Тягостно. Тягостно взирать на наш народ в свете его (народа) грядущих перспектив.

Для начала просто зарисовки из жизни.

 

1.

Беседую на работе с кем-нибудь адекватным о текущем положении в стране. Доказываю пагубность демократии как строя. Привожу наглядные примеры. Объясняю, что за четыре морды участвуют у нас в президентских выборах. Пользуюсь доводами, доказательной базой и логическими умозаключениями, почёрпнутыми у Солоневича, Ларионова, митрополита Иоанна (Снычёва) и пр.

В ответ наблюдается мощное кивание, полное согласие со всем сказанным, реплики типа «всё правильно говоришь» и «все они гады». А дальше следует фраза: «А ты-то за кого голосовать пойдёшь?»

Немая сцена в моём исполнении.

 

2.

Те же и там же. Да, всё плохо. Да, засранцы. Да, безобразие. Но самое главное, что платят нам мало, вот платили бы побольше и было бы уже ничего…

Ну о чём тут говорить…

 

3.

Весьма забавно было ещё несколько лет назад. Опять же, разговариваешь с людьми о разном, опускаешь демократию, то-сё. А дальше следует замечательный диалог: «Ты, я погляжу, коммунист, раз власть ругаешь?» - «Нет, ещё чего» - «А кто?!?» Последняя реплика обязательно сопровождается недоумённой интонацией и удивлённым выражением лица. Людям даже невдомёк, что есть на свете ещё что-то. А когда я пытаюсь мягко так подвести собеседника к теме и говорю: «А вот скажите, как мы тысячу лет жили, при какой власти/строе», в ответ слышу выдох облегчения и фразу: «А-а, ну это… это дело прошлое». Воистину демократия – хочешь, будь демократом или коммунистом, но монархистом? Как в голову-то только такое пришло…

 

4.

Когда в разговоре со многими православными людьми (не говоря уж о других) касаешься темы восстановления монархии, сразу же начинается: «Да как же оно? Да кого ставить? Поставят злодея и всё! А как же выборность!?!?» И так далее. То есть народ не верит ни во что, думает, что его и здесь обманут (и ведь обманут, если создадут политическую монархию а-ля Европа).

 

5.

Знакомые говорят: «Мы не собираемся голосовать за Медведева и не знаем никого, кто за него будет голосовать. Следовательно, кругом подлог и фальсификации». Да нет, ребята, если подлоги и прочие страшно нехорошие вещи и были, то это никак особо не повлияло но общий итог. Это именно мнение и желание нашего народа. Никто его особо не дурил, так, немножко совсем, он позволяет, почему бы не подурить.

 

В головах людей не укладывается, что демократия плоха. Плохи у них только эти конкретные люди. Вот придут хорошие, и сразу заживём… Э-эх! Понять только они никак не поймут, что хорошие прийти туда не могут, это заложено в программе, так сказать, системное условие. «Этот чиновник/министр/президент – плохой, его надо убрать». Ага, давайте, только придёт такой же.

Демократия – это как дарвиновская идея естественного отбора. Наверх, к власти пробиваются самые ушлые, наглые, беспринципные и богатые. Идут по головам, работают локтями, воруют, подкупают, продают всё, что продаётся. Власть же позволит им значительно проще достигать их собственные корыстные цели. Отцы нации, ничего не скажешь!

А что представляют собой выборы? Народ выбирает малоизвестных ему личностей, ориентируясь на их слова, внешний вид, броские слоганы и трогательность каких-нибудь постановочных сцен (навроде ношения на руках маленьких девочек или хождения по полю промеж колосьев). То есть тех, кто больше понравится. А красивое шоу человеку с деньгами всегда проще организовать.

А бедный, но честный кандидат что может предложить избирателям? Выйти на трибуну и сказать: «Я честный, голосуйте за меня?» Да кто его заметит? Он даже до трибуны (читай кандидатства) не дойдёт – надо ж подписи собирать и всё такое. Представьте, придут к вам и попросят дать подпись в поддержку какого-нибудь Васи Пупкина, сказавши: «Вот у нас есть Вася Пупкин, он честный». Что вы скажете? Правильно. Вы скажете: «Кто это? Знаем мы таких честных».

Зато народ знает какого-нибудь Жириновского, он на слуху, что-то говорит, машет руками – в общем, функционирует. И все довольны, т.к. по общепринятому мнению, это и есть политика.

Вот и выходит замкнутый круг.

 

Вот ещё тезис – «демократия ответственна перед народом». Ухаха! Я живо себе представляю картину, как возмущённая чернь (пардон, избиратели), потрясая кулаками, собирается у здания Госдумы и требует отозвать депутата Сюсюкина за то, что он не оправдал народных чаяний. Смешно, право слово. А кто-нибудь  вообще знает эти чаяния? Знает, какие надежды возлагаются на означенного депутата в момент его избрания? Никто не знает! Выражаются смутные пожелания «чтоб не воровал», «думал о народе», да и выглядит он «вроде ничо». Какая профпригодность, о чём вы? У нас же каждая кухарка умеет управлять государством. А как его отзовёшь, если все законопроекты, за которые он голосовал, подаются как улучшающие жизнь народа, плюс всегда можно отмазаться необходимостью соблюдать «партийную дисциплину». Это если припрут, а так оно никому не надо, выбрали и забыли.

Демократия ни перед кем не ответственна. Принимай парочку популистских закончиков, обеспечь народу удовлетворение его потребностей (пожрать особенно) и возможность зарабатывать, ни на что не глядя, – вот, и все опять же довольны.

Демократия деидеологична. Вспомните конституцию: «Никакая идеология не может быть установлена…» и так далее. Любая идеология предполагает наличие главенствующей истины, которой надо следовать. Отвергая идеологию (любую), демократия отвергает существование истины. Вообще. Нет истины, следовательно, нет понятий о добре и зле, они из абсолютных понятий становятся относительными. Истина – это то, что выгодно сейчас (на личном уровне), или то, как постановил суд (на государственном уровне).

Партийная система порочна. Слово «партия» означает «часть», и отстаивает партия конкретные интересы части населения страны. Все блюдут свои личные цели, и никого (никого!) не интересуют интересы государства в целом. Вот она – гордыня, частное ставится выше единого. Единое государство воспринимается как что-то само собой разумеющееся, а то и как что-то необязательное – главное, чтоб жилось хорошо.

 

----------------------------------------------

 

Маленькая историческая реминисценция. 1940 год. Германия нападает на Францию и Бенилюкс и разносит их в клочья за полтора месяца. Почему такое стало возможно? Ведь у французов была сильная армия, отличная бронетехника, войну они ждали и готовились к ней, тут же толклись английские экспедиционные войска… Принято объяснять причину разгрома подавляющим тактическим превосходством немцев. Да, это верно, но 1941 году мы тоже на себе в полной мере ощутили их тактическое превосходство, но, тем не менее, в итоге победили. Выдвигается ещё тезис о том, что французам некуда было отступать, у них не было за спиной огромных русских просторов. Да, и это также верно. Но! Они могли бы навязать противнику борьбу, втянуть в войну на измор, за каждую деревню, за каждый город, заставить его максимально напрячься, и если уж и проиграть, то унести с собой максимально большое количество вражеских солдат, его техники и ресурсов. Что же было на самом деле? Едва возникала угроза окружения, французы отходили; попав в кольцо, они тут же сдавались в плен; народ не воспринимал оккупацию, как угрозу своему образу жизни, национальной идентификации, как унижение, как нечто немыслимое, наконец. Да, пришли «проклятые боши», хозяйничают, но простого француза это как-то мало коснулось. Как пришли, так и ушли, ничего катастрофического. Более того, на неоккупированной территории Франции было создано марионеточное правительство, так называемый «режим Виши». И никто даже не чухнулся пойти отвоевать родную Отчизну. Почему? Да потому что на Западе понятие Родины давно уже отсутствует, её заменила просто этногеографическая общность, какая-либо сакральность испарилась абсолютно. Ну захватил нас сосед, ну и что, ничего это особо не меняет, как жили, так и дальше жить будем. Так, небольшой междусобойчик, а принцип жизни никто не трогает – частная собственность и авторские права священны! Потому что у страны-захватчика в ходу те же ценности… Но эти принципы перестают работать, когда они идут воевать варваров-русских, там нужно уничтожить как можно больше народа, ведь они же не люди. Чисто иудейская мораль.

А вот в продолжение темы. Мы все знаем об особенностях Великой Отечественной, о жестокости противостояния России и Германии, о битве не на жизнь, а на смерть. Об участии в войне т.н. «союзников» мы знаем меньше, да нам оно особо и не надо, мы относимся к этому достаточно снисходительно, памятуя о том, кто на самом деле, как говорится, «вынес основную тяжесть». Типа, воевали и воевали. Это, безусловно, так, но я позволю себе привести пару моментов из мемуаров и исследований.

Так, воевавшие в Северной Африке англичане и немцы, периодически менялись пленными, подначивали друг друга по радио. Был случай, когда, потеряв заблудившегося в песках сослуживца (повара, кажется), англичане, обыскав всё вокруг, позвонили немцам и поинтересовались, не у них ли он. Те ответствовали, что да. Тогда, англичане попросили его вернуть, т.к. он им очень нужен. Без проблем, ответили немцы, и на следующий день обмен состоялся. Любопытно, не правда ли? А когда война закончилась, бывшие друзья-противники стали совместно отмечать в барах какие-нибудь годовщины, вспоминать славные деньки. Хороша война, а? Чинно-благородно вышли в поле поупражняться в военном искусстве с соблюдением рыцарских приличий.

