Третий номер нашей программы!))

ПАЦАН С БЕРЕГОВ АНДУИНА
(Стихотворная мистерия-импровизация, сыгранная вживую в ночь на 28 декабря 1998 года и правдиво описывающая события 3017 года Т.э.)





Действующие лица и исполнители (они же авторы):


Голлум,
или Смеагол,
пацан с берегов Андуина Хатуль (или Маглор),
он же Эли Бар-Яалом
[Хайфа, Израиль]
Шелоб,
дочь Унголиант,
его тюремщица и подруга Митрилиан,
она же Татьяна Привалова
[Кливленд, США]
Саурон,
Черный Властелин Ингвалл Колдун (или Лэхойз), он же Вадим Барановский
[Бостон, США]
Ангмарец,
Король Назгулов,
его зам Гарет,
он же Алексей Егоров
[Москва, Россия]

Описывал обстановку: Хатуль.




Средиземье. Третья эпоха. Очень мрачное место.
Повсюду расползается Тьма, не давая расползаться Свету.
В темных подземельях Темных Сил несчастные Светлые узники прозябают в темноте.
В светлых надземельях Светлых Сил несчастные Темные узники загорают на солнышке.

Но мы, собственно, не о том...

На востоке мрачным небоскребом зла возвышается башня Кирит Унгол, или на Всеобщем языке Паучий Брод. Обитатели ее, впрочем, зовут ее древним словом "зона".

На этой Зоне, в глубоком подвале, под пристальным многооким взором недремлющей Шелоб, на каменных нарах сидит несчастный хоббит и грызет скелет ископаемой кистеперой рыбы, вымершей еще до Войны Гнева.

Вот что он поет:



Голлум:

На ззеленых брегах Андуина,
Где проззрачна вода, как алмаз-сс,
Жили были два чесстных мужчина,
Я о них поведу вам рассссказ-сс.
Их любили деревни и села,
Им махали девчушки рукой.
Первый звался из них Деаголом,
Был он, правда, совсем никакой.
Был бы рад вам о нем рассказать я,
Но хорошего в нем не нашел:
Все хорошее, милые братья,
Из себя представлял Смеагол.
Пел как эльф, плавал лучше пирата,
Рыл, как гном, фехтовал, как Шаграт.
Он любил Деагола, как брата,
Хоть и был лишь двоюродный брат.

Голлум вздыхает.

Так они бы и жили, пожалуй,
Лет сто тридцать, не зная беды,
Если б гадость, что в речке лежала,
Не таскал Деагол из воды.
От него, от него мои беды,
И страданья, которых не счесть...
Эй, Шелоба! Как в ссмыссле обеда?
Хоть орчатинки дай, ессли ессть!



Шелоб:

Нарушителей нашей границы
Кормят лучше, чем стражей ее!
Но добавки тебе не добиться,
Что осталось - по праву мое.
Голосист ты, голубчик, не в меру,
Раздобрел на мордорских хлебах.
Спел бы, што ль, про начальную э-эру,
Да разгульную юность в горах.
Ах, была я когда-то девчонкой,
Женишков выбирала себе -
Вкусных, сочных таких паучонков
По три в день уносила в зобе.
А теперь у судьбы на задворках,
Нахожу утешение в орках.



Голлум:

Про какую такую про эру
Спеть тебе, восьминогая тварь?
Здесь я видел чуму и холеру,
Но не видел нигде календарь!
Я, наверно, не год, а Эпоху
В этом каменном БУРе торчу...
В общем, слышишь, Шелоба? Мне плохо.
Дай плечо, я поплакать хочу.



А в это время...
Барад-Дур. Штаб-квартира Самого.

Саурон беспокойно и нервно меряет шагами тронный зал. Его Багровое Око блестит от плохо сдерживаемого возбуждения. Все девять пальцев беспокойно шевелятся. Он очень взволнован.



Саурон:

От суровых ворот Мораннона
До печальных Нурненовских вод
Все бурлит! Наступил раскаленный,
Напряженный семнадцатый год!
Под ночным беспросветным покровом
Прибывают на службу ко мне
Тьмы посланцев Востока. Готово,
Все готово к Великой Войне.
Что мне Запад! В Великое Море
Я смету их, как мощный таран.
Что мне Белый Совет? Он не в сборе -
На моей стороне Саруман!
Весь дрожу... Порасшатаны нервы.
Успокоиться надо... Вот мой
Способ для расслабления первый -
Пытка пленников перед едой!
Это метод проверенный - даже
Мой Учитель к нему прибегал.
(Громко.)
Из темницы - поменьше, погаже
Привести ко мне пленника в зал!



Кирит Унгол. В коридоре слышны кованые сапоги невидимого Ужаса - Короля Назгулов (именно он выполняет задания, направленные единственно на удовольствие своего Властелина и Учителя). Ангмарец хватает призрачной рукой Голлума и уносит в Барад-Дур, даже не поздоровавшись с Шелоб. Мы снова в Барад-Дуре.



Ангмарец:

Властелин, привожу как велели -
Гаже пленника сложно сыскать,
Ведь его даже орки не съели,
Предпочли целый день голодать.



