МАДРИГАЛ

Мой поцелуй был гранатом, отверстым и темным, твой рот был бумажной розой.

А дальше - снежное поле.

Мои руки были железом на двух наковальнях. Тело твое - колокольным закатом.

А дальше - снежное поле.

На черепе лунно, дырявом и синем, мои люблю превратились в соленые сталактиты.

А дальше - снежное поле.

Заплесневели мечты беспечного детства, и просверлила луну моя крученая боль.

А дальше - снежное поле.

Теперь, дрессировщик строгий, я укрощать научился и мечты свои и любовь (этих лошадок слепых).

А дальше - снежное поле.

""


ЛУНА И СМЕРТЬ

Зубы кости слоновой у луны ущербленной. О, канун умиранья! Ни былинки зеленой, опустелые гнезда, пересохшие русла... Умирать под луною так старо и так грустно!

Донья Смерть ковыляет мимо ивы плакучей с вереницей иллюзий престарелых попутчиц. И как злая колдунья из предания злого, продает она краски восковую с лиловой.

А луна этой ночью, как на горе, ослепла и купила у Смерти краску бури и пепла. И поставил я в сердце с невеселою шуткой балаган без актеров на ярмарке жуткой.