассник Сережа чем-то похож на пупса),
Волосы девочки Ани немного вьются,
Но самое в ней невозможное – это ресницы,
Когда она смотрит вправо.

Петя Смирнов. Отличник.
Мальчик с лицом, достойным кистей фламандцев,
Как говорит его мама. Этакий херувимчик
Мальчик Петя Смирнов: после уроков – танцы
(Доктор сказал, помогает исправить осанку),
Тихая ненависть к старшей сестре Оксанке,
Тайная зависть к девичьим платьям коричневым.
Звездочка с Ильичем украшает лацкан
Синего пиджака. Ильичево личико
Напоминает Петю. Думает Аня Зальцман
Как выйдет за Петю замуж,
станет с ним целоваться
И спать укладывать кукол Розу и Лилечку.

Восемьдесят четвертый сходит на нет. Декабрь
Оставляет в памяти минимум светлых пятен –
Сумерки, сумерки. В школе выдали табель
Оценок за четверть. Папа Беловой Кати
Остался оценками дочери очень доволен,
Крайне доволен. (Так и сказал: "Покатит…"),
Чего не скажешь о маме Смирновой Оли,
(Что непонятно: вроде бы, те же тройки…)
Двадцать четвертого в школе был новогодний
Бал, где Оля Смирнова была Снежинкой,
В белом, ажурном, Олиной мамой сшитом
Платье. Оле нравилось это платье,
И стройные ножки в белом тугом капроне,
И вкус мандарина, и запах хвои еловой,
И то, что Олина мама гордиться Олей,
И воздух в натопленном классе, сухой и горький,
И новые туфли, и зависть Кати Беловой.


Восемьдесят четвертый. Первоклассница Катя
С восхищением смотрит на новые белые туфли
Лучшей своей подруги Оли Смирновой.
Девочка Катя не любит декабрь и Новый
Год. У людей все новое, а у Кати –
обноски, да рухлядь,
Тройки за четверть, да запах еловой хвои.
Елкой пахло, когда хоронили маму,
Катину маму, и папа плакал на кухне,
И бабушка приезжала из Нарьян-Мара
И все повторяла что-то про землю пухом.
Папа был очень пьян, а какой-то папин приятель
Рассказывал анекдот. Возразить ему было нечем.
Катя с тех пор не любит людных мероприятий,
Поминки ли это, новогодний ли вечер.

Восемьдесят четвертый. Следует, кстати, заметить,
Оля и Петя Смирновы – однофамильцы,
Правда, в классе их дразнят «жених и невеста»,
Что давно не смущает ни Олю, ни Петю.
Аня Зальцман себе не находит места,
Пожирает обоих глазами, как говорится.
И по пути на урок музыкальной литературы,
Скрипку, портфель и ноты сложив на окне подъезда,
Царапает по штукатурке: «Оля Смирнова – дура».
Что говорить, тяжело еврейское детство.

Восемьдесят четвертый. Минимум светлых пятен.
Никто не встречает Олю после продленки.
(Месяц декабрь тем еще неприятен,
Что мама ходит на курсы шитья и кройки),
И Оля идет одна в белой кроличьей шубке.
И по пути домой глядит, как катаются с горки
Кучеров и Попов, неразлучны, как Лелек и Болек.
Кучеров и Попов обзывают ее Снегуркой,
Но Олю это не обижает нисколько.
Даже немного льстит. И белый намокший кролик
Топорщится на плечах с апломбом достойным норки
И мнит себя как минимум чернобуркой.
А Оля, прочтя в подъезде обидную надпись: «Оля
Смирнова…» (и дальше по тексту),
плачет, как после двойки,
И трет носовым платком то щеки, то штукатурку.

Восемьдесят четвертый. Садится солнце.
Снег под ногами густой и вязкий каша
В школьной столовке. На улице сыро и скользко.
Катю Белову с месяц мучает кашель,
И думает девочка Катя, что смерть - это только для взрослых.
Как пиво, губная помада, как спички, как папиросы,
Как то, что делают ночью папа и тетя Наташа.
И стоя на крыше соседней многоэтажки,
Первоклассница Катя сама себе кажется старше,
Ближе к маме и чуточку выше ростом.
И прыгнуть девочке Кате совсем не страшно,
И просто…

(с) Ксения Полозова

 

 

[...я еще о ней напишу...]