Саурон:

Ох, смешны мне назгульи повадки...
Все буквально поймут, простота.
До чего же ты мелкий и гадкий...
Неохота тебя и пытать...



Голлум, жалкий, несчастный и печальный снаружи, но гордый и стройный внутри, повергается пред темно Око.

Саурон кивает Ангмарцу и обращается к Голлуму.



Саурон:

Видишь, вот раскаленная спица.
Подержись за железку рукой,
И скажи, как попал ты в темницу,
Как дошел ты до жизни такой?



Голлум:

Типа, здрасте, товарищ начальник.
Типа, я не глухой, не ори.
У меня вид, конечно, печальный, (понимаешь?)
Но я гордый и стройный внутри.
Я пацан с берегов Андуина, (понимаешь?)
Предо мною весь Гондор дрожал.
Вот такая, в натуре, картина.
Ты б, начальник, меня б уважал!



Саурон:

Я тебя, мой любезный, уважу.
Я уважу тебя, дорогой.
Но сперва ты мне, милый, расскажешь
Все, что в жизни случилось с тобой.
Я досель таких мелких не видел.
Ибо я - есть Великое Зло.
Может быть, тебя кто-то обидел?
Что же в Мордор тебя привело?



Ангмарец:

Властелин, у меня подозренье:
Этот парень нам гонит пургу.
И мое обосновано мненье:
Я припомнить его не могу!
Но известны мне все уркаганы
С золотых Нуменорских времен,
Ну а этот - шестерка, карманник,
Хоть затеял порядочный гон.



Голлум не в силах сдержать праведный гнев и обрушивается на Ангмарца.



Голлум:

Кто карманник? Уж больно ты умный,
Неспроста головы не видать!
Я не вор никакой! А вот Сумникс -
Вот ворюга, Шелоб его мать!
Эти ширцы - коварные очень,
Что ни слово - подвох да конфуз.
Вот тебя его родич замочит -
Будешь знать, кто шестерка, кто туз!



Ангмарец:

Ишь ты, тоже мне Мальбет нашелся!
Всяких ужасов напредсказал,
(Задумчиво.)
Впрочем, в Битве Ангмарской, я помню,
Эльф мне что-то такое кричал...



Саурон:

Что? Шелоба опять разродилась?
Это было б совсем не с руки,
Чтоб излишне опять расплодились
По Тенистым Горам пауки!
Ах, да ты не о них... не об этих
Пауках, заселивших подвал.
Продолжай - этот... Сумникс? o! Бэггинс!
Он ворюга? И что ж он украл?



Голлум сердито бормочет.



Голлум:

"Что украл?" Если б удочку, скажем -
Я, начальник, бы так не вопил.
Как-никак, рыболов я со с-стажем:
Я бы рыбку руками ловил.
Если б стибрил мне нижнюю челюсть -
Пережил бы - не девичья ж честь!
Но скотина украл мою Пре-е-лес-с-ть!!
(Оперным голосом.)
Я не в силах сие перенесть!



Саурон прочищает уши, которые заложило от последней трели Голлума. Ангмарцу легче - у него уши призрачные...



Саурон:

Мне давно таких песен не пели.
Значит, жертва невинная ты?
У тебя, значит, слямзили прелесть.
Что ж такое она? Просвети.



Голлум:

Это - Прелесть прелестная шибко!
Это мой сокровенный ништяк!
Это в речке лежит - но не рыбка!
Это круглое - но не дурак!
Это желтое - но не монетка,
Это с дырочкой - только не сыр...
Сумникс-Торбинс, скотина ты редкий!
Я в тебе понаделал бы дыр!



Саурон пошатывается, с трудом удерживаясь на ногах.



Саурон:

А скажи мне, любезный, конечно,
Если можно тебя мне спросить:
Эта Прелесть твоя - не... (Срывается на фальцет.) КОЛЕЧКО?
Типа, можно на пальце носить...



Саурон поднимает Голлума на уровень лица и вперяет в него Взгляд.



Ангмарец:

Элберет твою мать - ну и Прелессть,
Это ж нашего Шефа Кольцо...
Дай ка я подберу с полу челюсть,
Отыщу в капюшоне лицо...
Расшаталось назгула здоровье,
Что со мною творится - кошмар.
От таких новостей, право слово,
Даже призрака хватит удар!



Голлум заикается и шепелявит.



Голлум:

Ну, конечно... да, в н-некоем роде...
Кольцевидное... вроде кольца...
Деагол, блин... мумачье отродье...
Я ж ему был заместо отца...
Говорит, уже был день рожденья,
Я тебе уже все подарил...
Тут схватило меня наважденье,
Больше он уже не говорил.
Придушил братана я в припадке,
Но всему - только Сумникс виной!
И загадки его - очень гадки...
(Плачущим тоном.)
Но ссскажжжите, ч-что будет с-со мной?



Саурон с торжествующим хохотом простирает к потолку руку с Голлумом и победно потрясает Голлумом в воздухе.



