Всякий, кто способен благодарить, достоин спасения и вечной радости.

Благодарим Тебя, Господи, что изволил принять службу сию, Евхаристию, приносимую Св. Троице, Отцу, Сыну и Святому Духу и наполняющую наши сердца радостью, миром и праведностью во Святом Духе.

Благодарим Тебя, Господи, что Ты открыл Себя нам и дал нам предвкушение Твоего Царствия.

Благодарим Тебя, Господи, что Ты соединил нас друг ко другу, в служении Тебе и Твоей святой Церкви. Благодарим Тебя, Господи, что Ты помог нам преодолеть все трудности, напряжения, страсти и искушения, восстанавливая среди нас мир, взаимную любовь и радость в общении Святого Духа.

Благодарим Тебя, Господи, за посланные нам страдания, ибо они очищают нас от самости и напоминают нам об «едином на потребу», о Твоем вечном Царствии.

Благодарим Тебя, Господи, что Ты нам дал эту страну, где мы можем свободно служить Тебе.

Благодарим Тебя, Господи, за эту школу, где возвещается имя Бога.

Благодарим Тебя, Господи, за наши семьи: за мужей, жен, особенно за детей, которые учат нас, как славить имя Твое святое в радости, движении и святой возне.

Благодарим Тебя, Господи, за всех и за все. Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои и нет слова, достойного воспеть чудеса Твои!

Господи, хорошо нам здесь быть.

24 ноября 1983 г.,
Литургия в День Благодарения

Александр ШМЕМАН

Когда человек встает на путь следования за Господом, он желает жить в согласии с евангельскими заповедями и собственной совестью. Что же такое совесть в библейском понимании и что делает нас глухими к голосу совести?

Апостол Петр пишет, что при вступлении в Церковь мы «обещаем Богу добрую совесть» (1 Пет. 3:21). Но пообещать мы можем что угодно и кому угодно, а вот как выполнить обещанное?

Интересно, что греческое слово, которое переведено на русский язык как «обещание», имеет еще одно значение — «просьба». И тогда все становится на свои места. Принимая крещение, мы как обещаем Богу, так и просим о доброй совести. Обещаем Господу, что будем стремиться жить по совести. При этом, сознавая, что без Бога «не можем делать ничего», просим, чтобы Господь даровал нам силы поступать по совести.

Добрая совесть — непременное условие полноценной духовной жизни христианина. Апостол Павел говорит о двух основополагающих вещах, без которых христианин не может духовно расти — это вера и совесть (1 Тим. 1:19). Итак, что же делает нас бесчувственными и равнодушными к голосу собственной совести? Что «сжигает» нашу совесть?

Прежде всего, это страсть к обсуждению и поиску грязи в другом человеке. Подвижник VI века Авва Дорофей говорил: «Мыслью лжет тот, кто принимает за истину свои предположения, то есть пустые подозрения на ближнего: такой, когда видит, что кто-нибудь беседует с братом своим, делает свои догадки и говорит: он обо мне беседует. Если прекращают беседу, он опять предполагает, что из-за него прекратили беседу. Если кто скажет слово, то он подозревает, что оно сказано для оскорбления его. Вообще в каждом деле он постоянно, таким образом, замечает за ближним, говоря: он ради меня это сделал, он ради меня это сказал, он это сделал для того-то».

Столкнувшись с подобной проблемой в среде христиан, апостол Павел написал следующие слова: «Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть» (Тит. 1:15). То есть лукавые подозрения и постоянное указание на ошибки окружающих должно насторожить нас. Если этому есть место в нашей жизни — значит совесть наша заболела.

Но если мы будем стремиться увидеть в другом человеке образ Божий, а не бесовскую физиономию, тогда у нас меньше будет болеть голова от подозрений и недоверия, а значит и совесть сохранится в чистоте.

Второе, что мешает нам хранить совесть неоскверненной, — это зависть. В ветхозаветном апокрифе есть такие слова: «Завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его» (Премудрости Соломона 2:24). По собственному опыту мы с вами знаем, как зависть лишает нас покоя и радости, как отравляет отношения с близкими людьми, как делает нас нечувствительными к голосу совести.

Наверное, поэтому апостол Иаков называет зависть «горькой и сварливой» (Иак. 3:14). И действительно, сварливость является следствием зависти. А сварливость, в свою очередь, отнимает у нас драгоценные минуты и часы нашей жизни. Мы уже не можем ничего делать от души, мы постоянно ворчим о нелегкой судьбе, выпавшей на нашу долю. Ежедневно ругаем соседа или коллегу по работе за его талант, красоту и успех.

И, как следствие этого, на смену зависти и сварливости приходит неприязнь, перерастающая в откровенную ненависть. А с ненавистью мы совладать уже не в силах, мы ее можем только излить на более удачливого, чем мы сами…

Третья причина заключается в неправильном отношении христианина к самому себе. Когда мы перестаем обращать внимание на совесть и поступаем вопреки ее голосу, мы начинаем ощущать себя по отношению к Господу рабами или наемниками. Мы чувствуем сначала какую-то тяжесть и вину. Затем, по пословице «утро вечера мудренее», замалчиваем в себе грех. Мы привыкаем к этому, и то, от чего вчера бы мы ужаснулись, сегодня становится для нас разумным, логичным и даже правильным. Более того, мы пытаемся загладить вину перед Богом чем-то большим и добрым.

Тем самым мы только ускоряем свое скатывание к религии дел, к законничеству. А законничество — это совсем другая, не библейская система ценностей. Подлинное христианство — это религия, в которой «кровь Христа…очищает совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!» (Евр. 9:14). Богу важно, прежде всего, наше отношение к Нему и к другому человеку. Поэтому нам, по слову апостольскому, и надо повиноваться Господу «не только из страха наказания, но и по совести» (Рим. 13:5). Ему нужно наше сердце (Прит. 23:26), а не то, что мы готовы принести Господу, чтобы договорится с Ним о прощении.

Страшнее другое: подобное игнорирование совести ведет к привыканию к греху. Но, даже когда мы упали, когда окончательно потеряли совесть, мы можем быть уверены, что все равно в отчем доме нас с любовью ожидает Господь. Главное только не впасть в отчаяние, что наш грех слишком велик, а мы уже недостойны прощения. Нет такого греха, который бы не простил наш любящий Господь. Только бы не закрыться от Него, только бы не побояться обратиться за помощью — по примеру блудного сына из евангельской притчи…

Четвертая причина помрачения нашей совести — это провозглашение веры в Бога с одновременной нелюбовью к человеку. Совесть наша тогда чиста, когда мы честны и перед Богом и перед ближним (Евр. 13:18). Не может быть двойных стандартов: Богу — все, ближнему — ничего.

В апостольских посланиях мы неоднократно встречаемся с призывом к золотой середине в своем отношении к Богу и человеку. Когда апостол Павел свидетельствовал о Христе Спасителе перед правителем Феликсом, он сказал: «Подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми» (Деян. 24:16). Об этом же самом Павел писал и в Коринф: «Итак, зная страх Господень, мы вразумляем людей, Богу же мы открыты; надеюсь, что открыты и вашим совестям» (2 Кор. 5:11). Вера в Бога с одновременным активным доверием к человеку свидетельствует не только о духовной зрелости, но и позволяет сохранить в чистоте нашу совесть.

В Новом Завете нередко такие понятия как «сердце» и «совесть» являются синонимичными.

И в завершение мне хотелось бы процитировать слова апостола Иоанна, которые содержат обетование для тех, кто хранит свою советь в чистоте перед Богом и ближним: «Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною. И вот по чему узнаем, что мы от истины… если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог, потому что Бог больше сердца нашего и знает все. Возлюбленные! если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу, и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним» (1 Ин. 3:18-22).

«Но и тогда я буду радоваться о Господе и веселиться о Боге спасения моего» (Аввакум 3:18).

Кругом упадок и мерзость запустения. Любимая страна лежит в руинах, окруженная жестоким, коварным врагом. Преступность и насилие выплеснулись на улицы. Кажется, что жестокосердие и разврат преследуют человека на каждом шагу. Такие веские в прошлом слова как «справедливость» и «правосудие» стали, по сути, пустым звуком. Путь нечестивых благоуспешен, вероломные благоденствуют...

Это была Иудея, которую знал древнееврейский пророк Аввакум. Прозорливец Божий видел, что творится в его стране, и более не мог молчать. В минуту особой скорби за родину и за народ свой с его уст сорвалась страстная молитва: «Доколе, Господи, я буду взывать — и Ты не слышишь? Буду вопиять к Тебе о насилии — и Ты не спасаешь?»

Будем откровенны, вопль Аввакума ко Всевышнему не был выдержан в вежливом, приглушенном тоне, столь свойственном нашей повседневной молитве. Пророк не просто спрашивал Господа, он почти упрекал Его. В Священном Писании сказано, что Аввакум «вопиял», т. е. кричал Богу: «Доколе, — до каких пор, — Господи?!»

Праведному Аввакуму довелось жить и служить Господу в то тяжкое время, когда последний оплот государственности народа Божьего, так называемое Южное царство, оказался на грани банкротства — политического, экономического и, что самое страшное, духовно-нравственного. Ранее Господь отдал в руки врагов-ассирийцев северную часть когда-то единого еврейского царства. Однако южная половина, Иудея со столицей в святом граде Иерусалиме сохранила независимость. Неужели теперь падет и Южное царство? Неужели народ Божий окажется в руках жестокого врага?

Храм все еще возносился над непокоренным Иерусалимом. Там, как и прежде, шли богослужения, совершались церемониальные жертвоприношения за грехи народа Божьего. Внешне жители Южного царства, как и раньше, чтили закон Божий. Но на поверку все было не так благочинно, как могло показаться стороннему наблюдателю.

Известный современник Аввакума, пророк Иеремия, свидетельствовал, что в то смутное время Бог был близок на устах людей, но страшно далек от сердец их (Иер. 12:1). Появилось немало красноречивых богословов и проповедников, которые на самом деле не знали Бога. Нечестивые укоренились на Святой земле, выросли и стали приносить свой омерзительный «плод». Южное царство преисполнилось злодеяниями, междоусобной враждой и нечестием. Сменявшие друг друга иудейские цари делали «неугодное в очах Господних во всем» (4 Цар. 23:37), а простой народ, не задумываясь, следовал пагубному примеру своих духовно слепых вождей.

Пророк Аввакум видел все это, и ему было нестерпимо больно. Душевная мука праведника была столь велика, что он буквально прокричал свою молитву Господу: «Для чего даешь мне видеть злодейство и смотреть на бедствия? Грабительство и насилие предо мною, и восстает вражда и поднимется раздор. От этого закон потерял силу, и суда правильного нет...» Пророк не мог уразуметь, почему Всеведущий, Всемогущий Бог пребывает в бездействии при виде человеческого греха и нечестия.

Но Господь не бездействовал. Он прекрасно ведал о том, что творилось в Южном царстве. Вскоре тяжкая расплата должна была настигнуть нечестивых. Господь поднимал халдеев, «народ жестокий и необузданный, который ходит по широтам земли, чтобы завладеть не принадлежащими ему селениями». По замыслу Божьему халдеям предстояло захватить Южное царство, разорить Святой город, разрушить Иерусалимский храм.

Услышав о суровых планах Всевышнего, Аввакум впал в еще большую печаль. Почему для наказания народа Своего Бог избрал халдеев? Да, нравы в Иудее действительно царили дикие, но ведь халдеи были много хуже! Как мог святой Бог использовать халдейских язычников для наказания Своего избранного народа? И вот обращаясь к Господу, Аввакум вопрошает: «Для чего же Ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его?» (1:13).

Какой трудный и мучительный вопрос! Наверняка, каждый из нас хотя бы раз в жизни задавался подобным вопросом. Почему Бог безмолвствует, когда нечестивец буквально пожирает более праведного? Как Он может смотреть на людские злодеяния и бездействовать? Почему Бог молчит, когда от рук безбожников страдают вполне порядочные люди?

По всей видимости, именно это щемящее ощущение «молчания Бога» сделало Аввакума столь необычным пророком. Его богодухновенная книга уникальна тем, что в ней записан откровенный разговор между искренне верующим человеком и Богом. Это не монолог, но диалог. Аввакум обращается непосредственно к Господу; обращается и от своего имени, и от имени своего народа. Он жаждет услышать ответ свыше на нестерпимо жгучий вопрос: «Где Ты, Бог?»

Разумение Божье превыше разумения человеческого. И многое в этой жизни нам с нашей ограниченной человеческой логикой просто не дано понять в совершенстве. В откровении владычествующий Господь приоткрыл перед пророком Аввакумом Свою святую волю. Близился 605-й год до Рождества Христова — роковой год нападения войск царя вавилонского Навуходоносора на Южное царство. Близилась тяжелое время испытаний для всего народа Божьего.

Пути Господни неисповедимы, у Бога всему свое время. Мы же в состоянии объяснить и понять далеко не все. Но что бы ни случилось, народ Божий должен пребывать в терпении и уповании. В любой жизненной ситуации мы можем и должны всем сердцем полагаться на всемогущего Господа, на Его милосердие, превосходящее человеческое разумение. Воистину, «праведный своею верою жив будет»..

В начале своего классического труда «Наставление в христианской вере» Жан Кальвин поместил утверждение, которое явилось предпосылкой всех остальных его утверждений: «Почти вся наша мудрость — во всяком случае заслуживающая наименования истинной и полной мудрости — разделяется на две части: знание о Боге и обретаемое через него знание о самих себе».

Сходную мысль высказывал Августин: «Дай мне познать меня, дай мне познать Тебя». Много подобного рода утверждений есть и в Св. Писании. Я приведу лишь одно. Это слова Самого Христа из Первосвященнической молитвы: "Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога". И действительно, познание Всемогущего, Безначального и Бесконечного Бога вполне может длиться вечно. И для христианина оно начинается уже здесь, в нашей земной жизни. Исследуя и познавая своего Творца, мы становимся ближе к Нему (или Он становится ближе к нам), и Его животворящий Дух оказывает весьма благотворное влияние на нашу личность. Обновляется наш ум, наша воля стремится к следованию Его воле, наши чувства становятся подобными Его чувствованиям.

И это освящение дает нам возможность новыми глазами взглянуть и на самих себя. Человек — падшее творение Божье, и об этом нужно всегда помнить. Но все-таки это Божье творение, Божий образ и подобие и личность человеческая глубоки и неисчерпаемы. В Эдемском саду мы утеряли способность видеть себя в истинном свете, но Дух Христа, распятого и воскресшего, возвратил нам ее. Точнее возвращает, потому что если победа над смертью была совершена раз и навсегда Христом на кресте, то процесс освящения, обновления и уподобления Ему — это действительно процесс, и возможно бесконечный. Как бесконечна вечная жизнь, данная нам Богом. Как бесконечен Он Сам. И процесс этот — совместный труд Духа Божьего и души человеческой. И здесь от нас требуется то усилие, о котором говорил Христос Своим ученикам.

В заключение я хотел бы сказать, что наряду с познанием Творца и самих себя нам необходимо исследовать и окружающий нас мир. Мы здесь не только для того, чтобы обрести личное спасение и радоваться в Боге. Господь возложил на нас обязанность заботиться и любить окружающих нас людей. А как сказал герой одного из старых кинофильмов: "Любовь — это когда тебя понимают". Нам нужно понимать людей, с которыми мы проживаем эту короткую жизнь, понимать их беспокойства, страхи, желания и нужды. Нам надо знать это, чтобы целенаправленно нести Христово исцеление, которое сами испытали и испытываем каждый день.