Я любил ее. Я желал ее. Я не представлял свою жизнь без рыжих кудрей, и без зеленых глаз. Она была редкой гостьей в моей скромной обители, но она была. Она приходила и уходила, но ее запах так и висел цитрусовой дымкой в моей спальне. Я рисовал ее картины, а она безжалостно их рвала. я целовал ее руки, разглаживая миллиметры кожи и целовал, целовал, целовал.. Захлебывался.

Я дарил ей цветы, а она все выкидывала из окон 5ого этажа, но я все терпел и терпел ее выходки. Я не могу сказать, что это была любовь, или страсть, или влюбленность, я не могу никак это назвать, она была не Лолитой, а я не Гумберт, но что-то в этом такое есть. Я слишком ее ненавижу, чтобы сказать как люблю. Я абсурден до головокружения.

Когда я целую ей руки, мои губы дрожат, а ее рука слегка подергивается.

Когда я целую ей шею, она ее запрокидывает и сжимает губы.

Когда целую ей губы, она чуть приоткрывает рот и тихонечко выгибает спину, как пантера. (она вообще очень любит выгибать спину аркой)

Когда я целую ей грудь, ее тельце сводит маленькими судорогами, будто электрическими разрядиками, и снова выгибает.

Когда я целую ей живот, она уже не в силах скрывать наслаждение и стоны тихими хрипами вырываются из ее груди (которую я целовал чуть до этого)

Когда я целую ей внутреннею сторону бедра, я уже не в силах что-то сделать и ее желание чувствуется, ее слегка потряхивает, стоны заглушают зловещую тишину комнаты (или приглушает фоновую музыку), она выгибает спину настолько, что вот-вот сломает ее будто.

Когда я целую ей ноги ее дыхание немного нормализуется, она успокаивается, но как только я начинаю целовать пальчики ее прекрасных ног, она тут же начинает вздыхать, и хрипы снова рвутся наружу.

Я желаю ее всегда и везде, я готов целовать ее сутками, знать бы, что она на утро никуда не испарится.Она не привыкла быть активной, но если становится ею, то я погружаюсь в облако и там качую, сам слегка похрипывая и без действия. Но она не может позволить такого, чтобы она ласкала и отдавала себя так долго, поэтому сама ложится на спину и слегка закатывает глаза.

Черт, знали бы Вы как она меня сводит с ума своими капризами, истериками, рассказами о семье и о каких-то своих проблемах, она меня смешит.Она смеется от души над собой. она обожает шоколад и кофе, много, слишком много курит, но не пьет алкоголь, даже вино.

Я могу писать о ней долго, и буду, но не сейчас. Вдруг она прочитает.

Всем в днев...



alt + 1 = ☺
alt + 2 = ☻
alt + 3 = ♥
alt + 4 = ♦
alt + 5 = ♣
alt + 6 = ♠
alt + 7 = •
alt + 8 = ◘
alt + 9 = ○
alt + 10 = ◙
alt + 11 = ♂
alt + 12 = ♀
alt + 13 = ♪
alt + 14 = ♫
alt + 15 = ☼
alt + 16 = ►
alt + 17 = ◄
alt + 18 = ↕
alt + 19 = ‼
alt + 20 = ¶
alt + 21 = §
alt + 22 = ▬
alt + 23 = ↨
alt + 24 = ↑
alt + 25 = ↓
alt + 26 = →
alt + 27 = ←
alt + 28 = ∟
alt + 29 = ↔
alt + 30 = ▲
alt + 31 = ▼
alt + 177 = ▒
alt + 987 = █

More than words

these silent words you'll never hear

- Эй, ушастый

- А теперь запишем тему урока.

Я сидел прямо перед учительским столом тогда, 14 лет назад, был рад спокойной литературе и что перемена не скоро, потому что мальчишки будут опять приставать ко мне со своими глупыми выходками. Я был младше всех в классе, самым некрасивым и смешным. Нам задали на уроке сочинение на тему экологии или чего-то похожего, и я написал про то, что редкие животные вымирают, и почти никому нет до этого дела. Пару дней назад я где-то прочёл заголовок про дикую собаку динго, о том, что их не осталось совсем, и решил написать о ней. Я ничего не знал. Мне просто было жаль, что собака была дикой всё своё существование, что она всё же оставалась близкой к людям - по-собачьи, что она не понимала своего исчезновения. А у людей другие проблемы, я не виню их, ведь не на собаках же стоит мир, просто они все умерли и ничего не изменилось. А последняя собака - где она была? О чём думала, что ела? Может быть, ей было холодно или она чем-то болела, или искала других собак и не понимала, почему никого нет вокруг? В общем, за этот урок я написал не только про динго - я знал многих животных, но мне нравились собаки, и нравилось это слово во множественном числе даже больше - "собаки". Они же улыбаются, когда их много на свете...