Саурон:

Ну держитесь, роханцы-гондорцы!
Наконец-то и мне повезло!
Скоро, скоро и звезды и солнце
Черным мраком окутает Зло!

Саурон вспоминает про Голлума и вновь подносит его к лицу и говорит, для иллюстрации речи мерно тряся Голлума.

Говори, не заставь меня дважды
Повторять - поскорей отвечай -
Как нашел ты Кольцо? Тьфу, неважно...
Говори, где же Прелесть сейчас?!!



Голлум:

Прелесть взял сукин Сумникс из Шира,
И, наверно, в свой Шир уволок.
Только вот - обошел я полмира,
И любой обыскал уголок...
Но нигде мне про Шир не сказали,
И везде посылали туда,
Где гад-Сумникс найдется едва ли,
А кольцу не пролезть никогда...



Саурон:

Вся надежда теперь на назгулов!
Расстарайся, Ангмарец! Спеши,
Передай в Дол Гулдуре Кхамулу,
(Срывается на крик.)
Чтоб где хочет нашел этот Шир!!!

Саурон снова замечает Голлума, которым до того указывал на дверь.

Ну, а ты... Что с тобою мне делать?
Надо ж как-то тебя обласкать...
Отпущу тебя по свету бегать
И опять мою Прелесть искать.
И запомни, в кого я нацелюсь -
Тот мой раб! Я глава Темных Сил.
(Зловещим шепотом.)
И когда ты найдешь мою Прелесть -
ОБЯЗАТЕЛЬНО мне принеси...
А, еще забываю всегда я
Эту... кошку мою, паука.
Мимо Шелоб пойдешь, передай ей -
Я работой доволен. Пока.



Голлум:

Благодарствуй, товарищ начальник!
Я задание понял. И вот,
Я готов не ложиться ночами,
Только б вызнать, где Сумникс живет.



Голлум направляется к выходу, все ускоряя шаг.



Ангмарец:

Я готов, о Владыка над миром,
За Кольцом отправляться в поход.
Ну а если вот этот проныра
С информацией нас подведет -
Я вернусь в Барад-дур и сердечно
Пообщаюсь с ним в камере пять.
(Саурону.) Властелин, полагаю, конечно,
Он теперь не решится нам врать.
(Голлуму.) Ну-ка ты, недорослик-дистрофик,
Все о Бэггинсе мне повтори:
Как он выглядел, внешность - в фас, в профиль,
И с акцентом каким говорит.



Ангмарец хватает Голлума за шкирку и пристально разглядывает его.



Голлум (Ангмарцу):

Он такой же, как я, но пошире.
И такой же акцент. Отпусти!
Я все лучше узнаю о Шире
На своем, на свободном пути!



Ангмарец опускает Голлума на пол.

Голлум бежит к двери, сам ее толкает и выбегает в коридор.



Ангмарец (Саурону):

Ты мудрее, чем думают люди!
Сей малыш - превосходный шпион.
Он конечно колечко добудет.
Если сможет. А после же он
На Кольцо свои лапы наложит -
Тут-то мы его теплым возьмем ...
Иль холодным - коль теплым не сможем.
И колечко тем самым вернем.



Саурон:

Все. Пора приниматься за дело.
Отвести надо Гэндальфа взгляд...
Провести надо будет умело
Нападенье на Осгилиат...



Саурон склоняется над картой Итилиена, бурчит что-то себе под нос и водит по карте чубуком трубки...

Кирит Унгол. Мимо угрюмо жующей старую жвачку Шелоб пробегает окрыленный Голлум и говорит:



Голлум:

Здравствуй-здравствуй, мохнатая тетя!
Шеф спросил, не подохла ли ты,
Он тебя за усердье в работе
Королевой избрал красоты!



Шелоб:

Я на страже сидеть утомилась.
Я неделю не кормлена здесь!
Раз попала я к барину в милость -
Пусть позволит кого-нибудь съесть.

Шелоб тянется к Голлуму, но передумывает.

Ты запомни, Горлуша, что Шелоб
Не дала тебе сдохнуть в тюрьме.
По своей доброте, по душевной,
Скудной пайкой делилась во тьме.
Как пойдешь этим ходом обратно
(чую-чую, обратно пойдешь),
Ты в размере двенадцатикратном
Старой Шелоб поесть принесешь.



Голлум:

Нет, свою дорогую подругу
Я вниманием не обойду!
Я тебе отплачу за услугу:
Тебе Сумникса я приведу!



Голлум треплет Шелобину холку и вылезает из подземелья.

Средиземье, солнце, небо, благодать. По зеленой траве бежит Голлум и поет.



Голлум:

Шир-роко ты, мое Средиземье!
Нет засовов в тебе и замков!
Наконец-то свободен совсем я,
Без оков, пауков и орков!
Убежал я от вас, держиморды!
Я великий и мудрый герой!
Захочу - и приеду к вам в Мордор,
Захочу - заживу под горой!
Жизнь моя будет радостной, длинной,
Полной пламени и колдовства.
Я - пацан с берегов Андуина,
И меня обожает братва!!