"Не судите никак прежде времени", — писал апостол Павел христианам в Коринфе. Павел всегда шел "против рожна", сначала Божьего, потом человеческого, и трудно сказать, в каком случае он испытывал большее сопротивление. Бог гораздо милосерднее нас. Для нас же так просто, так естественно судить другого человека. Судить — значит составить свое мнение о человеке, вынести заключение, дать оценку, сделать вывод, и нередко окончательный, который обжалованию не подлежит. И, как правило, мы настроены именно осудить, а не оправдать другого. Мы скорее видим черное, чем белое, негатив, чем позитив. Мы ожидаем худшего, а не лучшего. А ожидая этого худшего, сами закрываемся и ощетиниваемся. Мы защищаем себя от разочарований и боли. Мы не верим в добрые намерения, а ищем какого-то подвоха или задней мысли. Мы ужасно боимся быть использованными другими, и тем блокируем всякую возможность послужить им.

Что же мы тогда обижаемся, когда люди аналогично оценивают и наши поступки и дела. Ведь я хотел лучшего, говорим мы, а меня не поняли, не оценили, не разобрались, а только лишь осудили. Да, нередко так бывает: хочешь лучшего, а получается как всегда. Но ведь об этом Павел и говорит: "Не судите никак ПРЕЖДЕ времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке, и обнаружит сердечные намерения...". Мы с готовностью прилагаем эти слова к себе, но отказываем другим. Мы считаем, что только наши сердечные намерения добры, другие же руководствуются совсем иными мотивами.

Мы становимся своего рода циниками, нафанаилами: "Из Назарета может ли быть что доброе?" Подобного рода цинизм разъедает душу, разрушает искренние отношения, препятствует Духу Святому работать над нашим сердцем, ведет к ожесточению и лицемерию.

Что же делать? Начать с себя.

Проанализировать свои "сердечные намерения". Наши намерения Бог может осветить и сейчас. Не обязательно ждать Его прихода. И здесь нас ожидают разного рода открытия. В своем сердце мы можем найти всякое: и доброе, и худое. Так ведь и в других то же самое. Надо лишь сфокусировать свой взгляд на хорошем в людях, надо открыться навстречу им, принимая их такими, какие они есть, и ободрять их. Открытость порождает ответную открытость. Ободрение другого приносит ответное ободрение, а все мы в нем так нуждаемся. "Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки". Трудно это? Да, трудно. Возможно? С Богом возможно все.

"...и тогда каждому будет похвала от Бога". Как удивительно, Господи, что несмотря на то, что Ты хорошо нас знаешь, милосердие Твое к нам не истощается.

Пожалуй, единственное место, где подробно рассматривается вопрос о духовных дарах, это 12-14 главы 1 Послания к Коринфянам. Подробно — наверное, слишком сильно сказано, однако Павел подчеркнул здесь самое главное: дары даются Богом; распределяются Духом в соответствии с Его желаниями; служат для всей церкви.

Если же вчитаться в это место, то надо признать, что причиной рассмотрения даров стали не сами по себе дары, а сопровождающее их разделение в церкви. Дары для Павла — это естественная и важная составляющая жизни церкви; его же волновали последствия их неумелого использования и неправильной оценки места, которое дары занимают в духовной жизни верующего.

Коринфяне, богато одаренные Богом, попали в очень простую, но в то же время часто встречающуюся дьявольскую ловушку. Они упустили из виду, что Бог Сам решает, кому какой дар дать, и решили, что дар — это признак духовной глубины и мудрости, как медаль или орден за храбрость. А отсюда логичен и следующий шаг — этот бесценный опыт отделяет и возвышает их, одаренных, над "без-дарными", "ино-славными", "без-духовными". Третий и заключительный шаг: "Вы мне не нужны".

Удивительно, как мало мы учимся на ошибках прошлого, даже когда они зафиксированы в Писании! Положение в современных евангельских церквях в точности копирует то, что происходило в Коринфе. "Коринфский синдром" цветет и пахнет. Обладающие и необладающие (с точки зрения обладающих) дарами готовы считать друг друга атавистическими придатками типа аппендицита, удалив которые, можно только укрепить и оздоровить тело.

Сколько горечи и сарказма в аналогии, приведенной Павлом в 12 главе. Только безумный человек захочет отрезать у себя "лишние" члены тела. Мы же с удивительной легкостью "режем" по живому, утверждая: "Эти — недуховные, эти — без Христа, те — занимаются колдовством".

Через рассуждение о дарах, служениях и действиях Павел подводит нас к вечному и бесценному дару — любви. Не просто любви, но любви друг к другу, к ближнему, к брату и сестре по вере. Ничто не имеет значения — ни языки, ни пророчества, ни тайноведение, ни всезнание, ни жертвенность без любви.

Нам надо выписать и повесить у себя над столом эти 35 слов о любви (12:4-7, сам сосчитал), выучить их наизусть и повторять каждое утро. И если мы хотим что-то попросить у Бога, будем просить такой любви. А остальное приложится

Жизнь христианина сложна и нередко кажется более трудной, чем жизнь неверующего человека.

А как же призыв, который довольно часто звучит в наших церквях: придите к Богу, и Он решит все ваши проблемы. Да и зачем мне идти к Богу, если не за решением моих трудностей и забот и развязыванием моих узлов? И я обрушиваю на Него все, что меня беспокоит, угнетает, терроризирует. И это правильно, ведь так Павел и учил филиппийцев: «всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом» (Флп. 4:6). Но всегда ли Бог отвечает так, как я Его прошу, и дает то, чего я от Него ожидаю? К счастью для меня, не всегда.

Возможно, потому что Его цель состоит не в том, чтобы просто облегчить мои сегодняшние страдания. Он их уже кардинально облегчил, взяв на Себя весь грех и сняв с меня вину за восстание против Творца. Через сложности жизни, проблемы и боль, которые постигают меня, Он хочет открыть мне Себя, Свой характер, Свое сердце, Свои желания и Свою любовь ко мне, Его сыну. Он ищет моего безраздельного внимания и любви, а я зачастую думаю и полностью поглощен только самим собой, своими бедами, своими нуждами и заботами. Я жажду быстрого, мгновенного исцеления своей души и тела, и эта жажда подпитывается моим эгоизмом и самовлюбленностью. И это разделяет меня с Богом.

Заповедь же Божья звучит так: «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим». Ничто не должно стоять между мной и моим Творцом — ни моя семья, ни моя работа, ни даже служение Ему (!) — ничто, что может отвлечь меня от общения с Ним. И процесс «убирания» этих преград, фильтров, богов и божков зачастую причиняет мне боль и страдания. Но это исцеляющая боль и плодотворные страдания, если можно так о них сказать. Потому что мой Бог также и Бог всякого утешения и по мере умножения страданий умножается и утешение Его (2 Кор. 1:5).

И здесь я испытываю противоречивые чувства и желания. С одной стороны, я боюсь умножения страданий, а с другой, жажду большего утешения и близких отношений с Ним. Но разве есть у меня выбор?

Жизнь христианина сложна, но это моя жизнь, и когда-то я ее выбрал сам (или она меня выбрала), и я хочу идти этим путем, пока не увижу Его лицом к лицу. Только не оставляй меня, Господи!

"Бог работает медленно, практически неощутимо".

Мысль, на первый взгляд, парадоксальная, но по зрелом рассуждении верная. Как часто нам хочется поторопить Бога, что мы регулярно и делаем: срочно дай нам это, сделай то, избавь от того. Как молился один мой знакомый пастор: "Господи, у меня мало времени, давай, исцеляй этого человека, и я пойду дальше".

Нам хочется мгновенного исцеления, будь то физического или эмоционального, больших финансов, причем сразу, а не в результате упорного и длительного труда, бескрайнего счастья здесь и сейчас. В представлении некоторых Бог похож на щуку, а христианин на Ивана, лежащего на печи. Сказал — получил, и никаких забот!

Адаму и Еве предстоял долгий и, возможно, непростой путь роста, взросления для достижения зрелости. Но Сам Бог должен был быть их наставником и учителем. Змей же предложил более понятное и, главное, быстрое решение: сорвал, укусил и — ты все знаешь, все понимаешь.

То же было и с Иисусом из Назарета в пустыне. Впереди лежала долгая дорога испытаний, боли и тяжкого труда, конец которой — Голгофа. И все это ради спасения заблудших и потерянных. У сатаны же опять был более короткий путь — поклонись мне, и весь мир будет у Твоих ног, не надо страдать, бороться, умирать, наконец, просто послушайся меня, и за Тобой пойдут все.

В нашей жизни нередко именно подобного рода быстрые, простые и, на первый взгляд, эффективные решения ведут в тупик и порождают еще большие трудности и проблемы. Это относится как к нашей духовной, так и эмоциональной, и интеллектуальной жизни.

Бог работает медленно, практически неощутимо, но и вера — это проявление вещей еще невидимых. Бог работает медленно, но ведь мы призваны смотреть не только на видимое — наше сегодняшнее положение, но и на невидимое — прошлое, откуда мы извлечены, и будущее, куда нас ведет Творец. Бог работает медленно, практически неощутимо, но постоянно и неотступно. Он не оставил нас одних в бескрайнем море наших проблем и противоречивых желаний. Он не где-то там, далеко, за облаками. Он рядом с каждым из нас и продолжает работать над нашей душой, хотя и медленно, и практически неощутимо.

Есть в Священном Писании отрывки, которые стали, если так можно выразиться, классикой для каждого читающего Библию. Один из них — 11 глава Послания к Евреям — это гимн вере.

«А без веры угодить Богу невозможно...». И автор доказывает свой постулат на примере древних мужей веры. Как в кино, перед нами проходят картины жизни Авеля, Еноха, Ноя, Авраама, Иосифа, Моисея... К огромному сожалению, у автора не оказалось достаточно времени, чтобы детально рассмотреть жизнь многих других героев веры.

В центре веры всех этих людей — личность Бога. «Сущий, Яхве» — их Небесный Отец, высшая реальность, безграничный Бог, обладающий и личностной природой, Который «ищущим Его воздает».

Более всего в Библии ценятся полное доверие и абсолютная преданность Богу. Однако там, где мы говорим о вере, мы не можем пройти мимо сомнений. И люди, о вере которых рассказывает автор Послания, не являются исключением — веруя, они сомневались.

Мир их и нашей веры — это не придуманный сказочный мир, лишенный всяких проблем и надежно от них защищенный, а мир, где почти всегда за верой следует сомнение.

Умение разобраться в своих сомнениях означает путь к обретению душевного покоя и ясности ума. Каждый из упомянутых людей сталкивался с сомнением. Но они понимали, почему верят, и были в состоянии разобраться в одолевающих их сомнениях. Точно так же должны поступать и мы.

Церкви сегодня полезно признать за каждым верующим право на сомнения, потому что сомнение и неверие не одно и то же. Правильному пониманию веры должен сопутствовать соответствующий подход к сомнению. Неспособность разрешить сомнения рождает неуверенность в себе. Если мы будем постоянно сомневаться в том, во что верим, пребывая где-то между верой и неверием, то подвергнем опасности не только твердость своих убеждений, но и целостность своей личности. Веру, закаленную испытаниями, сомнение не устрашит. Если же в конечном счете сомнение окажется справедливым, значит, наша вера была пустой. Побежденное же сомнение лишь укрепит веру. Узнав Бога лучше, мы сможем больше любить Его.

Вера — это не отсутствие сомнения, а твердая уверенность в том, что она превыше всяких сомнений. Те, кто прошли этот путь до нас, должны служить примером для нас. Нам необходимо, «взирая на кончину их жизни, подражать вере их».

Что мы просим у Бога? Да что только не просим! Но по большей части обращаемся к Нему за вещами практическими, жизненными, можно сказать, бытовыми. Просим о здоровье, о материальном благополучии, о безопасности, о детях и наших близких и так далее.

Соломон попросил у Бога мудрости, точнее «сердца разумного, чтобы... различать, что добро и что зло». Богу это понравилось, и Он дал просимое.

Иаков в своем послании пишет: «Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, — и дастся ему» (1:5-6). И здесь мы видим, что желание мудрости принимается Богом и ответ следует незамедлительно — «всем», «просто» и «без упреков».

Желание различать добро и зло, понимать, что происходит в нашей жизни, умение видеть и правильно оценивать события, факты, отношения людей, правильно относиться к искушениям и испытаниям, разбираться в духовных и жизненных ситуациях, вычленять суть происходящего — это признаки зрелости христианина. А зрелость — на библейском языке «совершенство» — это цель и смысл жизни христианина.

Жизнь наша, по Иакову, состоит из множества «различных искушений» и «испытаний нашей веры». И это — нормальная жизнь христианина. Это именно тот путь, который ведет нас к духовной зрелости, дает возможность приобретать терпение и способность видеть смысл и суть вещей. Но идти или не идти этим путем зависит от нас. За все в жизни нужно платить. Даже у бесплатного спасения есть цена. К счастью, за него заплатил Христос, а не мы. Так и мудрость, хотя и является даром от Бога, кое-чего требует от нас. И прежде всего — ясного и безоговорочного выбора в пользу Бога. Искание не своего, но Божьего. Только тогда, опять же по Иакову, Бог будет Богом «дающим».

И вот здесь возникают наши главные трудности, и здесь же лежит залог наших главных побед. Потому что наш основной враг — мы сами, наши желания и стремления, по Иакову —похоти, которые определенно не совпадают с Божьими желаниями.

Так что же нам надо просить у Бога? Видимо то, что имеет непреходящую ценность, что останется с нами и в этом веке, и в веке будущем, что остро нам необходимо, хотя иногда мы можем не до конца понимать это. Остальное приложится, было бы к чему прилагаться.

Бог создал человека и вложил в него как потребность иметь близкие отношения с себе подобными, так и способность выстраивать такие отношения. Даже в Эдемском саду, имея, пожалуй, самые близкие отношения с Творцом, Адам не получал полного удовлетворения от жизни, пока не встретил Еву.

Каждый из нас желает иметь близкие отношения с окружающими людьми, будь то с супругом, друзьями, родителями, детьми, коллегами по работе. Но, увы, после Великого падения первых людей никто из нас не способен самостоятельно построить здоровые отношения. Причиной тому является глубоко сидящий в нас эгоцентризм. Не другой человек, каким бы близким он ни был, но мое «эго» является центром моей жизни. Нередко наш эгоизм рядится в красивые и благородные одежды служения Богу и ближним, но если чуть-чуть поскрести, то, как в каждом русском можно найти монгола, так и в каждом из нас обнаружатся себялюбие, гордость, превозношение, осуждение других и оправдание себя.

И в этом надо честно признаться прежде всего самому себе, потому что если мы не соглашаемся с этим, мы противоречим Писанию и не оставляем себе надежды на исцеление. Именно понимание этого факта и признание собственной эгоцентричности есть первый шаг к установлению истинно здоровых и близких отношений с Богом, другими людьми и самим собой. Конечно, впереди лежит долгий путь осмысления, покаяния и работы над собой, но без этого первого шага все остальные ведут нас к фарисейству и законничеству.

Основа здоровых отношений, будь то в семье или на любом другом уровне, лежит в служении не себе, но другому, в стремлении удовлетворить нужды не свои, но другого, в способности возлюбить более не себя, но другого.

Можно ли достичь такого состояния? Не знаю. Иногда кажется, что это невозможно. Одно знаю, что идти этим путем нужно, хотя это невероятно трудно. Такие свойства души не возникают по мановению волшебной палочки или по молитве с возложением рук. Проще исцелить человека от неизлечимого недуга, чем от себялюбия или надменности, умело замаскированных под благочестие.

Поэтому достижение истинного смирения – это долгий и кропотливый труд. Этого «раба» действительно приходится выдавливать по капле. Но Иисус прошел этой дорогой, возлюбив нас до смерти крестной, и в этом и есть вся наша надежда.

От людей, работающих или служащих в церквях и христианских организациях, нередко можно услышать, как тяжело там работать. Мол, в светских организациях гораздо легче и проще. Как же так, почему верующим бывает трудно сработаться и ужиться в одном коллективе?

