Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех забывших радость свою.
Так пел её голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайне, плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.

В колонках играет - Otto Dix - Гленофобия
Настроение сейчас - осеннее

Я шел по опустевшему осеннему лесу...А следом за мной неслышно ступала моя смерть. Я знал, что она уже не отпустит меня, и что я найду покой под одним из деревьев-великанов, а серые волки растащат и до белизны обгложут мои кости. Осень вступала в свои права, и ей нужна была жертва... Горячая человеческая кровь...

Все теснее сжимается круг
Безразличных дубов – великанов.
Воздух пахнет осенним дурманом,
Воздух холоден, горек и сух.

Я иду по чуть видной тропе,
Что теряется в ворохе листьев,
Только ветер печально присвистнет,
Да в пожухлой осенней траве,

Промелькнет и исчезнет безмолвно,
Еле виданная, смутная тень,
И темнее покажется день,
И дорога совсем незнакомой…

Пред моими глазами встает,
Образ твой, и зовет и тревожит,
И ласкает морозцем по коже…
Снова тень за спиною мелькнет.

И в испуге укроется солнце
Непроглядной вуалью тревоги,
Небеса так печальны и строги,
Словно мрак в пересохшем колодце.

И за тенью пойду я во след,
Пусть заманит меня и погубит,
На мои побледневшие губы
Слезы горькие небо прольет.

И засветит пускай средь ветвей
Ягод горьких багровые грозди,
Ну а волки забытые кости
Посчитают добычей своей…

Все же метро – не обычное средство передвижения, как не пытайся все к этому свести. Может быть, все дело в том, что эти станции, сверкающие мрамором и гранитом, расположены под землей, и не можешь не ощущать, как давит на тебя грунт, хотя и не физически? Или все дело в монотонном движении электричек, ослепленных вечными всполохами света в темных тоннелях? Или в чем-то ином. Может быть, в том, как метро меняет людей, стоит спуститься сюда с поверхности. Превращает в толпу, стирает лица и спутывает черты, отличающие людей друг от друга? Не знаю, как у вас, а у меня при виде толпы в метро возникает смешанное ощущение страха, отвращения и интереса. Хочется найти-таки в этих смазанных, как на некачественной черно-белой фотографии, лицах следы каких-либо эмоций, кроме отчужденности и механической усталости. А еще – недавно поймала себя на этом желании – хочется пойти против течения толпы, пойти в другую сторону от общего потока. И одновременно – эта обезличенность проникает в тебя, движения становятся механическими, глаза – пустыми, ты становиться одним из…
Что это – расстроенные нервы жителя огромного города? Или нет? Не испытываете ли вы чего-то подобного?

В колонках играет - Otto Dix - Любимый немец
[удалено автором]

В колонках играет - 02 - Благовещенск - Lumen
Настроение сейчас - хорошее

Последнее время часто задумывалась, какой общественный и государственный уклад был бы идеальным…Конечно, все подобные рассуждения приводят лишь к созданию в собственном воображении утопичного мира, приложение которого к реальности невозможно. Но, тем не менее…
Любая власть существует только ради власти.

«Все равно, какая власть,
Власть всегда пила чужую кровь» (Ария, «Дух Войны»)

Никакая власть и никакие властители не ставят своей целью благо народное или хотя бы благо государственное, надеяться на это – наивность…
Поэтому сам собой напрашивается вывод, что наилучший вариант – анархия…С установкой высшей ценностью свободы человека, когда над ним нет того, кто будет диктовать человеку свои законы и ограничения…Но встает как раз вопрос этих ограничений и законов. Свободу следует отделить от вседозволенности. Свободе давали(и будут давать) различные определения, но сейчас важно одно: «Твоя свобода ограничивается свободой другого человека». Его свободой жить, а не быть убитым завтра в темной подворотне, свободой не бояться за свою безопасность…В общем, анархия в данном случае должна совмещаться с самоограничением человека в отношении его собственной свободы…
Что само по себе утопия, или, по-крайней мере, далеко не ближайшее наше будущее. Необходимо наличие нравственных установок в самом человеке, и тогда отпадет необходимость рукописных законов и возможность власти прикрывать свое существование охраной порядка и безопасности.

Зинаида Гиппиус, "Там".

