За свободу горит Коловрат в небесах!©Pagan Reign

LI 5.09.15

В истории русского средневекового искусства все еще не до конца изученной остается проблема формирования единого русского искусства в период сложения централизованного государства. В этой связи представляется весьма плодотворным рассмотрение как единичных памятников, так и отдельных периодов в жизни искусства феодальных центров, прилежащих к Москве или хотя и находящихся территориально в отдалении, но в силу исторических условий испытавших ее культурное воздействие. Поэтому, публикуя исследования, статьи и материалы из истории Москвы XIV-XVII веков, редколлегия сочла необходимым включить в состав данного раздела статьи о художественных памятниках Твери, Волоколамска, Городни, Дмитрова и других феодальных центров, находившихся с Москвой в тесном взаимодействии. Каждая новая страница жизни средневековой Руси, раскрывающаяся на основе изучения художественных памятников живописи, архитектуры и прикладного искусства, позволяет расширить наши представления об особенностях эстетических и этических взглядов, об эволюции художественных форм, находящихся в непосредственной зависимости от эволюции общественной мысли, а главное, от существенных социальных изменений, в сложный период становления единого централизованного государства. Почти каждый автор ставил задачей своего труда, будь то проблемная или историческая работа, не ограничиваться рамками культуры древней Руси или взаимодействия отдельных ее художественных центров, но и наметить общие закономерности в развитии искусства всего славянского мира и Византии.

Для искусства домонгольской поры характерна одна отличительная черта –монументализм форм. Особое место в нем праву занимает архитектура. Средневековое русское искусство определялось христи-анским мировоззрением. До нас дошли далеко не все архитектурные памятники того времени, многие сохранились в искаженном виде, о еще большем числе мы знаем лишь по археологическим раскопкам или по письменным источникам. Но те, что сохранились, естественно, имели
культовое назначение. Еще в языческую пору на Руси была развита ар-хитектура, в основном деревянная: издавна славились русские «древоде-ли». Летописец оставил нам свидетельство, что до каменной нового-родской Софии на территории Новгородского кремля стоял тринадца-тиглавый деревянный Софийский собор, срубленный новгородцами в конце Х в. Вполне возможно, что у восточных славян были свои дере-вянные рубленные храмы и что эти храмы были многоглавыми. Много-главие, таким образом, было исконно национальной чертой русского зодчества, восприняты затем искусством Киевской Руси.
С христианством на Русь пришла крестово -купольная форма хра-ма , типичная для греко–восточных православных стран.
Наиболее распространенной в строительстве храмов техникой кладки в Киевской Руси была так называемая смешанная –«opus mixtum»
-стены воздвигали из более тонкого, чем современный, кирпича –плинфы и камня на разовом известковом растворе –цемянки. На фасаде чередовался ряд кирпича с рядом цемянки, и оттого он казался поло-сатым, что уже само по себе было решением декоративно й задачи. Часто употреблялась так называемая кладка с утопленным рядом : на фасад выходили не все ряды кирпичей, а через один, и розовый слой це-мянки в три раза по толщине превосходил слой кирпича. Полосы розо-вой цемянки и красного кирпича на фасаде, сложно профилирован-ные окна и ниши – все вместе создавало нарядный , праздничный облик здания , иного декоративного убранства и не требовалось.
От следующего, ХI столетия в Киеве сохранилось несколько па-
мятников, и самый известный из них - София Киевская, главный со-бор, где происходили церемонии посажения на княжеский стол и по-ставления на митрополичий престол, построенный сыном Владимира Ярославом Мудрым . Как говорили современники, «Ярослав завершил то, что начал Владимир.» София Киевская как доказано современны-ми исследователями, была построена по единому замыслу в 40-е годы ХI века. Несколько позже возникла лишь северная башня.



Те же мастера, что строили Софию Киевскую, принимали участие
в строительстве Софийского собора в Новгороде, сооруженного в 1045-
1050 гг. при князе Владимире Ярославиче в центре кремля. Но новгородс-
кая София проще и лаконичнее по своим формам, как бы сродни новго-
родскому духу


Искусство Киевской Руси уже в XI в. начинает отходить от визан-
тийских образов и, опираясь на традиции местного народного твор-
чества, приобретает новое содержание и своеобразие формы выраже-
ния.

Искусство Киевской Руси имело грандиозное значение для дальней-шего развития художественной культуры русского народа и братских народов – украинского и белорусского.

В период складывания и расцвета феодализма на Руси (X -XVII вв.)
искусство формировалось на основе достижений художественной куль-
туры восточнославянских племен и обитавших до них на этих землях
скифов и сарматов. Естественно, что культура каждого племени и ре-
гиона имело свои самобытные черты и испытывало влияние соседних
земель и государств. Особенно ощутимым было влияние Византии с мо-
мента принятия Русью христианства (988 г.). Вместе с христианст-
вом Русь восприняло традиции античной, прежде всего греческой, куль-
туры.
Важно отметить, что русское искусство периода средневековья
формировалось в борьбе двух укладов - патриархального и феодального,
и двух религий- язычества и христианства. И как следы патриархально-
го образа жизни еще долго прослеживается в искусстве феодальной Ру-
си, так и язычества напоминало о себе почти во всех его видах.
Процесс изживания язычества был стихийным, но все-таки делались
Попытки скорее укрепить новую религию, сделать ее близкой, доступной
людям. Не случайно церкви строились на местах языческих капищ; в нее
проникли элементы народного обожествления природы ,а некоторым
святым стали приписывать роль старых богов.
Восприняв от Византии христианство, Русь, естественно, воспри-
няла определенные основы языка культуры. Но эти основы были перера-
ботаны и приобрели на Руси свои специфические, глубоко нацтональные формы. «Мы взяли из Византии евангелие и традицию,»- писал А. С. Пуш-
кин. Конечно, как всякое искусство эпохи средневековья, искусства Древ-
ней Руси следует определенным каноном, прослеживающимся и в архи-
тектурных формах, и в иконографии –в живописи. Созданы были даже образцы –«прореси,» «подлинники,» лицевые и толковые (в первых пока-
зывалась, как надо писать, во вторых это «толковалось,» расказыва-
лось), но и следуя каноном, и вопреки им умело проявить себя богатая творческая личность художника. Опираясь на вековые традиции восто-
чно –европейского искусства, русские мастера сумели создать собст-венное национальное искусство, обагатить европейскую культуру новы-
ми, присущими лишь Руси формами храмов, своеобразными стенными росписями и иконописью, которую не спутаешь с византийской, несмот-
ря на общность иконографии и кажущуюся близость изобразительного языка.
В домонгольскую пору политическим и культурным центром русской
земли был Киев –« мать городов русских,» как назвали его в древности
современники, сравнивая по красоте и значимости с Константинополем.
Росту могущества Киева способствовало его географическое положение
на пересечении торговых путей из Скандинавских стран на юг, в Царь –
град, с запада, из Германии, до Хорезма. При князе Владимире и его сыне
Ярославе Киевская Русь стало сильным государством, неизвестном ра-
нее восточным славянам. Русское воинство держало в страхе и визан-
тийцев, и хазар. Западные славяне искали с Русью дружбы, германские императоры заключали союзы. Русские князья выдавали своих дочерей
замуж за иностранных государей. Так укрепилось международное поло-
жение Киевской Руси.

Необходимо отметить, что у "русских" скандинавов наблюдаются регулярные связи со славянскими землями по юго-западным берегам Балтийского моря.

С Велиградом - центром бодричей был связан Гостомысл - дед Рюрика и, возможно, прадед Трувора@247.

