В колонках играет - 14.12.2007 Инопресса

На этот раз он превзошел самого себя, превратив в сюрприз нечто совсем не удивительное

Дмитрий Медведев, 42-летний юрист, которого Путин выбрал на роль следующего президента России, всегда был одним из фаворитов. Идея о том, что Путин может стать премьер-министром, тоже всплыла уже два месяца назад. И все-таки никто не ожидал, что Путин просто сделает то, о чем говорил.

О выборе Медведева впервые стало известно в ноябре 2005 года, когда стеснительный на публике глава кремлевской администрации стал распоряжаться миллиардами долларов, выделенных на социальные проекты, и был назначен вице-премьером. На следующий день Медведев, выступая с первой большой речью, пообещал улучшить жизнь простых россиян. Год спустя, когда он предстал на Всемирном экономическом форуме в Давосе, 35% россиян готовы были избрать его президентом. "Здесь родился будущий президент России", – нацарапал кто-то на подъезде многоквартирного дома в Санкт-Петербурге, где раньше жил Медведев.

Однако затем Путин, как и подобает бывшему офицеру КГБ, начал путать следы. Он повысил Сергея Иванова, министра обороны, в прошлом служившего в КГБ, до той должности, что и у Медведева. Телевидение стало упоминать Иванова гораздо чаще, и вскоре 37% россиян заявили, что готовы отдать голоса за него. Казалось, что Иванов более соответствует антизападным воинственным заявлениям Путина. Но в тот самый день, когда одна из ведущих российских газет написала, что Иванов станет новым премьер-министром, Путин преподнес еще один сюрприз, поставив во главе правительства малоизвестного Виктора Зубкова. Затем он удивил в очередной раз, объявив, что возглавит прокремлевскую партию "Единая Россия" на парламентских выборах 2 декабря. По словам президента, убедительная победа "Единой России" может побудить его стать премьером, возможно под началом сговорчивого Зубкова.

Когда борьба в Кремле стала выходить из-под контроля, Путин вернулся к своему изначальному плану сделать Медведева президентом. Это вызвало одновременно чувство удивления и облегчения. Прежде Путин говорил о врагах народа, при нем избивали и сажали в тюрьму участников демонстраций, затем был арестован либеральный заместитель министра финансов. В свете этого выбор мягкого в заявлениях гражданского юриста кажется жестом примирения. По сравнению с Ивановым и Зубковым он выглядит либералом. Первое, что пришло на ум: могло получиться гораздо хуже. Канцлер Германии Ангела Меркель, критиковавшая парламентские выборы в России, в телефонном разговоре сообщила, что ей будет удобно сотрудничать с Медведевым. Однако, возможно, ей придется работать не с Медведевым. Уже на следующий день стало известно о последнем сюрпризе: Медведев пригласил Путина стать премьер-министром.

Правда в том, что Медведев не независимый политик, а продолжение Путина. Как и Путин, он родом из Санкт-Петербурга, изучал право в том же университете, что и президент. Он работал вместе с Путиным в аппарате мэра Санкт-Петербурга и с тех пор всегда был рядом. В Москве он вел президентскую предвыборную кампанию Путина и возглавил газовую монополию "Газпром". Он был начальником аппарата Путина и советником по юридическим вопросам. Он на 13 лет моложе и на пару дюймов ниже, но уверенности в себе у него гораздо меньше.

Медведев не относится к числу силовиков – бывших сотрудников спецслужб, которые контролируют значительную часть путинской России. Он лично предан Путину. Он выходец из бывшей советской интеллигенции и больше интересуется бизнесом, нежели ракетами. Медведев не поддержал арест Михаила Ходорковского, олигарха, который выступил против Путина, и даже поставил под сомнение тактику прокуратуры. Не подписывался он и под словами Кремля о "суверенной демократии". Демократия, по его словам, не нуждается в оговорках.

В то же время Андрей Илларионов, бывший советник Путина, а ныне один из самых суровых его критиков, говорит, что глупо называть Медведева либералом. Когда Медведев был главой кремлевского аппарата, он запрещал сотрудникам президентской администрации общаться с прессой. Илларионов, который часто нарушал это распоряжение, получил взыскание. Опасность, считает Илларионов, состоит в том, что Медведев может попытаться всеми силами компенсировать отсутствие в своей биографии службы в органах.

Если Медведев склонен к либерализму, то наилучшим способом выказать это будет проведение свободных и честных президентских выборов. Пока что его основной козырь – имидж "Путина номер два". На следующий день после его выдвижения Медведев выступил с заявлением по телевидению. Читая с телесуфлера, копируя Путина вплоть до голоса и манер, он заявил: "Я считаю принципиально важным для нашей страны сохранить на важнейшей должности исполнительной власти – должности председателя правительства Российской Федерации – Владимира Владимировича Путина".

Главная идея Кремля состоит в том, что сотрудничество премьер-министра Путина и президента Медведева гарантирует стабильность и создаст прочный фундамент для продолжения либеральных реформ. Путин намекнул, что многие государственные компании рано или поздно будут приватизированы. Между тем пока это выглядит скорее переделом собственности, а не либеральной реформой.

Что касается Путина, похоже, он оставляет себе свободу выбора. Если Путин станет премьер-министром, то сложно представить, что он будет отчитываться перед Медведевым. Какую бы должность Путин ни занял, он будет популярнее и влиятельнее своего протеже. По конституции, президент контролирует армию и спецслужбы, однако это положение легко может изменить парламент. В любом случае вряд ли Путин лишится власти. Нас могут ждать новые сюрпризы, в том числе возрождение некогда популярного плана о союзе с Белоруссией, благодаря которому у Путина есть шанс остаться президентом.

Кремлевские махинации сделали очевидной одну простую истину: авторитарная система, созданная Путиным за последние восемь лет, не позволяет спокойно передать власть от одной элиты к другой. Как отмечает политолог Кирилл Рогов, выборы, которые в демократическом обществе являются механизмом смены власти, в России стал механизмом ее удержания.

Таким образом, исчезает главное достижение недолгой и несовершенной демократии времен Бориса Ельцина: мирный переход власти. Способ, которым Ельцин передал власть Путину в декабре 1999 года, не идеален, однако тогда президент ушел с поста и позволил другому человеку принять руководство. Путин, видимо, не сможет этого повторить. В действительности, чтобы удержаться у власти, он, возможно, окажется готов ослабить институт сильного президентства, который сам же помогал создавать.

При всех разговорах о стабильности Россия в чем-то оказалась менее стабильной, чем была. Путину повезло с нефтяным бумом, который наполнил государственную казну и вызвал экономический рост. Однако экономика, которая обеспечивает этот рост, не стала разноплановой, не была перестроена. Инфляция измеряется двузначным числом, внутренние цены на газ и электричество приходится повышать, а перспективы мировой экономики выглядят на удивление мрачно. Однако главная опасность для России по-прежнему остается политической.

Традиционно в России существовал лишь один центр власти – Кремль. Был лишь один прецедент, когда при слабом главе государства работал сильный премьер-министр. Это имело место сто лет назад, когда председателем Совета министров при царе Николае II был Петр Столыпин. Столыпин жестоко расправлялся с недовольными, чтобы продолжать реформы и сделать Россию одной из ведущих европейских держав. Ему принадлежит известнейшая фраза: "Дайте России 20 лет мира, и вы не узнаете ее". Но все закончилось печально: Столыпина убили, Николая II расстреляли большевики, и в России на 73 года установился коммунистический режим.

The Economist
Оригинал статьи
http://www.economist.com/world/europe/displaystory.cfm?story_id=10286554