А вот ещё случай. 1944 год. Экипаж американского танка, осознав полнейшую ущербность своей машины супротив аналогичной колымаги супостата, принял решение её протаранить. Героическое, между прочим, решение. Итак, удар, обе машины получили повреждения. Экипажи выскочили и разбежались. Но американский механик-водитель, заплутав на поле боя, случайно попал в канаву, куда уже спрятались вышеозначенные немцы. После минутного обмена неприязненными взглядами он козырнул (!) и учесал к своим. Честно говоря, прямо оторопь берёт. Особенно зная, как всё это происходило на советско-германском фронте, на котором такие случаи также имели место быть, но ситуация, как свидетельствуют мемуаристы обеих сторон, развивалась абсолютно по иному сценарию – стреляли, резали, глотку грызли, пока кто-то не отправлялся на тот свет. А тут вона как – «неприязненные взгляды»… Куда уж нам, дикарям, до таких высот!

Так что делайте выводы сами. Существует ещё множество подобных свидетельств, в том числе более общего плана – про обращение с американскими пленными, про количество дивизий, задействованных немцами соответственно на Востоке и Западе и пр.

 

----------------------------------------------

 

Так вот, о партиях. Какая-то партия побеждает, и вот она теперь определяет политику и принимает законы. То есть мнение большинства является основополагающим. Но почему? Почему во главе угла стоит не качество принимаемых решений, а количество людей, то или иное решение разделяющих?

Обществом всегда руководила элита – те немногие, кто мог обеспечить это самое качество, кто был способен являться носителем каких-то высших идей и ценностей, кто понимал значение происходящего и мог являться примером для всех остальных. Ибо основная масса народа, к сожалению, не способна мыслить стратегически, он (народ) не поднимается выше своих насущных потребностей, которые, как правило, достаточно низменны. И что может выбрать такое «большинство»? Да если его ещё обработать немного?...

К нашему величайшему горю таким же народом стал и наш русский народ, который, в отличие от всех остальных, веками нёс бремя высокого служения Богу и Родине, временами ниспадая, но потом снова воздымаясь над океаном суетного мира. Но постепенно ржавчина стала проникать внутрь общественного организма и разъедать его.

Жиды, американцы, масоны, «энтеллигенция» и прочая мразь конечно самым негативным образом влияют на нашу жизнь, но основная причина кроется в нас самих. Зло само по себе недееспособно. Оно начинает приносить свои жуткие плоды, лишь когда мы сами начинаем склоняться к нему и потакать ему. Людям Богом дана свободная воля, и к чему мы сами изъявим склонность, то и получим. Народ-богомолец, твёрдо стоящий на страже Православия? Пожалуйста, вот вам Святая Русь – Великая Московия. Народ, предавший Бога, Царя и свою веру? Извольте, получите кровавую резню революции, бойню гражданской усобицы, голод, гонения и войну на 27 миллионов жизней. Ну всё, вразумились? Нет?? Мало??? Ах, не то строили?!? Даёшь свободу, демократию и право жить, как угодно?!? Ну, извините, вы сами этого хотели. Получите и распишитесь: разруха большая – 1 шт., обнищание тотальное – 1 шт., развал, разлад, разврат и прочие раз- (по 1 шт. каждый), депопуляция унд деградация (2 шт.), ограбление и унижение страны (2 в 1, оптовикам скидка).

Есть такая притча. Стало людям совсем плохо от войн, голода, болезней и воззвали они к Богу: «Как же так? Почему Ты не помогаешь нам, за что наслал на нас всё это?» И Бог ответил: «У вас есть свободная воля. Посмотрите, кто начинает войны? Кто живёт в разврате и грехе? Кто ненавидит ближнего? Вы! Разве я вам ЭТО заповедал?» Бог никогда не будет навязывать нам свою волю, ибо хочет, чтобы мы сами обратились к нему, добровольно, по собственному желанию.

Скажите-ка, это жиды мусорят на улицах и разрисовывают стены? Или, может, это американцы гадят в лифтах и торгуют порнухой? Наверное, это масоны оскверняют памятники и грабят в подворотнях? Нет, это делаем мы!

Мы ругаем власть, жалуемся, что нас обижают, но сами палец о палец не ударили, чтобы сделать что-либо для улучшения ситуации. Если бы мы сказали наше, как говорится, решительное «нет» имеющимся явлениям, то мы бы не имели то, что имеем. Возьмём пример из истории. Смута. Для нас сейчас это всё похоже на бывшую давным-давно какую-то неурядицу. Типа, междуцарствие и всё такое, чего ж вы хотите, обычное дело. Но вдумайтесь! Царя нет, руководят какие-то временщики, верхушка вся продалась, в Москве польские войска (латиняне-еретики!), весь Северо-Запад под шведами, по всей стране шастают банды головорезов (как своих, так и пришлых). Ужас! Кошмар! Кранты полнейшие! На самом деле это был просто конец. Обычный конец государству. Я бы даже сказал типичный конец. И что было бы, если бы народ также как сейчас ходил бы, чеша репу и приговаривая: «Какое безобразие! Что с нами будет? Обижают!» Была бы польско-шведская граница по реке Тверце, был бы польско-турецкий раздел южных земель, а обиженные полсотни лет тому назад Казанское и Астраханское ханства снова бы обрели независимость с присовокуплением окружающих земель в качестве платы за моральный ущерб. Вполне реальная альтернатива, не находите?

Но случилось чудо. Народ нашёл в себе силы подняться и противостоять. А ведь предприятие не сулило успеха. Ополченцы против польской армии. И казачьего сброда иже с ними. Но с ними был Бог, поэтому и победили. Надавали пшекам по сусалам в Москве, потом выперли их из страны, потом и со шведами разобрались. Но сначала избрали царя! После чего дело стало налаживаться, а всякие заморские ландскнехты теперь только отступали.

Судя по всему, сейчас дело идёт к чему-то похожему. К расчленению страны, к войне (не приведи Господь!), вследствие чего полное бессилие текущей власти будет явлено в полной мере. Повторюсь, – сюжет развала типичный для многих обществ. Но в отличие от многих стран мира Россия обладает таким духовным потенциалом, которого нет ни у кого – наша вера православная, с нами Бог!

Из духовного рабства никто ещё не выбирался. Страну можно оккупировать, но, как правило, рано или поздно её народ восстаёт с оружием в руках и выгоняет агрессора или, по крайней мере, делает его жизнь весьма и весьма неспокойной и тревожной. Но духовное рабство – это конец. Причина его кроется в нравственных установках, когда приземлённое начинает брать верх над возвышенным, когда главным принципом становится лозунг «Главное – чтобы мне было хорошо, а с остальным можно мириться». Зачем тогда освобождать страну? Зачем за что-то бороться? Обеспечь себя, устройся и всего делов! И тогда всегда можно будет оправдать действия неприятеля, и всегда можно будет оправдать упадок и разруху, всю мерзость запустения. Всегда можно будет придумать некие «благие цели», ради которых это всё и делается…

Все страны мира, все народы идут по пути сползания в эту пучину. Вообще, честно говоря, практически все уже пришли окончательно. И возврата оттуда для них нет, ибо они следовали своему идеалу, и в настоящее время оный идеал является основным принципом их существования. Здесь абсолютно ничего не значит тот факт, что сии народы представляют собой абсолютно разные культуры, даже цивилизации – там и африканцы, и латиноамериканцы, и китайцы, и европейцы, и арабы.

Но наличие этого идеала есть только одна причина. Ведь, казалось бы, теоретически можно воспрянуть ото сна, встряхнуть могучие народные плечи, отринуть заблуждения и пойти широким шагом навстречу истине! И вот тут-то и выясняется, что истины-то они и не знают, и никогда не знали. И, следовательно, возрождение невозможно, ибо нет цели, нет того, что одно единственное только и может вразумить и просветить. Это финал их истории.

Так вот, у России был опыт знакомства с Истиной, да ещё какой! Тысячу лет она была православным государством, а последние пятьсот из них является главным носителем и хранителем православия в мире. Кому как не России найти в себе силы для возрождения, ведь остальные православные государства малы и слабы.

 

Но всё портит одна «маленькая, но довольно-таки большая» деталь…

Вся беда в том, что большинство из нас хотят быть такими же, как все!!! Никто не смотрит на нувориша с антипатией и презрением, никто не выступает с обличением, а наоборот, думают: «Мне бы так». Сосед (приятель, родственник) зарабатывает много – мы завидуем, но не отторгая такой модус вивенди, а желая его себе. Идеал – «Обогащайтесь!», стремление – деньги. Всё, больше ничего нет. И что мы хотим хорошего построить? Мы видим, как при нас кого-то избивают, и молчим. Мы видим, как при нас юные дегенераты размалёвывают краской стены, и молчим. Мы видим, как при нас многие мусорят вокруг, и молчим. Мы видим, как над стоящим впереди нас в очереди человеком издевается зажравшийся бюрократ в конторе или наглый кавказец на рынке, и молчим. Мы видим хулиганство, хамство, обман и молчим.

Мы досадливо отворачиваемся от нищего в вагоне метро. Как же, ведь он посмел апеллировать к нашей совести, тем самым причинив беспокойство душе. Посмотрите только, с каким неожиданным участием все в вагоне начинают подбирать ноги, жаться в сторону и отодвигать вещи. Какая трогательная забота! Что угодно, только не давать денег. Проходи скорее, не привычные мы к таким упражнениям для души…

Нас не волнуют проблемы других людей, нам нет никакого дела до кого-то ещё. Вот моя квартира, а вокруг – не моё. Вокруг – пространство, через которое надо ходить на работу и в магазины. В этом пространстве иногда бывает холодно, иногда жарко, там ходят чужие люди, каждый из которых себе на уме. В этом пространстве даже можно погулять (с соблюдением норм элементарной безопасности). А чтобы это пространство считать своим?! Своей, простите, Родиной?! Испытывать тёплые чувства к этим людям, называть их своими ближними, защищать?! Да вы что! Ещё не хватало…

Мы уже не личности, уникальные составляющие части единого могучего целого. Мы – индивидуумы, одинаковые беспомощные крупинки рассыпавшегося государственного и духовного организма. Мы никогда не возвысим голос в защиту попранных святынь и нравственных идеалов, зато закон о защите прав потребителя сейчас знают почти все. Мы все согласно киваем в ответ на фразу о разврате и насилии на телеэкране, но почему никто из молодых да сильных, называющих себя патриотами, не подъехал к месту съёмок передачи «Дом-2» и не разнёс там всё к едрене фене, тем более, что весь этот шабаш проходит не посередь тайги за семью заборами, а во всем известном месте в получасе езды от столицы. И не беда, что они потом, может быть, отстроились бы заново. Даже намерение идёт в зачёт на Страшном Суде, а молчанием Бог предаётся! Мы же всегда молчим. Мы оскотинились. Всё дело в нас.