Олав Трюггвасон, покинув в восемнадцатилетнем возрасте Русь, почти сразу оказывается в Стране Вендов, где женится на Гейре, дочери конунга Бурислава@248. Обычно Бурислава сопостовляют с польским князем Болеславом@249. Но, как отметила Т. Н. Джаксон, во время пребывания Олава в Виндланде (80-е гг. X в.), в Польше правил князь Мешко (964 - 992)@250. Кроме того, в КЗ говорится о том, что владения Бурислава и Гейры находились по морскому побережью@251, куда власть польского князя распространилась несколько позднее (997 г.)@252. Имя Борислав встречалось в княжеской семье Руяны (Рюгена)@253. То есть в Буриславе - отце Гейры надо видеть одного из поморских или бодричских князей.

Бывшей женой этого же Бурислава КЗ называет Тюри - последнюю жену Олава Трюггвасона. Она была дочерью датского конунга Харальда@254. Вряд ли здесь речь идет об отце Гюды, который, по КЗ, был недееспособен уже во время первого брака Олава (ок. 983 г. - ок. 986 г.)@255. Бывший же муж Тюри был активным участником событий, происходивших много позднее (999/1000 г.)@256. Возможно, имя Бурислав у исландцев имело характер нарицательного для князей Земли Вендов@257.

Из Вендской земли происходила Эдла - мать Астриды, жены Олава Святого@258. Брак Олава и Астриды состоялся в 1018/19 г.@259. В КЗ подчеркнуто, что родичи Астриды в Земле Вендов были язычниками@260. Следовательно, речь не может идти о Польше, принявшей крещение еще в 966 г.@261. Прибалтийские же славяне, как известно, в начале XI в. продолжали придерживаться языческого культа@262.

Обращают также внимание имена братьев Ярицлейва (Ярослава Мудрого) в "Саге об Эймунде" - Бурицлейв (Святополк) и Вартилав (Брячислав)@263. Имена совершенно не встречающиеся у русских князей, но известные у славян южных берегов Балтики. Борислав - в руянской семье, Вартилав (точнее - Вартислав) - в поморских@264. Очевидно, исландские сказители, не зная как звали братьев Ярослава, присвоили им наиболее привычные для себя славянские имена. Таковыми оказались поморские, что дополнительно свидетельствует о связях Поморья с Норвегией.

Связи, в том числе и родовые, клана "русских" норвежцев с Поморьем, наверняка не ограничивались вышеприведенными случаями. Источники донесли лишь небольшие фрагменты общей картины. О наличии таких связей еще в период заселения Норвегии в IV - V вв. выходцами из Германии свидетельствуют названия фюльков юго-западной Норвегии - Ругаланд и Хердаланд, соответствующие названиям племен Центральной Европы@265.

В связи с этим вызывают интерес имена родоначальников клана "русских" норвежцев - "конунгов Голмгарда" Радбарда и Скиры@266. Оба имени необычны для скандинавов. Радбард может соответствовать фризскому имени Радбод@267 или славянскому Ратибор. Последнее встречалось как раз в поморских княжеских семьях@268.

Скира - скорее не имя, а эпоним. Германское племя с таким названием известно в V - VI вв., когда они выступали союзниками Атиллы и федератами в Римской и Византийской империях. Наиболее известным из скиров был Одоакр, низложивший в 476 г. последнего императора в Риме и шестнадцать лет (до 493 г.) удерживавший под своей властью всю Италию@269. Судьба скиров тесно переплеталась с судьбой ругов (рогов) и раннесредневековые историки часто их путали@270. Руги в первые века нашей эры обитали по южным берегам Балтики@271. До сих пор их имя сохранилось в названии крупного острова у берегов Мекленбурга - Рюген (славянская Руяна).

Не был ли родоначальник "русских" норвежцев Радбард выходцем из "Ругии" - южных берегов Балтики? В средневековых источниках понятия руги (роги) и русы (рось) были взаимозаменяемыми@272. Видимо, изначально Радбард именовался родословием "конунгом ругов и скиров". В дальнейшем, при отмирании памяти о скирах, произошла трансформация в "конунга Руси, сына Скиры". Еще позднее Русь была вытеснена более привычным для скандинавов Хольмгардом.

Родовые связи норвежцев с бодричами и поморянами прервались в начале XI века, когда в Норвегии (особенно среди правящего слоя) утвердилось христианство, а "венды" остались язычниками.

Из всех "русских" норвежцев наиболее полно источниками освещены обстоятельства жизни Олава Трюггвасона, норвежского короля в 995 - 1000 гг. Он - сын Трюггви Олавсона, норвежского конунга (внука Харальда Прекрасноволосого) и Астрид, дочери Эйрика Бьодоскалли из Опростадира@130. В "Саге об Олаве Трюггвасоне" достаточно подробно приведены сведения о периодах его жизни (даты по исландским анналам@131).

Родился в год смерти отца (968) и первый год жизни укрывался матерью на каком-то лесном озере и у деда Эйрика в Опростадире@132.

Следующие два года (969 - 971) провел с матерью у Хакона Старого в Швеции@133. После этого мать Олава пыталась укрыться с сыном на Оркнейских островах@134.

Следующие шесть лет (971 - 977) - в рабстве в Стране Эстов, где оказался в результате неудачного путешествия на Русь@135.

Будучи выкупленным у эстов своим дядей по матери - Сигурдом@136, следующие девять лет (977 - 986) живет на Руси у Вальдамара конунга@137.

Следующие три года (986 - 989) - у своей первой жены Гейры, дочери конунга Бурислава в Стране Вендов@138.

Овдовев, четыре года (989 - 993) проводит в походах@139.

Далее - крещение на Сюллингах (993)@140, второй брак в Англии с Гюдой, дочерью Олава Кварана, конунга Дублина. Проживание во владениях Гюды в Англии@141.

И последние пять лет жизни (995 - 1000) - правление в Норвегии@142.

КЗ не сообщает, какое время Олав находился в Англии, исландские анналы определяют его в два года. Время его прибытия на Русь, согласно анналам, - 977 г. Но это не единственно возможная дата. Монах Одд Сноррасон считал, что Олав Трюггвасон взял власть в Норвегии (995) в возрасте 32 лет@143, то есть родился он в 963 г., на Русь ("в Гарды"), следовательно, прибыл в 972 г. Но подсчет хронологических выкладок Одда дает взятие власти Олавом в возрасте 30 лет. Соответственно, рождение Олава приходится на 965 г., дата появления на Руси - 974 г.

При любой предложенной дате начала русского периода жизни Олава (972, 974 или 977), она приходится на время правления князя Владимира Святославича в Новгороде (970 - 977)@144.

По КЗ Олав прибыл именно в Новгород (Хольмгард), где в это время правил конунг Вальдемар, имевший жену Аллогию@145, неизвестную по русским источникам. С нею иногда отождествляют упомянутую в ИЛ "варяжскую княжну Олаву"@146. Но, учитывая влияние скандинавских источников на ИЛ@147, более вероятно, что Аллогия из северных саг перекочевала в русскую летопись. Причем составитель ИЛ сделал ее матерью Вышеслава, княжившего в Новгороде@148, где и помещают Аллогию исландские источники. То есть применена схема КЗ - сыновья Харальда Прекрасноволосого воспитываются на родине их матерей и в этих же землях впоследствии правят@149.

Поведение Аллогии в отношении Олава очень примечательно - она не только укрывает преступника-чужеземца, но и платит за него виру@150. Это при том, что здесь же в Новгороде находится близкий кровный родич Олава - брат его матери Сигурд Эйриксон. Сигурд служил в дружине княгини@151 и наверняка был человек не бедный. По логике событий, виру должен был уплатить он. Но платит Аллогия, причем за человека, которого, если верить КЗ, видит впервые. Такое вероятно только в случае близкого родства самой Аллогии с Олавом. Возможно ли такое родство?

