Просто великолепно! Как ты о нем узнала? Вот, кое-что нашла...

Романс

Была эпоха позднего застоя.
Мели по небу серых туч хвосты.
В осеннем парке целовались двое.
И эти двое были я и ты.
Последним листьям счет вели рябины.
Резвился в кронах сумрачный борей.
Слова “Народ и партия – едины!”
прочли мы над одною из аллей.
Сказала ты: “Как символично это!
А знаешь, я ведь там уже два дня...” –
и корочку партийного билета
достала, прошептав: “Поздравь меня...”
Тебя с билетом под плакучей ивой
я целовал, восторга не тая.
“Ты мой народ! – смеялась ты игриво.
– Я правящая партия твоя!”
Была твоя фигура безупречна.
Прелестны были формы ног и рук.
“Народ, меня любить ты будешь вечно?!” –
тревожно ты меня спросила вдруг.
О Боже, как глупы мы были оба!
Как презирали это слово "сглаз"!
Тебе любовь, одну любовь до гроба
пообещал беспечно я в тот раз.
И снова осень, как тогда когда-то.
И пуст наш старый сад, и в горле ком.
Но ты сама, сама ведь виновата
Что по аллеям мы поврозь бредём!
Ушла любовь. И где такая сила,
чтоб воротить могла ее сюда?
Ну для чего, скажи, отождествила
меня тогда с народом ты, балда!!!

МЕЛАНХОЛИЧЕСКОЕ



Когда умрет мой старый кот
(а будет все мы там),
он в рай кошачий попадет,
подобно всем котам.

Чудесен мир кошачьих грез!
Волшебен райский сад!
Там даже Дедушка Мороз
усат и полосат.

От пуза Вискас там едят,
покой там и уют.
И стаи беленьких котят
над головой снуют.

Пищат в траве мышей стада.
Их рай - подальше, но
по старой памяти сюда
их тянет все равно.

А грызтъ начнет тоска - придет
к реке забвенья кот
и валерьянки грамм пятьсот
для тонуса лакнет.

И будет он на небесах
супругом многих жен,
чего внизу - увы и ах !-
злодейски был лишен...

Теченье осеней и зим
и шелестенье лет.
А там когда-нибудь за ним
и я отправлюсь вслед.

Не в курсе местных процедур,
растерян и смущен:
- Привет! - скажу. - Ты прям Амур..
- Амур-р-р, - мурлыкнет он.

- Ну что, - мурлыкнет он, - пойдем?
Хоть этот свет, хоть тот -
а первым пусть в твой новый дом
на счастье кот войдет.