Мне кажется, одна из причин лежит в учении церкви об освящении христианина. Иногда сознательно, иногда неосознанно, иногда с кафедр наших, иногда в частных беседах проводится мысль, что человек, обратившийся к Богу и получивший прощение грехов, становится чист как младенец, наделен безграничной любовью к ближнему, становится святым в своих мыслях и поступках и т. д. Отсюда и высокие требования к нему со стороны окружающих. Отсюда и неизбежные разочарования, поскольку действительность жизни такого «младенца во Христе» серьезно расходится с той иллюзорной картиной, которую мы имеем.

Реальность же состоит в том – и Библия об этом многократно говорит – что, несмотря на прощение грехов, мы во многом остаемся такими же, какими и были. Нам предстоит долгий путь освящения, который включает в себя борьбу с искушениями, разочарования от поражений и радость побед. Нам предстоит долгий путь достижения духовной зрелости, который только начинается, когда мы встаем с колен после покаяния, а когда он закончится, Бог знает. Может быть, и никогда. Ибо духовный рост равнозначен познанию Бога, а Христос сказал: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа».

Таким образом, разочарования и недопонимание, которые постигают нас при работе с единоверцами, является результатом наших иллюзорных и небиблейских взглядов на природу человека и греха. Понимание же ее ведет нас от завышенных требований и осуждения к милости и принятию друг друга. Церковь – это собрание искалеченных грехом людей. Да, прощенных, да, искупленных, но изломанных, искалеченных, пораженных. И требуется время и усилия как самого человека, так и Духа Святого, чтобы шаг за шагом восстанавливать и исцелять поврежденные грехом разум, чувства...

Один человек шел, второй сидел. Один был зрячим, второй слепым.

– Сын Давидов! Помилуй меня!

– Чего ты хочешь от Меня?

Об этой встрече рассказывают три евангелиста, и она известна каждому, кто читает Писание.

Не кажется ли вам этот вопрос Христа странным, даже обидным? Чего может хотеть слепой? Чего может хотеть неизлечимо больной, никогда не видевший солнечного света? Разве Сын Божий не знал желание Вартимея?

О чем спрашивал Иисус? Только о физическом недуге или еще о чем-то? На что Он хотел обратить внимание слепого?

А что хотел сказать Бог Адаму, задавая еще более странный вопрос: «Адам, где ты?» Богу ли не знать, где прячется Адам? Или Адам не знал, где он сам находится? Или Адаму надо было подумать о том, что он сделал?

А что хочу я? Чего ищу, жду от Бога? О чем прошу Его в молитвах?

Скажи мне, что ты хочешь, и я скажу, кто ты. Послушайте свои молитвы, и вы определите, чего ищете в Боге.

Есть желания, так сказать, поверхностные, и есть желания, спрятанные глубоко в нашем сердце. Первые заявляют о себе громко и категорично. До вторых бывает трудно добраться и различить их. Но для нашей жизни, для отношений с самим собой и с Богом нам просто необходимо как отличать поверхностные желания от глубинных, так и понимать суть желаний нашего сердца и нашей души.

Отцы церкви учили, что душа наша мятется, пока не успокоится в Боге. Это и есть самое глубокое, самое сильное желание нашего сердца – найти мир, радость и безопасность в нашем Творце и Отце Небесном. К сожалению, мы часто не понимаем, чего хотим, и заполняем пустоту, следуя за совершенно иными желаниями. Ищем мира и безопасности в сугубо материальных вещах, в здоровье, в успехе и даже в религиозной активности. Все хорошо на своем месте; плохо, когда мы не знаем, чего действительно хотим и ищем.

Слепой Вартимей, как мне кажется, понял, о чем спрашивал его Иисус. Получив способность видеть, он пошел за Христом, чтобы наслаждаться не только солнечным, но и духовным светом.

«Жить – значит преодолевать критические ситуации». Это не звучит слишком оптимистично, но это реальность нашей жизни.

Конечно, мы можем ее, эту реальность, отрицать и игнорировать, но как долго?

Писание нигде не гарантирует нам здесь безоблачной, беспроблемной жизни. Молиться о «жизни тихой и безмятежной» – призывает, но иметь таковую всегда не обещает.

Более того, Петр рекомендует нам не считать кризисы в нашей жизни «приключением странным». Нет в их наличии ничего странного или необычного.

Это нормальная жизнь христианина. Он, то есть нормальный христианин, борется с болезнями и неудачами, встречается с предательством и подлостью, решает проблемы своей семьи, церкви и общества, разбирается в своих отношениях с самим собой и с Богом.

И это больно, трудно, зачастую нестерпимо и требует напряжения всех сил – духовных, эмоциональных, а порой и физических.

И в такие моменты, оглядываясь на жизнь окружающих людей, хочется иногда воскликнуть с Иеремией: «Почему путь нечестивых благоуспешен и все вероломные благоденствуют?.. А меня, Господи, Ты... видишь ... и испытываешь сердце мое...» (12:1,3).

Как с этим жить? За что держаться? На что надеяться?

Ответ знает каждый христианин; не всегда мы способны приложить его к нашей повседневной жизни.

Выделю лишь одну сторону нашей надежды – способность не только видеть невидимое, – руку Божью в нашей жизни, – но и опираться на это невидимое в нашей надежде, вере и в наших решениях.

Кризисы кратковременны в сравнении с вечностью, но важны и необходимы, потому что только преодолевая их мы можем расти в понимании, терпении, надежде. Зрелость и мудрость приходят с опытом, а опыт нередко бывает болезненным. Но жизнь наша не кончается в сегодняшнем кризисе, она продолжается, как продолжается милость Божья.

И потому не позволяйте трудным обстоятельствам оккупировать все ваши мысли и чувства. Они временны, а мы вечны, потому что мы с Богом, Который обещал никогда нас не оставить.

Когда Петр услышал слова Иисуса о том, что все ученики оставят Его, он сказал: «Если и все соблазнятся, но не я». Да, Господь, эти все оставят тебя, они не выдержат испытаний, они слабые и неверные; я же никогда от Тебя не отрекусь, я самый верный и сильный Твой ученик.

Осуждение другого и уверенность в своей праведности – близнецы-братья. Не думаю, что одно может существовать без другого. Осуждая кого-то, мы находимся в полной уверенности, что сами никогда ни при каких условиях так не скажем или не поступим.

Но Бог весьма своеобразный воспитатель. Если мы внимательно присмотримся к своей жизни, то мы можем заметить интересную закономерность. Осудив кого-то за неверное, с нашей точки зрения, поведение в той или иной ситуации, через какое-то время мы оказываемся в аналогичном положении, и перед нами встает такой же выбор. И нередко мы поступаем так же. И мы на своем опыте убеждаемся, насколько сложной бывает жизнь и насколько непросто бывает принимать верные решения. Воспитание Божье идет в двух направлениях. Оно помогает нам более снисходительно относиться к людям и избавляться от переоценки самих себя.

Осуждая ближнего, мы занимаем место Бога, ибо только Он – Судья, и не просто судья, а Судья праведный. И именно Его праведность позволяет Ему выносить справедливый приговор. Мы же чаще становимся судьями неправедными.

Осуждая человека, мы навязываем ему свою систему ценностей. Сколько бы мы ни говорили о том, что наши взгляды строго соответствуют позиции Священного Писания, это всегда будет неправдой или не всей правдой. Потому что при всем желании следовать библейским стандартам мы неизменно вносим в них определенные искажения. По различным причинам. Недопонимание, самоуверенность, скрытые мотивы, воспитание, церковные традиции, ценности общества – все это может влиять на наше понимание библейских истин.

Смирение – вот лекарство против осуждения и самоправедности. В смирении проявляется понимание того, кто есть я, а кто есть Бог; кто есть я и кто есть мой ближний. И как Бог, имея полное право судить, все-таки милует меня, так и мне, не имеющему никакого права судить ближнего, надо учиться быть милостивым и снисходительным к другому.

Каждому из нас в своей жизни приходилось что-то терять и что-то приобретать. Каждому из нас еще придется что-то потерять и что-то приобрести.

Вся наша земная жизнь состоит из потерь и приобретений.

Некоторые потери неизбежны, предсказуемы и даже обратимы. Они случаются так же естественно, как приход времен года. Мы что-то теряем, но через несколько дней или месяцев дискомфорта мы восстанавливаемся и возвращаемся к обычной жизни.

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время находить, и время терять»(Екк. 3:1,6).

Такого рода потери присущи нормальной человеческой жизни. Жить – значит меняться, а всякое изменение означает оставление, потерю чего-либо и приход, обретение чего-то нового. Изменения же во многих случаях сопровождаются болью и страданием.

Уходит детство и на смену ему приходит юность. Мы теряем нашу юность, но становимся взрослыми.

Мы оставляем наш дом, наших родителей, но обретаем возможность жить самостоятельной жизнью. Мы теряем дочь или сына, но приобретаем зятя или невестку.

Но существует другой вид потерь, которые так же неизбежно присутствуют в жизни каждого, хотя и не так часты и, наверно, не всегда так предсказуемы. Эти потери производят более опустошающие результаты и они невосполнимы.

Это может быть потеря здоровья, инвалидность, развод, эмоциональное, физическое или сексуальное насилие, безработица, сокрушительное разочарование, предательство и, в конечном итоге, смерть. И если нормальная, естественная, обратимая потеря подобна сломанной ноге, то катастрофическая потеря подобна ампутации.

Результат не изменить, удар непредвиденный, последствия дают о себе знать всю оставшуюся жизнь. И каждый следующий день будет встречать человека новыми измерениями этой потери. Жизнь человека кардинально изменяется.

Христиане не избавлены ни от каких потерь в этой жизни. Есть люди, которые учат, что жизнь с Богом сопровождается лишь приобретениями. Не знаю, насколько долго можно, подобно страусу, держать голову в песке и говорить: «Мир, мир», когда мира нет.

Я думаю, что лучше смотреть правде в глаза и определиться, как нам, христианам, встречать такие потери и где искать силы преодолевать непреодолимую боль и страдания.

В Беслане семья пастора церкви потеряла четверых (!) из пяти детей. Будучи отцом, я даже представить себе не могу всю тяжесть горя и потери, обрушившейся в одночасье на родителей.

И они были не одни такие. Другие христианские семьи также лишились и детей, и родственников. Как Бог мог такое допустить со Своими детьми? – задают вопрос многие верующие сегодня. Пастор одной из питерских церквей произнес очень искреннюю и эмоциональную проповедь, в которой рассказал о шоке, который он, многодетный отец и служитель церкви, перенес, когда услышал о случившемся. Разве Бог не обещал, что будет оберегать Своих детей?

Разве мы не знаем наизусть Псалом 90: «Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится»?

Недавно я смотрел фильм «Знаки» с Мелом Гибсоном в главной роли. Его герой, священник, утратил веру после трагичной и кажущейся случайной смерти жены. «Я Тебя ненавижу», – сказал он, обращаясь к Богу. – «Я и пяти минут не отдам теперь на молитву».

Он потерял не только самого близкого человека, он потерял основу своей жизни – веру. Его внутренний мир разрушился, и не ясно, что принесло ему бoльшую боль и мучение. В фильме герой после тяжелых испытаний смог увидеть то, что скрыто за внешней поверхностью видимого мира.

Он осознал, что Бог был там, когда умирала его жена. Он понял, что в жизни верующего нет ничего случайного и промысел Божий выше нашего понимания. Боль от потери любимого человека не прошла, но вновь обретенная вера помогла ему преодолеть ее.

В статье «Мадина» («Московские новости», №35) автор, Людмила Бутузова, пишет:

«Раиса [жена пастора, мать погибших детей] не плачет. Ее вообще ни разу не видели на людях в отчаянии.

Она не просто держится, она благодарит Бога за то, что он оставил им в утешение Мадину [единственную выжившую дочь]... Не сойти с ума... помогает вера.

- Бог укрепляет. Я знаю, мы обязательно встретимся с детьми, – говорит Раиса. – Больно за тех, кто в это не верит. Вот они прощаются с детьми навсегда».

Вера, убеждения, то, каким мы ви-дим эту жизнь и этот мир, – они определяют, как мы будем преодолевать последствия трагических потерь.

Если мы верим в Бога, который должен ограждать нас от всякой боли, страданий и потерь, то неизбежны разочарование, кризис и даже разрушение веры. Если наша жизнь ограничена только этим земным существованием, то, действительно, такие потери будут необратимыми и невосполнимыми.

Иов сказал, услышав о том, что все его дети погибли и все его имущество пропало: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» Ему было больно, но в этой боли он не потерял то, что помогло ему встать после этих ударов. Его Бог был реальным Богом, а не богом, созданным людьми по образу и подобию своему.

Этот реальный Бог не обещает избавлять нас от неприятностей, горя, страданий, разочарований, ибо мы живем в проклятом мире, но Он обещает быть с нами, когда мы будем проходить «долиной смертной тени».

Он дает нам возможность видеть то, что невидимо. Он дает нам иную перспективу, иную точку обзора, и наше настоящее соотносится с нашим будущим и это помогает нам пережить, перенести такие потери и утраты, которые непереносимы с точки зрения человека этого мира.

Я пишу эти строки в канун Нового года, а читать вы их будете уже в следующем году. Что можно добавить к сказанному задолго до меня о том, что время лукаво и мы летим? Очень немного, но все-таки хочется поделиться несколькими мыслями.

Апостол Павел сказал о себе, что он забывает прошлое и стремится в будущее. В то же время Писание часто убеждает нас оглядываться назад и считать милости Господни. Наверное, и то и другое правильно. Нельзя жить в одном прошлом, потому что данная нам надежда влечет нас вперед. Нельзя и забывать о нем, ибо наше будущее зависит от нашего прошлого.

Нередко можно услышать, что Бог несправедлив, что Он не сделал то-то и то-то. Я считаю, что мы должны благодарить Бога за Его несправедливость, в противном случае, если бы Он был действительно справедлив, у нас не было бы и шанса на будущее.

И именно по причине нашего прошлого, из-за непреложного закона: что посеешь, то и пожнешь. А уж насеяли мы немало... Но несправедливость Божья, которую лучше назвать милостью, разорвала связь наших прошлых грехов с нашей будущей жизнью в Царстве Бога.

Но! Хорошо все же помнить прошлое, – как глубину нашего падения, так и невероятный, несправедливый дар спасения, который Бог вручил нам. И я ни в коем случае не хочу лишиться памяти, что, по предположению некоторых, произойдет в будущей жизни. Я хочу помнить все, потому что моя память – это часть меня, а Бог любит меня всего, с моими ошибками, промахами и неудачами. Христианин не может и не должен быть манкуртом.

В нашей семье есть традиция: в новогоднюю ночь вспоминать, что происходило в прошедшем году. И год отличался от года, потому что ничто не повторяется в нашей жизни. Один год мы прозвали больничным, потому что трое из нашей семьи в сумме пять раз побывали в больницах и перенесли несколько операций. Год 2004-й я встретил, будучи похож на пирата из фильма, с повязкой поперек лица, – именно 31 декабря мне сделали небольшую операцию (нет, не пластическую, ибо что есть, пусть так и будет).

Такие вещи хорошо откладываются в памяти, в отличие от часто незамечаемых благословений Божьих, которые мы нередко принимаем как само собой разумеющееся. Однажды я случайно вспомнил, что как-то мы просили Бога, чтобы Он нам дал нечто, к сожалению, уже не помню что. И вдруг по прошествии времени я осознал, что мы получили это нечто – не сразу, конечно, – и даже не увидели связи между нашей просьбой и ответом Бога. Невнимательность и неблагодраность – эти определения вполне подходят для меня.

Где бы то ни было: в церкви и дома, на работе и на отдыхе, в отношениях с близкими и далекими, в оценке политических и социальных реалий – везде мы нуждаемся в этом. Наши слова и поступки вторичны; первичны наши верования, убеждения, взгляды. И в этом нам категорически противопоказано «сообразоваться с веком сим» и настоятельно рекомендовано «преобразоваться обновлением ума нашего».