Из всех жен Владимира, упомянутых русскими источниками, известна только одна скандинавка - Рогнеда, дочь полоцкого князя Рогволода, - мать Изяслава, Мстислава, Ярослава и Всеволода@152 (или только Изяслава, Ярослава и Всеволода@153). Кроме того, что Рогнеда родом из Скандинавии, она еще и княжеская дочь - необходимое условие для предполагаемой родственницы Олава Трюггвасона. В ПВЛ датой женитьбы Владимира на Рогнеде назван 980 г.@154. Эта дата утвердилась в историографии. Но А. А. Шахматов еще сто лет назад пришел к выводу, что убийство Владимиром Рогволода и женитьба на Рогнеде произошла в 970 г.@155, т. е. не во время похода из Новгорода в Киев, а во время перехода на только что полученное новгородское княжение. Если Шахматов прав, то Рогнеда была женой Владимира к моменту прибытия Олава на Русь.

С. Кросс@156 и Е. А. Рыдзевская@157 высказывали гипотезу, что за малопонятным именем Аллогия скрывается Рогнеда. Ничего невероятного в этом нет. В "Саге о Ньяле" в рамках одного произведения называна разными именами дочь оркнейского ярла Хледвира, вышедшая за гебридского ярла Гилли - Сванлауг@158 и Нерейд@159. Причем речь здесь идет о семье, постоянно находившейся в поле зрения исландских сказителей, в то время как Рогнеда прожила большую часть жизни (если не всю) в далекой Руси. Путаница имен таких географически удаленных персонажей типична для исландских саг. Например, в "Саге об Эймунде" братьями Ярицлейва (Ярослава Мудрого) названы Бурицлейв (в действительности Святополк) и Вартилав (видимо, Брячислав Изяславич)@160.

Таким образом ни одно обстоятельство жизни Рогнеды не препятствует ее отождествлению с Аллогией.

Согласно ПВЛ, Рогволод не был наследным князем в Полоцке, т. е. был первым членом своей семьи, управлявшим этим княжеством. Кроме того, подчеркивается его приход "из-за моря"@161. Это обстоятельство позволяет вести его поиски в Норвегии среди ближайшей родни Олава Трюггвасона. Рогволод - русифицированная форма популярного в Скандинавии имени Регнвальд. Рогнеда - также русифицированное Рагнхильд. Оба эти имени регулярно встречались в норвежских знатных семьях.

Учитывая, что Рогволод был в Полоцке князем, что соответствовало конунгу в Норвегии, а все норвежцы, носившие в середине X века звание конунга, были потомками Харальда Прекрасноволосого@162 (прадеда Олава Трюггвасона), в этой семье и следует искать Регнвальда-Рогволода. На первый взгляд ни один из упомянутых в КЗ Регнвальдов не может быть Рогволодом Полоцким по соображениям хронологии. Но насколько достоверна информация КЗ о родственных взаимоотношениях норвежских конунгов? Среди сыновей Харальда Прекрасноволосого, умершего по разным оценкам с 931 г. по 933 г.@163, КЗ называет Торгисля, который был первым скандинавским конунгом в Дублине@164. Но Торгисль правил Дублином в 832 - 845 гг.@165, т. е. не мог быть сыном Харальда ни при каких, даже самых фантастических допущениях, хотя какое-то родство между ними отрицать нельзя. Следовательно, информация КЗ о родственных связях в семье норвежских Инглингов не безупречна.

Среди всех известных в этой семье Регнвальдов привлекает внимание Регнвальд Достославный. "Сага об Инглингах" считает его двоюродным братом Харальда Прекрасноволосого, сыном Олава Альва Гейрстадира, внуком Гудреда Великолепного@166. КЗ - единственный источник, упоминающий Регнвальда Достославного@167. Из всех обстоятельств его жизни отмечено лишь то, что он был конунгом Вестфольда. Кроме того, Снорри Стурлусон говорит, что именно ему Тьодольв Мудрый из Хвинира посвятил "Сагу об Инглингах"@168. Тьодольв был скальдом Харальда Прекрасноволосого@169, то есть жил вскоре после смерти Регнвальда Достославного. Однако сведения, приведенные о последнем, отличаются скудностью информации по сравнению с другими персонажами "Саги об Инглингах", даже жившими намного раньше. Не названа мать Регнвальда, не приведены обстоятельства его смерти и не указано место его погребения. И это персонаж, которому посвящена сага? Налицо какая-то путаница. Либо "Сага об Инглингах" не была посвящена Регнвальду, либо последний занимает какое-то другое место в родословной Инглингов. Первое доказать трудно - Снорри Стурлусон упоминает об этом дважды и даже цитирует Тьодольва Мудрого@170.

Что же касается происхождения Регнвальда Достославного, то бросается в глаза наличие в семье Инглингов двух Олавов, носящих одинаковое специфическое прозвище - Альв Гейрстадира, причем оба они были конунгами Вестфольда. Младший Олав Альв Гейрстадира - один из сыновей Харальда Прекрасноволосого и, кроме того, дед интересующего нас Олава Трюггвасона@171. Не он ли был в действительности отцом Регнвальда Достославного? В этом случае становится объяснимым и все остальное. Создание "Саги об Инглингах" и посвящение ее Регнвальду было, по-видимому, еще при жизни Регнвальда и поэтому сага, естесвенно, не могла содержать сведений о кончине и месте захоронения последнего. Но Регнвальд к моменту создания "Саги об Инглингах" уже имел прозвище Достославный, свидетельствующее о каких-то весьма заметных его деяниях, например, достижение положения конунга. Сага об этом молчит. Это было бы странным в отношении человека, действовавшего в Норвегии или где-то поблизости. Но если Регнвальд прославился далеко от Норвегии, то создатель "Саги об Инглингах" - Тьодольв Мудрый вполне мог слышать его прозвище, но не знать конкретных обстоятельств его жизни. Последнее соображение позволяет видеть в Регнвальде Достославном Рогволода Полоцкого. В этом случае становится понятным поведение Аллогии-Рогнеды в отношении Олава Трюггвасона - она платит виру за члена одного с нею рода норвежских Инглингов, за своего двоюродного брата. Значит, Астрид - мать Олава пробиралась на Русь не только к своему брату Сигурду, но и к дяде Олава - Регнвальду (Рогволоду). Олав попал в Страну Эстов (по Одду Сноррасону) в 966 г. или 968 г., то есть еще при жизни своего дяди (см. таблицу 2).

Возникает вопрос, почему скандинавы помнили о родстве Олава с Сигурдом Эйриксоном, но не помнили о гораздо более почетном для него родстве с Аллогией-Рогнедой? Здесь, видимо, причина в уже упоминавшемся выше скандинавском обычае неравенства происхождения приемных родителей со своим воспитанником@172. В связи с этим обычаем ни один из русских князей или норвежских принцев на Руси не мог быть приемным отцем Олава. Официально эта роль досталась Сигурду - дяде Олава. О нем, как о воспитателе, и сохранили память исландские источники.

Время создания "Саги об Инглингах" является предметом длительной дискуссии@173. Учитывая обстоятельства жизни лица, которому посвящена сага, можно предположить ее создание в 60-х гг. Х века. Тьодольв Мудрый был в таком случае скальдом не Харальда Прекрасноволосого, а его внука Харальда Серого Плаща (конунг Норвегии 960 - 975 гг.@174). В дальнейшем, при длительном устном периоде существования саги, часть текста была утеряна, часть искажена.

Прибытие Рогволода в Полоцк произошло не ранее 944 г., когда был составлен договор с греками, в котором перечислены не только члены киевской княжеской семьи, но и правители (наместники) русских городов@175. Рогволода-Регнвальда в этом списке нет. Возможно, во время войны с древлянами 945 г. правящий слой "русских" скандинавов существенно поредел и потребовалось привлечение новых сил из Скандинавии. При этом, конечно, предпочтение отдавалось не случайным лицам, а членам семей, имевших традиционные связи с киевской династией. Появление Рогволода в Полоцке - не его личная заслуга, как это можно понять из ПВЛ. Полоцк подчинялся Рюриковичам уже в конце IX века@176, и без ведома киевской династии закрепиться в нем пришельцу из дальних краев вряд ли было возможно. Следовательно, есть основания предполагать и более ранние связи норвежских Инглингов с Русью.