Мы пока не заслуживаем лучшей жизни. Даже если завтра получится каким-то неведомым образом перевешать всех т.н. «врагов народа», мало что изменится. Их места займут другие, в том числе и наши сородичи. А нашу страну займут иноземные войска «в связи с необходимостью устранения внезапно возникших затруднений на пути развития демократии». И мы ничего не сможем этому противопоставить. Народ сначала должен сплотиться. Но сам он уже настолько втянулся в болото, что без Божией милости не сможет оттуда выбраться. Явит ли нам Господь свою милость, зависит от каждого из нас. В любом случае очевидно – выходу из трясины и обновлению на данном этапе может способствовать только величайшее потрясение, которое выжжет из людей язвы и выплавит из них новый монолит православия.

 

----------------------------------------------

 

Тут недавно в сети проскакивал один интересный мемуар, так там запомнилась одна замечательная фраза. Давно искал афоризм подобного рода, но только сейчас его удалось найти. «В капиталистическом мире рабочий – это тот же буржуй, только без денег». Гениально сказано! Так и есть – та же психология, те же устремления, те же идеалы, те же желания, просто нет денег. Пока. И, так же как и богатые, бедные на всё пойдут ради возможности заработать. Вдобавок, эта фраза замечательно иллюстрирует коммунизм как идеологию, его духовную пустоту и ущербность, ведь он только потому стал так известен и популярен, что попал на уникальную русскую почву, преобразился в ней и стал всего лишь внешней оболочкой видоизменившегося русского государства. Но даже в таком виде он был страшно чужд западной цивилизации. Наивные советские руководители! Они хотели мировой революции!

Кстати, о коммунистах и демократах. Не знаю, согласитесь ли вы со мной, но, по моему глубокому убеждению, нынешняя власть является прямой наследницей власти советской. И не потому, что там остались те же кадры, а по причине своей духовной преемственности. Как и демвласть, соввласть стремилась построить материалистический рай на земле, но для всех, в то время как более реалистичные нынешние бонзы строят рай для избранных. Идеал остаётся тем же – «жить по-человечески», т.е. с определённым материальным достатком. Тогда верить в Бога было нельзя, разве что про себя, сейчас же ситуация более циничная – верить можно, но следование нормам православия в жизни де-факто приведёт к тому же отторжению человека современным обществом. Тогда была абсолютно господствующая партия – КПСС, теперь – «Единая Россия». Тогда попытки инакомыслия безжалостно пресекались органами, и теперь мы уже пришли к безраздельному контролю силовых структур, в том числе и над интеллектуальной жизнью общества.

Наиболее ярко преемственность режимов видна на примере отношения к истории. Возьмём беспорядки 1905 года. В советской историографии они, как нам всем хорошо известно, проходили как «первая русская революция», когда «защитники героической Пресни» и так далее. Смотрим, что у нас сейчас? То же самое, только без эмоциональной окраски. Та же оценка. Значит, одобряют. И никто не говорит, что на самом деле означенная Пресня являла собой выступление облапошенных рабочих под водительством провокаторов и уголовных элементов против законной власти. Никто почему-то не вспоминает, что условия труда у местных рабочих были одними из лучших в стране, и на баррикады их выгоняли разве что не палками.

То же самое по 9-му января. Сколько уже написано, что это была провокация, но это мало кого волнует. Разумеется, ведь что касается истории, куда интересней рассказать, как кто-то был внебрачной дочерью кого-то 300 лет тому назад, а другой кто-то злодейски отравил ещё кого-то, причём совсем недавно. Домохозяйки и примкнувший к ним остальной народ всплескивает руками, писаки от истории заходятся в истерике в том смысле, что «нам всё врали». А настоящая правда никого не интересует…

А вот, например, гражданская война. 70 лет занимались героизацией «красных», «белые» подавались как на редкость омерзительные личности. Затем последовала кратковременная смена полюсов (чтобы развалить страну, её сознание), когда уже «красные» предстали исчадиями ада, а у «белых» обнаружились «бла-ародные» цели и задачи. Но затем всё выровнялось! Несмотря на пустую болтовню о том, что в гражданской войне не может быть победителей, победители в ней таки были, и нынешние руководители плоть от плоти их сыны. Поэтому «красные» снова стали «нашими», Блюхер снова замечательно изгнал всех прочих с Дальнего Востока, а каковы были политические и экономические шаги «белых» на занятых территориях можно прочесть только в специальной литературе, в то время как про продразвёрстку и продналог знает даже школьник-недоучка. Примечательно, но и улиц Чапаева отнюдь не поубавилось, а проспектов Деникина, соответственно, не прибавилось. Максимум, что можно в обществе касательно «белых», так это сочувствующе о них вздыхать и писать слезливые книжки. Ну да, ну да, как же-с: «Белой акации, цветы эмиграции»…

А возьмём вторую половину XIX века и начало XX-го. В целом. Как и 30 лет назад все учебники нам твердят лишь про бесконечные «Народные воли», про эмигранта Герцена, про Ходынку – памятник человеческой жадности, да про разнообразные смертоубийства боевиков-эсеров. Это, типа, и есть история? А почему мы все должны заучивать имена преступников вроде Бакунина и Засулич и мучительно тужиться в попытке вспомнить хоть кого-нибудь из государственных деятелей, окромя Витте и Столыпина? Почему мы должны представлять каких-нибудь кадетов или социалистов прогрессивно мыслящими спасителями Отечества, а в членах Союза русского народа видеть исключительно стадо тупых уродов? Почему большинство людей и слыхом не слыхивала ни о каких сражениях Первой мировой, за исключением пресловутого Брусиловского прорыва, и то смутно? Да, это была не самая удачная война для нас, но она длилась 4 (!) года, и русские солдаты там отнюдь не груши околачивали. Вон, скоротечная русско-японская – тоже с печальным концом, но поражения Цусимы и Мукдена все замечательно помнят… Продолжать можно долго.

 

Всё вышеперечисленное является следствием вполне определённой политики. Конечно, тут не обошлось без традиционного конформизма нашей «энтеллигенции», которая выросла на советском понимании истории, и переписывать её (историю) ей просто-напросто лень. Но всё дело ещё и в том, что сохранение подобных взглядов в современной историографии обусловлено в первую очередь тем, что люди, за неё отвечающие, понимают: обнажение исторической правды ударит прежде всего по их режиму, наглядно продемонстрирует всю ничтожность и лживость продавшейся верхушки, которая только и занимается тем, что показывает народу страшилки про историю: «Смотрите, мол, как было плохо, так что сейчас ещё ничего». Ибо тогда народ увидит, что его история совсем не такая, как ему вдалбливают современные мракобесы, увидит, к чему нужно стремиться, увидит, что ещё совсем недавно он жил в стране, идеалы жителей которой распространялись куда дальше триады «заработать, пожрать, совокупиться», в стране, которую он предал ради мишуры псевдоценностей, забыв, что за гробом его ожидает продолжение – вечность. И может тогда народ, каждый человек почувствует стыд за содеянное и возревнует о своей стране, никогда прежде не бывшей настолько униженной.

 

ЛОЖЬ

ПОКОРЕНИЕ КОЛЬЦА

 

День 0

 

Всё шло как всегда, когда неожиданно родилась идея покорить Кольцо. Причём речь шла отнюдь не о том кольце, с которым мучился небезызвестный толкиновский карлик, и даже не об одном из колец Сатурна. Она (речь) шла о покорении Московской кольцевой железной дороги путём проезда по ней на электричках. «Ну вот… делов-то…» – разочарованно скажет читатель. И будет неправ.

Для начала напомню (а тем, кто не знает, открою) информацию, о том, что же это такое – МКЖД. Это отнюдь не окружная железка в Москве, пассажирское будущее которой весьма туманно, а полноценная Кольцевая ж/д, окружающая Москву на расстоянии ~50-90 км. Она была построена в 1940-х гг. (в основном) и соединяет всё 11 железнодорожных направлений, исходящих из столицы нашей Родины в разные стороны.

А теперь о главном. Да, по ней также ходят электрички. Но!.. Они ходят там, мягко говоря, редко. Проще говоря, если на обычном радиальном направлении, пропустив свой поезд, ты ждёшь полчаса, ну минут сорок от силы, то на Кольце, пропустив свой поезд, ты ждёшь следующего до пяти часов. В среднем. То есть где-то, может, и меньше, а где-то следующая электричка вообще отсутствует как физическое явление. А так как мы всё-таки едем без палаток, ночёвок и прочих атрибутов походной жизни, то сей фактор имеет, прямо скажем, немаловажное значение. В связи с вышеизложенным важную роль начинает играть планирование маршрута в смысле подбора нужной очерёдности электричек для того, чтобы проехать как можно больше за день.

Ну и не последнюю роль играло желание поближе ознакомиться с теми местами Московской области, которые находятся в стороне от торных магистральных дорог, равно автомобильных или железнодорожных.

Началом маршрута была выбрана Икша, ближайшая к Москве точка МКЖД, находящаяся на Савёловском направлении. Соответственно, Кольцо предполагалось к покорению против часовой стрелки.

