...


Сны о снах без зазренья совести,
Что слова о словах поведали,
И бессмыслицы тайной повести,
Где все тени друг друга предали.
Колокольни глухие отблески
Парапетовым цветом осени,
И молчанья пустые проблески
Все концы и начала бросили.
День за днем у колодца истины,
Где огни не горят от холода,
Где шагая большими смыслами,
Унывают по жизни проводы.
Слог за слогом срывают возгласы,
Без учета и цифр, лишь голосом,
Разноцветно-больные полосы
Прогибаются тонким волосом.

Помутніння розуму.

Десь там, за кілька кроків від справжнього, блукає мариво. Крапельки зірок стікають з чорних вікон неба. Клітинка за клітинкою я наповнююсь, складаюсь візерунками на шкірі та завязуюсь вузликами навколо запясть. Літери на білому папері раптом формуються в пташиний ключ і чекають осені. Легені мріють про не свій кисень, голос зривається на крик. Босоніж.
Десь там, на перехресті думок та дій, холоне кава. Тремтять дерева, насолоджуючись концертом блискавок. Перші акорди. Гучніше, гучніше, гучніше!.. Я посміхаюсь, коли дощ цілує мої кінчики пальців, а вітер лагідно куйовдить волосся. Струм проходить повз, залишаючи свої сліди глибоко в зіницях. Бачу сни.
Десь там, в театрі одного актора, порожніє місце поруч. Згадується усе, що неможливо забути. Рудий захід сонця дражнить та зникає кольоровим вибухом. Кроки лічать сходинки до чужої душі, щоб просто увімкнути світло. Хвилини зриваються з висоти чортового колеса і розбиваються на секунди непорозуміння. Я відчайдушно шукаю місце, де сплітаються реальність і вигадка, де панує старе скалічене слово, що тримає в собі увесь світ.

Без заголовка

Три двери в темноту и пространство света. Здесь серое небо, которое дарит дождь и дикие деревья, что шепчут любовь сквозь белые цветы у входа. Ветер. С ним можно разговаривать.
Будто здесь начинается жизнь и кончается смерть. Травы, которыми можно дышать. Это тоннель с шансом на безумство. Ручеек огня по лицам, жаждущим счастья в дни, заполненные холодом палящего солнца.
Ощущение невесомости в порыве страха. Блики времени на циферблате неизвестности. Колыхание веток в такт опьяневшим губам.
Тончайшая мелодия вдохновения.
Слезы верхушек ресниц, запечатанные на фотокарточках леса.
Руки в распростертом вздохе и запах небывалого доселе, аромат свободы за полшага до птиц.
Тропинка в пустоту без сопровождения и указательных знаков. Дрожь по коже от прикосновения невесомости. Полет заплетенных прядей с ядом мгновения.
Трикотажные пленки снов засвеченные чужим присутствием.
Полнота ожидания в размытом горизонте.
Глоток кислорода, выцеженного из туманного воздуха сквозь сито диких улыбок.

Тесно было порознь, пусто было вместе...

... посыпьте эйфорией на открытые раны, чтобы лихорадка по всему телу и дрожь в коленках,
холод и жар с частотой колебания равной в один герц,
чтобы ногтями оставлять следы на бетонных стенах,
дико хохотать и неистово плакать, разрывая листья на осколки,
рискуя дыханием, хвататься за небо и доставать ногами края земли над обрывом,
чтобы валяться в траве, не видя ничего кроме.
... задуйте ветер порывом из легких.
... облейте грозой с ног до головы, чтобы смыть ядовитость ухмылки
и следы приближающейся осени в отнюдь не голубых глазах,
чтобы считать время от момента вспышки до первых звуковых волн, определяя расстояние,
наслаждаться существованием здесь и сейчас, а не там и тогда.
... сшейте лепестки мака ниткой жизни.
... не поверьте, не поймите, не поймайте, чтобы не украсть меня.