Мать Рогволода-Регнвальда, - жена Олава в норвежских источниках не названа по имени и не указано ее происхождение, что может косвенно свидетельствовать о ее возможном не норвежском происхождении. В связи с этим обращает на себя внимание наличие у потомков Олава Альва Гейрстадира уникального для Норвегии X века имени Трюггви. Так звали сына Олава, отца Олава Трюггвасона и единственного известного сына последнего. Созвучие имени Трюггви некоторым норвежским именам (Сигтрюгг, Отрюгг) может быть результатом трансформации чужого имени в привычную для норвежцев форму. (Сравните: Владимир - Вальдимар@177, Всеволод - Виссевальд@178). Если имя Трюггви необычно для норвежцев того времени, то можно предполагать его заимствование через брак Олава Альва Гейрстадира (поскольку и отец, и дед, и прадед Олава были женаты на представительницах семей с вполне привычными для норвежцев именами). Подобные заимствования были обычными в то время (см. таблицу 3). Наиболее вероятно, что так звали тестя Олава Альва Гейрстадира - деда Трюггви Олавсона. Поскольку семья Олава имела постоянные связи с Русью, есть смысл поискать похожие имена там.

В связи с этим обращают на себя внимание известные из русских летописей имена Трувор, князь Изборска, умерший в 864 г.@179, и Туры, князь Турова@180. Причем в последнем случае возможна подгонка имени под название города@181. Интересно, что Туры единственный раз упомянут летописью именно в связи с Рогволодом Полоцким. Учитывая наличие у Рогволода (Регнвальда Олавсона) брата Трюггви, есть все основания видеть в последнем Туры "Туровского", пребывание которого на Руси, в отличие от брата, было кратковременным и основные события жизни которого произошли в Норвегии. Судя по описанию обстоятельств гибели Трюггви Олавсона, поездки "в восточные страны" для него были делом привычным@182.

В этом случае нет ничего невероятного в идентификации Трувора Изборского и гипотетического Трюггви - тестя Олава Альва Гейрстадира. О том, что у Трувора были потомки, есть известие у польского историка XVI века М. Стрыйковского@183. Конечно, при этом Трувор не может быть братом Рюрика. Он должен хронологически соответствовать времени деятельности Харальда Прекрасноволосого (их дети вступили в брак между собой). Харальд умер около 930 г., прожив долгую жизнь@184. Трувор-Трюггви, скорее всего, умер немногим ранее. В 864 г. (дата его смерти по ПВЛ) он, возможно, еще не родился. Присутствие Трувора в летописи чаще пытаются объяснить неправильно понятыми скандинавскими терминами@185. Но наличие очень близкого по звучанию имени в норвежской семье, связанной с Русью в течении нескольких поколений, оставляет возможность считать его лицом историческим. Не он ли упомянут в договоре с греками 911 г. под именем Труан@186? Вспомним, что из Изборска@187 (в другом варианте - из Пскова@188) в 903 г. привел Олег жену Игорю. Хронологически она могла быть сестрою Трувора. Братом Рюрика он не мог быть как по соображениям хронологии, так и по факту брака между представителями их семей. Составители ПВЛ, следуя концепции единства происхождения княжеской власти на Руси, соединили дошедшие до них имена ранних князей в классическую связку - сделали их братьями. ИЛ сообщает о том, что Игорь женился на представительнице рода Гостомысла@189. Возможно, Трувор - потомок одной из трех, упомянутых ИЛ, дочерей Гостомысла@190. Хронологически он должен приходиться Гостомыслу правнуком (см. таблицу 4). Весьма вероятно, что Рогволод получил княжение в Полоцке как наследник семьи Трувора. В таком случае Трувор княжил не только во Пскове с Изборском, но и в Полоцке (географически они вполне могли быть единым княжеством). Кратковременное пребывание Трюггви Олавсона ("Туры") на Руси, скорее всего, связано не с Туровом, а со Псковом.

Если Олав Альв Гейрстадира был женат на представительнице семьи, княжившей в русском городе, логично допустить регулярные связи с Русью и самого Олава, хотя источники и умалчивают об этом.

Связанным с Русью было и потомство Бьерна Купца - единоутробного брата Олава Альва Гейрстадира (младшего). Правнук Бьерна - Олав Толстый (Святой), король Норвегии 1013 - 1028 гг., был женат на Астрид, дочери шведского конунга Олава Эйриксона и Эдлы, дочери некого ярла из Вендской земли@191. Причем инициатором женитьбы был Регнвальд Ульвсон - потомок ладожско-новгородской династии, потерявший в результате проявленной инициативы ярлство в Вестерготланде@192. Позднее Олав Святой некоторое время находился на Руси (в Гардарики)@193. На Руси воспитывался и сын Олава Святого - Магнус Добрый@194.

Сводный брат (по матери) Олава Святого - Харальд Суровый, король Норвегии в 1046 - 1066 гг., тоже служил киевскому князю@195. Первым браком был женат на Елизавете, дочери Ярослава Мудрого@196, вторым - на Торе, правнучке Трюггви Олавсона@197. То есть, Харальд Суровый сплел воедино все ветви "русских" норвежцев (cм. таблицу 5).

Потомство третьего единоутробного брата Олава и Бьерна - Рагнара Рюкиль - тоже зафиксированно на Руси. Согласно "Саге об Эймунде", "в Гардарики" служил его внук - Рагнар Агнарсон@198.

Поскольку связь с Русью прослеживается не только у потомства Олава Альва Гейрстадира (младшего), но и у его братьев Бьерна и Рагнара, есть все основания предполагать и более ранние связи этой семьи с восточно-славянскими землями. Причем по линии отца упомянутых братьев - Харальда Прекрасноволосого никаких особых интересов в отношении Руси не наблюдается. Не видно этих интересов и в других ветвях потомства Харальда. Все их действия на "Восточном пути" ограничивались военными походами, и неясно даже, достигали они русских берегов или нет. Исключение - Эймунд Хрингссон, заглавный герой "Саги об Эймунде", служивший русским князьям в период княжеских усобиц 1016 - 1024 гг.@199.

Остается искать связи с Русью семьи матери Олава, Бьерна и Рагнара. Снорри Стурлусон сообщает только ее имя - Сванхильд и имя ее отца - некий ярл Эйстейн@200.

О происхождении других жен Харальда Прекрасноволосого сообщается более подробно: Рагнхильд Могущественная - дочь Эйрика, конунга Йотланда@201, Асхильд - дочь Хринга из Хрингарики, сына Дага@202, Гюда - дочь Эйрика, конунга из Хердаланда@203, Аса - дочь ярла Хакона, сына Грьотгарда@204, Снефрид - дочь финна Сваси@205. Получается, что Сванхильд - единственная из жен Харальда, о происхождении которой не сказано ничего конкретного. Это обстоятельство позволяет предполагать, что ее отец - ярл Эйстейн действовал где-то за пределами обозреваемой норвежскими скальдами территории. Но по косвенным данным можно предположить какую-то связь семьи ярла Эйстейна с районом Вика (окрестности нынешней столицы Норвегии - Осло). В пользу этого говорит то, что именно здесь правили сыновья Сванхильд. По КЗ, сыновья Харальда Прекрасноволосого воспитывались там, где проживала родня их матерей, и именно те земли они в основном и наследовали@206.

