Никогда не перестану любить советское кино. Советское, то, что было снято до середины 90-х. Потом пошла скабрезность про доллары, иномарки и видеомагнитофоны с непременными Кокшеновым и Крачковской.
Советское кино – прежде всего игровое. Не имея больших бюджетов и будучи вынужденными работать в рамках строжайших директив, режиссеры снимали шедевры.
Причиной всего сказанного стала фраза о фильме «Друг», оброненная в одном из разговоров. Я вспомнил, как нравился он мне в детстве и решил посмотреть вновь.
Нереальный сюжет и притянутые в некоторых местах за уши сцены – ничто не сможет нивелировать впечатление от этого фильма. Памятник одиночеству. Чудовищная драма, стоящая за комедийным воплощением. Вот что делает фильм таким реальным и правдивым, как никакой другой.
Не буду восторгаться игрой Шакурова – он лучше всех. Мои друзья киноманы любят рассказывать мне о гениальности Де Ниро – не похожего на себя ни в одном фильме, меняющегося и перевоплощающегося, делающего операции на зубах, худеющего и набирающего вес. В «Друге» Шакуров меняется до неузнаваемости прямо в ходе повествования. Следует заметить, что качество пленки таково, что гримом мало чего добьешься.
В начале фильма Колян – герой Шакурова - пока еще крепкий, разбитной и истеричный алкаш, не чуждый выдумки и остроумия, вызывает улыбку. За ним интересно наблюдать – он типичен и полновесен. Он артистичен. Он пуст. Одним словом – масса противоречий на фоне болезненной склонности.
Финал ужасен. Вот то самое перевоплощение, о котором я говорил. Сильнейший эмоциональный момент фильма. Колян выходит из больницы после принудительного лечения. Из белого одноэтажного дома… который так часто снился ему, засыпаемый снегом. Выходит в позднюю осень или раннюю весну, в серый холодный день, состоящий из непрерывных сумерек. Идет к калитке в своем пальто, берете и кедах, которые покупал еще вместе с Другом. В руке чемодан, такой же облезлый как этот день и вся его жизнь. Открывает калитку и мы видим его лицо. Борозды и запавший рот. Старик. Он идет ломаной походкой, как идут люди долго бывшие взаперти. Останавливается на углах… идет через весь огромный черно-белый город. Никто никогда не будет его ждать.
Открывает дверь – тьма и окно словно из преисподней… Разгром баталии, когда его брали, сломанный стул.
Я люблю зрелищные фильмы. Но никогда ничто не заставит меня пережить то же, что это фильм.
Я подумал, что его можно сравнить с одним американским. «Пьянь» («Завсегдатай баров») с Микки Рурком. Преклоняюсь перед этим актером. Герой «Пьяни» - такой же алкаш, как наш Колян. Одно «но» - при всем его одиночестве, его окружают многие люди и даже женщины. И даже иногда крутые тачки. И он что-то пишет в промежутках между запоями. Что-то пишет!
Что бы мог писать русский алкоголик в 80-е годы в СССР? Полное одиночество и деградация. Трагедия усиливалась стократ, когда жена не догадывалась с ним развестись.
На самом деле, социальные проблемы так же многогранны, как граненые стаканы и решать вопрос о том, что нужно делать с такими людьми – спасать или отстреливать – открыт, речь не об этом. Финальная сцена фильма - потрясает.
Да и фильм в целом, признаться, очень трогательный