 

День 1

 

План на день был следующим. Для начала – добравшись до Икши, сесть на поезд до Кубинки и преодолеть, таким образом, три сектора: до Поворово на Ленинградке, до Манихино на Рижке, до Кубинки на Белоруске. А затем, уже в Кубинке, сесть на поезд до Столбовой (Курский ход) через Бекасово (Киевский ход). Пол-области, однако!

Добравшись с утреца до Савёловского вокзала, мы приобрели билеты до Икши, уселись на поезд, который вскорости и привёз нас туда. Там нам впервые предстояло ознакомиться с особенностями Кольца. Так, в кассе, на вопрос о стоимости билета на поезд до Кубинки, последовал встречный вопрос: «Вам через Москву или напрямую?» Мы затруднились. Оказалось, в наличии имелись электрички, шедшие в Москву, переходящие на Белорусское направление и идущие до Кубинки. В ответ на наши заверения, что в гробу мы видали такие петли, нам было заявлено, что билеты на требуемую нами электричку продаются внутри самой электрички у тётеньки-кондуктора. Кроме того, выяснилось, что путь, на который придёт состав, неизвестен и «будет объявлен дополнительно».

У нас было где-то полтора часа, по посёлку бродить мы не стали, т.к. взяли пива и начали его поглощать прямо у путей. Хотел написать – «вокзала», но такового там почему-то не оказалось.

Напившись, мы пошли искать платформу, точнее, угадывать, на какую же, скорее всего, придёт поезд. Обосновавшись на одной из них (всего их две), по совету одного мужика, которого мы приняли за бывалого дачника, мы совершили ошибку (как впоследствии выяснилось), к счастью, поправимую, т.к. требовалось лишь перебежать по мостику. Но как определить, какой поезд наш?

Сомнения рассеял вид поезда. Оказывается, т.к. народу по Кольцу ездит мало, то составы короткие – по 4-6 вагонов. Мы погрузились в него и убедились, что народу действительно мало, а через пару остановок вообще никого не осталось, можно было бегать по вагонам, лежать на лавках, мочиться в тамбурах и делать иные нехорошие вещи. Один из вагонов обнаружился с деревянными лавками, чего я давно уже не встречал на основных подмосковных магистралях. Обещанной тётки с билетами мы в поезде так и не нашли, в результате чего было сэкономлено по 140 руб./чел.

Участок от Икши до Поворово был посвящён привыканию к Кольцу. Мы обживались в кольцевой электричке, приноравливались к этой дороге.

Дорога оказалась на редкость уютной и симпатичной. Ни тебе дач, занявших все свободные места, ни заброшенных строений, в обилии встречающихся вдоль всех ж/д. Следов жизнедеятельности человека настолько мало, что, кажется, словно ты уже не под Москвой, а минимум километров за 300 от неё. Иногда попадаются небольшие деревни, тихие и спокойные, я бы сказал, исконные. Полей почти нет (север области всё-таки), один лес. Лес красив, очень красив. И суров. Высунувшись из форточки, можно обонять чистый воздух и слушать тишину. В общем, надо там быть.

Платформы не высокие, к которым мы привыкли, а низкие – асфальт на земле. Чтобы попасть в поезд, надо залезать по ступенькам. Редкие станции представляют собой не бесконечные ряды путей, как обычно, а один-два, максимум три пути, вылезающих из-под поезда на короткое время.

Сектор до Поворово пролетел незаметно. Надо сказать, что в Поварово как таковое мы так и не заехали, просто-напросто переехав Ленинградку по мосту. Это единственное место на Кольце, где так. Обычно поезд всегда заезжает на соответствующую узловую станцию на радиальном направлении.

Сразу за Поворово мы обнаружили стоящий поезд дальнего следования из Петербурга куда-то на юг. Рядом, практически на травке, прогуливались пассажиры. Так вот, оказывается, как ездят питерские поезда на юга! По московскому Кольцу!

Участок Поварово-Манихино мало чем отличался от предыдущего, разве что жилья поменьше, а леса, соответственно, побольше.

В Манихино мы стали свидетелями весьма необычного поведения поезда. От станции Манихино-2 (на Кольце) он поехал направо, на Рижку, добрался до Манихино-основного, постоял там, а потом… Потом машинист пробежал через поезд, и мы поехали обратно, на Манихино-2. По прибытии туда он снова пересёк состав, теперь уже в обратном направлении, после чего мы поехали прямо, к Кубинке.

Дорога от Манихино до Кубинки весьма живописна, особенно в месте пересечения с Москвой-рекой в районе Звенигорода. Ж/д проходит по высокой насыпи по широкой речной долине, лес отступает, и открываются виды вдаль. Чистая, можно сказать, целомудренная (ещё пока) речка по имени Москва, Саввино-Сторожевский монастырь над ней – красота! Всё так тихо, спокойно, душевно. Эх…

А вот и славный град Кубинка! Тут мы выгрузились, убедились, что поезд на Столбовую будет через 2 часа и погрузились в злоупотребление пивом. Надо сказать, что мы уже как-то бывали в Кубинке ранее, а я так вообще скоро прослыву завсегдатаем этих мест по причине наличия здесь танкового музея, поэтому мы снова никуда не пошли, а расположились на привокзальной территории, благо само здание вокзала наличествовало и, к тому же, было весьма неплохим с точки зрения эстетического восприятия.

Но мы (почему-то) расположились несколько в стороне, у заброшенной избы, которая была превращена в свалку и общественный туалет. Изба, надо сказать, всё же поражала своей примечательностью. Я ещё ни разу не видел, чтобы в каком-либо одном месте было ТАК нагажено, что там, по-моему, даже бомжи не жили. Народ уже не заходил внутрь, чтобы облегчиться, а делал всё рядом. Но, по причине того, что возле избы проходила торная тропа и по ней всё время кто-нибудь, да шёл, я таки осмелился углубиться под сень этого милого заведения. Вонь, конечно, потрясала, но даже не это главное. Пола не было видно за слоем мусора, который присутствовал как россыпью, так и в пакетах, из чего я сделал вывод, что его, видимо, сносили сюда со всей округи. Впрочем, в комнатах, у дальних стен ещё сохранялись островки линолеума, туда-то я и направлял свои стопы. Однако добраться туда мне было не суждено, так как путь мне преградили такие завалы дерьма, что ни обойти, ни перепрыгнуть возможности не было. Справив нужду, я покинул сии гостеприимные стены, тихо радуясь, что никуда не вступил. Но, увы, моё ликование было преждевременным, не вступить там было просто невозможно, и я долго потом оттирал загаженный кроссовок. Впрочем, довольно об этом!

В Кубинке мы предприняли вторую попытку оплатить наш проезд, чем повергли кассиршу в неописуемое изумление. Для начала она переспросила станцию назначения, а затем полезла куда-то рыться в поисках цены. Огласив её, она ещё раз окинула нас удивлённым взглядом, из чего нами был сделан вывод, что мы первые на этой станции, кто решил заплатить 170 целковых за перемещение от Кубинки до Столбовой.

Покрутившись ещё немного, мы пошли на платформу. (Кстати, в Кубинке нет дополнительной низкой платформы, как на большинстве узловых станций Кольца, а есть одна единственная высокая). Там уже толпилось множество народа, поэтому, когда подошёл поезд на Столбовую, машинисту пришлось раз пять повторить, что он едет не прямо, а в сторону. Тем не менее, через пару минут мы остановились посреди стрелок, выпуская какую-то мадам, которая всё ж таки не вняла грозным предупреждениям и продолжала было ехать в своих мечтах в сторону Можайска, пока не осознала всю тяжесть содеянного, увидев, что поезд уклонился от магистрального двухрельсия, и не связалась с машинистом. Машинист, в свою очередь, не остался в долгу и сопроводил её выход на свободу каким-то едким замечанием, правда плохо слышным из-за хрипа и свиста.

В поезде на нас напала билетная тётка с требованием немедленно оплатить. Мы синхронно похвастались билетами. Разочарованию тётки не было предела. Однако впредь для себя мы решили не пытать счастья в приобретении проездных документов на станциях, а полностью полагаться на наличие/отсутствие контролёра в вагоне. Этот метод себя замечательно оправдал – оставшуюся часть Кольца мы проехали бесплатно, так как нашу готовность поделиться сбережениями никто так и не оценил.

Участок от Кубинки до Бекасово пролетел очень быстро. Не успели мы получить полное наслаждение от одиночества посреди пролетающих за окном лесов, как состав заскрежетал на стрелках, закачался на поворотах, застучал на мостах, запетлял по многочисленным путям, вливаясь в ж/д Киевского направления. А за Бекасово уже начинался длинный перегон до Столбовой.

Едва отъехав, мы тут же принялись подолгу стоять на различных полустанках и между ними, пропуская поезда более высокой срочности, нежели наша электричка. Надо заметить, что подобное явление на Кольце – норма, приоритет здесь отдан грузовому и немногочисленному, но от этого не менее важному скорому пассажирскому сообщениям. Поэтому опоздания редких кольцевых электричек на часок-полтора, а то и более – обычное дело. Впрочем, спустя какое-то время задержки прекратились и мы понеслись во весь опор.

Перегон, надо сказать, замечательно красив. Здесь, на юго-западе области лес, во-первых, меняется с хвоесодержащего на лиственный, а во-вторых, начинает понемногу отступать, освобождая место полям, лугам и оврагам. Всё это, в сочетании с определённой глухоманью этих мест, создаёт непередаваемое ощущение нетронутости природы. Контраст настолько разителен, что невольно начинаешь задумываться, что, может быть, существует две Московские области, одна непосредственно вокруг Москвы и вдоль основных магистралей, а другая – в стороне от них. Тишина, чистота, спокойствие и уют – вот девиз Кольца.