Кроме того, Харальд Прекрасноволосый объявил закон, по которому звание и положение конунгов закрепляется за его прямыми потомками, а его родственники по женской линии имеют право на занятие должности ярла@207. Последнее обстоятельство позволяет считать отцом Сванхильд некого Эйстейна Грохота@208, потомки которого заняли видное положение при Харальде Прекрасноволосом и его потомках. Из сыновей Эйстейна - Регнвальд Могучий (Мудрый) был ярлом Мера и Раумсдаля, а Сигурд - ярлом Оркнейским@209. Сравнить карьеру потомков Эйстейна Грохота можно только с семьей потомков ярла Хакона Грьотгардсона и с "герцогом" Гутхормом, управлявшим Виком и Упплендом. Но и Хакон, и Гутхорм были близкими родственниками Харальда Прекрасноволосого по женской линии. Хакон - отец одной из жен Харальда - Асы@210, Гутхорм - дядя Харальда по матери@211. Вряд ли кто-либо мог занять соответствующее положение не будучи связанным подобным родством с семьей Харальда Прекрасноволосого. Поэтому есть все основания считать ярла Эйстейна, отца Сванхильд, одним лицом с Эйстейном Грохотом, родоначальником династий ярлов Оркнейских и герцогов Нормандских (см. таблицу 6). Вспомним, что один из членов оркнейской династии - Регнвальд Брусарсон (ярл в 1038 - 1046 гг.) - также служил какое-то время русским князьям@212. Не исключено, что и эта семья имела на протяжении всего Х века регулярные связи с Русью, но биографии оркнейских ярлов недостаточно подробно освещены источниками чтобы проследить это. Случай с Регнвальдом Брусарсоном привлек внимание благодаря тому, что Регнвальд сопровождал Харальда Сурового.

Один из членов этой семьи, родоначальник герцогов Нормандии, - Хрольв Пешеход@213. Сага о нем сообщает какие-то маловразумительные сведения, из которых можно понять лишь то, что Хрольв какое-то время действовал в Гардарики (Руси), и конкретнее, в Альдейгьюборге (Ладоге)@214. Учитывая характер деятельности родственников Хрольва, можно предполагать, что и он какое-то время служил князьям русских городов. В договорах Олега с Византией 907 г. и 911 г. среди русских послов показан некий Рулав@215. Не идентичен ли он Хрольву Пешеходу? Интересно, что "Сага о людях из Лаксдаля", в противоречие другим источникам, называет Хрольва Пешехода сыном Бычьего Торира - херсира в Вике@216, что косвенно свидетельствует о связях этой семьи именно с Виком.

Кроме того, в семье оркнейских ярлов встречались имена, достаточно редкие в норвежских семьях, но отмеченные у "русских" скандинавов: Льот@217 (Лют Свенельдич), Скули@218 (ярл Алаборга в "Саге о Хальвдане Эйстейнсоне"), Хледвир@219 (Хледвер - отец ладожской королевы Исгерды в той же саге). Надо также учесть, что именно на Оркнейских островах пыталась сначала укрыться мать Олава Трюггвасона - представительница клана "русских" норвежцев@220.

О происхождении Эйстейна Грохота сообщает шведский историк XVIII в. О. Далин со ссылкой на "Перингскиольдово родословие". Отцом Эйстейна был некий Хальвдан, фюлькский и морской конунг, дедом - Эйстейн, фюлькский конунг в Норвегии, прадедом - знаменитый Сигурд Кольцо, верховный конунг Швеции и Дании@221, персонаж многих саг и родословий. Предки Сигурда Кольцо неоднократно перечисляются в сагах: отец - Рандвер, дед - Радбард. Последний был вторым мужем Ауд, дочери знаменитого Ивара Приобретателя@222. О. Далин называет Радбарда конунгом Голмгорда (Новгорода) и сыном Скиры, также конунга Голмгорда@223. Конечно, Радбард и Скира - персонажи совершенно легендарные (если верить родословным, они жили в VII веке), информацию о которых невозможно проверить по независимым источникам, но сам факт упоминания в качестве правителей Хольмгарда (Новгорода) предков семьи, действительно связанной с Русью на протяжении всего Х века, скорее всего, свидетельствует и о более ранних связях определенного скандинавского клана с восточно-славянскими или восточно-балтийскими землями (см. таблицу 6).

Кроме того, семья Сигурда Кольцо владела и районом Вика в Норвегии. То есть теми самыми землями, где правили почти все "русские" норвежцы. Именно на этот район ("Раумарики и Вестфольд до Гренмара, а также Вингульмерк и вся страна к югу оттуда") претендовал шведский король Эйрик Эймундсон (Победоносный), обосновывая свои претензии тем, что когда-то этими землями владели Сигурд Кольцо и Рагнар Кожаные Штаны (сын Сигурда)@224, которых Эйрик, по всей видимости, считал своими предками. Сын Сигурда и брат Рагнара - Эйстейн, которого О. Далин называет фюлькским конунгом в Норвегии, владел, вероятно, как раз этими районами.

Таким образом, почти все норвежцы из семей конунгов и ярлов, имевшие то или иное отношение к Руси, - члены одного клана, связанного на протяжении жизни десятка поколений с Виком - юго-восточной частью Норвегии. Даже те из норвежских Инглингов, кто не был непосредственно членом "русского" клана, были так или иначе связаны с ним. Харальд Суровый - сводный брат Олава Святого@225 и женат на правнучке Трюггви Олавсона@226. Эймунд Хрингссон - побратим Олава Святого@227, кроме того - член семьи, правившей в Хрингарики@228 - территории, непосредственно примыкающей к Вику с севера. Жителем Вика был и один из менее знатных "русских" норвежцев - Лодин, отчим Олава Трюггвасона@229.

Многие из "русских" скандинавов, как из семьи Рюрика, так и из норвежцев, были связаны также с Вестерготландом - шведской областью, примыкающей к району Вика с востока. На вестерготландке был женат Игорь Младший@230, там же его сын Регнвальд был ярлом@231. В Вестерготланде два года мать укрывала Олава Трюггвасона@232. В Вестерготланде воспитывался Харальд Гудредсон (Гренландец) - отец Олава Святого@233. Из Гаутланда происходила ладожская королева Исгерда@234 (к сожалению, не ясно, из Вестерготланда или Остерготланда).

По списку, приведенному в начале статьи, - все "русские" скандинавы, чье происхождение обозначено в источниках, были норвежцами. В то же время ничего не известно о выходцах из Швеции или Дании. Единственное исключение - Регнвальд Ульвсон, ярл Вестерготланда (в Швеции), ставший в 1019 г. ярлом (посадником) Ладоги.

Но, с одной стороны, есть все основания считать Регнвальда потомком князей (конунгов) Ладоги@121, с другой - два брака с норвежками@122. Последнее, весьма вероятно, свидетельствует о его традиционных родовых связях с Норвегией. Но что позволило Регнвальду - малолетнему беглецу из Ладоги, занять столь заметное положение в Швеции? Намек на прояснение этого обстоятельства содержится в информации о родственных связях матери Регнвальда - Сфандры. В "Круге Земном" (далее - КЗ) родичем и воспитателем Регнвальда назван Торгнюр Торгнюрсон, потомственный лагман Тиундаланда (по северным берегам озера Меларен)@123. Родство это не могло быть по мужской линии, так как воспитатель должен был быть более низкого рода, чем его воспитанник, о чем не раз сообщают скандинавские источники@124. Да и положение Регнвальда и Торгнюра свидетельствует о неравенстве их происхождения - ярл и лагман.

"Сага об Эймунде" указывает на родство Регнвальда Ульвсона со шведской принцессой Ингигердой, сообщая, что их матери были сестрами@125. Последнее вряд ли возможно, так как Ингигерда родилась около 1000 г., а Регнвальд не позднее 970 г., когда погиб его отец. В 1032 г. сын Регнвальда - Улеб был достаточно многоопытным чтобы возглавлять новгородскую дружину@126. Но отрицать родство Ингигерды с Регнвальдом нельзя, особенно если принять во внимание участие Ингигерды в судьбе Регнвальда@127. Регнвальд правил в Вестерготланде. Вестерготландкой была и бабушка Ингигерды - королева Сигрида Гордая (дочь Скеглара Тости). Это следует из того, что именно там выделил ей удел ее муж - шведский конунг Эйрик@128. Скорее всего, именно Сигрида была какой-то близкой родственницей (сестрой?) матери Регнвальда. С семьей лагмана Торгнюра его родство, следовательно, было более отдаленным (см. таблицу 1).