Учиться различать. Различать между добром и злом, светом и тьмой, правдой и ложью, сеном и соломой. Среди хора голосов нам надо учиться различать голос Божий. Жизнь постоянно ставит перед нами множество сложных вопросов, на которые нередко нет прямых библейских ответов. И наша ответственность, данная нам Богом, – искать и находить такие решения, вырабатывать такие подходы, которые соответствуют духу Писания. Это нелегкий, а бывает, и болезненный процесс, но именно через это мы приходим к зрелости и мудрости. Взрослым людям положено оставлять младенческое в прошлом.

Жизнь вечная, жизнь с Богом, на-чинается здесь – на земле – и именно здесь нам необходимо строить Царство Его, начиная со своей собственной души и заканчивая всем, что нас окружает. Мы – дети Бога – являемся проводниками Его воли. Молитва Христа не может быть не услышана. Он не просто оставил нас в этом мире – Он послал нас. Он дал нам привилегию участвовать в искуплении этого мира. Он дал Своего Духа. Он Сам с нами до скончания века, того века, конца которому не будет.

Один, неизвестный мне человек определил христианство просто как отношения – отношения с Богом, самим собой, ближними и окружающим миром.

Сегодня для многих людей христианство — это церковные здания, иконы, религиозная скульптура, богослужебные собрания и многое другое. И это, безусловно, христианство, но не его суть. Ведь оно вполне может существовать и, главное, существовало без вышеперечисленных элементов. Поэтому эта формула, — христианство как отношения, — мне определенно пришлась по душе.

Когда я впервые услышал ее, я задумался о своих отношениях с Богом. Что это такое? Какие они у меня? В чем они проявляются? Что связывает меня и Бога? Как мы «соотносимся» друг с другом?

С человеческими отношениями все более или менее ясно. В наших взаимоотношениях огромную роль играет возможность видеть друг друга, говорить друг с другом, слушать друг друга, в конце концов, касаться друг друга. Наши отношения развиваются в материальном мире и без перечисленных возможностей, кажется, не могут существовать. (Правда, в последнее время появился иной мир – виртуальный. Люди в этом мире не видят друг друга, не говорят друг с другом (пишут), не слышат друг друга (читают письма) и не могу прикоснуться друг к другу. Но отношения они все-таки строят, как и нашем обычном, не виртуальном мире.)

Но как строятся отношения с Богом? Мы Его не видим, не слышим, не разговариваем с Ним, не можем коснуться Его. Конечно, некоторые люди Его как будто бы видели, слышали Его голос и даже разговаривали с Ним.

Недавно на эту тему прочитал объявление в Интернете:

«Братья, получил откровение по второму пришествию Христа. Прошу всех, кто еще получил такое же откровение написать мне, так как на совещании со Христом нас было семь человек. Если кто-то знает, как мне дальше быть, прошу помочь. С уважением….»

С одной стороны, искренне позавидовал брату. Сам я в число семи этих человек не попал. С другой стороны, кому много дано, с того много и спросится, а он уже не знает, что делать с этим откровением. Таким образом, я хочу сказать, что подобного рода откровений у меня никогда не было.

Говорят также, что чтение Писаний и молитва – это своего рода отношения с Богом. Когда мы молимся, мы говорим Богу, а когда читаем Библию, Он говорит нам. С этим трудно не согласиться, но, честно говоря, мои молитвы нечасто бывают честными, искренними, глубокими. Слово Божье читаю, но не так часто, как хотелось бы или как рекомендуют умудренные опытом. Так что и здесь не могу быть примером.

То есть это все в пассиве, что же в активе?

Ну, во-первых, точно знаю, что небезразличен Богу, поскольку избран и спасен Им. Во-вторых, знаю, что даже, если не иметь видимых откровений от Бога, не быть мужем молитвы и знатоком Писаний, вполне возможно иметь отношения с Богом. Более того, и откровения, и молитва, и Писания лишь инструменты для развития отношений с Творцом. Отношений уникальных, чрезвычайно интимных, обитающих где-то глубоко в моем внутреннем человеке. Эти отношения не видимы и не ощущаемы для посторонних. Они принадлежат исключительно мне. Потому-то Павел и советовал нам не торопиться осуждать брата, пока не придет время и не откроется то, что скрыто от земных глаз.

Несмотря на то, что мои отношения с Богом не видимы для других людям, я-то их хорошо, так сказать, и вижу, и слышу, и ощущаю.

Как и в обычных человеческих отношения, я нахожу в них, с одной стороны, радость, наслаждение и ободрение, с другой же стороны, они приносят мне разочарование, боль и определенное напряжение. Отношения с Богом, как и отношения с людьми, не могут быть застывшими, статичными. Если это так, то это уже не отношения, потому что жизнь не может стоять на месте. Отношения всегда пульсируют, они в движении, изменяются, растут (или угасают).

Могу сказать, что наши отношения с Богом далеко не безоблачны. Он нередко раздражает меня Своей, с моей точки зрения, непоследовательностью. Случается, что Он разрушает с любовью выстроенные мною планы, которые были такими богоугодными, логичными и красивыми. Вместо желаемого мира и покоя Он погружает меня во множество забот и проблем. Вместо ясных и своевременных указаний Он постоянно куда-то отлучается и оставляет меня один на один с неразрешимыми и запутанными вопросами. Когда мне нужно, чтобы Он говорил, – Он молчит. А когда я хочу, чтобы Он помолчал и дал мне передышку, – Он начинает говорить.

С Ним не отмолчишься, как я частенько делаю в отношениях со своей женой. От Него не уйти в другую комнату, на работу, не спрятаться в укромном месте. Кажется, псалмопевец хотел убежать от Бога на край земли, но и там обнаружил Бога.

Я хотел бы возложить на Него всю ответственность за мои дела, мои решения, мои заботы – короче, за всю мою жизнь. Но Он думает по-другому. Он возлагает на меня, как мне кажется, невыносимую часть ответственности. Он требует, чтобы я думал, решал, действовал, жил.

Мой Бог находится в постоянном движении, Он творит постоянно что-то новое. Он – Бог действия и дела. И Он ждет того же от меня. Ведь Он сотворил меня по образу Своему, и продолжает творить во мне все новое. А новое – значит незнакомое, и это нередко меня беспокоит.

Он любит и ненавидит по максимуму. Он готов на все ради достижения поставленной цели. Он – верен, но не мне, а Своему обещанию сделать из меня сына для Себя. И Он постоянно идет к цели, которую поставил. Туда же Он влечет и меня.

И несмотря на всю сложность наших отношений, на мое недопонимание, мою неверность и слабость, в этих отношениях я нахожу то, что я нигде и ни с кем найти не смогу. Я был сотворен Им и для Него, и только в Нем я нахожу самое полное и глубокое удовлетворение для своего внутреннего человека. И потому я хочу жить и развивать глубокие отношения с Ним, – моим Богом и Спасителем, – которые очень трудно описать словами, но которые для меня более реальны, чем весь этот мир.

УХО НАШЕ ОТЯЖЕЛЕЛО...


«Многие ищут ухо, которое услышит. Они не находят его среди христиан, потому что христиане говорят, когда должны были бы слушать. Тот, кто больше не слушает своего брата, скоро не будет больше слушать и Бога...».

Мы не слушаем друг друга

Почему нам так трудно слушать друг друга? Почему мы так часто торопимся высказать свои мысли? Почему мы, христиане, так много говорим и так мало слушаем окружающих нас людей?

Вчера смотрел телепередачу, в которой принимали участие служитель христианской церкви и мусульманский учитель. Неважно, какой конфессии был христианин, хотя и так ясно, что на центральном канале выступают лишь представители так называемой исторической церкви. Но сказал он то, что очень часто можно услышать и в протестантских кругах: «Мы, христиане, обладаем полной истиной». В ответ мусульманин заметил, что полной истиной обладает лишь Бог; мы же знаем лишь то, что Он Сам нам открыл.

Абсолютно естественно и логично, обладая полной истиной, уже не слушать никого и ничего, а лишь говорить, говорить и говорить. Причем говорить, как нередко взрослые обращаются к детям – снисходительно, свысока: мол, подрастешь, поживешь с мое и тогда поймешь.

Неумение и нежелание слушать базируется на глубоко укоренившемся в нас неуважении друг к другу.

Конечно, здесь есть и влияние нашей культуры, для которой мнение отдельного человека (не мое, естественно, а другого) не стоит и выеденного яйца, но, если зреть в корень, то там мы найдем свойственный всем нам чудовищный эгоцентризм. Мы хотим, чтобы слушали только нас, внимали только нам. Мы желаем, чтобы весь мир вращался вокруг нас. Это похоже на поведение маленьких детей, которые всеми способами хотят быть в центре внимания. Но мы-то, вроде, не дети.

Кто-то метко заметил, что, о чем бы человек ни говорил, он всегда говорит о себе. И это действительно верно – присмотритесь к самим себе, послушайте, как и что вы говорите. И не все обнаруженное и услышанное вами вам понравится.

Мы торопимся высказать свое мнение, потому что считаем его самым верным. И разве это ничего не говорит о нашей непоколебимой уверенности, что мы знаем и понимаем лучше, чем наш собеседник. Да и что он вообще знает такого, чтобы мне его слушать? Лучше пусть внимает моим словам мудрости.

Часто ли мы встречаем людей, которые готовы потратить свое время и внимательно выслушать нас? Часто ли мы сами готовы оставить свои заботы и дела и слушать своего ближнего? Увы, нечасто.

Очень редко мне приходилось встречать таких людей, которые, никуда не торопясь, не только выслушают другого человека, но и отреагируют на то, что услышали. Они не спешат дать совет или оценить то, что услышали. Они, прежде всего, проявляют понимание и сочувствие. Но они и не промолчат и скажут, что думают. Без осуждения, без агрессивного напора, без претензии на то, чтобы они рупор Божий. Если этому можно научиться, то хотелось бы знать, где и как это сделать. Если это дар Божий, то дай мне этот дар, Господи.

Мы не слушаем Бога

«Тот, кто больше не слушает своего брата, скоро не будет больше слушать и Бога...» – это Бонхёффер. А это Иоанн: «Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит». Похоже, не правда ли? Похоже, правда…

Тот, кто не научился слушать ближнего своего, как может слушать Бога? Мы чуть-чуть почерпнули из Писания истины о Нем, но пребываем в полной уверенности, что познали все. Мы плещемся в детском «лягушатнике», думая, что рассекаем моря и океаны.

Знакомо ли вам чувство при чтении Библии, что вы уже читали это много раз, прекрасно знаете, что это значит и уже ничто вас не удивляет. Мне знакомо. Мы закрываем свои уши и не позволяем Богу давать нам больше. Иллюзия всезнания оставляет нас в глубоком невежестве, не позволяя нам обретать то, что Бог приготовил для нас. Ухо наше отяжелело, чтобы слышать.

«Остановитесь и познайте, что Я – Бог», – говорит Господь в Псалме (45:11). Какое там, мы уже давно все познали и нам некогда и нет нужды останавливаться.

Мы не слушаем самих себя

Наконец, мы не слушаем даже самих себя. Человек – это существо, внутри которого идет бесконечный диалог. Павел писал о мыслях человеческих, которые то обвиняют, то оправдывают одна другую. Мы задаем вопросы сами себе, мы ищем на них ответы, мы оцениваем себя, – ругаем или хвалим, – мы произносим целые монологи, обращенные к самим себе.

Внутри нас идет борьба с искушениями, и это является признаком жизни. Искушаются живые, а не покойники. Сомнения приходят к тем, кто ищет, думает и слушает. Тот же, кто не слушает, уже ничего не ищет – он все нашел, все обрел, осталось донести это до других.

Вы обращали внимание, как редко мы остаемся в тишине, как много разных звуков и шумов окружает нас. Мы приходим домой и сразу включаем радио или телевизор. Многие ходят по улице и ездят в транспорте с наушниками. В автомобилях постоянно работают магнитофоны. Музыка звучит в магазинах.

Даже в церкви бывает невозможно побыть в тишине – то проповедь громогласная, то хор поет или прославление долгоиграющее. Даже во время молитвы, в зависимости от церкви, либо все вместе кричат Богу, либо кто-то один торопится Ему высказать все вслух и громко, как будто у Бога проблемы со слухом.

Мы как будто боимся остаться в тишине, наедине с собой, боимся тех мыслей и чувств, которые нахлынут на нас. Боимся боли и грусти, боимся услышать то, что придется нам не по вкусу. Пританцовывая и припевая, мы с песней по жизни шагаем.

Да и устаешь, в конце концов, от этой глухоты – своей и других – и нет терпения молчать (!).

Конечно, надо бы в конце дать какой-то правильный ответ, как научиться слушать ближнего, Бога и самого себя. Но нет у меня ответа. Сам мучительно ищу его. И как всегда нахожу больше вопросов, чем ответов. А может, это и хорошо? Может в этом сермяжная правда жизни, которую дал нам Творец – всю жизнь (и даже вечную?) учиться, искать, расти, одним словом – слушать?

Одно утешает и ободряет и на том стоим, что знаем у Кого учиться, у Кого искать и в Ком расти. А результат приложится…

Призыв к служению довольно часто звучит в евангельских церквях. Привлечением прихожан к служению в поместной церкви озабочены пастора, руководители молодежи, учителя воскресных школ, миссионеры и прочие работники на ниве Божьей. К служению призывают, стимулируют, мотивируют, уговаривают, угрожают, попрекают.

Однажды я посетил мужское собрание в одной из церквей. Основной мотив в выступлениях руководителей церкви заключался в обличении прихожан мужеского пола в ничегонеделании в церкви. Мол, мы, служители, трудимся по 24 часа в сутки, а вы…

Трудная эта работа — убеждать людей служить. (Служат, как правило, добровольно).

Особенно, когда ставится знак равенства между служением в поместной церкви и служением Богу. Призываем мы, конечно, ко второму, но подразумеваем определенно первое.

Служить в поместной церкви, вне всякого сомнения, и важно, и необходимо; это служение почетно и является привилегией для несущих его, но… для очень немногих.

Все ли пастора, все ли дьякона, все ли поют в хоре или участвуют в прославлении, — по примеру апостола Павла зададим себе этот риторический вопрос.

За последние годы этот список пополнился учителями воскресных школ, молодежными пасторами, ответственными за социальное служение церкви, но по-прежнему узок круг тех, кого мы привыкли называть почетным званием «служИтели» или «служителЯ».

А что же делать всем остальным, которые ни дара слуха, ни дара речи публичной не имеют, да и вообще работают на своих работах до изнеможения сил, поскольку цены-то растут, а дети хотят кушать и жена не прочь обновить свой гардероб.

И проблему с жильем надо решать, и машину, если она есть, ремонтировать, да и церковь свою поместную рублем поддерживать, обеспечивая куском хлеба тех же служителей. Как таким людям с таким дефицитом свободного времени попасть в круг «служителей»?

Деление людей на служителей и остальных показывает, что мы делим жизнь (и глубоко на уровне подсознания, и сознательно) на две неравноправные части: религиозную и нерелигиозную.

Первую мы всячески превозносим и ценим; вторую проживаем по необходимости. Первая — это служение Богу, которое выражается в регулярном посещении богослужений (смысл самого слова в этом) в поместной церкви, в участии во всяких религиозных действиях и акциях; вторая — это вынужденное (именно так часто ощущаемое) расходование своего времени на «мирские» обязанности —

зарабатывание денег, кормление и выращивание детей, удовлетворение потребностей супруга и так далее и тому подобное и имя этим обязанностям легион. И разница между этими двумя частями жизни бывает в нашем сознании подобна разнице между служением Богу и маммоне.

Как же так случилось, что данную нам одну, единую, цельную жизнь мы ухитрились разделить на праведную и неправедную, на христианскую и мирскую, на желанную и вынужденную? Разве Бог хоть словом где-то обмолвился об этом, когда давал наставления первым людям об их правах и обязанностях? Кажется, нет, нигде Он не говорил об этом.