Особенно запомнился район Чернецкого – на редкость живописное место. Небольшие перелески, сменяемые полями, деревни чуть в стороне от дороги, храм на пригорке. Ничто не портит пейзаж, сохранившийся здесь в своей первозданной красе. Ни исписанных заборов, ни полуразвалившихся сараев, ни беспорядочно-бессмысленной пристанционной застройки, ни повсеместно натыканных дач, ни обилия машин со стадами отдыхающих, ни пьяных маргинальных морд, ни даже куч мусора – ничего этого нет вообще. Взгляд жадно хватает и проглатывает всё, что видит, и всё мало. Всё вокруг настолько близкое и родное, нежное и ласковое, но одновременно строгое и справедливое, что захватывает дух и щемит сердце. Здесь хочется остановиться, выйти, погулять, остаться на какое-то время, пожить, наконец. Пропитаться местным воздухом, запомнить каждое дерево, каждую полянку, обрести то исконное, что мы все давно утратили – покой и силу, веру и служение, доброту и решительность, жертвенность и терпение. Именно здесь вырастают здоровые, сильные, мудрые люди, которые сами решают судьбу своего Отечества. Именно здесь каждый трудится на благо всех, а когда надо вынимает меч, целует жену и детей и уходит защищать свою святую Родину от нашествия «цивилизованных» варваров или засилья продажных бояр и зажравшихся нуворишей. Именно с ними нам по пути и именно такими должны мы стать, чтобы окончательно не кануть в пучину небытия… Но вот постепенно расплываются вдали контуры утерянного идеала, на мгновение вспыхнувшего образа мира тайного, прикровенного, запрятанного в самый дальний уголок души, сокрытого (до времени!), к которому мы обязательно вернёмся, но только когда поймём, что он нам нужен, только он, единственный наш спасительный вариант, вопрос только в том, чего нам будет стоить это осознание, скольких слёз, лишений, ужасов и смертей выпадут на нашу долю, прежде чем мы найдём очевидное, которое и искать-то никогда не надо было, оно всегда скромно  которое и искать-то никогда не надо было, оно всегда стояло рядом и стучалось в запертую дверь нашего сердцаойки, ни даже куч стояло рядом и терпеливо стучалось в запертую дверь нашего сердца, поглощённого лишь желанием получше устроиться, да побольше заработать… Постой, не уходи! Рука судорожно вцепилась в открытое окно, глаза с тоской и отчаянием глядят вслед исчезающему чуду, мелькают столбы, отягощённые контактной сетью с переменным током напряжением 25 киловольт, который с грохотом уносит четыре зелёных вагона с редкими пассажирами навстречу миру, где царствуют историческое беспамятство, сиюминутные устремления и полная деградация души.

Сандарово. Вваливается толпа народа. «Добро пожаловать в реальный мир, Нео!» На контрасте испытываешь неслабый шок, словно перенёсся в совершенно иное измерение посредством неизвестного агрегата. Наглые бабки с тележками, матерящиеся малолетние имбецилы, мужики с дегенеративными сканвордами, тётки, с упоением читающие про свежие убийства и личную жизнь каких-то псевдопевцов, пьяные, попрошайки, торговцы непотребным пивом и малосъедобным мороженым… Череда типажей моих современников. Моего народа…

Жизнь по инерции. Мы рождаемся, получаем первотолчок, а дальше? Жить-то вроде надо, а вот зачем, непонятно. Вот только бы на работе деньжат бы подкинули. А что ещё? Покушать, отоспаться, развлечься да власть поругать, что мало платят. А больше нам ничего особо и не надо. Ах да, ремонт же нужно сделать! Что вы сказали? Душой пошевелить? Защитить попранное?? Отстоять принципы??? Да что вы в самом деле, куда вы с ерундой какой-то лезете, это же несерьёзно… Вся страна живёт по инерции. Когда нет цели, то некуда (да и незачем) стремиться, и начинается гниение. Думаете, это правители у нас плохие? Нет, это мы плохие, мы – народ, не соответствующий своей стране и не достойный её…

Однако, здравствуйте! За разговорами мы не заметили, что приехали в Столбовую. Посёлок как посёлок. Собственно, мы его и не смотрели, а быстренько перескочили на московскую электричку, доехали до Царицыно и усталые, но довольные рассосались по домам.

 

День 2

 

Дневной план представлял собой планов громадьё. От Столбовой надлежало, миновав Михнево (на Павелецкой ж/д), добраться аж до Воскресенска (на Рязанке). Однако этим планам не суждено было сбыться. Но давайте мы всё же будем последовательны в своём повествовании.

Без проблем добравшись от Царицыно до Столбовой, мы первым делом, как всегда, побежали к расписанию на предмет возможных изменений. Там мы с ужасом обнаружили, что ряд электричек отменён, в том числе и ближайшая, а следующая будет только через 4 часа! Мало того, – она шла только до Детково, которая являлась первой же остановкой вслед за Столбовой!

Мы приуныли. Как следствие появились сомнения и капитулянтские идеи всё отменить и перенести, так как возникала вполне реальная перспектива остаться в этом Детково насовсем с таким-то графиком движения. Правда лелеялась надежда на то, что, так как Детково – не просто полустанок, а крупная станция, то всё-таки можно будет уехать дальше в ту сторону. Особая надежда возлагалась на электричку от Детково до Непецино (которое между Михнево и Воскресенском), которую никто вроде пока не отменял. Поэтому здоровые силы разума, зайдя во фланг, нанесли сокрушительный удар пораженческим настроениям, и мы отправились обследовать Столбовую на предмет приятного четырёхчасового времяпрепровождения.

Сам посёлок не представлял собой ну никакого интереса, к тому же он очень быстро кончился, и потянулись окрестные леса. В них мы углубляться не стали, а, походив немного вокруг, набрели на очень милую полянку с брёвнами и кострищем, где в возлияниях и разговорах провели часть времени. Потом мы гуляли вдоль железной дороги по залитой солнцем тропинке среди высокой травы, потом сидели на какой-то лавке…

Незаметно подошёл час «Ы». Подошли и мы на вокзал. Подошла детковская электричка. После нескольких минут пребывания в пустом составе мы уже выходили на единственную платформу станции Детково. Естественно, что мы тут же ломанулись к расписанию. Расписание велело нам ждать чаемого поезда ещё часа три, правда, в связи с эпидемией отмен мы позволили себе усомниться в этих сроках, но виду не подали. Вдобавок ко всему на платформе при полном отсутствии людей лениво разматывалась гигантская катушка с кабелем, который уходил сверху по опорам куда-то вдаль. Всё это укрепило нас в наших подозрениях.

Что ж, самое время исследовать окрестности! С нашей стороны был лес и 1 (один) трёхэтажный дом городского типа для семей сотрудников МПС, обслуживающих станцию. Что было с другой стороны, оставалось неизвестным по причине того, что на сотни метров в обе стороны тянулись ряды товарных вагонов. Обходить их, а тем более лазить под ними совершенно не хотелось, поэтому оставалось одно – в лес.

В лесу было хорошо, тихо и на удивление безлюдно. Мы шли по достаточно широкой и утоптанной тропе и наслаждались чистым воздухом, пением птиц и шелестом листьев. Вскоре мы набрели на заброшенную ж/д ветку, ведшую к не менее заброшенному заводу невыясненного профиля. В сторону живописно уходила тропа и линия электропередач. В тени деревьев привольно раскинулась огромная покрышка от большегрузного самосвала. И потрясающе красивый лес кругом… И тишина… И никого… Я влюбился в это место. Только здесь, на просторах нашей Родины и в тиши её величественных лесов начинаешь понимать, что настоящая свобода – это не тот отвлечённый набор понятий, которыми нас тыкают власть предержащие и их коллеги из закатных стран, вовсе нет. Свобода – это уникальное возвышенное внутреннее состояние, духовное, (а вовсе не материальное), когда ты ответственен за свои поступки не перед какими-то не всегда адекватными законами, а перед совестью и Богом. Свобода – когда смотришь на родную землю и понимаешь, что всё это – твоё, ты здесь хозяин, в своей стране, но ты и несёшь огромную ответственность за чистоту и сохранность своей земли и народа от поползновений всякой сволочи. Именно это и делает человека по настоящему свободным – стояние за Веру и Отечество, а остальное суть лишь различные формы рабства и зависимости… Мы просидели на этой покрышке и около неё достаточно долго, после чего побрели к станции выяснять нашу дальнейшую судьбу.

На станции за истекшее время ничего не изменилось: проезжали редкие товарняки, стояли насмерть шеренги вагонов, да крутилась катушка, отдавая в бесконечность кабель. Признав вывешенное расписание неинформативным, да и вообще не соответствующим реальности, было принято решение осведомиться о текущем положении дел в диспетчерской будке. Текущее положение оказалось мрачным. Выяснилось, что непецинской электрички может и не быть, но если она и придёт, то позже, но когда – неизвестно, но точно не раньше, чем часа через два. Мы задумались, впрочем, ненадолго, так как выбора мы себе не оставляли, проигнорировав парочку столбовских электропоездов, зашедших сюда под оборот.

Тем временем у нас закончился энергетический ресурс, выпитый и съеденный ещё в Столбовой много часов назад. Иными словами, требовалось подкрепиться, а пищеблок (в любом его проявлении) в лесу и у прилегающего к нему дома отсутствовал. На наш вопрос из серии «а где, собственно?» опрошенный респондент почесал голову, а затем дал вполне чёткий и определённый ответ: «там» и махнул рукой куда-то вдаль за вагоны. К тому же местность с этой стороны уже была нами изучена, поэтому мы взяли ноги в руки и пошли обходить грузовые составы.

С той стороны нам открылось небольшое поле, за ним в стороне виднелась живописная рощица и дачки. Встретившиеся в рощице тётки отсоветовали идти в дачки по причине отсутствия там магазинов и задали нам новое направление в соседнюю деревню у шоссе. Добравшись туда, мы, наконец, обнаружили заветное заведение, после чего отправились в вышеупомянутую рощицу для поглощения продукции пищепрома на лоне природы. С лона открывался замечательный вид на приближающуюся тучу, что побудило нас несколько более активно пополнять боезапас ввиду угрозы быть намоченными в самое неподходящее время. Посему, руководствуясь этими мотивами, а также из опасения непредвиденного развития событий на станции, пришлось топать обратно на становящуюся уже ненавистной платформу.

