Никто и никогда не увидит мою рухнувшую рваную Душу,... которая от слезы к слезе покрывается коркой сдавливающей и натирающей до крови и мозолей... и ей становиться тесно там, внутри... погибая и задыхаясь, она рвется наружу... на свободу... к свободе... дается которая, только ценой слепого непонимания... И тогда она снова забивается в самую глубь... И так по кругу... Все, что я вижу, слышу и чувствую, полирует мою сучью маску до блеска. А я ношу ее, делая вид, что слепа, глуха и нема...