А на следующий день моё сочинение читала вслух Алина Петровна, учительница; это был единственный раз, когда чью-то работу читали всему классу. Она зачем-то плакала при этом, а класс сидел тихо. Я не хотел это слушать. Я ничего не чувствовал. Это было вчера, эта собака, а сегодня будут отцовские сигареты дома украдкой, гордые родители и, наверное, никаких снежков за пазуху после школы. Динго. Дикая собака. Жёлтая такая, с короткой шерстью, худая и нарисованная.

Я запомнил этот день, потому что был хозяином последней собаки, и, наверное, ей было хорошо со мной жить.

А сейчас я сижу с самого обеда в кафе, пишу это в отцовском нетбуке и курю третью пачку сигарет. Мне наплевать на динго. Наплевать на одноклассников. На дурацкую школу с директором-вором, с ненавидящей меня физручкой, с исписанными матом тетрадками, пока я ходил в туалет. На то, как ночами гулял уже со своей настоящей собакой и лежал в снегу, смотря на небо - наплевать. И на это, и на это, и на это. Просто у меня была динго, а у вас нет.

Я писал записки отцу, что если он придёт ещё раз пьяный и будет ругаться и бить, то я выброшусь с окна, и клал ему в карман. Он не перестал пить, я не выбросился. Я молился богу в туалете, заплаканный, своей дешёвой иконке на день рождения, чтобы у родителей всё было хорошо, а со мной пусть будет что угодно ему. У бога были дела. Я понимаю. Тут совсем не до динго и не до мальчиков в туалетах. Ну пусть.

А ещё ел летом сурепку во дворе, чтобы дома не пришлось тратить еду на меня и мама купила себе новую обувь, а не ходила на работу в драных полусапожках со скрепкой седьмой год. Эй, ушастый, ты дурак? Вся задница болела от рогаток и от рябины.

А потом родители смеялись надо мной, когда я попросил на день рождения джинсы. Я же их испачкаю и порву, поэтому мне подарили игрушечную машинку на тринадцатилетие. И я любил эту машинку, я даже спал с ней, правда. И ещё я мечтал о друге, чтобы он был красивой девочкой, и я бы тоже любил её и стеснялся взять за руку и показать ей красивое звёздное небо ночью. Написал своё желание на бумажке, которую потом нашла мама и обозвала меня придурочным, только я не обиделся, а решил, что когда-нибудь она увидит эту девочку и она ей понравится. Но я был глупым некрасивым мальчиком, я никому не нравился, кроме тёток за тридцать, которые обещали, что всё будет хорошо и улыбались мне.

- Я тебя ненавижу. Богомоловское отродье... у меня не сын, а урод, честное слово!

Да, мам. Я тебе не понравился. Ну хочешь, я продам свои книжки и куплю тебе золотой крестик? Ты простишь меня тогда?

- Сынок, какого хуя ты тут возникаешь? Пиздуй из дома, уёбок.

Пап, а хочешь, я не буду есть в школе и подарю тебе красивый ремень? Только не бей меня им потом.

Я не хочу сказать, что у меня была трудная жизнь. Мне просто непонятно, зачем я тогда. 

кто такой мужчина?



Мы сидели в его машине, пили маковский американо, курили и разговаривали о прошлом, текущем и немножко о будущем. Как-то получилось, что разговор вышел на путь поиска ответа на вопрос: «Варя, а кто в твоем понимании мужчина?»
- Мужчина? – замялась я. – Ну, ты понимаешь, настоящий мужчина – это тот, который.… Это категория, которую сложно описать, давай, я немножко подумаю, потом отвечу, а потом напишу, ок?