Правда, Он нигде Адаму и Еве ничего не говорил и о посещении поместной церкви (вряд ли они нашли бы ее в Эдемском саду) и о служении Ему, их Творцу. Заниматься созидательной работой на этой земле, хранить и приумножать сотворенное Богом, рожать и воспитывать детей, поклоняться Богу, общаясь с Ним «в прохладе дня» — это заповедано, об этом сказано.

Может быть, в этом и состоит смысл и цель человеческой жизни? Может быть, в этом и заключается служение Богу? Может быть, именно этим мы действительно по-настоящему прославляем Его?

Конечно, грех перековеркал всё и вся в человеке, поставил с ног на голову изначальный порядок в творении, исказил все повеления Божьи и нормальную жизнь человека. Но мы-то ведь живем не в ветхозаветное время: Христос уже пришел, умер и воскрес.

И закон уже не на камне написан, но на наших сердцах. И к Богу мы приходим не с помощью отобранных и обученных людей, а такие как есть идем к Нему со своими нуждами, вопросами и благодарностями.

Так зачем же мы, как в постэдемовские и дохристианские времена, жизнь свою делим на две части, — на служение Богу, выражающееся в каких-то религиозных действиях, и на все остальное?

Иисус Христос соединяет, склеивает разломанное и разбитое, разделенное и раздвоенное в одно единое целое.

И дух, и душа, и тело человека одинаково благословляются Им. И все, что ни делаем, делаем как для Господа. И когда едим и пьем, и ласкаем детей и жен, и работаем по силам и сверх сил — всегда Господни, всегда в Нем, всегда для Него.

Служение в поместной церкви — почетная миссия и удел немногих. Служение Богу во всем, что мы делаем, — почетная обязанность каждого из нас, желающих прославить нашего Творца и Спасителя.

И мне кажется, что не нужно раз за разом призывать охрипшими и уставшими голосами прихожан к служению, к деланию, к активизму. Сначала надо учить людей — и словом, и своим примером — рассматривать всю свою жизнь как полноценное служение Богу.

Жизнь как служение и служение длиною в жизнь. И тогда те, кто призван Богом к труду в поместной церкви, сами войдут в него, потому что их не нужно ни уговаривать, ни стимулировать к служени

Итак, нам надо любить Бога, говорит Иоанн. Но как любить Бога, Которого не видишь и не слышишь? Что вообще значит любить?
Сегодня слова любить, любовь наполнены вполне определенным смыслом. Любовь – это то, о чем поют и слушают, пишут и читают, ищут и мечтают. Для многих любовь сегодня похожа на ветер, который приходит и уходит, и никто не знает, откуда и как надолго она придет, и когда и куда уйдет. Любовь – это некая непреодолимая страсть, сопротивляться которой невозможно. Пришла она и - побоку семьи, выстроенные отношения, обязанности и ответственность. Ушла – сидим у разбитого корыта и ждем, когда она снова вернется.
Очень часто то, что мы называем любовью, является проявлением нашего эгоизма, стремления угодить своим внутренним желаниям и стремлением. Мы часто думаем, что любим другого, в то время, как сознательно или неосознанно используем его для удовлетворения своего собственного «я». Любим мы только себя, но прикрываем это словесной шелухой и красивыми картинками.
Должен ли я что-то ощущать, чтобы любить Бога? За что мне любить Бога? А вообще, если «должен», то это любовь или обременительная обязанность? Какова связь между любовью к Богу и верой? Любовью к Богу и любовью к людям?
У Иоанна акценты расставлены четко и ясно. Вы можете соглашаться или не соглашаться с ним, но его утверждения очень определенны.
Бог есть любовь и любовь только у Него и от Него. Все, что вне Бога, не есть любовь. Это - похоть очей, плоти и гордостью. Любить Бога – значит соблюдать Его заповеди. А заповедь Его в том, чтобы мы верили в Его Сына. Приход Сына – это главное доказательство Божьей любви.
Человек, который понимает («мы познали любовь»), что сделал для него Бог, и принимает сделанное («уверовали в нее»), уже любит Бога. Есть ли здесь какие-то чувства? Конечно, есть. Это глубокое сокрушение оттого, что мы были так далеки от Бога. Это чувство благодарности за совершенное Им ради нас и для нас, когда мы еще и не задумывались ни о чем. Это желание что-то сделать в ответ. И это понимание, что наши отношения с окружающими нас людьми должны строиться на иной основе, чем до этого.
Мы соприкасаемся с настоящей любовью, в которой нет ни капли эгоизма, которая вся направлена на другого, которая только одна и может называться любовью. У нас появляется возможность пить из этого источника любви. Мы можем стать проводниками Божьей любви к нашим ближним.
Когда мы действительно любим своего ближнего, мы желаем ему добра, блага и стараемся принести ему это благо. Вопрос заключается, что есть благо, что есть хорошо для нашего ближнего? Как мы это определяем?
У родителей и детей очень часто понимание, что есть благо для детей, сильно разнится. Мои дети часто говорили нам с женой, что мы их не любим, потому что не разрешаем то-то и то-то, ограничиваем в том-то и том-то. Почему мы, родители, часто поступаем вразрез с желаниями наших детей? Потому что желаем им блага. Потому что видим дальше этой конкретной ситуации.
Чтобы понять, что есть благо для нашего ближнего, необходимо понять, что Бог считает благом для человека. Очевидно, что Его понимание блага также отличается от нашего, как у родителей и детей. И чтобы научиться любить ближнего по-настоящему, нам необходимо понять, как любит Бог. То, что нам кажется добрым и хорошим для нас, очень часто смертельно опасно.
То, чего мы часто жаждем и ищем, может разрушить и погубить нас. Он это видит и дает или не дает нам что-либо, исходя из нашего реального блага. А мы обижаемся, злимся, ломимся в закрытые Им двери. Нам кажется, что если мы получим это нечто, жизнь наладится, успокоится и мы будем счастливы. В этих иллюзиях мы недалеко ушли от наших детей.
Его любовь настоящая, она не исчезнет, не уйдет в никуда. Он не просто полюбил нас на словах. Когда Отец смотрит на Своего Сына, Он видит нас, братьев и сестер Христа. Отец Христа стал и нашим Отцом. Такого Отца хочется любить.

Странный вопрос, - конечно, чтобы руководить. Следующий вопрос - посложнее: а что значит «руководить»?

На эту тему написано огромное количество книг, буклетов, брошюр; проводятся семинары и конференции, и мнений и определений руководства немалое количество. О разных сторонах руководства писали разные авторы и в нашей газете. Вопрос ведь касается всех нас – мы все, так или иначе, связаны с ним: либо мы руководим (реже), либо нами руководят (чаще), либо и то и другое происходит одновременно.

Когда мы видим процветающую церковь, миссию или христианскую организацию, то мы должны понимать, что любые достижения начинаются с идеи в чьей-то голове. Ничто не приходит в движение само по себе, пока кто-нибудь не начинает мечтать. Вот эта мечта и есть то загадочное видение, о котором так много пишут и говорят.

Видение, или мечта, или цель отвечает на вопрос «Что?» или «Чего мы хотим достичь?», «Какова наша мечта?», «Что мы хотим делать?»

Видение – это мечта или глобальная цель, которая ведет церковь или организацию в будущее, это картина той реальности, которую мы хотели бы создать.

Благодаря своему видению руководитель двигается вперед даже тогда, когда двигаться невозможно. Именно мечта в голове (или в сердце, выберите сами) порождает действие. Это огонь, который зажигает сердца тех, кто идет за лидером. Это призвание, которое направляет и объединяет усилия многих людей.

Если у церкви нет цели, то этой целью по умолчанию будет топтание на месте. А если мы нацелены в никуда, то туда же и попадем. Церковь без видения, без мечты, без большой и воодушевляющей цели никогда не будет расти.

Поэтому руководитель и пастор должны иметь Божье видение для организации и церкви. Это наипервейшая задача руководителя — установить видение для организации. Именно тот, кто задает видение церкви, является ее настоящим лидером (даже если иногда он не занимает поста пастора).

Церковь никогда не вырастет дальше своего видения, а видение церкви никогда не вырастет дальше видения своего лидера. Какова церковь сегодня – значит таково ее видение.

Именно руководитель должен задавать тон, когда речь идет о видении, о мечте, о вере, о целях, о том, что Бог хочет совершить в жизни людей и жизни церкви. Нельзя перепоручить верить Богу другому человеку.

Видение или мечта не придумывается, не вымучивается, не изобретается. Его нужно открывать, потому что оно исходит от Бога. Бог хочет использовать тех людей, у которых есть мечта.

Видение приходит к тем, чьи сердца открыты Богу и будущем, кто послушен Великому поручению, кто готов рисковать и рисковать серьезно. Оно приходит к тем, кто хочет подготовить свои церкви к встрече с будущими сложностями и воспользоваться появившимися возможностями, кто не хочет жить по-старому и хочет изменений.

Руководителю необходимо принять на себя ответственность за данное Богом видение. Ему нужно действовать на его основании. Что происходит не всегда, потому что руководители тоже люди и им свойственны страх, тревоги, неуверенность. Способность увидеть будущее глазами Бога почти всегда входит в серьезный конфликт с сегодняшним днем церкви и борьба между будущим и настоящим начинается внутри руководителя.

Принять видение от Бога — это и глубоко духовное, и крайне практичное действие. Оно требует тихой, но упорной внутренней работы по подготовке своего сердца, а также энергичных наблюдения и экспериментирования.

Руководителю также необходимо самыми различными способами передавать полученное видение другим. Люди должны видеть, как руководитель олицетворяет видение, как он воплощает его в жизнь каждый день. Ему необходимо делиться своим видением с другими как один на один, так и в своих публичных выступлениях. И это помогает ему самому отшлифовывать свою мечту.

Видение от Бога привлекает посвященных и энергичных людей и побуждает их к действию, умножая их энергию. Мечта придает смысл жизни и позволяет сосредоточиться на том, что необходимо делать для ее достижения, и не заниматься всем подряд.

Видение руководителя, переданное последователям, становится их собственным, и жизнь и служение церкви концентрируются не вокруг фигуры пастора (пусть он даже будет семи пядей во лбу, то есть очень духовным), а вокруг видения, мечты.

Это привносит элемент безопасности на тот случай, когда лидер ослабевает, падает, уходит или умирает. И, наконец, видение связывает настоящее с будущим.

Вот, пожалуй, главное, для чего нужен настоящий, как говорится, руководитель от Бога. А все остальное мы сделаем сами.

Когда все спокойно, легко действовать.
То, что еще не проявило признаков, легко направить.
То, что слабо, легко разделить.
То, что мелко, легко рассеять.
Действие надо начать с того, чего еще нет.
Порядок нужно наводить тогда, когда еще нет смуты.
Ибо большое дерево вырастает из крошечного побега, самая высокая башня
начинает строиться с горстки земли, путешествие в тысячу ли начинается с одного шага.

Лао-Цзы «Дао дэ цзин»

ЛИЦЕМЕРИЕ

Мне кажется, что ни к чему Христос не относился более жестко и непримиримо, чем к лицемерию и лукавству. Почему этот порок вызывал у Него такое чувство возмущения и гнева, в то время как другие грехи и проступки, хотя и осуждались Им, но в менее резкой форме?
Когда человек говорит одно, думает другое, а подразумевает третье, - это лицемерие. Когда не знаешь, каков человек на самом деле, - столько он носит разных масок, - это лицемерие. Фальшивые улыбки, заискивание и похвалы в лицо; злобное шипение, сплетни и клевета в спину, - это лицемерие.
Мы все, верующие и неверующие, грешим этим, хотя и в разной степени. Но почему-то в религиозных кругах лицемерие расцветает во всю свою силу. В Новом Завете упоминается нелицемерная любовь, нелицемерная мудрость, нелицемерная молитва, нелицемерная вера, а значит, были и есть их антиподы – лицемерные любовь и вера, мудрость и молитва. Увы, с последними мы часто встречаемся именно в церкви.
Вера бывает двух типов. Одна – вербальная, словесная. Мы говорим другим (а нередко и самим себе) о том, во что мы верим, что ценим, что есть хорошо или плохо, правильно или неправильно с нашей точки зрения, каковы наши убеждения по тому или иному вопросу.
Другая вера – глубоко внутренняя, утробная. Это то, во что мы действительно верим, это наши настоящие убеждения, ценности, желания и стремления.
К сожалению, между первой и второй верой зачастую у нас есть некий зазор, расхождение, разрыв. Это свойственно многим из нас.
Если степень такого зазора велика, это и есть лицемерие, лицемерная вера. Христос сказал о таковых людях: «Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают» (Мф. 23:3).
Очевидно, что поступки человека определяются не тем, что он говорит, а тем, во что он верит глубоко в своем внутреннем человеке. То, что человек думает, во что он верит, что ценит, - все это определяет его поведение. Это значит, что лицемеры не верят в то, что говорят, поскольку так не поступают. Как сказал Павел: «Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются» (Тит. 1:16).
Лицемерие в церкви разрушает веру в новообращенных, да и не только в них. Человек видит разницу между декларируемыми принципами и реальной жизнью говорящих и это наносит серьезнейший урон его внутреннему миру. У него появляется две возможности: мимикрировать и стать таким же лицемером или уйти из церкви. И о первой возможности, и о второй сказал Христос, обращаясь к лицемерам: «Вы обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас» (Мф. 23:15) и «Затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» (ст. 13)
Лицемерие идет рука об руку с предательством и разочарованием. Ты полагаешься на человека, о котором судишь по его словам, а в итоге оказываешься в глубоком нокауте, когда видишь реальное лицо своего брата/сестры, которое весьма сильно отличается от увиденного вначале.
Лицемерие не позволяет создавать нормальную общинную жизнь в церкви. Оно несовместимо с искренностью, честностью, открытостью. Лицемерие зачастую является следствием страха. Страха, что люди увидят несоответствие моих слов и дел. Страха быть осужденными, потерять авторитет, положение, влияние, свое лицо. Думаю, именно это двигало Петром и Варнавой в ситуации, описанной в Галатам, 2.
Я знаю многих людей, израненных и искалеченных, – не церковью, не пасторами, не общинами, но лицемерами и фарисеями. В церкви, в общине, в руководстве. «Даже в доме Моем», - говорит с горечью Господь, - «и пророк и священник – лицемеры» (Иер. 23:11).
Я и сам из таких, израненных, и иногда думаю, может быть, так и должно быть? Может быть, это и есть «нормальная жизнь» христианина, в чем-то схожая с дорогой самаритянина? Но не могу заставить себя в это поверить – так быть не должно. Что-то не так в нашем церковном королевстве...
Как не дать лицемерию восторжествовать над собой? Как победить этого дракона в самом себе?
Одно из ключевых слов здесь – честность. Нам надо быть честными с Богом, с другими людьми, с самими собой. Это качество упоминается в списке добродетелей и епископов, и диаконов и даже их жен. Мы все должны развивать его в себе.
Быть честным с самим собой – значит анализировать свои желания, мотивы, мысли и сверять их с тем, что мы говорим и как поступаем. Грех поразил не только всех нас, но и всё в нас. Поражены и совесть наша, и эмоции, и разум, и желания, и мотивы. Поражены глубоко и основательно. И об этом надо честно сказать себе и Богу.
Процесс исцеления будет длительным и зачастую болезненным, но помощь Духа Святого нашим усилиям обещана. Слово Его проникает «до разделения души и духа» и позволяет нам видеть и оценивать, а когда надо и судить «помышления и намерения сердечные».
Не надо бояться того, что другие увидят наши недостатки, наши ошибки, наше несоответствие написанному в Писании. Тот, Кто принял нас и любит нас, сделал это, прекрасно зная нас.
Думаю, что также и легкая самоирония не помешает нам, когда мы рассматриваем себя, свои дела, свое служение. Мы зачастую очень серьезно несем себя в Царство Божье, очень серьезно относимся к своей роли в спасении окружающего мира, в выполнении возложенной, как нам кажется, великой миссии. Нам надо установить правильную пропорцию между тем, что есть мы и что есть Он, что делаем мы и что делает Он. Это помогает обрести свободу от бремени, которое мы нередко возлагаем сами на себя.
И если мы будем сопротивляться окружающему нас лицемерию, будем стремиться быть чуть более открытыми и искренними с нашими ближними, это поможет и нам , и тем, кто, может быть, уже потерял надежду найти честность, искренность и настоящую любовь в верующих.