Как мы и ожидали, там всё оставалось по-прежнему, то есть вагоны стояли, а катушка крутилась, и всё это по-прежнему при полном отсутствии людей. Нас обуял ужас – возможно, мы попали в зачарованный мир, из которого нет возврата. Правда, несколько успокаивала уверенность в сомнительности существования в, несомненно, стройном ряду зачарованных, легендарных и прочих мифических и не очень миров, где-то между Шамбалой, Средиземьем и Атлантидой, потустороннего мира с названием «Железнодорожная станция Детково». В первую очередь потому, что станция сия была вполне реальна, иногда через неё прогромыхивали вполне реальные поезда, а в диспетчерской сидели вполне реальные личности, переговаривавшиеся по громкой связи с далёкими, но вполне реально матерящимися голосами. Кстати, во время очередного посещения диспетчерской мы узнали, что непецинского поезда совсем не будет (немой вздох разочарования), а будет лишь михневский (и на том спасибо). «Когда?» - «Скоро».

«Скоро» наступило довольно быстро (по местным меркам). Прокашлялся и завопил громкоговоритель, оповещая округу о появлении долгожданной электрички, на платформу невесть откуда подтянулось несколько человек будущих пассажиров, и даже рядом с катушкой появился рабочий в сигнального цвета рубахе, то ли собирающийся заканчивать производственный процесс, то ли просто призванный оберегать бесценную бобину от наплыва толп. Мы погрузились в состав и после более чем пятичасового пребывания в Детково покинули эту чересчур гостеприимную станцию.

Несмотря на то, что перегон до Михнево достаточно короток, мы успели сполна насладиться красотой окружающей природы – вдоль дороги стоял на удивление плотный замечательный лес. На одном из участков железнодорожное полотно разделилось, пути обособились, и мы поехали, словно по однопутке, тесно зажатые подступающими прямо к рельсам деревьями. Удивительно захватывающее зрелище! Как будто едешь по заброшенной узкоколейке посреди глухих чащоб, кругом девственная природа, тишина и спокойствие. А теперь добавьте сюда электротягу, и вы получите те непередаваемые ощущения, которые испытываешь при этом.

Однако всё хорошее вскоре закончилось, и началось Михнево. Так как было уже поздно, то продолжение путешествия пришлось перенести, мы сели в московскую электричку и достаточно быстро поехали домой.

Где-то после Домодедово имел место занятный случай. Мы летели аки птицы, пропуская полустанки, но в это время нас по третьему пути догнал скоростной экспресс из домодедовского аэропорта, который вообще носится как угорелый, ибо  в принципе не имеет остановок, кроме первой и последней. И вместо того, чтобы просто обогнать, он поравнялся с нами и довольно долго ехал с той же скоростью, благодаря чему дачники смогли полюбоваться благополучно приземлившимися (и наоборот), а машинисты получили возможность пообщаться. Хотя как можно общаться на такой скорости между параллельно летящими составами, кроме как весело перемигиваться или использовать иные невербальные формы коммуникации, остаётся загадкой. Как бы то ни было, спустя какое-то время весёлый экспресс от нас уехал, а уже через пять минут расстались и мы, завершив второй этап нашего путешествия.

 

День 3

 

Планы на третий день включали в себя перемещение от Михнево до Воскресенска (на Рязанке) и далее до Куровской (на Казанке). Однако, принимая во внимание драматические события второго дня, мы крепко задумались на предмет подстраховки себя от подобных «случайностей». Всё дело в том, что этот участок ж/д имел некоторые, ему одному присущие особенности. Так, попасть в Воскресенск с Павелецкого направления можно не только из Михнево, но и из Жилёво, располагавшегося двумя остановками дальше. Пути из двух этих пунктов встречались на станции Яганово, и далее уже шла единая дорога. Проблема была в том, что из Михнево нельзя было без пересадки доехать до Воскресенска, только до Непецино, которое находилось где-то на полпути. Там следовало ожидать другую электричку, кстати, проходящую жилёвскую. А буде таковая не придёт, то куковать нам там придётся не прогнозируемое количество времени, ибо это вам не Детково, находящееся в пределах, в общем-то, пешей досягаемости от Столбовой. Из этого вытекало, что факт неприхода означенного поезда лучше всего переждать в месте его отправления, то есть в Жилёво. Казалось бы, обстоятельства неумолимо складываются в пользу этого варианта.

Но! Мы отнюдь не являлись закоренелыми прагматиками, а значит, допускали элемент авантюризма в своих скитаниях. Главное для нас было наслаждаться путешествием – природой, населёнными пунктами, общением друг с другом, снова природой и, конечно же, дорогой. Поэтому мы попытались взглянуть (и взглянули) на сложившуюся ситуацию с другой стороны.

Электричка из Жилёво шла в середине дня, терять утро или бродить там неизвестно сколько ну не хотелось совершенно, тем более, что оно (Жилёво) располагалось недалеко от моей дачи, и я в своё время уже некоторым образом изучил данную местность. Так что поедем-ка из Михнево до Непецино, решили мы, погуляем там, подождём, а если не дождёмся или, наоборот, не успеем на пересадку (что тоже было вполне вероятно, учитывая всевозможные задержки и отмены), то там будет видно. Вот это самое «там будет видно» почему-то убедило нас больше, нежели все предшествующие упражнения с цифрами. Интересно, с чего бы это?..

Прибыв в Михнево, мы тут же получили информацию о том, что наш поезд задерживается. Всего на час, ха-ха! Мы даже никуда не пошли, а толклись всё это время на мостике над станцией. Если электричка так и не придёт, мы просто переместимся толкаться в Жилёво, всего и делов. Но она пришла, и мы поехали. Некоторое количество народа, севшее вместе с нами, сравнительно быстро повыходило на окрестных полустанках, и состав, как водится, опустел.

На этом участке Кольца мы получили прекрасную возможность полюбоваться характерной природой юга Московской области. Нашему вниманию предстали: немногочисленные, но чистые леса; широкие, но ухоженные поля; небольшие, но уютные деревеньки; а также разнообразные речки, в изобилии протекавшие поперёк пути нашего следования. Час до Непецино пролетел незаметно.

Вообще, надо заметить, что времени на Кольце абсолютно не чувствуется. Причины тому видятся следующие. Во-первых, за созерцанием дороги, вдобавок такой живописной, забываешь про всё, на неё можно любоваться бесконечно. А во-вторых, в подобного рода традиционных сообществах, каковым, без сомнения, является русская деревня, сам складывавшийся столетиями уклад предполагает размеренное течение жизни, поэтому и время там воспринимается во всей своей полноте, за которой стоит вечность. Это в городах оно разорвано на части,  структурировано на часы и минуты, спрессовано в бешеный ритм, не позволяющий воспринимать окружающую действительность в полном объёме, а здесь, за пределами мира, бегающего с высунутым языком за фальшивыми ориентирами, всё абсолютно по-другому. Вначале кажется, что время вовсе остановилось, что всё вокруг сонное, вялое и ленивое, что тут ничего не происходит, и с непривычки бывает тяжело перейти от сумасшедшего темпа к плавному течению, на это нужно какое-то время (и желание). Но потом постепенно начинаешь видеть вещи, которые до этого почему-то не видел, подмечать детали, на которые раньше не обращал внимания, находить смысл в том, что прежде казалось абсолютно бессмысленным, признавать важными понятия, которые в болезненном мире считаются ненужными, а порой даже и вредными. Время суть категория надмирная, цельная и неделимая…

Непецино было маленькой станцией о четырёх путях, привольно расположившейся на краю большого поля, рядом в рощице приютилось несколько домиков. Интересное зрелище являл собой местный вокзал. Мало того, что он не использовался, так ещё и все отверстия в здании были замурованы наглухо, а посреди фасада, обращённого к станции, на заложенном входе висело расписание. Из него следовало, что у нас есть около часа свободного времени, и мы уже было собрались сканировать окрестности, как внезапно моему напарнику резко поплохело от выпитой водки, и он завалился спать прямо в придорожную траву, вследствие чего и мне пришлось всё это время пастись где-то неподалёку. Но к назначенному времени он был разбужен и мы все как один пришли на платформу ожидать наше любимое транспортное средство, которое, к его чести, не замедлило появиться.

Электричка Жилёво-Воскресенск приятно удивила нас новыми вагонами, вдобавок остановки объявлял голос, записанный на ленте, а не машинист, в чьём исполнении эта процедура обычно сводилась к невнятному бормотанию, состоящему преимущественно из шипящих звуков. Как впоследствии выяснилось, это был самый благоустроенный поезд Кольца.

За окном по-прежнему шёл фильм из серии «Лучшие пейзажи России», поэтому Воскресенск подкрался внезапно. Как известно, сей город славится своей химической промышленностью, в чём мы и получили возможность убедиться уже на стадии взаимного с ним сближения. Сначала показалась Москва-река, имевшая какой-то отталкивающий мертвенно-стылый вид, а непосредственно над ней, отчаянно воняя и коптя небо, возвышались местные химгиганты. Затем по правую руку показались огромные горы неестественно белого цвета – отвалы пустой породы. Повсюду тянулись цеха, заборы, трубы и иные симптомы торжества индустриализации.

Не успели мы в полной мере насладиться этим зрелищем, как вдруг выяснилось, что поезд уже прибыл на вокзал. Пришлось вылезать и идти туда на разведку. К слову, станция Воскресенск устроена несколько необычно. Так, обычно здание вокзала располагается сбоку от путей, справа или слева, а здесь оно было между ними, причём с каждой стороны его обтекало не менее десятка двухрельсий, в силу чего в обязательном порядке приходилось заниматься лазанием по мостам. Правда, с нашей стороны мост переживал стадию замены в стиле á la russe, то есть старого не было уже, а нового – ещё, посему для нуждающихся была развёрнута сеть дощатых настилов.