Я в лодке Харона, с гребцом безучастным.
Как олово, густы тяжелые воды.
Туманная сырость над Стиксом безгласным.
Из темного камня небесные своды.
Вот Лета. Не слышу я лепета Леты.
Беззвучны удары раскидистых весел.
На камень небесный багровые светы
Фонарь наш неяркий и трепетный бросил.
Вода непрозрачна и скована ленью...
Разбужены светом, испуганы тенью,
Преследуют лодку в бесшумной тревоге
Тупая сова, две летучие мыши,
Упырь тонкокрылый, седой и безногий...
Но лодка скользит не быстрей и не тише.
Упырь меня тронул крылом своим влажным...
Бездумно слежу я за стаей послушной,
И все мне здесь кажется странно-неважным,
И сердце, как там, на земле,- равнодушно.
Я помню, конца мы искали порою,
И ждали, и верили смертной надежде...
Но смерть оказалась такой же пустою,
И так же мне скучно, как было и прежде.
Ни боли, ни счастья, ни страха, ни мира,
Нет даже забвения в ропоте Леты...
Над Стиксом безгласным туманно и сыро,
И алые бродят по камням отсветы.

Для тех, кому интересно http://www.stihi-rus.ru/1/Gippius/

[удалено автором]

Мы пленники своей отравленной свободы,
Она по нашим венам протекает, словно ртуть,
И не остановиться, не проникнуть в суть
Ее желанной, но обманчивой природы…
Предать себя – немалая цена,
Мы души дьяволу отдали за гроши,
За иллюзорную свободу, согрешив,
Очиститься, испив священного вина.
За иллюзорную свободу не любить,
Когда любовь и преданность – для слабых,
Когда в глазах, потухших и усталых,
Вопрос один застыл: "Как дальше жить?"

© Copyright: Идущая За Закатом, 2007
Свидетельство о публикации №1712243675

[удалено автором]

В колонках играет - Сектор Газа
[удалено автором: псевдооптимистический бред]

Я снова этой ночью не могу заснуть,
Когда осенняя прохлада рвется в окна,
По звёздам, словно выцветшим и блеклым,
Луна печальная свой пролагает путь…
Когда отчаянье навеяно тоской,
И дождь, и мертвый холод хлещет в душу,
Я твой покой не потревожу, не нарушу,
Не напишу внезапно дрогнувшей рукой,
Что я любил, и ты меня любила,
Что было время, и смеялось лето,
Как будто рай из Ветхого завета,
Ну а сейчас я вопрошаю: было ль?
А может, нет, а может, просто сон?
Обманка, небыль, иллюзорность счастья?
И одиночеством исчерчены запястья,
Глухой и хриплый, тишину пронзает стон.
И сигаретный дым все выжимает слезы,
И душит горьковато-сладким вкусом,
И ночь, как инквизитор, как палач искусный,
Все те же мне опять задаст вопросы…

В колонках играет - Би-2 - Зажигать
Осень, что же ты делаешь со мной, осень? Я так ждала твоего прихода, предчувствовала твой запах, едва уловимый, чуть горьковатый, но пьянящий своей свежестью… «В багрец и золото одетые леса», - знакомая с детства строчка…Что же ты делаешь, осень? Куда дела все иные цвета, кроме рыжей ржавчины и безысходной серости? Отчего давишь, прижимаешь к земле тяжелым, низко повисшим, нахмуренным небом? Зачем топчешь мою душу, как безликие прохожие втаптывают в грязь опавшие листья? Что случилось, отчего ты плачешь и плачешь, роняя холодные дожди и мешая их со слезами на чьих-то запрокинутых, бледных лицах?
А в небе, на западе, горит закат…Розовые и фиолетовые полосы исчертили потемневшее небо, кое-где расцвеченное тревожными желтыми всполохами…Холодно, пугающе…и так красиво…Красота осени немножечко иллюзорна, она сродни красоте смерти…Ведь осень и есть не что иное, как смерть…Зима гораздо честнее, она не пытается спрятать увядание в надуманной роскоши золота, у зимы есть только два цвета: черный и белый…
Зима…станет ли легче зимой, заметет ли снег все раны, обиды, горести исцеляющей белизной снега? Быть может…

А пока – осень…

[удалено автором: Боги, неужели ЭТО писала я?!]

1)
-Ты так веришь в свободу?
-А в свободу не надо верить, когда она есть, ты сам это чувствуешь…
2)
-Мир становится настоящим, только когда обретает свободу...
-Как человек?
-Конечно.

"Лабиринт отражений", Лукьяненко...

Рассуждать о смысле жизни ты можешь, веря, что она вечна, и что за смертью тела не следует смерть души...Если же эта жизнь всего одна, а за ней - "тьма и черви", как было сказано в чьем-то стихотворении, захочешь ли ты потратить отпущенные минуты не на саму жизнь, а не на бессмысленные размышления о ней?