...На дворе был конец 1880-х, импрессионизм казался страшной наглостью, за которую нужно сажать в тюрьму, а юный Мунк, нервический юноша в криво повязанном галстуке, запальчиво доказывал: ,, - Рисуй лишь то, что видит глаз! Когда входишь с залитой солнцем улицы в темную комнату, все предметы кажутся синими, даже в самом тёмном углу, - так и пиши! В темноте контуры расплываются - так и пиши! Вечером на берегу фьорда солнце заливает воду, и она становится розовой, а небо - темно-красным, и черные камни оказываются фиолетовыми - вот так и пиши! А всю эту чушь - классические горшки и натюрморты, страдающих тружениц станка и изможденных крестьян - оставьте доходягам из Академии! В конце концов, уже изобретена фотография. Реализм умирает, мои друзья, картина должна более высокие материи: как жизнь отражается в смерти, как человек тонет в отчаянии, как болезнь отнимает надежду, как человечество пускается в диковинный пляс.