Знаешь вот, настоящий мужчина – это не тот, который спрашивает, чулки на тебе надеты или колготки, или там при встрече обнимает и говорит, как скучал. И даже не тот, который заваливает тебя цветами-подарками-сообщениями и обещаниями жениться. Вопрос не в деньгах, не в статусе и не в произнесенных словах, нет.
Для меня самое подходящее прилагательное для мужчины – reliable, это в первую очередь. Он может быть сто раз красив, обаятелен, многословен, нежен whatever, но я должна чувствовать эту самую рилаебность. Чтобы в ответ на какие-то твои проблемы звучало просто: «Так, достаточно, я всё понял, ты не должна ни о чем думать. Я сказал тебе, что не думай ни о чем, я обо всем позабочусь». И, естественно, чтоб заботился потом, а не голые фразки – голыми должны быть люди.
Все говорят еще, что с настоящим Мужчиной (напишу с большой) хочется почувствовать себя слабой – таки так, но я бы сказала больше – с настоящим мужчиной нужно чувствовать свою силу, чтобы ты не просто сельдь под шубой или там милое пироженце – а чтобы огогоженщина, с ретроспективами, планами, перспективами и возможностями. Не каждый ведь примет сильную женщину рядом – а с пироженцем любой второй – Царь и Решака, плюс ответственности больше, требований, параметров. Воистину под силу только мужчинам в лучшей трактовке этого слова.
Мужчина умеет слушать. Слышать. Действовать. И если ему хочется просто секса, то он трахает исключительно логичное место, а не мозг заодно. Мужчина должен быть честен, с собой в первую очередь. Нет, если что-то где-то в форме траха на стороне, то не обязательно сразу бежать к женщинке и говорить о том, какой он блядуин; сначала нужно честно определиться для себя: был ли это просто трах в силу тестостерончика или трещина в отношениях. Если тестостерончик – то можно на первый раз посчитать себя стратившим одну из трех жизней и благородно промолчать, а если второе – лучше сразу сказать: «Чика, любовь прошла, пора нам закругляться». В итоге выйдет лучше для всех, правда.
Полгода назад один важный взрослый опытный мужчина спросил у меня, какие мужчины мне нравятся. Я тогда подумала и сказала, что те, которые умеют принимать и уважать мой выбор. Если нет, то нет, а если да – тогда изволь не задавать лишних вопросов и желательно не ревновать или ревновать мало – ревность раздражает.
Мужчину хочется слушаться, быть самостоятельной и сильной, но прислушиваться; ругаться, но находить консенсус. Мужчине хочется готовить завтраки-обеды-ужины, но иногда уступать право действий у плиты ему. С мужчиной хочется молчать, чтобы, знаете, он просто приобнял, а ты услышала, как вы иногда дышите в унисон и почему-то знала, что в эту самую минуту он думает о тебе. Мужчину хочется наряжать – смешно, да? Мне вот пижончиков наряжать не хочется, а мужчину – да.
И, самое главное, - мужчину хочешь и будешь прощать. Если он мужчина. Если он готов показать тебе не тестостерон, а свою мужчинность, признать ошибки (что-то где-то) – это не сложно.

Я говорила с паузами, периодически затягиваясь. Он спросил, считаю ли я его мужчиной. И я, не задумываясь, ответила:

- Да.

(с) вера полозкова



"хочешь любить – научишься доверяться"(с) полозкова

дождь. в комнате пахнет пионами. черешня желтая. смотрю кэнди. пускаю скупые слезы на волю. перечитываю верочкины стихи
и снова верочка

вероника решает умереть;



когда с матерью не разговариваешь неделями
когда в ребрах происходит война
когда пишешь оды тем, кого никогда не увидишь уже
только тогда наступает та самая тишина
и вроде все хорошо, и спокойно, и пульс не сбивается
и по ночам засыпаешь тоже, долгим и крепким сном
но только яснее чувствуется в ключицах жжением
крушение всех прежних основ

кто я, кто ты, и что мы делаем рядом
если оба прекрасно знаем об этом мире практически все
зачем пытаемся вогнать друг друга в клетки своими же взглядами
понимая, что рядом существует и другое дно
что все друг без друга могут и год и двести
и никто не умрет от отсутствия – время пережует
колкими фразами выпытываем друг у друга последние вести
и не можем избавится от ощущения, что в чем-то подвох

господи, мне еще ведь так мало лет
а я уже не считаю себя нормальной
я вгрызаюсь в свою свободу, но толка от этого никакого нет,
а итог – словно каблуками утопаю в горячем асфальте

надо учиться дышать;

<2009>

Так как я хочу бывает только в кино, в книгах и у других, мечты сбываются, но только не твои, дура.
Чем старше я становлюсь, тем больше мне хочется вернуться в детство. Маленькая девочка, что до сих пор живёт где-то внутри меня, офигевши смотрит на мир и говорит: "Ты меня куда, привела?"
Дество не уходит. Это мы уходим от него. Когда пытаемся строить из себя таких взрослых и крутых. А на самом деле, если подойти к маме, обнять её крепко, вдохнуть её нежный запах, можно почувствовать детство. Хотя я уже не пытаюсь вернуть себе детство. Ненавижу прошлое. Как бы хорошо тогда не было.
Возраст-это просто цифры, а не состояние ума или причина для какого-то определённого поведения.
Такая маленькая. Такая глупая, такая беспомощная. Слишком сильная, чтобы плакать. Слишком слабая, чтобы не реагировать. Сидит тут и мечтает, чтобы ей снова стало 5 лет. А сама собирается за сигаретами. Маленькая девочка с большими тараканами в голове.
Я снова хочу стать маленькой, потому что разбитые коленки заживают быстрее, чем разбитое сердце.

