Друзья мои, все поголовно, странные люди. Можно даже сказать индивидуумы. С большой буквы "И".Общаться с ними тяжедо. Хотя бы потому, что они ненавидят (точнее боятся) друг друга.
Началось всё ещё до того, как я познакомился с ними. Они были уже сплоченой командой. И чуть не попались на групповом изнасиловании. В итоге они стали бояться, что ктонибудь выдаст остальных (менты всем пообещали, что отпустят того, кто всех заложит). Тут-то дружба и закончилась. Начались конфликты. Нет, как и в любой группе людей, конфликты бывали и ранее. Но здесь уже была почти война.
Когда Ден рассказал мне про это, я был в небольшом подпитии. Поэтому не очень-то ему поверил. Тем более, что иногда его называли Сказочником. Небезосновательно.
Я прибился к ним в самый разгар (ну, почти) бойни. По глупости. Дело в том, что если видишь где-нибудь скопление подозрительного вида людей - надо сваливать. Даже если это твой родной двор, где ты знаешь каждую песчинку.
Они награждали друг друга легкими тычками. А я, словно малой ребенок, подошел и спроси: "В чем сыр-бор?"
Быть может выпитое сказалось, может осознание близости дома - родных и безопасных четырех стен. Или всё вместе.
В итоге я оказался в больнице, весь забинтованый-перебинтованый. Провалялся я там около месяца, потом ещё полтора. И всё это время меня навещали мои новые друзья. Наверное боялись, что я на них подам в ментовку. Тем не менее, теперь мы вместе.

Я долго не решался спросить, какое у него имя. В смысле полное имя. Все говорили, что лучше не спрашивать. А я не выдержал. Просто взял и сорвался. Из-за пива. И коктейля. И, кажется портвейна.
Нет, к тому моменту я был ещё более-менее трезв. Мы сидели о догоняясь пивом после пары «Красных Дьяволов» на рыло и одного «Ягуара», распитого на двоих. Было это, кажется, на Савеловской. Там кафешка прикольная и не очень дорогая прям рядом с вокзалом. И я вдруг, неожиданно для себя, спросил:
- Род. А какое у тебя имя? Я слышал, что Род – сокращение. Родион что ли?
Долгое молчание было мне ответом. Очень долгое. Я уже было перехватил поудобнее пивную кружку, так, на всякий случай – вдруг кинется! Но он не кидался. Просто сидел и смотрел в одну точку. Молчал. У меня снесло крышу. Я был готов ударить его, готовился уже к размаху. Лишь бы только он не молчал. Ну, хотя бы пошевелился. И он заговорил:
- Ты слышал историю о Ромео и Джульетте? Это Шекспир, если ты не в курсе, - я хотел уже было ответить, но он остановил меня взмахом руки. – Короче, там две семьи враждуют, а дети их друг друга любят. Вот и у меня та же фигня. Мои предки приехали из деревни. Там, давно когда-то, жили два семейства. Ну, то одни другим конопли с полынью накидают, то другие в душу плюнут как-нибудь. А детишки их – мои пра-пра и так далее дед с бабкой – на сеновале зажигали. Родился мой пра-пра и так далее дед.
Семьи немного посовещались внутри, немного между собой. Решили назвать Родимир – типа мир родил. Правда, всё равно по мелкому пакостили. А так реально помирились. И решили каждого третьего мальчика называть Родимиром. Вот мне и повезло. Как и брату моему, младшему. Вопросы ещё есть?
- Неа, - пробормотал я и заглотил остатки пива.
Вообще Род был несколько депрессивен. Иногда через чур. Но зато, если он начинал веселиться – значит, ему больше пить нельзя, иначе все уйдут с набитыми рожами. Он никогда не курил. По крайней мере, я этого не помню. А ещё он был заядлым гомофобом. Если он видел парня, который выглядел (естественно, по его мнению) пидором – он бил его ногами. Только ногами. Он считал, что руки об таких марать – ниже его достоинства.
А ещё он был расистом. Впрочем, как почти все в нашей компании. Особенно пьяной компании. При себе всегда носил кастет. Или нож. Или всё вместе. Пару раз у него под пиджаком (а я ещё не говорил, что осенью и весной он ходит в белом костюме?) виднелась рукоять пистолета. Скорее всего дурацкий пугач. Хотя в его случае уверенным быть нельзя. Вообще ни в чем.

В общем, я пью, курю (не траву, табак!), дерусь. И не имею постоянной девушки. Перебиваюсь то тут, то там...