 В вокзале было пусто и темно, а когда глаза привыкли к скудному освещению, то они увидели, что в одном углу торговали пивом и булками, в другом – кто-то лежал, в третьем – висело расписание, а что было в четвёртом, самом дальнем углу, установить так и не удалось. До электрички на Куровскую было меньше часа, и мы снова не пошли далеко, а прогулялись немного по окрестным тропинкам (город как таковой находился с той стороны ж/д, но скакать по мостам никто стремления не выказал).

Вернувшись на станцию, мы прослушали объявление о задержке поезда ещё на час, и опять отправились на пленэр, ибо воздух там был всё-таки почище. Ко второму нашему возвращению на платформе скопилось около десятка жаждущих покинуть город химии и цемента непременно в северном направлении, то есть наши с ними желания совпадали. Был послан делегат в вокзал с целью выяснить, превратится ли для нас пребывание в Воскресенске в Детковское сидение-2. Делегат пришёл назад печальный и сообщил, что куровская электричка задерживается на неопределённое время. Это означало только одно – теперь отсюда не отойти!

Следующие полтора часа мы провели в увлекательном путешествии взад-вперёд между двумя концами перрона, один из которых был сильно разрыт, а другой, наоборот, весьма зарос. Спустя некоторое время подле нас нарисовался неопознанный поезд, какая-то бабка тут же крикнула, что он идёт в интересующую всех присутствующих здесь сторону, и обитатели нашей платформы, выпучив глаза, рванули на соседнюю, так как машинист, зараза, двери с этой стороны не открыл. Ещё большей заразой он оказался, когда объявил, что ведомая им электрическая шайтан-арба действительно следует по Кольцу, но всего лишь до Егорьевска и ни метром дальше. Большинство (в том числе и нас) это никак не устроило, и все высыпали обратно. В поезде, судя по всему, осталась только зловредная бабка, так как больше её никто не видел. После этого инцидента ожидающие на провокации более не велись, распределились примерно поровну между обеими платформами, а в силу того, что одна из них была низкая, а другая – высокая, то никуда лишний раз не трогались, не в последнюю очередь потому, что сообщение между ними было возможно лишь по схеме «подлезь/запрыгни».

В конце концов, очередной ходок принёс весть приблизительно такого содержания – этой электрички как нет, так и не будет (где-то мы уже это слышали), но вот зато следующая обязательно придёт вовремя, если, конечно, не задержится. Иными словами, нам предлагали ещё минимум на пару часиков продлить своё трепетное знакомство с этим, безусловно, замечательным, но от этого не становящимся менее вонючим, городом.

Однако мы справедливо рассудили, что сейчас не тот случай, когда нам нужно обязательно куда-то уехать, боясь быть настигнутыми тьмой посередь леса. Чем ждать поезда неизвестно сколько, а потом мучительно вглядываться во мрак за окном, лучше приедем сюда в следующий раз, и с утра, на свежую голову, претворим всё задуманное в жизнь. Мы ударили по рукам и отправились в столицу по единственной в России ж/д с левосторонним движением. Воскресенск, мы ещё вернёмся!

 

День 4

 

Перспективы четвёртого дня виделись нам тревожными. И дело было вовсе не в возможных проблемах достижения Куровской, нет. Поезда туда ходят? Ходят. Задержки? Ха, удивили кота сметаной. Если есть поезд, значит, доедем. Утром ли, вечером, но доедем. Проблема была дальше – от Куровской до Орехово-Зуево (на Горьковской ж/д). За несколько месяцев до начала экспедиции одному из её участников совершенно случайно попала в уши информация из казавшегося компетентным источника о том, что якобы электрички от Куровской до Александрова больше не ходят. От Орехово-Зуево до Александрова – пожалуйста, сколько угодно, их там много, а вот от Куровской – шиш. А больше из неё ни на чём не уедешь! И хотя Интернет утверждал обратное, кто ж на него будет полагаться, на Интернет-то этот… Поэтому мы готовились к самому худшему и разрабатывали альтернативные планы преодоления этого участка – от автобусов, попуток и «подбрось, паровоз» до банального пешего марш-броска, благо расстояние там было не более 15 километров. Однако условия путешествия требовали, чтобы операция «Покорение Кольца» была именно «Покорением Кольца», то есть перемещением посредством железнодорожного транспорта по МКЖД, безо всяких разрывов и эрзац-заменителей. В связи с этим надежда на удачное итоговое разрешение данного вопроса всё же лелеялась изо всех сил…

Мы приехали в Воскресенск предельно отмобилизованными и готовыми ко всяким невзгодам и напастям, полные решимости преодолеть все могущие возникнуть препятствия. И вот, в нашем воспалённом мозгу мы уже мчим на ручной дрезине, расталкивая товарняки и силой мысли переводя стрелки, ветер дует нам в спину, а навстречу сверкающей стеной неотвратимо поднимается светлое будущее… Бр-р-р, жуть! Долой мрачные виденья! Тем более, что всё началось весьма неплохо – куровская электричка быстро нашлась и повезла нас строго в заданном направлении, причём не через Егорьевск, а по спрямлению, что сильно сократило путь.

Природа с этой стороны Москвы-реки резко отличается от таковой на предыдущем участке. Снова пошли дремучие леса, преимущественно хвойные, хотя несколько открывающихся вдаль видов всё же имели место быть. Можно было бы даже назвать эти места глухоманью, но сравнительно небольшая длина железнодорожного промежутка между Рязанкой и Казанкой не позволяет этого сделать с полными на то основаниями.

Дорога, к сожалению, быстро закончилась и вот уже состав вкатывается на станцию Куровская. Догадайтесь, что мы сделали в первую очередь? Правильно, со всех ног побежали искать расписание. Оно быстро нашлось на стене вокзала, и, о счастье, там значилась александровская электричка, аж целых две! Наше ликование было поистине безгранично. Правда, ждать надо было почти шесть часов, но всё это меркло перед самим фактом наличия поезда как такового. Самое главное, что он есть, а остальное, как поётся в известной песне, неважно. Для пущей верности мы даже осведомились в кассовом окошке, правда ли у нас есть шанс стать свидетелями и участниками великого исторического события «Отправление электропоезда на Александров с вокзала Куровской», достойного славы братьев Люмьер? Окошко ответило, что шанс, несомненно, есть, если только не случится каких-либо форс-мажорных обстоятельств, к коим относились: беспробудный запой машиниста, кража вагонов с целью сдачи в металлолом, внезапный демонтаж путей на участке до Орехово-Зуево, полное обесточивание половины Московской области, нашествие инопланетных дикарей и тому подобные регулярно происходящие события.

Это нас ещё более успокоило, и мы начали думать о том, как с толком провести четверть суток. Единственным и вполне логичным результатом данных размышлений стала мысль о необходимости как можно ближе ознакомиться с местом нашего временного пребывания, то бишь с Куровским. Да-да, не удивляйтесь – станция у них женского рода, а город – среднего. Именно в этот город среднего рода мы и отправились, предвкушая волнующие эмоции и незабываемые впечатления.

Первое, что бросилось нам в глаза, было огромное, просто-таки нереальное количество такси на привокзальной площади. Десятки оранжевых «Жигулей» с шашечками, выстроившись в очередь, формировали бесконечный хвост, скрывающийся за поворотом улицы. В машины всё время кто-то садился, очередь двигалась, но за то время, что мы толпились возле, конец её так и не показался, из чего был сделан вывод, что туда постоянно подъезжают и что пассажирооборот здесь весьма велик. В чём крылись причины этого феномена, установить не удалось, да мы не очень-то и стремились это сделать. Нет, можно было бы, конечно, подбежать к таксисту и попытаться провести дознание, мучая вопросами «почему?» да «отчего?», но определённые сомнения в успехе этого предприятия заставили нас отступить.

Городишком Куровское было скромным и мало примечательным, но уютным. Милые улочки полудеревенского типа, тихие дворики промеж тонущих в зелени пятиэтажек, обгоревший дом в центре на самом видном месте, – всё это расслабляло и умиротворяло. Однако совсем скоро милые улочки были пройдены, тихие дворики посещены, и даже обгоревший дом не был обойдён вниманием, а времени ещё оставалось вагон и маленькая тележка. Тогда было решено перейти ж/д и посмотреть, а что, собственно, есть там.

Там был лес. Ну что ж, «значит нам туда дорога» – подумали мы,  углубляясь в него. Возникла идея пересечь зелёный массив таким образом, чтобы выйти непосредственно к станции. Поначалу всё шло просто замечательно, но затем потянулись жуткие заросли, болота, а под конец выяснилось, что почти весь лес обнесён внушительной канавой, пересечь которую не представлялось никакой возможности, так как она была зело широка и до краёв заполнена грязной вонючей жижей самого отталкивающего вида. Немного попинав на болоте гнилые пни и торчащие остатки стволов берёз, и вследствие этого едва не будучи зашибленными падающим фрагментом сухостоя, мы бросили все силы на поиски выхода. Продираясь через чащобу и поминутно отряхаясь от паутины, сучков и ошмётков коры, мы выяснили, что выход в этом лесу находится там же, где и вход, и утомлённые, потащились на станцию, ибо больше идти было уже решительно некуда. Оставшееся же до прихода поезда время прошло самым банальным образом – в тревожной полудрёме на вокзальных лавках.