Неистребимо желание человека быть независимым и свободным («будете как боги»), вплоть до попадания в еще худшее рабство. Так же присуще ему и желание властвовать, господствовать над другими.
Власть – это способность влиять на других, контролировать их, и она теснейшим образом связана и оказывает сильное влияние на наши личные и общественные взаимоотношения и отношения с Богом. Ничто не приносит нам такого глубокого чувства удовлетворения и не наносит нам таких глубоких ран, как власть.
Власть может как созидать, так и разрушать. Разрушающая власть требует доминирующего влияния и полного контроля. Она разрушает не только отношения, но и доверие, общение, здоровый диалог, целостность.
У Адама и Евы в райском саду было все, что необходимо для полноценной жизни. Но им показалось этого мало. Они решили уподобиться Богу. Они захотели стать больше, чтобы иметь больше положенного. Грех власти – это жажда приобретения большего, чем нам предназначено, жажда превосходства, обладания, накопления, завоевания, фактически, жажда обожествления.
Стремление к власти первых людей разорвало их отношения с Богом. Были нарушены диалог и чувство общности с Ним. Наше эгоистическое и неуёмное стремление к власти также разрывает с Ним отношения, а желание идти своим путем заглушает Его голос и обесценивает Его слово.
Кто обладает властью в церкви, общине? Какова природа этой власти? Чем власть в церкви отличается от власти в обществе?
Власть может иметь крайне разрушительное воздействие в любом обществе, но в религиозных кругах она приобретает откровенно дьявольский оттенок. Религиозная, или духовная, власть способна разрушать лишь одним присущим ей образом. Поговорка, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно, особенно верна в церковной жизни. Те, кто сами себе закон и в то же время облекаются в мантию набожности, развращаются особенно быстро.
Когда мы пребываем в убеждении, что работаем для Царства Божьего, любой наш оппонент неправ по определению. Будучи убеждены, что всегда используем свою власть во благо другим и Богу, мы считаем, что не можем быть неправы. Это становится частью наших убеждений, озвучиваемых или подразумеваемых, и мы начинаем использовать Божью власть в своих целях.
Христос, обсуждая вопрос власти со Своими учениками, сталкивает два противоположных, взаимоисключающих подхода к власти: «Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть бОльшим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:42-45).
Служение людям – это основополагающий евангельский принцип руководства и фундамент здоровья и роста церкви или христианской организации. Суть служащего руководства в побуждении других к служению, в мотивации их к эффективной работе через наделение их не только обязанностями, но и правами.
И вот здесь-то и возникает большая часть проблем у руководителей в церкви. Они могут соглашаться с Христом, но на практике делегировать свою власть и полномочия не хотят или не могут.
Причины здесь могут быть самые различные: от страха потерять свою значимость, ценность и влияние до опасения, что работа не будет сделана должным образом. Влияют на это и нездоровая самооценка, и недоверие, и темперамент, и характер. Но результат почти всегда одинаков: все концентрируется в одних руках, взаимная подотчетность, если она и была, исчезает и рано или поздно наступает печальный конец и для такого руководителя, и для возглавляемой им церкви или организации. Я думаю, что каждый из нас был свидетелем таких процессов.
Любая жизнеспособная церковь или христианская организация растет в тени лидера, следующего примеру Христа. Однако тень некоторых руководителей все больше и больше становится отражением лишь их собственного эго. Они забывают о вечной истине, гласящей, что руководитель становится великим лишь путем смирения и подчинения Господу. В противном случае то, что мы видим в результате, является насмешкой над учением Христа о Церкви как о Его Теле.
Коренная причина здесь – злоупотребление властью, которая становится средством для продвижения и удовлетворения личных потребностей руководителя. Там, где руководитель ставит себя выше других, монополизирует власть и лишает других свободы в служении Царству, там обескровливается служение церквей и миссий. И на людей, посвятивших себя служению в данной организации, это оказывает самое разрушающее воздействие.
Везде в мире можно встретить эту проблему: господство стиля «большого босса». Под этим подразумевается руководитель, который из-за межличностных напряжений не способен или не желает дать такую свободу своим подчиненным, которую хочет видеть Господь. В России подобное мы часто оправдываем тем, что это присуще нашей культуре. И нередко мы сами выращиваем таких «больших боссов» в наших церквях и миссиях, позволяя им контролировать и наше поведение, и наш образ мысли.
Стиль большого босса угашает Духа Святого и искажает весть, которую церковь призвана нести миру. Эта болезнь лишает жизнеспособности церкви и христианские организации. Лишь осмысление принципов руководства, которые дал нам Христос, внимательное исследование Его собственного примера сможет оздоровить наши церкви, а через них и общество, в котором мы живем

Конспект

Вложение: 3634164_Kozuyrev_Fedor_Nikolaevich_Iov.doc

Не меньше заблуждений, чем с представлением о Боге связано и с представлением о Его противоположности - дьяволе или сатане.
Начну с простого. Не смотря на отсутствие в Библии какого либо "физиологического" описания дьявола как волосатого существа с рогами, копытами и хвостом - именно таким (или приблизительно таким) его чаще всего представляет себе бытовой христианин.

Причины такого представления идут еще с темных (и в религиозном смысле) средневековых времен - именно так, тогда, в народной среде стали изображать дьявола, дабы как-то его вообще изображать и, естественно, не в лучшем виде. Но, повторю, каких-либо библейских подтверждений этому изображению не существует.

Как же тогда может выглядеть дьявол на самом деле?
В Библии существуют лишь символические описания, которые не стоит принимать напрямую. И так же как и в случае с попытками описать Бога , следует помнить, что дьявол - существо "духовное", т.е. находящееся вне материального, человеческого понимания, и любые человеческие, только физиологические представления наверняка будут ошибочными.

Многие просто боятся думать и размышлять на эту тему, однако, некоторое представление о сущности дьявола все же необходимо иметь. Для чего? Да для того, чтобы распознать его, и научиться с ним бороться. Именно поэтому следует узнать о нем как можно больше.

Ни в коем случае не стоит делать вид и внушать себе что дьявола не существует. Как раз наоборот - в нашей сегодняшней, земной жизни стоит побольше внимания уделить его распознаванию - ибо он - князь мира сего, и имеет на нас гораздо большее влияние чем нам кажется.

Игнорировать его влияние - только вредить самому себе, т.к. дьяволу это будет только на руку. А примитивное представление о нем, как об уродливом карлике с хвостом - очень искусная дезинформация, наверняка подкинутая им же самим.
Согласно традиционному христианскому (не бытовому) представлению, основанному на библейских текстах, дьявол был когда-то одним из самых могущественных, или даже самым могущественным из ангелов Божиих.

Назваемый Люцифером (т.е. Светоносным), он был поставлен очень близко к Богу, и занимал очень важный пост в ангельской иерархии. Возгордившись этим, Люцифер счел себя равным Богу, и в доказательство своего равенства решил во всем противопоставить себя Ему.

То есть абсолютно все существовавшее тогда гармоничное мироустройство Люцифер решил поменять на обратное, встав в его главе. С тех пор мир разделился на добро и зло. Люцифер был низвержен на землю и началась та самая непримиримая борьба зла с добром, дьявола с Богом.

И, как я уже писал в конце прошлой главы, человек оказался основным действующим лицом в этой битве. Часть ангелов, называемых теперь демонами, встала на сторону Люцифера, другие ангелы остались на стороне Бога - и их позиции, и тех и других - однозначны и постоянны, а вот человеку, единственному из существ была предоставлена возможность выбирать, на чьей стороне оказаться (с вытекающими отсюда последствиями).
Все это описание истории взаимоотношений Бога и дьявола, конечно же довольно упрощенное, условное и символичное

(см. Исаия 14:12-15, Иезекииль 28:13-19, Лука 10:18 и др.).

И эта битва - конечно же символ, а не какое-то место, где сражаются ангелы и демоны, вооруженные мечами и копьями. Борьба эта ведется совсем другими методами, научить распознавать которые, быть может и есть одна из основных задач христианства (как и всякой другой религии).

Доподлинно известно одно, о чем не раз упоминается на протяжении всей Библии - что земля принадлежит дьяволу и находится во владениях его. Весьма неутешительное высказывание, но это так. В Евангелии от Луки, например, об этом можно узнать из "искусительной" беседы дьявола с постящимся в пустыне Христом (Гл.4:6): "И сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее".

В Евангелии от Иоанна сам Христос неоднократно называет дьявола "князем мира сего" (Гл. 12:31, 14:30, 16:11). Много подобных высказываний, как прямых, так и косвенных, можно встретить и в Ветхом Завете. Например, в Книге Иова (Гл. 1:7, 2:2, 9:24):

"И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу, и сказал: я ходил по земле, и обошел ее".

В связи с этим, еще раз повторю, - следует больше внимания уделять дьявольским проискам и научиться их вовремя распознавать, раз уж мы находимся непосредственно в его владениях.
Несмотря на сделанный ранее вывод о неправильности каких-либо материалистических представлений о ангелах и демонах, многие все же вспомнят, что случаев их явлений людям описано довольно много (в Библии). Какими же тогда их могли видеть люди?

Для полноты ответа на этот вопрос и очевидности выводов, стоит, пожалуй, выйти за рамки только христианства, т.к. духовные существа, которыми являются ангелы и демоны, присущи всем религиям, а не только христианству. При необходимости духовные существа действительно являют себя людям в видимом облике.

Но представители разных религий видят их совершенно по разному. Для христианина - ангел - светловолосый юноша, в белой одежде, с крыльями за спиной; в восточных религиях это, как правило, какое-либо многорукое божество, сидящее "в позе лотоса" и т.д.

Из этого можно сделать вывод, что духовные существа предстают перед человеком в разнообразных физических формах в зависимости от ожиданий и религиозных представлений самого человека. Для чего? Да чтобы не смущать или не пугать человека излишней метафизичностью горнего мира.

Если бы, к примеру христианин, увидел ангела не совсем в том виде в котором он ожидал бы его увидеть, он вряд ли смог бы адекватно отреагировать на его слова или действия. Он больше был бы занят вопросом что с ним происходит и кто предстал перед ним?

Для христианина будет "нормальным" увидеть и воспринять слова ангела или его действия более менее адекватно, если ангел предстанет перед человеком именно в том виде, вкотором человек и ожидал его увидеть.

Однако этим с легкостью может воспользоваться в своих целях и дьявол. Ведь будучи по своей природе ангелом, он вполне может предстать перед человеком и в светлом, сияющем облике (все таки Люцифер - светоносец!), когда спутать его с ангелом (в традиционном представлении) проще простого. См. 2-е Послание К Коринфянам, Гл.11:13-15:

"Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды".

После такого "ангельского" явления, человека будет крайне трудно переубедить, что с ним беседовал вовсе не тот, о ком он думал. Излишне даже говорить, что последствия таких "явлений" будут крайне печальными. (Для иллюстрации такой ошибки можно привести в пример фильм Мартина Скорцезе "Последнее искушение Христа". При всей спорности и сомнительности религиозных достоинств фильма, тот эпизод, где явившийся Христу светловолосый мальчик - ангел, оказывается в последствии дьяволом - очень показателен и красноречив).

В связи с этим крайне мудрым можно назвать воспоминание монаха Силуана (жившего в 20-м веке в эмиграции. О нем снят документальный фильм "Старец Силуан") об одной из его главных молитв, в которой он просил Бога, что бы ему никогда в жизни не пришлось увидеть какого-либо видения: Дабы не засомневаться, и не принять посланное видение за что-либо другое.
Но есть ли какой-либо способ распознавания дьявола, если уж он такой "мастер маскировки"? Пожалуй для этого следует хорошо знать его проявляемые свойства. И хотя все они, как правило, очень хитро завуалированы, суть их вполне очевидна:

Любое дело, утверждение, действие или намерение противоречащее библейским заповедям, противоположное добру - наверняка будет иметь дьявольское происхождение.

Следует подчеркнуть, что утверждение это конечно же вполне очевидное, и многие скажут что это и так понятно, но не многие смогут на практике непредвзято отличить "форму" от "содержания". Например, крестовый поход или сожжение еретика на костре в средние века считались явлениями христианскими, шли от церкви, но, конечно же, были управляемы и инициированы дьяволом.

Многое, очень многое и сейчас делается дьяволом под хитрым прикрытием доброй маски. Как ее отличить от истины? Об этом говорил сам Христос: "По делам их узнаете их" (Мф.7:16). Пожалуй, это один из самых правильных методов, позволяющих определенно распознать дьявольский промысел.

Главное в нем (в этом методе) - сохранить непредвзятость и не начать оправдывать очевидное злодеяние, скажем, личными симпатиями или общепринятыми социальными правилами (например злодеяние, продиктованное как бы "справедливой" местью).
Еще одно, метафизическое свойство демонов или бесов, широко описанное в Библии и другой религиозной литературе - возможность входить в человека, и завладевать им. Если проанализировать примеры, приведенные в Библии, можно с большой долей уверенности сказать, что такие вхождения - вещь вовсе не метафорическая и иносказательная.
Воздействие это, происходит, по всей видимости, на уровне психики человека. Для более правильного понимания этого дьявольского свойства следует привести примеры из Библии, описывающие такие моменты. В Евангелии от Луки (Гл.8:27-36), например, приводится эпизод изгнания Христом из человека легиона бесов:

"Когда же вышел Он на берег, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени, и в одежду не одевавшийся, и живший не в доме, а в гробах. Он, увидев Иисуса, вскричал, пал пред Ним и громким голосом сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня. Ибо Иисус повелел нечистому духу выйти из сего человека; потому что он долгое время мучил его, так - что его связывали цепями и узлами, сберегая его; но он разрывал узы, и был гоним бесом в пустыни. Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал "легион", потому что много бесов вошло в него. И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну. Тут же на горе паслось большое стадо свиней; и бесы просили Его чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, вышедши из человека, вошли в свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро, и потонуло".

Довольно красноречивый и прямой эпизод. Или вот еще одно высказывание Христа, упоминающее это свойство: "Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находя говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел. И пришед находит его выметенным и убранным; Тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого" (Евангелие от Луки Гл.11:24-26, от Матфея Гл.12:43-45).

Когда Лука описывал предательство Иуды, он так же прибег к описанию этого свойства (хотя этот момент можно воспринимать и метафорически): "Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати" (Евангелие от Луки Гл.22:3).

Также можно заметить, что природу некоторых заболеваний, от которых исцелял Христос, евангелисты связывали именно с присутствием в человеке бесов: "Однажды изгнал Он беса, который был нем; и когда бес вышел, немой стал говорить" (Евангелие от Луки Гл.11:14).
Из этих приведенных отрывков можно заметить, что свойство это, видимо, для самого человека проявляется весьма незаметно. И человек совершенно не замечает дьявольского присутствия в себе. Может быть именно в связи с этим многие религии учат относится к себе как можно критичнее (т.е. исповедываться и раскаиваться в совершаемых грехах и т.д.) Иными словами, проводить временами духовную профилактику.

Не смотря на всю сложность самого вопроса представлений о Боге, многие считают его очень простым и элементарным, и свои представления принимают за вполне "соответствующие действительности".

Здесь и далее словом "представление" я буду именовать умственную видимость, визуализацию кого-либо, т.е. каким этого "кого-либо" представляет себе человек.

Чаще всего бытовой христианин представляет Бога в образе седовласого и седобородого грозного старца, огромного размера, восседающего на облаке.

Однако, мягко говоря, такое представление просто-напросто нелепо. Причины именно такой "визуализации" вполне объяснимы и я попробую описать их далее, а начну, пожалуй, с общей сути вопроса.