©

  опубликовано псевдо_мысли

 

-2471-



Я умею жить что в торнадо, что без торнадо.

Не насильственной смерти бояться надо,
А насильственной жизни – оно страшнее.
Потому что счастья не заработаешь, как ни майся,
Потому что счастье – тамтам ямайца,
Счастье, не ломайся во мне,
Вздымайся,
Не унимайся,
Разве выживу в этой дьявольской тишине я;

Потому что счастье не интервал – кварта, квинта, секста,
Не зависит от места бегства, состава теста,
Счастье – это когда запнулся в начале текста,
А тебе подсказывают из зала.

Это про дочь подруги сказать «одна из моих племянниц»,
Это «пойду домой», а все вдруг нахмурились и замялись,
Приобнимешь мальчика – а у него румянец,
Скажешь «проводи до лифта» — а провожают аж до вокзала.
И не хочется спорить, поскольку все уже
Доказала.
(с)vero4ka

-2475-



Люди. Они делают тебе больно. Их создал бог из глины, слюней и пота, а потом ушел в лес и умер от ужаса.
Они делают тебе больно. И они обязательно когда-нибудь уйдут. Либо сделают так, что ты сам захочешь от них куда-нибудь деться и затереть все следы.

Эти двое, из глины и слюней, могут быть вместе год, два, пять. А однажды один из них начнет забывать слова, буквы и звуки. И небо у одного будет голубое, у другого - синее. И однажды он не захочет поделиться своей подушкой, сделать потише звук, принести стакан молока.
(с)Хельга Обскура

-6787-



Время.
Тик так...
Когда в последний раз слышала тиканье часов?.. Не помню.
Боюсь тишины. Даже ночью играет музыка...
Вот оно - новое поколение...
Измеряем время в песнях, чашках кофе, сигаретах.
"Я не видела тебя уже 125 грустных песен и 53 классических этюда",
"Он ушел от меня 4 сигареты назад".
Снег за окном. Еще в октябре выпал..
И голоса в трубке телефонной все чаще едва слышны. Плохая связь? Нет...
А время-то идет...
Жизнь идет.
Тик Так.
Тик?
Так...
Сколько песен осталось до весны?..
Не знаю.
Наверное, одно разбитое вдребезги сердце и рваное небо...
Тик...
...Так.
... И мы вроде живы пока, но уже не те...
Время.
Помни.(с)

-2128-

Если о тебе кто-то думает,
Этот кто-то тебе приснится.
И если этому верить,
Обо мне ты думал раз в жизни.

Если тебе кто-то снится,
О тебе этот кто-то думает.
И если этому верить,
Я снюсь тебе каждой ночью.

(с) Дарья Веренкевич

-2127-

Она была воплощением ангела: добра, нежна, женственна и дружелюбна. Она старалась быть примерной, слушалась советов и сохраняла со всеми хорошие отношения. Она была робка и несмела. Если её оскорбляли - предпочитала промолчать (ну да, ведь так она "будет умнее").

Она любила, была верной, почти идеал. Послушна и непритязательна. Её кидали, ей разбивали сердце и бросали одну. Она замыкалась в себе, находила всему оправдание и прощала. А это повторялось вновь и вновь...

Тихая и неприметная, она смотрела вокруг, наблюдая, как её успех забирают другие, как поднимаются те, кто должен ютиться внизу, как ею пользуются вчерашние друзья...

Однажды утром... Она проснулась законченной сукой.

(с) Svet_v_Tonnele
 

-7217-



Что для вас свобода?
Досыта есть, красиво одеваться, спариваться, а потом сдохнуть?
В современном обществе не принято бороться за что то большее. Всё, что вам нужно - всё это, у вас есть в холодильнике. Настоящая независимость и предел мечтаний - это купить баночку колы, новые кеды, плеер с большим экранчиком. Ну и если повезёт - то квартиру, дачу и гроб последней модели. По этому борьба за свободу сегодня - это не стачки и забастовки, а художественные хеппинги и акты вандализма на заборных стенах.

(с) your_duckling