Но внутренний будильник сработал безукоризненно, и вот, наконец, к нам из отстоя выехала вожделенная александровская электричка, в существование которой мы окончательно поверили только сейчас. В отличие от своих сестёр по кольцу в ней было не четыре и даже не шесть, а полный комплект из двенадцати вагонов. Такое расточительство нас сильно удивило, ведь пассажиров по традиции было полтора человека, на остановках никто состав штурмом не брал, врываясь в салон с воплями типа «вон свободное место» и «позвони Паше, мы ему заняли». Вдобавок машинист на каждом полустанке рассказывал своей немногочисленной аудитории одну и ту же леденящую душу историю про то, что выход возможен только из первых двух вагонов. Правда при этом двери он открывал везде, сводя, таким образом, преимущество проезда в голове поезда к возможности спрыгнуть на асфальт, в то время как остальным предлагалось сигать в кусты.

Участок от Куровской до Орехово-Зуево – один из самых коротких и уж точно самый неинтересный на Кольце. Запомнилось только, как мы долго и нудно стояли в фарфоровом городке Ликино-Дулёво, а остаток дороги тряслись вдоль грузовых путей Горьковского хода в тесном окружении товарных вагонов самых разнообразных форм и расцветок.

Уже близились сумерки, когда показалось Орехово, не побоюсь этого слова, Зуево. В связи с грядущим потемнением Александров был оставлен на потом, а члены экспедиции осуществили выход в город. Оказавшись на станции, мы:

а) полюбовались на платформы, весьма необычно располагавшиеся в самой горловине станции;

б) сбились с ног, отыскивая месторасположение касс с расписанием, в связи с полнейшей функциональной неготовностью вокзала исполнять свои прямые обязанности – в нём торговали пирожками и лежали мешки с цементом, и найдя таки искомые объекты в двух грузовых контейнерах по соседству;

в) получили в своё распоряжение целых 45 минут чистого времени на «погулять».

«Страна ОЗ», как метко прозвал эту местность мой напарник, произвела на нас самое благоприятное впечатление, особенно обилием маразматически веселящих рекламных вывесок, навроде торговли бензопилами от фирмы «Закат-2», и ларьков с труднопроизносимыми названиями.

До Москвы электричка летела пулей, периодически казалось, что вот-вот войдут стюардессы и попросят закрыть форточки и пристегнуть ремни. Безусловно, поезд ЭР-200, идущий до Питера, перемещается быстрее и может выжать до двухсот километров в час. А японский «Синкансен» – 300… А французский TGV – 500… Осознание этих фактов отнюдь не сказалось на нашем восприятии скорости, в силу того, что путь был прям, остановки – редки, сквозняки – ураганны, а вагон болтало так, что торговцы барахлом едва не валились друг на друга.

Возвратившись в стольный град, мы раскланялись и разъехались восвояси переваривать увиденное и потирать руки в ожидании дальнейших приключений.

 

День 5

 

Пятый день планировался последним днём путешествия, несмотря на то, что проехать предстояло немало – от Орехово-Зуево до Александрова (на Ярославке) и далее до Дмитрова (на Савёловке). Но у нас была стойкая уверенность в благополучном исходе ожидаемых событий, поэтому мы появились в «стране ОЗ» с наглыми ухмылками людей, которые полагают, что на Кольце их больше нечем удивить. И как оказалось, совершенно напрасно!

Кольцо поставило нас на место уже при посадке в александровскую электричку, когда ваши покорные слуги, привыкшие к тому, что весь состав бывает в их распоряжении, а десяток пассажиров – это уже ахтунг неимоверный, обнаружили, что свободных посадочных мест нет! То есть, нет совершенно! Всё занято!!! Мы в полнейшем шоке переходили из вагона в вагон, поводя округлившимися очами из стороны в сторону, и уже начали выражать уверенность в том, что мы, верно, ошиблись и зашли не туда, а народ едет дальше по прямой – на Владимир, Нижний Новгород или Пермь, и что ещё через пару минут тут не то, что сесть – встать будет некуда. Иными словами, мы готовы были поверить в то, что бабки с саженцами и грибники в резиновых сапогах и с рюкзаками будут ехать на электричке до Владивостока, чем в факт такого заполнения подвижного состава на кольцевом направлении.

В момент наивысшего отчаяния мы обнаружили абсолютно пустую лавку, да ещё и по ходу, да ещё и слева, на которую и сели, немало дивясь происходящему.  Видимо, Кольцо, сполна удовлетворившись преподнесённым нам уроком, сменило гнев на милость и вознаградило нас за терпение и стойкость, проявленные при его, Кольца, покорении. Более того, награда, как впоследствии выяснилось, оказалась ещё большей – мы имели абсолютно беспроблемный день, без сучка и задоринки, так что даже немного впали в ностальгию по милым неувязкам предыдущих этапов. Оставалось только ехать и любоваться…

Участок от ОЗ до Александрова весьма протяжён и настолько красив, что описывать его совершенно нет никаких сил. В начале пути ещё тянутся остатки мрачных болот, а по въезде во Владимирскую область начинается замечательный пейзаж древней Суздальской Руси. И становится так хорошо, так прекрасно, когда мчишься через поля, залитые солнцем, и леса, суровые в своей первозданности, пролетаешь мимо немногочисленных деревушек, и впечатление даже не портят периодически возникающие на пути города Киржач и Карабаново. Однако, по-моему, я уже где-то про это писал… Так вот, здесь так же здорово, как те места, про которые я уже рассказывал, только ещё лучше. Здесь прямо физически чувствуются века истории, ими пропитаны воздух, земля и всё вокруг. Это настолько осязаемо, что можно буквально подпитаться от неиссякаемого источника энергии, каковым является наша русская православная цивилизация, ныне преданная нами, великое царство, ныне оболганное и забытое, неодолимый Третий Рим, недостойными сынами которого мы являемся… Но нет той грусти, что снедала нас ранее, нет печали и тоски, когда перед глазами проплывают столь дивные картины, и всё хорошо, пока сохраняется преемственность настоящего и прошедшего, пока находишься в режиме он-лайн с традиционными духовными ценностями своего народа. Поэтому важно сохранить в себе ту невидимую связь, что объединяет всех нас, ныне живущих и давно умерших, в единый монолит, который должен неколебимо возвышаться над морем погибели и которому нужно устоять в лихую годину испытаний, чем дальше, тем больших. Чаще посещайте исторические места, поля ратной славы и обители духовных подвигов, вспомните, что вы наследники и продолжатели их дела, что если не вы, то никто, поймите, наконец, что выбора-то, собственно, нет, и что отказ от выбора означает отказ от самого себя и превращение в безродного обезличенного предателя-приспособленца...

В городе Александрове мы задержались недолго, дмитровская электричка обнаружилась быстро, поэтому за небольшой имевшийся период свободного времени, ничего достойного в окрестностях вокзала обнаружено не было, окромя оригинального последовательного расположения платформ, что поначалу посеяло посреди нас сумятицу, впрочем, быстро рассеявшуюся. Зайдя в поезд, мы долго не могли найти для себя подходящего места, но причиной тому теперь были не народные толщи, а солнечный свет, благодаря которому сиденья раскалились до невозможности, а сам вагон превратился в передвижной парник. Пришлось подстилать газетку и открывать окошки, однако результат проделанных телодвижений стал заметен лишь тогда, когда перрон пополз назад, а в отверстия ударил тугой ветер.

Мы немного проехали по Ярославке, прежде чем повернули на ветку до Дмитрова – так уж тут устроено. Главной особенностью этого участка является его холмистость и, следовательно, извилистость, чем, во многом, обусловлен факт его одноколейности почти на всём протяжении. Это, несомненно, добавило романтичности – электричка движется по узкой извилистой просеке в лесу, то вздымаясь на насыпи, то елозя по выемкам, ветки норовят хлестнуть по неосторожно высунувшейся физиономии, за деревьями иной раз даже солнца не видно. И тишина – неровности рельефа скрадывают звуки. И ни души. Будто едешь странным зелёным коридором на загадочном механическом чудовище по безмолвной стране. И только стук колёс, даже не разносящийся, вязнущий в придорожных зарослях, разгоняет тишину, которая просто оглушает на редких безлюдных полустанках.

Куда едем мы, последние люди на Земле, на какой конечный пункт? Или конца нет? Какой конец у кольцевой дороги? Может, нам сойти на следующей остановке, ступить на полузаросшую платформу с покосившимся названием, а поезд захлопнет двери и навсегда исчезнет за поворотом, оставив нас наедине с вечностью? Что вообще происходит?!? Может, произошёл пространственно-временной сдвиг, и вокруг нас 2007 год до нашей эры? Может, мифический лодочник Харон, перевозивший умерших через Лету, сменил весло на погоны машиниста, свой паром на электроколесницу, а мы просто-напросто дали дуба где-то под Александровом и теперь следуем на место окончательной прописки? А может, все, кто объедут Кольцо, замкнут круг, попадают в параллельное измерение без всякой надежды на возвращение? Как знать…

Всё испортили ввалившиеся на очередной станции два велотуриста со своими агрегатами, которые они тут же принялись всячески приводить в порядок, попутно весело переругиваясь и болтая по мобильнику. На первобытных людей они никак не походили, на обитателей загробного мира – тоже, да и представители иных измерений по нашему разумению должны были выглядеть как-то иначе. «Поезд в никуда» превратился в обычную подмосковную электричку. Кольцо в последний раз показало нам свой удивительный шарм.

К Дмитрову мы подъехали печальные – сказка подходила к концу. Впереди было только пятнадцать минут до Икши для того, чтобы формально завершить путешествие, прибыть в точку отправления с другой стороны. Но фактически, оно уже завершилось, как только мы вернулись на Савёловский ход и окунулись в вокзальную суету и толчею пригородного сообщения. Путь окончен.

Позади же осталось пять незабываемых дней, наполненных немудрёными приключениями и удовольствием от общения, весёлыми моментами и досадными мгновениями, радостью первооткрывателей и грустью прощания. Позади осталась дорога, около 450 километров дороги, и это – главное. Мы сохраняем в себе самые лучшие впечатления о русской природе, о русских людях, о русской земле. Мы прошли терапию души. Мы покорили Кольцо.

А вы? Не хотите?