В христианстве вообще, с представлением о Боге гораздо больше сложностей, чем в других религиях. С одной стороны монотеизм, т.е. идеология единобожия, представления об одном Боге; но, с другой стороны, Триединство Бога, разделение на три ипостаси - Бога Отца, Бога Сына и Святого Духа.

Каким образом три различные сущности объединены в одно целое - загадочнейший вопрос мирового религиозного познания, но бытовые христиане, как ни странно, относятся к нему с необычайной легкостью. "Чего же тут непонятного? - говорят они, - Отец, Сын и Святой Дух - три ипостаси Одного Бога".

Но, к сожалению, для многих это лишь заученная формулировка, без попытки какого-либо размышления и осознания.

Быть может оно и не требовалось бы, скажем, в исламе, где Аллах - однозначно Единый, "Неделимый" Бог без сотоварищей; или в буддизме, где Бог вообще не сформулирован (что наверное и к лучшему; основное понятие в буддизме - Пустота - пожалуй самый лучший "выход из положения", т.к. все свойства Божественного, какими бы человек хотел охарактеризовать Бога, просто теряют смысл, потому что не существуют для человеческого восприятия и, соответственно, человек просто не сможет впасть в заблуждение и придать Богу какие-либо ограничивающие, человеческие свойства). Но другое дело - христианский Триединый Бог.

И если уж существует это разделение на три ипостаси, будет правильным рассмотреть их все по отдельности.
С поверхностной точки зрения может показаться что меньше всего ошибок бытовые христиане совершают в представлении о Боге-Сыне, что и неудивительно, т.к. Иисус Христос, Сын Божий существовал в человеческом облике, и человеческий облик, вполне может соответствовать образу ипостаси Сына.

Но, пожалуй, не более чем образу. С точки зрения религиозного здравого смысла вряд ли следует безоговорочно отождествлять самую Личность Христа и Его телесное воплощение, "с помощью" которого Он смог открыть Себя человечеству. Конечно, как символ для обращения, например, в молитве, Его Образ, запечатленный на иконах, как нельзя более подходящий.

Но представление о том, что Он все время, и сейчас, например, где-то в горних сферах находится в телесном облике - явное заблуждение. А это, пожалуй, именно то представление, которому подвержено большинство бытовых христиан.

Кто-то конечно может на это возразить, ссылаясь на описания явления Христа в человеческом облике после смерти и на Его вознесение. В ответ на эти возражения я хочу предложить поразмышлять над тем, что каким же образом, как не в телесном облике Он должен был бы явиться по смерти ученикам и беседовать с ними?

В каком еще образе, как не в человеческом, Он мог бы еще предоставить доказательство Своего воскресения? Ведь воскресение Христа это фундамент, основа христианства, без которого оно бы, собственно, и не было бы христианством.

Тело Христа после смерти, конечно же было тем "земным", подверженным тлену телом. И Христос сам показывал это, прося прикоснуться к Его ранам. Но, руководствуясь религиозным здравым смыслом можно вполне понять, что та "телесная" природа нужна была Христу только лишь для продолжения контакта с людьми, для "воплощения в жизнь" Своего Завета.

Свое же дальнейшее "существование" Он вряд ли будет осуществлять в такой ограничивающей оболочке, каким является человеческое тело. Бог спустился к нам, людям, в человеческом облике, чтобы говорить с нами на нашем языке, и Ему незачем после оставаться в человеческом теле, скованном, как минимум, пространством.

С представлением о Святом Духе, как правило, сложностей гораздо меньше. Визуализировать "Дух", по определению бестелесный, в каком-либо материализованном виде мало кто решается. Но с представлениями о Боге-Отце опять полное раздолье заблуждений.

Самое нелепое, и в то же время самое распространенное заблуждение я уже описывал выше. Это представление о Боге-Отце как о материализованном седовласом старце, восседающем где-то на облаках.

Представление это сформировалось и утвердилось под влиянием искусства эпохи Возрождения, когда именно в таком виде было принято символически изображать Бога-Отца. Конечно, если сыну было за тридцать, представление о его отце вполне, может быть, и соответствовало бы такому образу.

Но это было бы справедливо только для обыкновенных, материальных людей, подверженных обыкновенному старению. К Богу это вряд ли относится, т.к. Он, будучи вечным, времени не подвластен.

Вообще, обсуждать подобный вопрос было бы довольно нелепо, если бы не слова из Книги Бытия (Гл. 1:26,27): "И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их".

Именно на эти строки и опираются в первую очередь сторонники представления о Боге в человеческом облике. Но эта точка зрения, не выдерживает никакой критики, хотя бы с позиции религиозного здравого смысла. Ведь что же в соответствии с этой теорией получается, если идти от обратного. Бог имеет руки, что бы брать и носить вещи? Имеет ноги что бы передвигаться? У Бога есть как у человека глаза, нос, уши, рот, пищевод, желудок? Может быть у Бога есть и органы размножения?

Богохульство! - воскликнет в гневе какой-нибудь закостенело-упертый бытовой христианин, - как это можно такое писать о Боге! Нет, - отвечу я, - это вы богохульствуете, представляя Бога в примитивном человеческом облике, а я лишь подробнее показал вам ваше представление о Нем!

Но как же выглядит Бог на самом деле, если не так? Вопрос этот одновременно и сложен и прост. Лучшее представление о Боге, как мне кажется, это отсутствие какого-либо представления. Придание Богу каких-либо осязаемых, земных качеств, или попытка визуализации будут Его только ограничивать, т.к. Он выше любых материальных характеристик.

Как может Творец материального мира, пространства, быть заключенным в нем? Как может Тот, кто дал течение времени миру, быть подвластен времени? Из этих двух нехитрых умозаключений можно сделать элементарный вывод, что Бог не имеет размера, т.е. бесконечен, и не подвластен течению времени, т.е. вечен. Но даже обе эти характеристики все равно будут не до конца верны, т.к. они все равно принадлежат нашему, материальному, вещественному миру.

Бог же, если так можно выразиться, вне каких либо координат, Он ВНЕ пространства и ВНЕ времени, что человеку практически невозможно представить. И что бы не впасть в заблуждение, лучше и вовсе не представлять, т.к., повторю еще раз, любое представление наверняка будет ложным.

Подтвержу свои размышления словами из Библии, подобных которым можно найти очень много. Вот, например, цитата из Книги Пророка Иеремии (Гл. 23:23,24), где говорится об абсолютной всесущности Бога: "Разве Я - Бог только вблизи, говорит Господь, а не Бог и вдали? Может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его? говорит Господь.

Не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь". Каким же после этих слов вы представите себе Бога?

Любые ссылки в Библии на визуализацию, представление о Боге - это лишь ссылки на Его образ, которые надо понимать иносказательно, как слова Христа, говорящего притчами. Вспомните, ведь Он почти никогда не говорил прямо ни об Отце, ни о Царстве Небесном. Он всегда рассказывал притчи. Если хотите, это едва ли не указание, как надо понимать Священное Писание.

Библию необходимо понимать не дословно-буквально, а образно, иносказательно, как Христову притчу.
И все же, у кого-то наверняка возникнет дотошный вопрос: Как же тогда расценить те самые библейские слова из Книги Бытия, что Бог сотворил человека по Своему образу?

Вопрос этот, хотя и очень сложный, не раз обсуждался в святоотеческих писаниях, и если он кого заинтересует, тому лучше обратиться именно к этим книгам. Те из них, которые посчастливилось мне прочесть, совершенно естественно объединяло то, что никто из их авторов и не думал примитивно понимать эти библейские строки, представляя Бога в очеловеченном теле, как это делают многие бытовые христиане.

Для примера приведу отрывок из трактата Григория Нисского "Об устроении человека": "И Божие слово о том, что человек создан по образу Божию - не ложно, и жалкая бедность естества человеческого - далека от Божества.

Ибо если сравнить естество наше с Богом, необходимо будет признать одно из двух: или что Божественное естество страстно, или что человеческое бесстрастно... Если же и Божественное не страстно, и наше не чуждо страсти, то остается, значит, другое какое-либо понятие, по которому утверждается истинность Божественного изречения, сказующего, что человек создан по образу Божию".

Далее следуют собственно рассуждения по этому вопросу, которые я уже приводить не буду, т.к. если кто в них заинтересуется, с легкостью может взять книгу в библиотеке.
Мое личное мнение, и это одна из существующих версий, что эти библейские строки надо понимать в том смысле, что человек создан подобно Богу абсолютно свободным, свободным в выборе между добром и злом, а не "запрограммированным" в каком-то определенном направлении.

И к правильному выбору он должен придти сам, на собственном опыте подтвердив его правильность и исключительность. Однако вмешательство противоположных божественным, дьявольских сил постоянно противоборствует этому. И на этом "поле битвы" главное действующее лицо - именно человек.

Все Священное Писание собственно, как мне кажется, и построено на этом.