Видимо, Регнвальд был ставленником богатых родов Тиундаланда и Вестерготланда, с которыми он состоял в родстве через свою мать, и которым происхождение не позволяло самим занимать положение ярла. Пронорвежская политика ярла Регнвальда достаточно ясно зафиксирована в КЗ@129.

Брак отца Регнвальда - Ульва (Улеба) с вестерготландкой, притом не самого знатного происхождения, может свидетельствовать о каких-то интересах княжеской династии Руси в этом регионе.

В статье "Русский княжеский дом в середине Х века" была предложена версия происхождения княгини Ольги из семьи Рюрика. Точнее - от неизвестного по русским источникам брата князя Игоря@92. Возможно ли установить его имя?

Князь Игорь, очевидно, не имел детей. В самом конце жизни его наследником являлся Святослав@93, которому на момент смерти Игоря было восемнадцать лет@94. До Святослава вторым лицом на Руси мог являться только его дед - младший брат Игоря, умерший, судя по всему, незадолго до 944 г. В противном случае Святослав к моменту смерти деда был бы еще недостаточно взрослым и вторым лицом в династии стал бы его "вуй" (дядя по матери) - Игорь Младший. И скорее всего, он и наследовал бы киевское княжение.

Уделом отца Ольги и Игоря Младшего была северная часть Руси - Новгород с Ладогой@95.

Обращает внимание чередование имени Олег (Хельги) в русской княжеской семье. Это - первое скандинавское имя, известное среди потомков Володислава - родоначальника славянской ветви династии@96. Так звали одного из его внуков. Заметим, что имя Игорь появляется на два поколения позже, что также косвенно свидетельствует о том, что Игорь не был прямым предком потомков Ольги. Но и Олег, "вуй" Игоря, не был их родоначальником. Остается предположить, что это имя носил отец Ольги и Игоря Младшего. То есть он был назван в честь дяди по матери, а в его честь, в свою очередь, назвали одного из его правнуков. Примеров подобного присвоения имен можно найти множество. Да и Ольга - не что иное, как женская форма того же имени. ИЛ прямо указывает на это@97. Константин Багрянородный, современник Ольги, донес до нас ее имя в форме Эльга@98. Здесь трудно предположить какое-либо скандинавское имя кроме Хельги. Именование дочери созвучно отцу (или внучки созвучно деду) хоть и не часто, но встречается в скандинавских семьях интересующего нас периода: Гаутхильд, дочь Альгаута, сына Гаутрека@99; Сельвейг, дочь Хальвдана, сына Сельви@100; Альвхильд, дочь Альварика@101. В русских семьях практиковалось именование женщин не именем, а отчеством - Малуша, дочь Малка@102. Евфросиния, жена Игоря Святославича воспета в "Cлове о полку Игореве как "Ярославна"@103 (она - дочь Ярослава Осмомысла). Таким образом, учитывая чередование имен в русской династии в Х веке, весьма вероятно, что отца княгини Ольги звали Олег (Хельги).

Иностранные источники сохранили отрывочные сведения, которые можно соотнести с Олегом, братом князя Игоря. Это известный из еврейско-хазарской переписки некий "вождь русов Х-л-гу", захвативший в 30-х гг. Х в. город Самкерц (Тмутаракань)@104. Из источников известно, что военные предприятия Руси такого масштаба в Х веке возглавлялись исключительно князьями. Следовательно, если во главе дружин стоял не сам князь Игорь, то должен был быть кто-то из его ближайших родственников.

Некий Олег также известен из чешских источников. В 940 г. он возглавил восстание мораван против венгров. Источник считает его сыном киевского князя Олега@105. Вряд ли это возможно. Во-первых, почему он не унаследовал княжества отца? Трудно представить, что за 30 лет правления Олега Старшего в Киеве он не сумел бы обеспечить киевский стол за своим сыном, если бы таковой имелся. Во-вторых, и на Руси, и в Скандинавии избегали давать сыновьям имя отца. Из двадцати сыновей норвежского короля Харальда Прекрасноволосого ни одного не звали Харальдом@106. Среди двенадцати сыновей Владимира Святославича - ни одного Владимира@107. Вообще, первый известный русский князь, одноименный со своим отцом, - Мстислав Мстиславич Удалой, родился в конце XII века@108. Наличие одинаковых имен свидетельствовало о родстве, но не об отцовстве.

Если же допустить, что в Моравии действовал Олег Рюрикович, то становятся объяснимыми многие сомнительные моменты русской истории. Потомки Олега Младшего - его дочь Ольга и ее племянник Улеб (Ульв) были, в отличие от других членов русского княжеского дома, христианами@109. Можно предположить принадлежность к христианству и их общего предка - Олега Младшего. Чешский источник прямо называет его христианином и даже сообщает его крестильное имя - Александр@110. Собственно, восстание мораван, крещеных еще в середине IX в.@111, не смог бы возглавить князь-язычник. Видимо, Олег крестился в Моравии. Согласно исследованиям А. Г. Кузьмина, до 988 г. на Руси было распространено христианство именно моравского (кирилло-мефодиевского) толка@112.

Далее вспомним женитьбу сына Ольги - Святослава на некой Предславе. По В. Н. Татищеву она - венгерская княжна@113. Она же упомянута в договоре с греками 944 г.@114. Сын Предславы - Ярополк считался старше своих сводных братьев Владимира и Олега, рожденных Малушей, древлянской княжной@115. Следовательно, Предслава была не менее знатного происхождения, чем Малуша. То есть, она наверняка была княжной, но вряд ли венгерской. Имя для венгерки маловероятное. Скорее выражение "венгерская княжна" надо понимать как "княжна из Венгрии". Моравия же, как известно, с 906/08 г. по 955 г. находилась под властью венгров@116. Видимо, после поражения моравского восстания, вместе с Олегом Младшим, вернувшимся на Русь, пришли уцелевшие члены моравской княжеской семьи. А также, естественно, какое-то количество менее знатных участников восстания.

Появление на Руси моравских дружинников могло усилить "славянскую партию", консолидация которой была достигнута путем брака Святослава и Предславы. По всей видимости, давление славянской части дружины и вынудило Игоря Старшего после смерти Олега Младшего назначить своим преемником Святослава.

Таким образом, личность отца княгини Ольги приобретает некоторые исторические контуры. Он родился, если доверять хронологии Татищева, после 875 г. (дата рождения Игоря Старшего)@117, но не позже 880 г. (в 879 г. умер его отец Рюрик@118). Уделом его с 912 г. были Новгород и Ладога. До самой своей смерти (незадолго до 944 г.) был вторым лицом в княжеской династии Руси и наследником киевского княжения. Возглавлял в 930-х гг., поход к Тмутаракани, закончившийся взятием последней. Что же касается его участия в моравских событиях, то это могло произойти не в 940 г., а гораздо раньше. К 940 г. он уже давно был наследником своего бездетного брата и, вряд ли, ожидая стола в Киеве, ему был резон ввязываться в моравско-венгерские проблемы. Скорее это имело место вскоре после смерти Олега Старшего (912), когда, с одной стороны, еще нельзя было предполагать отсутствия наследников у Игоря, с другой - память о недавнем величии Моравии была достаточно свежа (распад Великоморавской державы начался в 895, падение произошло в 906/07 г.)@119. Если приведенная чешским источником дата его смерти (967)@120 связана с началом восстания в Моравии (940), то есть отстоит от него на 27 лет, то учитывая его смерть в начале 40-х гг. Х в., моравское восстание с участием Олега Младшего надо датировать около 915 г

Личности Рюрика посвящена обширная литература, центральной темой которой является проблема его тождественности с Рориком Фрисландским. При этом мнения исследователей диаметрально противоположны - от безусловной идентичности этих лиц@64 до полного отрицания возможности какой-либо связи между ними@65. Анализ длительной дискуссии вокруг Рюрика не входит в задачу данного исследования. Ограничимся признанием факта его появления в Ладоге, потом в Новгороде и полным отсутствием информации о его происхождении по линии отца. Но имеются некоторые сведения о его происхождении по матери от Гостомысла. Последний, по закрепившемуся в историографии мнению, - новгородский князь или старейшина@66. Так ли это?

