Эпилог. 19 лет спустя.
Казалось, осень наступила внезапно в этом году. Утро первого сентября было морозным: хрустящим и золотым, словно яблоко. Маленькая семья шла по шумной улице по пути к закопченному вокзалу, выхлопные газы и дыхание искрились как паутины в холодном воздухе. Родители толкали тележки, отчего две больших клетки наверху гремели, совы, сидящие в них, кричали с негодованием, и рыжеволосая девочка, от страха плетущаяся позади своих братьев, тянула руку своего отца.
- Осталось совсем чуть-чуть, ты тоже скоро поедешь, - сказал ей Гарри.
- Два года, - всхлипнула Лили. - Я хочу поехать сейчас!
Прохожие с любопытством смотрели на них, пока семья проделывала свой путь к барьеру между платформами девять и десять. Голос Альбуса вернул Гарри в реальность: его сыновья продолжили спор, начавшийся в машине.
- Не буду! Не буду я в Слизерине!
- Джеймс, перестань! - сказала Джинни.
- Я только сказал, что он может быть, - сказал Джеймс, хитро улыбаясь младшему брату. – В этом нет ничего страшного. Он может быть в Слизерине.
Но Джеймс поймал взгляд матери и замолчал. Пять Поттеров подошли к барьеру. С легкой усмешкой, обернувшись на своего младшего брата, Джеймс взял свою тележку у матери и побежал. Мгновение спустя он исчез.
- Вы мне будете писать, да? - быстро спросил Альбус, как только его брат исчез.
- Каждый день, если ты хочешь, - ответила Джинни.
- Не каждый день, - протараторил Альбус. - Джеймс сказал, что большинство учеников получают письма из дома раз в месяц.
- В прошлом году мы посылали письма Джеймсу три раза в неделю.
- И не верь всему, что говорит твой брат о Хогвартсе, - вставил Гарри.- Он любит шутить.
Рядом они толкали перед собой вторую тележку, постепенно набирая скорость. Когда они пересекали барьер, Альбус вздрогнул, но никакого столкновения не было. Вместо этого семья появилась на платформе 9 и ¾, покрытой толстым слоем белого пара, выпускаемого Хогрварс Экспрессом. Неясные фигуры ходили в тумане, в котором уже исчез Джеймс.
- Где они? - тревожно спросил Альбус, пропадая в тумане, пока они шли по платформе.
- Мы найдем их, - сказала Джинни уверенно.
Дымка была настолько плотной, что было трудно различить чьи-либо лица. Голоса звучали ненатурально громко. Гарри показалось, что он слышал Перси, который громко рассуждал о правилах полета на метле, что явилось достаточным предлогом для Гарри не останавливаться и не здороваться.
- Я думаю вон они, Ал, - вдруг сказала Джинни.
Четыре человека, смутно видневшиеся сквозь пелену тумана, стояли у самого последнего вагона. Лица их стали различимы, лишь когда Гарри, Джинни, Лили и Альбус приблизились к ним вплотную.
- Привет, - сказал Альбус с облегчением.
Роуз, которая уже была одета в свою совершенно новую Хогвартскую мантию, обрадовалась ему.
- Припарковался нормально? - спросил Рон у Гарри. - Я смог. Гермиона не верила, что я смогу сдать на маггловские права, правда? Она думает, я Спутал экзаменатора.
- Неправда, - ответила Гермиона. - Я была абсолютно уверена в тебе.
- Ну, вообще-то, я и вправду его Спутал, - прошептал Рон, пока они вместе загружали чемодан Альбуса и его сову в поезд. - Я всего лишь забыл посмотреть в боковое зеркало, но сам подумай, вместо этого я могу использовать Заклинание Сверхчувствительности.
На платформе они обнаружили Лили и Хъюго, младшего брата Роуз, которые оживленно беседовали о том, на какой Факультет они попадут, когда приедут в Хогвартс.
- Если ты не попадешь в Гриффиндор, я лишу тебя наследства, - сказал Рон. - Но без всякого давления.
- Рон!
Лили и Хъюго засмеялись, но Альбус и Роуз выглядели серьёзными.
- Он не это имел в виду, - хором сказали Гермиона и Джинни, но Рон уже не обращал внимания. Поймав взгляд Гарри, он кивнул в сторону. Туман на секунду исчез, и сразу же на этом месте появились трое.
- Посмотрите, кто это.
Драко Малфой стоял там со своей женой и сыном, темная мантия была застегнута под горло, его волосы кое-где выпали, что подчеркивало его острый подбородок. Мальчик также напоминал Драко, как Альбус напоминал Гарри. Драко заметил, что на него смотрела Гарри, Рона, Гермиону и Джинни, сдержанно кивнул и отвернулся.
- Итак, это маленький Скорпиус, - тихо сказал Рон. – Ты просто должна писать все тесты лучше него, Роузи! Слава Богу, ты унаследовала мозги матери.
- Рон, ради всего святого, - ответила Гермиона, наполовину сурово, наполовину смущённо. – Не пытайся настроить их друг против друга еще до того, как они попали в школу!
- Ты права, извини! - сказал Рон, и, не в силах сдержаться, добавил:
- Тем не менее, не дружи с ним, Рози. Дедушка Уизли никогда тебя не простит, если ты выйдешь замуж за чистокровного волшебника.
- Эй!
Джеймс вернулся. Он уже отнес свой чемодан, сову и тележку и, судя по его виду, ему не терпелось рассказать какие-то новости.