Еще одно из стойких заблуждений, инициированных невежественностью - заблуждение об исключительном преимуществе одной религиозной конфессии над другой, с порой вытекающей отсюда взаимной враждебностью. Быть может, для кого-то это сейчас даже и звучит удивительно: Неужели можно ставить в один ряд нашу правильную религию и чью-то другую?
Как ни странно, но именно в этом заблуждении бытовой христианин (а точнее уже бытовой протестант, православный или католик) схож с бытовым представителем другой религии. Каждый уверен в правоте своей правоты, и считает ее исключительной. Но может ли быть несколько Истин? Может ли быть несколько Абсолютов? И какая тогда религия (конфессия) в конце концов самая правильная?
Вопрос этот один из сложнейших, поэтому я, для начала, позволю себе несколько общих рассуждений.
Все мировые религии были основаны в различное время, в отдаленных друг от друга регионах. И если сравнивать эти учения поверхностно, не трудно заметить что они сильно различаются. Но при более глубоком изучении постепенно начинает обнаруживаться, сначала довольно расплывчатая, но потом все более явная их связь и внутреннее сходство. В последствии внешние различия между религиями вообще отходят на второй план, и приходит понимание того, что у всех этих религий Один Источник.
Один Восточный философ сказал: "Бог подобен озеру, к которому люди пришли напиться воды. Они называют воду по-разному, каждый на своем языке, но имеют ввиду одно и тоже".
Однако, если чистую воду, прозрачную и бесцветную, налить в сосуд, предположим, из красного стекла, то и вода покажется красной. То же самое происходит и с религиями. В этом сравнении под чистой водой я имел ввиду Изначальное Божественное Откровение, данное когда-то народу, а под цветным стеклом - его культуру, причем не только дорелигиозную (до основания религии), но и развившуюся уже под религиозным влиянием. Ведь что бы попасть к людям, Божественное Откровение должно быть им понятным. Оно должно быть на их языке, в привычной для их мировоззрения форме.
Но не помешает ли, в таком случае, это наслоение культуры народа и самобытности восприятию Божественного Откровения? Для разумного человека конечно же нет. Национальные наслоения естественны и закономерны, их влияния невозможно избежать. И во многих случаях именно благодаря им человек может приобщится и принять религию. Но дальше, уже встав на путь духовного развития, необходимо стараться глядеть глубже, попытаться увидеть сущность религии, осознавая при этом влияние человеческого, и не отбрасывать его, а принять во внимание, отводя ему именно "человеческое" место.
Божественное Откровение проходит к человеку через культуру народа, как луч белого света сквозь стеклянную призму - преломляясь и разделяясь на разноцветные составляющие. При этом, как известно, свет продолжает оставаться светом в полной мере. И чтобы познать изначальное Откровение, необходимо попытаться воспринять весь "спектр", и собрав его воедино, познать этот Изначальный Чистый Свет Божественного. Задача эта, однако, довольно сложная и трудновыполнимая, требующая огромной концентрации и воли, особенно для человека обычного, занятого суетой и страстями повседневной жизни. И выбор, в данном случае, предоставляется самому человеку.
Но и того, кто выбрал путь духовного совершенствования, могут ожидать на этом пути препятствия и опасности. Одна из которых, например, псевдорелигиозные течения и секты, число которых велико, и деятельность которых внешне может выглядеть весьма привлекательной. По своим же целям и сущности, с религиями истинными, они, как правило, не имеют ничего общего.
Цель любой правильной религии - показать человеку пути совершенствования (или пути ко спасению - если использовать, собственно, религиозную терминологию). Сущность любой правильной религии - стремление к добру, победа добра над злом силой созидания. Многие же секты, прикрываясь внешней, обрядовой маской добра, могут иметь совершенно противоположную внутреннюю сущность. Причем это может быть сделано настолько тонко и завуалировано, что человеку неподготовленному, не соприкасавшемуся глубоко с религиями прежде, это учение покажется абсолютной истиной, не имеющей опровержения.
Кстати, к псевдорелигии, как это ни странно звучит, можно отнести и атеизм. Хотя по своему определению атеизм отвергает любую религию, он все же является замаскированным проявлением злонаправленной религии. Вера подразумевает убежденность в существовании Бога; атеизм - это тоже вера, но вера в то, что Бога не существует. И если в любой правильной религии постулируется, что человеку придется отвечать за свои поступки, за совершенное зло, то в атеизме напротив, подразумевается, что можно безнаказанно делать все что угодно. То есть, в принципе, если нужно, можно кого-нибудь ограбить и убить, стоит лишь потом хорошенько скрыть следы преступления.
С течением времени в каждой из мировых религий происходило разделение на направления. Причины этих разделений разнообразны, но касались они, как правило, лишь внешних догматов, организационных и обрядовых сторон исповедания. Внутренняя сущность, в принципе, оставалась неизменной. Но, к сожалению, многие, приходя к религии, обращаются в первую очередь именно к этим внешним догматам и обрядовым сторонам, не считая нужным идти дальше. На индивидуальном уровне это приводит к остановке духовного развития; на социальном уровне это может привести к религиозным войнам или войнам, развившимися из-за межрелигиозного конфликта. За примерами далеко ходить не приходиться. Достаточно заглянуть в учебник истории или посмотреть программу новостей. Глобальное невежество, непонимание сущности религии - огромнейшая проблема и проблема, как можно заметить, не только внутрирелигиозная, но и общечеловеческая, если судить по последствиям.
Как правило, под предлогом борьбы с сектантством, под сокрушающий молот ортодоксального проповедника попадает любое, отличное от "своего", вероучение. Что хуже всего, распри ведутся даже в рамках одной религии, и люди воспринимают это как должное, как норму, без малейшей попытки понять друг друга. "Православные" с ненавистью отзываются об "этих протестантах и баптистах", которые засоряют "русскую(?!) религию", распевая на современные мотивчики религиозные гимны. Те, в свою очередь, размахивая "Новыми Заветами" (в современном переводе), презрительно клеймят "заблудших православных идолопоклонников", молящихся на иконы. И все это идет с позволения, а то и благословения, "пастырей", заводящих свои "стада" в глубину невежества. К чему это приводит, я уже писал выше. Какое уж тут межрелигиозное взаимопонимание, если нет и внутрирелигиозного.
Так в чем же корень этого заблуждения? В чем причина? Ответ прост: В отсутствии РАЗУМА! Ну не понимают люди, чем они занимаются и все тут. Внешние формы принимают, на иконы молятся, поют красивые религиозные гимны, празднуют праздники, а дальше ни шагу! Гимны попели, перекрестились и пошли по домам перемывать кости иноверцам и упиваться собственной "богоизбранностью".
"У нас вера истинная!" - характернейшая фраза заблудшего человека. Эта фраза, и ее культивирование, и есть корень проблемы: "У нас вера истинная а ваша, следовательно, не истинная. Извольте-ка принять нашу. Не хотите? Да вы, пожалуй, еретики. А с еретиками уже надо бороться". Я конечно специально упрощаю и утрирую, но такова, как правило, суть всех межрелигиозных споров. Редко какой пастырь, если уж об этой теме зайдет речь, положительно отзовется о своих конфессиональных "конкурентах", разжигая костер неосознаваемого невежества. И это уже становится нормой.
Специально для таких "слепых" приверженцев "своего" религиозного течения, недоброжелательно относящихся к другим религиям, и, ссылающихся при этом на мнения своих пастырей, я приведу отрывки из двух книг, двух представителей разных религий, которые практически не нуждаются в комментариях:
1) Отрывок из книги А. Семенова-Тянь-Шаньского "Отец Иоанн Кронштадтский" (Глава "Всероссийский пастырь". Часть 1): Его (о. Иоанна Кронштадского) известность простиралась за грани как православного, так и российского мира. К нему обращались не раз и лютеране, и католики, и евреи, и мусульмане, и караимы, и др.
Свидетельства об обращении к нему иноверцев можно найти, например, в описаниях его крымской поездки. Иноверцев (нехристиан) отец Иоанн обычно расспрашивал об их нуждах и скорбях, не касаясь вопросов религии. В Крыму же принимал он и еврейскую депутацию, благодарившую его за пожертвования еврейской общине. Существует рассказ, что тогда же по молитве отца Иоанна исцелился больной татарин. Татарку, просившую об исцелении своего больного мужа, отец Иоанн спросил: верует ли она в Бога, - и, получив утвердительный ответ, сказал: "Будем молиться вместе, ты - по-своему, а я по-своему"
2) Отрывки из автобиографии Далай-Ламы XIV.
"Я не считаю что только практикуя буддизм, люди могут принести счастье себе и другим. Хотя я считаю свою буддийскую религию полезной для зарождения любви и сострадания, я убежден, что эти качества могут быть развиты любым человеком - религиозным, и нерелигиозным, - кроме того, мне думается, что все религии преследуют одну и ту же цель: развить доброту и принести счастье всем людям. Хотя методы могут быть различными, результат один и тот же".
"Мать Тереза, с которой я познакомился в делийском аэропорту, возвращаясь с конференции в Оксфорде в 1988 году (в которой она тоже принимала участие), относится к людям, вызывающим у меня самое глубокое уважение. Я сразу же был покорен ее предельно скромной манерой поведения. С буддийской точки зрения ее можно считать Бодхисаттвой.
Другим человеком, которого я признаю высокосовершенным духовным мастером, является католический монах, с которым я встретился в его келье недалеко от Монсеррата в Испании. Там он провел очень много лет совсем как восточный святой мудрец, не принимая ничего, кроме хлеба, воды и иногда чая.
Он немного говорил по-английски - еще меньше чем я, - но по его глазам я мог понять, что передо мной необычайная личность, истинный религиозный практик. Когда я спросил его, чему посвящены его медитации, он ответил просто: "Любви". С тех пор я всегда думаю о нем как о современном Миларепе - по сходству его с тибетским йогином, носившим это имя, который провел большую часть своей жизни, укрывшись в пещере, занимаясь созерцанием и слагая духовные стихи."
Остается, пожалуй, только добавить, что и отец Иоанн Кронштадский и Далай-Лама - авторитетнейшие представители своих религий, и их мнение в религиозных вопросах не приходится ставить под сомнение. Безусловно, такие люди, люди высокой духовной реализации не будут очернять другие религии в угоду своей, ибо они понимают ГЛАВНОЕ. То ГЛАВНОЕ, что выходит за внешние рамки религии, и что, к сожалению, как правило не видят очень многие бытовые христиане. Или уже не хотят видеть, после таких фраз, как: "У нас вера истинная, не то что у них".
Несмотря на все доводы, и даже после этих цитат, у многих все же останутся сомнения - ведь различия между религиями действительно очень разительные. Как можно проводить какие-то аналогии между, скажем, христианством и буддизмом, с ихней-то, например, реинкарнацией (учением о перерождениях)? На это я опять и еще раз повторю, что даже такие, казалось бы кардинальные различия, ничего не значат, если обратиться к самой сути религий, к ГЛАВНОМУ. Но застаревшие, многолетние наслоения невежества вряд ли позволят это сделать.
Если постараться разобраться в различиях с пониманием и отбросить вполне объяснимую предвзятость - можно, можно найти в любых правильных религиях общие точки соприкосновения. И даже если они и не сольются в одну, понимание их общей сущности и внутренней близости обязательно наступит. Для примера можно взять то самое учение о реинкарнации, которое закостенелые христиане однозначно характеризуют как неправильное и вредное.
Сначала я кратко изложу его сущность.
Одна из главных задач этого учения - показать человеку связь его сегодняшних поступков, хороших или плохих, с его последующей судьбой. Говоря упрощенно, это означает, что если ты кому-то сделаешь что-то плохое сейчас, это обязательно отразится в полной мере на тебе самом, если и не в этой жизни, то в следующей. В соответствии с буддийским учением, сумма всех совершенных поступков (и намерений) и определит то место, тот мир, где родится человек в следующей жизни: в Аду - низшем мире страданий; в мире "прет" - существ, испытывающих постоянное неудобство и нужду; в мире животных; в мире людей; в мире полубогов-"асуров" (демонов); в мире божеств (по христианским понятиям ангелов). Существа, достигшие полной духовной реализации, вообще перестают перерождаться, и попадают в Нирвану - состояние противоположное какому-либо суетному бытию вообще.
Таким образом, подытожив, можно сказать что учение о реинкарнации просто-напросто показывает человеку, какими могут быть последствия его сегодняшней жизни. Но не то же ли самое проповедывает и христианство: будешь делать добрые дела - попадешь в Рай, а будешь совершать плохие поступки - попадешь в Ад. Различия, как видно, чисто формальные. Суть одна и та же.
Даже если отойти от таких "общих" рассуждений, можно и в библейском тексте заметить несколько моментов, косвенно напоминающих учение об реинкарнации.
Как же еще, например, если не перевоплощением можно объяснить рождение Иоанна Крестителя, "в духе и силе Илии" (Лк 1:17). Вот дословный отрывок из Евангелия от Матфея (17:10-13), где Христос напрямую говорит своим ученикам, что Иоанн Креститель и есть Пророк Илия (живший задолго до пришествия Христа): "И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде? Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить все; Но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе" (См. так же Евангелие от Марка 9:11-13).
Кто-то конечно может возразить, что Илия, мол, не умирал, а был взят на небо в огненной колеснице. Действительно, Библия показывает переход Илии в мир иной именно таким образом (4-я Книга Царств, Гл.2:11,12). Заметьте, я намеренно написал не "смерть Илии", а "переход в мир иной". Совершенно неважно, для данного вопроса, каким образом Илия попал в "горний мир", главное что он там оказался, а после РОДИЛСЯ ВНОВЬ, и именно РОДИЛСЯ, а не сошел, скажем, из облака в своем прежнем, телесном облике Илии.
Довольно прямую цитату о предсуществовании до земного рождения можно прочесть и в Книге Пророка Иеремии (Гл. 1:4,5): "И было ко мне слово Господне: Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя".
И что за загадочный вопрос задает Господь Иову из бури: "Где путь к жилищу света, и где место тьмы? Ты, конечно, доходил до границ ее и знаешь стези к дому ее. Ты знаешь это, потому что ты был уже тогда рожден, и число дней твоих очень велико" (Книга Иова 38:19-21).
Я намеренно привожу только цитаты, никак их не развивая и почти не комментируя, т.к., по крайней мере на мой взгляд, в комментариях они и не нуждаются. Следует так же заметить, что это далеко не все, что можно найти похожего в Библии на учение о перерождениях (см., например, Книгу Екклесиаста). Я не занимался этим вопросом специально, и эти цитаты - лишь то, что довольно случайно всплывало в памяти.
Можно еще добавить, что закон о перевоплощении был вполне признан ранней церковью (см., например, Оригена), и был запрещен лишь в шестом веке на Константинопольском соборе.
Информацию о других религиях люди черпают, в основном, из книг, т.к. очень редко получается лично общаться с представителями других религий, в силу их территориальной недосягаемости или национальной обособленности. Книги же, как правило, в силу тех же самых территориальных причин, написаны либо с христианским, либо с атеистическим влиянием. А это обязательно нужно учитывать при изучении другой религии. Верхом неразумия было бы, скажем, изучать индуизм по книгам, написанным христианскими авторами. Это то же самое, что изучать христианство по исламской литературе, или по атеистической литературе советского периода. Ничего хорошего из этого не выйдет. Если там и не будет искажения фактов, влияние религиозной направленности автора наверняка, в той или иной мере наложит свой отпечаток. Оно будет предвзятым, даже если он и не поставит целью разоблачить или обличить другую религию. Ведь дело не в том, что другая религия будет неверно представлена, проблема в том, как она будет представлена, с каким к ней отношением. Поэтому если уж захочется узнать что-то о другой религии, следует искать книги соответствующих авторов и, желательно, соответствующих издательств.

Конспект "Ф. Недостойный на www.filosofia.ru

Начать я думаю с не очень правильного, на мой взгляд, убеждения, распространенного в народной массе, что религиозная жизнь и следование религиозным обрядам обязательно должны привести к каким либо материально воплощенным благам: к большой продолжительности жизни, излечению от болезней, материальному благополучию, и т.д. Наверное, большинство молитв "бытового христианина" посвящены этому.
Как же это может быть заблуждением? - спросит "бытовой христианин", история христианства просто кишит сведениями о чудесных излечениях. И не для того ли люди обращаются к религии, чтобы улучшить свою жизнь?
Совершенно верно. Свидетельств о чудесных исцелениях, порой от самых неизлечимых болезней, действительно очень много. И их достоверность никто не собирается ставить под сомнение. Но, к сожалению, в первую очередь именно на эти моменты чаще всего и обращает внимание "бытовой христианин". Почему-то все другое напрочь ускользает из его поля зрения.
История христианства, это в первую очередь история мучеников и страдальцев. Обратите же на это внимание. Никто из святых, "людей Божьих", не жил в роскоши и богатстве. Наоборот - очень многие из них жили в нищете, лишениях, были жестоко мучимы и убиты. Достаточно открыть Библию чтобы убедиться в этом. Все апостолы, кроме Иоанна, были умерщвлены мучительными смертями. Да что говорить об учениках, если и сам Христос, Сын Божий, был убит в самый расцвет жизни, в 33 года, и не быстрой безболезненной смертью, а очень медленной и мучительной(!), будучи сначала подвержен моральным и физическим унижениям(!). Почему-то многие об этом забывают.

"Бытовой христианин" просит у Бога денег, здоровья и долголетия, забыв о том, как прожил жизнь земную сам Сын Божий - образец жизни правильного христианина.
Религиозный путь - это не дорога к успеху и процветанию, - это тяжелый путь к совершенно другим ценностям, к совершенно другому богатству, отнюдь не материальному.

"Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкопывают и крадут; Но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкопывают и не крадут; Ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше" (Евангелие от Матфея 6:19-21).

А люди наоборот, просят в молитвах избавить их от бедности, и дать им денег побольше.

"Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; И еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие" (Евангелие от Матфея 19:23,24), но и на эти слова мало кто обращает внимание.

На протяжении Ветхого и Нового Заветов проходит фраза: "Кого любит Господь, того наказывает, и благоволит к тому, как отец к сыну своему" Если кто усомнится в правильности цитаты, читайте в Книге Притчей Соломоновых Гл.3:12, Послании к Евреям Апостола Павла Гл.12:6, Откровении Иоанна Богослова Гл.3:19. Как можно заметить фраза эта далеко не случайна. Однако, как правило, если она и замечается, то сразу же игнорируется.

"Как же так? Наказание - выражение любви Божией? Не может быть!", - говорит про себя "бытовой христианин", впадая в мечтательность и упоенно зачитываясь например, описаниями чудес и исцелений.
"Пока гром не грянет, мужик не перекрестится" - характерная поговорка, иллюстрирующая психологию "бытового христианина". Неправильное понимание сущности религии "вообще" - вот главная его ошибка. Он не старается понять, что религия это нечто большее чем воплощаемые чудеса, чудесные выздоровления. Именно чтобы пробудить реальное, правильное восприятие религии (а не лубочно-красочное), я и привожу обратные примеры религиозной действительности, которые, повторюсь, каким-то неведомым образом ускользают из поля зрения "бытового христианина".

Не стоит, однако, превращать заблуждение о "выгодности" религиозной жизни в обратное. Ведь действительно, происходили и происходят исцеления по молитвам, люди спасаются от гибели и т.д. Просто к этому нужно правильно относиться, с правильным пониманием. Иначе, из-за неправильного понимания (скажем, из-за иллюзорных надежд) можно даже превратиться в закоренелого атеиста. Пример такого перехода произошел на моих глазах. Один мой знакомый рассказывал, что во время тяжелой болезни своего родственника, которого он очень любил, он молился о его выздоровлении. Этот родственник умер. У моего знакомого, сильно переживавшего смерть родного человека, остались лишь негодование и претензии к Богу, и он стал радикальным атеистом, "убедившемся на собственном опыте в отсутствии Бога". Чтобы такого не происходило и нужно развивать в себе правильное понимание религии.
Все люди смертны, всем людям когда-либо придется умереть - это один из жизненных законов, не подлежащих "редактированию", как бы этого не хотелось. Также все люди подвержены и болезням. От этого тоже никуда не денешься. И чтобы правильно оценить сваливающиеся на нас неприятности, нужно научиться осознавать их причину и природу. Именно поэтому очень важно научиться понимать, что переживаемые болезни, как и прочие неприятности, - это последствия всей нашей предыдущей жизни, предыдущих поступков.

"Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности, чтобы воздать каждому по пути его и по плодам дел его" (Книга Пророка Иеремии, Гл.17:10).

Вполне резонно возникает вопрос: Так как же тогда "правильно", с религиозной точки зрения, реагировать на происходящие неприятности? Как же в фатально складывающихся ситуациях формулировать молитву, если не просьбой о помощи, с надеждой на какую-либо реакцию свыше?

Ответ довольно прост, и найти его можно в самом Евангелии, т.к. для христианина примером правильного поведения, даже при самых страшных обстоятельствах, должен быть сам Христос. Придя в Гефсиманский сад перед самым предательством Иуды, зная о предстоящих пытках и смерти, Он, как описывает Евангелист Матфей, "скорбит смертельно".

Одно из самых распространеннейших заблуждений, что Христу, как Богу, было легко и просто пережить издевательства и пойти на казнь. Будучи Богом, Он, одновременно, был таким же как и мы человеком, наделенным нашими человеческими качествами, в том числе, возможно, и элементарным человеческим инстинктом самосохранения. В подтверждение этой мысли читаем далее в Евангелии от Матфея (Гл.26:39): "И отошед немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.". Вот пример из примеров правильного религиозного отношения даже к самым страшным обстоятельствам, - ибо что на земле может быть хуже моральных унижений, физических пыток и медленной, мучительной смерти. А это именно то, что пришлось пережить Христу.
В молитве должно быть не "требовательное прошение", столь свойственное "бытовому христианину" - "Помоги мне!!!", с внутренним, быть может и неосознаваемым (до поры до времени) оттенком: "ведь Ты же Всемогущий Бог, и если не поможешь, то какой же Ты тогда Бог!", а смиренное Христово - "Если возможно, помоги мне. Пусть все произойдет не так как я того хочу, а как того хочешь Ты". И это, пожалуй, самый правильный подход.

Вполне возможно, что при долгом отсутствии "реакции свыше" может возникнуть, казалось бы небезосновательное, чувство богооставленности. Но оно не должно смущать правильного христианина, ибо и самому Христу, Сыну Божию, пришлось пережить это. Что же еще, как не это чувство, мог испытать Он, провисев на кресте несколько часов(!) с пробитыми гвоздями руками и ногами, восклицая "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" (Евангелие от Матфея 27:46, Евангелие от Марка 15:34)?

Все что ни происходит, происходит так, как и должно происходить. И все испытания, пожалуй, следует принимать руководствуясь именно этим принципом, без присущего "бытовому христианину" роптания. К тому же, повторюсь, следует помнить, что все происходящие с нами неприятности - это проекция на нашу жизнь наших же собственных плохих поступков. И ответственность за их последствия - простое проявление Справедливости.