Во многих летописных сводах XV века имеется краткое известие: "И посадиша стареишину Гостомысла"@67, восходящее к "Полихрону" 1418 г. В "Полихрон" же, по мнению Д. С. Лихачева, было включено определенное количество сведений из устной традиции@68. К последним относится и сообщение о Гостомысле. Единственным источником, дающим более развернутую информацию не только о Гостомысле, но и о его роде, является приведенная В. Н. Татищевым запись в ИЛ@69. Разберем данные этого источника.

В начальной части ИЛ идет перечисление предков Гостомысла, причем фигурируют исключительно персонажи-эпонимы: Славен, его брат Скиф, сын Славена Бастарн@70. Центром владений этого рода назван Великий град. "По устроении Великого града умре Славен князь, а по нем владаху сынове его и внуки много сот лет. И бе князь Вандал (снова эпоним. - Ю. К.), владая славянами, ходя всюду... возвратился во град Великий"@71. Обращает внимание образованность составителя сказания - ему известны не только скифы и вандалы, но и бастарны.

Далее названы вассалы и свойственники Вандала - Гардорик и Гунигар@72. Здесь эпонимы даны в типично средневековой скандинавской форме. Сравните в "Саге о Боси": Худингьярики и Хольмгардарики@73. Но это свидетельствует о заимствовании этого текста из какого-то скандинавского источника. Кроме того, бросается в глаза, что эпоним Руси - Гардорик@74, - даже не член рода Гостомысла, а всего-лишь "свойственник". Вандал "имел три сына: Избора, Владимира и Столпосвята... Каждому из них построи по единому граду... сам пребывал во Велице граде лета много и в старости глубоце умре, а по себе Избору град Великий и братию его во власть предаст. Потом измроша Избор и Столпосвят, а Владимир прият власть всей земли"@75. Здесь впервые появляются персонажи - не эпонимы. Заключительная же фраза приведенного отрывка почти дословно повторяет сказание о Рюрике, Синеусе и Труворе@76. Упомянут даже княжеский город Трувора - Изборск, правда в форме личного имени. Центр владений предков Гостомысла по-прежнему именуется Великим градом.

"По смерти Владимира и матери его Адвинды княжили сынове его и внуки до Буривоя, иже девятый бе по Владимире. Буривой, имея тяжку войну с варяги, множицею побеждаше их и облада всю Бярмию до Кумени. Последи при оной реце побежден бысть, вся свои вои погуби, едва сам спасеся, иде во град Бярмы, иже на острове сый крепце устроенный, иде же князи подвластнии пребываху, и тамо, пребывая умре. Варяги же, абие пришедше град Великий и протчии обладаша и дань тяжку возложиша на словяне, русь и чудь. Люди же, терпяху тугу велику от варяг, пославше к Буривою, испросиша у него сына Гостомысла, да княжит во Велице граде"@77. В этом отрывке впервые упоминается "русь", но сами события совершенно не приложимы к территории Древней Руси. Буривой завоевывает Бярмию (снова скандинавское название!), но теряет при этом свои наследственные земли - все тот-же Великий град. Спасается вместе с подвластными князьями на каком-то острове, где имеется укрепленный город. На Руси, расположенной в глубине материка, такого "укрепрайона" просто не могло быть. Для освобождения родного Великого града от Буривоя не потребовалось никаких усилий - делегация жителей пригласила его сына на княжение. То есть со стороны варягов имел место кратковременный набег, после чего они сами ушли. Следовательно, все события, описанные в приведенном отрывке, происходили где-то на морском побережье или в непосредственной близости от него.

"Гостомысл имел четыре сына и три дсчери. Сынове его ово на войнах избиени, ово в дому измроша, а не остася ни единому им сына, а дсчери выданы быша суседним князем в жены. И бысть Гостомыслу и людям о сем печаль тяжка, иде Гостомысл в Колмогард вопросити боги о наследии..."@78. В сказании появляется очередное скандинавское название - Колмогард. Причем ясно видно, что к родному княжеству Гостомысла - Великому граду, Колмогард (так в скандинавских источниках именуется Новгород) отношения не имеет. Ему пришлось добираться туда. Цель путешествия - вопросить тамошних вещунов о наследнике. Не удовлетворившись ответом ("не ят сему веры"), он посылает "в Зимеголы к весчунам вопросити, и ти реша, яко имать наследовати от своих ему". Далее Гостомысл "виде сон, яко из чрева средние дсчери его Умилы произрасте древо велико плодовито и покры весь град Великий (не Колмогард!)..."@79. Из приведенного отрывка можно сделать вывод, что с Русью у Гостомысла были какие-то религиозные связи (как и с Зимеголой), но ни в коем случае не политические.

Далее текст ИЛ близок к ПВЛ.

Итак, в приведенном Татищевым источнике ничто не указывает на то, что речь в нем идет о какой-либо территории древней Руси. Более того, есть прямые свидетельства определенной дистанции "Великого града" с русскими землями. Гардорик (эпоним Руси) назван всего-лишь "свойственником" династии Гостомысла. Колмогард (Хольмгард - Новгород) также находился за пределами владений Гостомысла. Где же правили предки Рюрика по матери?

Имена, приведенные в сказании о роде Гостомысла не имеют аналогов в русской княжеской семье. Окончание "-вой" не характерно для Руси, но хорошо известно у западных славян. Борживой (видимо как раз Буривой) - чешское княжеское имя@80, Мщивой - бодричское и поморское@81. Окончание "-мысл" также не встречается у русских князей, кроме прозвища Ярослава Галицкого - Осмомысл@82, который, кстати, и правил в самом западном из русских княжеств. В то же время у западных славян оно встречается: Пржемысл - у чехов@83, Земомысл - у поляков@84, Добомысл - у бодричей@85, Драгомысл и Людомысл - у хорватов@86. Имя дочери Гостомысла - Умила, вероятнее всего, искаженное "Людмила" - тоже западно-славянское (чешское) имя@87.

События, описываемые в ИЛ, происходят где-то на морском побережье. Гостомысл известен из немецких анналов как князь полабских славян, погибший в 844 году@88. Центром одного из объединений полабских племен - бодричей - являлся Велиград (вблизи Ростокской бухты, переименован немцами в Мекленбург)@89. Таким образом, есть все основания считать, что речь в ИЛ идет не о Руси, а о бодричах, или более широко - о западно-славянских землях по южным берегам Балтийского моря.

В этом случае становятся понятными события конфликта Буривоя с варягами. Видимо, будучи призванным на помощь населением одного из славянских островов (Руяны или Волина), он оставил свою столицу - Великий град - без защиты, чем и воспользовались скандинавы. Буривой же вынужден был отсидеться на острове.

Понятным становится и упоминание "Вандала" в качестве одного из предков Гостомысла - вандалы до их смещения к границам Римской империи обитали где-то недалеко от районов проживания прибалтийских славян@90.

Названия этносов и территорий в рассматриваемом источнике даны в скандинавской форме. Видимо, перед нами западно-славянская родословная легенда, занесенная на Русь скандинавами, и здесь отредактированная в соответствии с русским летописанием (перечни племен).

Гостомысл, умерший в 844 г., хронологически вполне может быть дедом Рюрику, активная деятельность которого по ПВЛ начинается в 862 г.@91. Вероятность брачных союзов со скандинавами гораздо выше у бодричских или руянских славян, живших в непосредственной близости от Дании (Зеландии), Ютландии, Сконе, чем у новгородских. Обращает внимание фраза Иоакимовской летописи о дочерях Гостомысла: "...выданы быша суседним князем в жены". То есть семью Рюрика искать нужно недалеко от Мекленбурга.