- Тэдди стоит там, - сказал он, тяжело дыша, махнув назад во вздымающиеся облака пара. - Только что видел его! Угадайте, что он здесь делает? Целуется с Виктуар!
Он пристально посмотрел на взрослых, разочарованный отсутствием должной реакции.
- Наш Тэдди! Тэдди Люпин! Целуется с нашей Виктуар! Нашей кузиной! И я спросил Тэдди, что он делал…
- Ты прервал их? - спросила Джинни. - Ты такой же, как Рон..
- …и он сказал, что приехал проводить ее! И потом он велел уйти. Он целуется с ней! - добавил Джеймс, словно он волновался, что его не понимают.
- О, это было бы так прекрасно, если бы они поженились! – взволнованно зашептала Лили. - Тогда Тэдди действительно стал бы частью нашей семьи!
- Он уже и так приходит на ужин 4 раза в неделю, - сказал Гарри. – Может нам ещё предложить ему переехать к нам?
- Да! - оживился Джеймс. - Я не против жить с Алом, и Тэдди мог б жить в моей комнате!
- Нет! - твердо ответил Гарри. - Ты и Ал будете жить в одной комнате только в том случае, если я окончательно захочу разрушить дом.
Он посмотрел на старые разбитые часы, которые когда-то принадлежали Фабиану Прюэтту.
- Уже почти одиннадцать, вам лучше зайти в поезд.
- И не забудь передать Невиллу, как мы его любим! - сказала Джинни Джеймсу, пока обнимала его.
- Мам! Не могу же я передать своему профессору, что его кто-то любит!
- Но ты ведь знаешь Невилла!
Джеймс закатил глаза.
- Вне школы - да. Но в школе он - профессор Лонгботтом, разве нет? Я не могу прийти на Травологию и передать ему то, что мы его любим….
Возмущенный недалекостью матери, он решил спустить пар на Альбусе и слегка съехидничать.
- Увидимся Ал. Берегись тестралей.
- Я думал, они невидимы. Ты ведь сказал, что они невидимы!
Но Джеймс просто смеялся, разрешил матери поцеловать себя, обнял отца, затем запрыгнул в быстро заполняющийся поезд. Они видели, как он помахал им и побежал далеко по коридору для того, чтобы найти своих друзей.
- Тестрали - это не то, о чем стоит беспокоиться, - сказал Гарри Альбусу. - Они добрые существа, совсем не страшные. В любом случае, вы не поедете до школы в карете, вы поплывете на лодке.
Джинни поцеловала Альбуса на прощание.
- Увидимся на Рождество.
- Пока, Ал, - сказал Гарри, пока его сын обнимал его. - Не забывай, Хагрид пригласил тебя на чай в следующую пятницу. Не валяй дурака с Пивзом. Не сражайся на дуэли, пока не научишься этому. И не позволяй Джеймсу доводить себя.
- А что, если я попаду в Слизерин?
Он спрашивал это шёпотом именно у отца, и Гарри знал, что лишь отъезд вынудил Альбуса показать, насколько много это для него значит.
Гарри нагнулся, лицо Альбуса оказалось напротив его лица. Альбус один из троих детей Гарри унаследовал глаза Лили.
- Альбус Северус, - тихонько сказал Гарри, чтобы никто, кроме Джинни не смог его услышать, но она была достаточно тактична, чтобы усиленно махать Роуз, которая была в поезде. - Ты был назван в честь двух директоров Хогвартса. Один из них был из Слизерина и, возможно, он был самым смелым человекои, которого я когда-либо знал.
- Но только скажи…
- …в таком случае в Слизерин попадёт блестящий ученик, не так ли? Нам это не важно, Ал. Но, если это важно для тебя, ты сможешь выбрать Гриффиндор или Слизерин. Сортировочная Шляпа учтёт твой выбор.
- Правда?
- Мой она учла, - ответил Гарри.
Он никогда прежде не говорил этого никому из своих детей, и он видел удивление на лице Альбуса, когда он сказал это. В то время, когда двери начали закрываться во всём красном поезде, а расплывчатые контуры родителей устремились вперед для последнего поцелуя и самых последних наставлений, Альбус прыгнул в вагон, и Джинни закрыла за ним дверь.
Ученики свешивались из окон рядом с ними. Огромное число лиц, внутри и снаружи поезда, казалось, были повернуты к Гарри.
- Почему они все смотрят? - спросил Альбус пока он и Роуз вытягивали шеи, чтобы рассмотреть других студентов.
- Не думай об этом, - сказал Рон. - Это из-за меня. Я чрезвычайно популярен.
Альбус, Роуз, Хъюго и Лили засмеялись. Поезд набирал ход, и Гарри шел рядом с ним, глядя на маленькое лицо сына, уже пылающее от волнения. Гарри продолжал улыбаться и махать, несмотря на то, что для него это была маленькая утрата - смотреть, как сын покидает его…
Из трубы в осенний воздух в последний раз вылетел пар. Поезд повернул за угол.
Гарри все еще держал руку, прощаясь.
- С ним всё будет в порядке, - пробормотала Джинни.
Гарри посмотрел на неё, рассеянно опустил руку и коснулся шрама в виде молнии на своем лбу.
- Я знаю.
Шрам Гарри не болел уже 19 лет. Все было хорошо.
Вложение: 3598634_last_night.doc