Источники донесли несколько десятков имен скандинавов, чья деятельность была связана с русскими землями. Ниже важнейшие из них перечислены в хронологическом порядке.

Рюрик - кн. Ладоги с 862 г., Новгорода - с 864 г., умер в 879 г.@2.

Трувор - брат Рюрика. Кн. Изборска с 862 г., умер в 864 г.@3.

Синеус - брат Рюрика. Кн. Белоозера с 862 г., умер в 864 г.@4.

Олег - брат Ефанды, жены Рюрика, "вуй" (дядя по матери) Игоря. Кн. Новгорода с 879 г., Киева - с 882 г., умер в 912 г.@5. По "Иоакимовскому летописцу" (далее - ИЛ), приведенному В. Н. Татищевым, - "князь урманский"@6.

Аскольд - кн. Киева, убит Олегом в 882 г. Происхождение неизвестно. ПВЛ считает его дружинником Рюрика@7, В. Н. Татищев - сыном@8.

Хрольв Регнвальдсон (Пешеход) - знатный норвежец, действовавший какое-то время на Руси@9. Герцог Нормандии 911 г. - 927 г.@10.

Игорь - сын Рюрика, кн. Киева с 912 г.@11, убит в 945 г.@12.

Ольга - кнг. Киева с 945 г. по 963 г., умерла в 969 г.@13. Племянница Игоря, последняя скандинавка на киевском княжении@14.

Игорь Младший - "нетии" (племянник) Игоря@15. Брат Ольги. Упоминается в 944 г. Княжил, по-видимому, в Ладоге и Новгороде@16.

Акун - "нетии" (племянник)@17, вероятно двоюродный@18, Игоря. Упоминается в 944 г.

Улеб (Ульв) - назван в ИЛ "братом" Святослава@19. Сын Игоря Младшего, кн. Новгорода и Ладоги. Упоминается в 944 г.@20. Убит в 970 г.@21.

Слуды - упомянут в 944 г.@22. Возможно, второй сын Игоря Младшего@23.

Асмунд - упомянут в 945 г. Воевода княгини Ольги, "кормилец" Святослава@24.

Свенельд (Стейнкель) - князь уличей и древлян@25. Погиб в Болгарии в 971 г.@26. Сын Акуна@27.

Икмор - брат Свенельда@28. Погиб в Болгарии в 971 г.@29.

Рогволод - кн. Полоцка. Прибыл на Русь "изъ замория"@30. Убит в 980 г.@31 (или 970 г.@32). Отец Рогнеды, жены князя Владимира Святославича и предок по женской линии всех русских князей династии "Рюриковичей". Происхождение неизвестно.

Туры - кн. Турова. В ПВЛ упомянут наряду с Рогволодом Полоцким@33. Происхождение неизвестно.

Лют (Льот) - сын Свенельда. Убит в 977 г.@34. Возможно, князь уличей@35.

Олав Трюггвасон - из семьи норвежских Инглингов, король Норвегии 995 - 1000 гг.@36. Детство и юность провел в Стране Эстов (шесть лет)@37 и на Руси (девять лет)@38.

Сигурд Эйриксон - норвежец из Опростадира. Дядя Олава Трюггвасона по матери. Служил русским князьям@39.

Лодин из Вика - норвежец. Отчим Олава Трюггвасона. Совершал поездки в восточную Прибалтику@40.

Эймунд Хрингсон - норвежский принц. Служил Ярославу Мудрому во время борьбы за княжение в Киеве (в 1019 - 1024 гг.)@41.

Рагнар Агнарсон - норвежский принц. Действовал вместе с предыдущим@42.

Регнвальд Ульвсон - ярл Вестерготланда@43, с 1019 г. - ярл (посадник) Ладоги@44. По всей вероятности, сын Улеба (Ульва), "брата" Святослава@45.

Ульв (Улеб) и Эйлив - сыновья Регнвальда@46. По скандинавским источникам, Эйлив - ярл в Ладоге после смерти отца@47. Улеб упомянут в летописи под 1032 г. как воевода новгородцев@48.

Олав Харальдссон (Толстый, он же - Святой) - норвежский король 1015 - 1028 гг.@49. После потери престола совершил поездку на Русь@50.

Магнус Олавсон (Добрый) - сын Олава Харальдсона. Воспитывался на Руси@51. Король Норвегии 1035 - 1047 гг.@52.

Харальд Сигурдарсон (Суровый) - норвежский принц. Служил на Руси и в Византии. Женат на русской княжне@53. Король Норвегии 1046 - 1066 гг.@54.

Регнвальд Скуларсон - из семьи оркнейских ярлов. Служил киевскому князю вместе с Харальдом Суровым@55. Ярл Оркнейский 1038 - 1046 гг.@56.

Якун Слепой - служил Ярославу Мудрому@57. Происхождение неизвестно.

Шимон Африканович - племянник Якуна Слепого. Изгнан из своих владений в Скандинавии. Служил русским князьям. Традиционно считается предком семьи московских тысяцких XIV века@58.

А также группа персонажей "Саги о Хальвдане Эйстейнсоне"@59, действие которой относят к XI веку@60:

Хергейр - конунг Ладоги. Происхождение неизвестно.

Исгерда - его жена, дочь Хледвера, конунга из Гаутланда.

Ингигерда - их дочь.

Скули - ярл Алаборга, приемный отец Ингигерды. Происхождение неизвестно.

Эйстейн - норвежский конунг, потерявший свои владения. Убив Хергейра и женившись на Исгерде, стал конунгом Ладоги.

Хальвдан - сын Эйстейна. Конунг Ладоги, Алаборга и Бьярмаланда.

Ульфкелль - приемный сын Эйстейна. Женился на Ингигерде, дочери Хергейра и был ярлом в Алаборге.

Ульф - брат Ульфкелля. Женат на дочери конунга Бьярмаланда.

Сигмунд - брат королевы Исгерды.

Кроме вышеперечисленных, еще несколько десятков имен, в основном в текстах договоров с Византией, о конкретной деятельности и происхождении которых нет никаких известий@61.

Из приведенного списка часть лиц объединяется в семью Рюрика, происхождение которой является предметом длительной дискуссии@62. При этом родство Трувора и Синеуса с Рюриком, как и само их существование, исследованиями подвергается сомнению@63. Остальные "русские" скандинавы действовали на Руси в качестве дружинников князя. Исключения - Аскольд, Олег и Рогволод Полоцкий.

Обращает на себя внимание присутствие на Руси большого количества норвежской знати. Шесть принцев - потомков Харальда Прекрасноволосого, четверо из которых были королями Норвегии. Один из оркнейских ярлов. А также некий конунг Эйстейн - персонаж "Саги о Хальвдане Эйстейнсоне".

Попробуем проанализировать имеющуюся в источниках информацию о лицах из вышеприведенного списка.

Братья! Пусть каждый поднимет свой железный кулак и обрушит его на голову неверного,забывшего своё прошлое! Древние Боги с нами! В наших сердцах горит огонь,и вам не затушить его ядовитой ложью,которой вы плюётесь в пустоту,а поражаете умы недалёких холопов! Мы объявляем себя свободными от рабства!Хватит! Сколько мы это терпели? Уничтожение людей,сделавших Русь Великой. Унижение людей,до последней капли крови защищавших своих предков.

Мы будем стоять за правду и свободу до конца!Мы не будем воевать.Мы будем убеждать!

Имя определяет судьбу человека. Это ключ к его внутреннему я. Ведь неспроста на Руси у человека было два имени одно - ложное, для всех, и другое - тайное, только для самого человека и его очень близких людей. Эта традиция существовала как защита от недобрых духов и недобрых людей. Часто первое славянское имя было заведомо непревлекательным (Крив, Некрас, Злоба), для еще для большей защиты от недобрых. Ведь не имея ключа к сущности человека, причинить зло гораздо сложнее. Обряд второго имянаречения производился в подростковом возрасте, когда основные черты характера сформировались. Имя давалось исходя из этих черт.

Привет!