Настроение сейчас - Отменное)

Часть 1. Проводы.

Алисаманы своих не бросают… Блин!
Встретились, значит, мы с Гриней и с Ромой на Ладожском. Рядом мелькали знакомые морды в красно-черных шарфах… Передо мной стояла задача: проводить ребят на выезд и ехать на слушания по землепользованию и застройке в Петергоф.

Вместо этого мы долго хохотали в вагоне, а потом я собралась уже было идти (Рома, засранец, вышел раньше). И О УЖАС! Перрон поплыл мимо меня… Проводники разводили руками... Под улюлюкание алисаманов я к ним вернулась… Сволочи! «Конференция (слушания) состоятся впрямо здесь. Наливай!»
И понеслась по кочкам метла…

Сначала я хотела вылезти в Волховстрое. Но, к моему вящему удивлению, я этого делать не стала, и решено было ехать в Череповец. «А что, - думаю, - не фиг и обломаюсь. Проведаю маму заодно». Так, порхая мимо ничего не видящих проводников из шестого вагона в девятый и обратно, мы докатили и до Череповца. Вылезли на перрон, тут я готовлюсь ловить такси. И понеслось: «Да ты че, Машка?», «Да у тебя есть возможность увидеть Екатеринбург» - и т. д. И если уж быть совсем честной, на провокацию я поддалась с удовольствием. Тем более что в Е-бурге ни разу не была. К тому же последовал знак свыше: я забыла в вагоне шляпу. Короче, мы покатили дальше.

Итак, мы отчалили от Череповца, продолжая беседовать о жизни непростой (порадовала заинтересованность Шипы моим НЕНАВИСТНЫМ факультетом). Часа через три все убрались (спать). А в 7-8 утра уже были на ногах. Я спросонок НЕ МОГЛА НАЙТИ СВОЮ ОБУВЬ, но, слава Богу, она просто оказалась под соседней полкой. ))))

А дальше началось самое интересное. На линии пошли ревизоры. Мы очень вежливо поговорили с проводниками, мне стало их жаль, что им вломят за меня дюлей, короче, я благополучно сошла с поезда не то в Свече, не то в Огрызках. Хотя соседи по койко-полкам пытались протестовать, говоря, что отмажемся, что хрен с ними с проводниками и т. д. Но меня - вот те на! - заела совесть, и я таки сошла. Чтобы двинуть дальше стопом. Из поезда умыкнула на память занавеску «Тюмень».

До Кирова доехала на трех машинах: с писателем-фантастом, собирателем уральских сказов и просто любителем советского кино)) А в Кирове я решила, что не хочу больше стопа, и денег, которыми меня снабдили алики (я уехала из Питера с 40 рублями в кармане) вполне хватит на билет до Екатеринбурга.

А за последние сутки я спала часа два-три, а еще очень щипало глазки, так ка линзы давно не снимала. Короче, я решила ночью таки ж погулять по Кирову, а в шесть утра был мой поезд в Екатеринбург. Киров – большой и милый город, приятно поразивший радушием местных жителей, дешевым (9 рублей!) общественным транспортом и тем, что все уступают пешеходам дорогу. Гуляя по Кирову, я с удовольствием представляла, как гребаных алисаманов крутит жуткая диарея))))


Часть 2. «Ну до чего ж охеренно!» (с)


Всю дорогу до Ебурга я спала. А в Ебурге меня ждал брат, которого я не видела год. Красавец. Майор. В форме.

- Я всегда знал, что у нас чокнутая семейка, но не до такой же степени!», - сказал Володя, завидев меня, - у...ать х....й знает куда и как, за две тысячи километров… А где твои вещи??

Я взмахнула маленькой сумочкой – вот!...

Брат живет в маленьком городке Асбест – оттуда родом Агата Кристи, 90 километров из Екатеринбурга. Там, в маленькой уютной квартирке, я и провела следующие три дня, забив от семейного щастья на Алису и нисколько при этом не обломавшись)))))) Я нянчила двухлетнюю племяшку (материнский инстинкт временно поутих). В первый день совершила вылазку в настоящую военную часть, где женщина вообще редкость, тем более молодая, и я примерила братову фуражку, вдоволь нагляделась на молоденьких курсантиков, шагающих строем и поющих «Марусю», отдавая воинское приветствие. На следующий день мы с братом ходили смотреть взрыв на карьер, где добывают асбест. Эти залежи, отвалы и карьеры называют еще «Великим асбестовским хребтом» - 17 километров в длину и 2 в глубину, ступенями… Сопоставимо это все только лишь с Гранд Каньоном американским... Ну а на весь следующий день я провела в экзерсисах анабиотического детства и носилась, лазала, ползала по отвалам рудным, рассматривла горные породы, любовалась на офигенные виды, фотографировала… Сразу вспомнились уральские сказы Бажова, горные забои, волшебные леса и луга, каменные цветы… Я материлась от восторга, посылая всем смски, а глаза отдыхали от поднадоевших каменных набережных…

Ну и, конечно, обратно я ехала в одном поезде с аликами злосчастными, проводники нас узнавали в лицо, называя «группировкой», в Череповце нас встретила моя мамочка и подкинула кой-чего перекусить)))))))))

Мои мальчики, которые в Че как-то поскандалили с гопничками, мою малую родину не любят.

Поэтому на подъездах к Череповцуони вопили, что Череповец быдлогород.

Впрочем, после маминых пирожков эти продажные шкуры сменили мнение на диаметрально противоположное)))) 

Теперь спасибо:
Сашечке, Настечке – за информационную поддержку и переживания.
Мамочке – за понимание.
Грине, благодаря которому я во все это и вляпалась – персонально. Ну погоди, проводишь ты нас в Минск, ага!
Аликам – за помощь! ))
Брату – за кров и хлеб.

ЗЫ: А Минск через 2 недели. ))
Фото выложу чуть позже!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Когда лето кончается, наваливается светлая печаль. Вроде ждешь-ждешь его, когда оно наступает, наконец, щиплешь себя без конца: «Ну вот же оно, пришло, почувствуй, ПОЧУВСТВУЙ его наконец, почему не чувствуешь?»… Но мирские заботы вроде сессии и практики традиционно отвлекают от лета, а когда хватишься уже – глядишь, оно и заканчивается. Где-то позади маячит развеселым разноцветных хвостом, мол, а мне пора, до встречи через год… Обидно!..

И с удвоенной силой накатывает желание бросить на фиг и график, и вообще все дела,  и редактора заодно послать куда подальше вместе с его планом на неделю… И укатить в деревню, в Кузнецово, где детство мое прошло и где не только из тех, кто знал и помнил меня, но и вообще в принципе никого уже давно не осталось…

«А думы на душе невеселые..» Уходят молодые – один за другим, очень трагично и неожиданно. Небо хмурится и плачет… Намедни присутствовала на выселении непательщка за коммунальные услуги. По сути, выселили сумасшедшего инвалида. Государство, б… Человек десять лет больной, и никто даже опекунством не занимался. Знаю я, как охотятся на таких одиноких людей… Хотя в квартиру страшно зайти – у нас после легендарного январского дестроя было раз в сто опрятнее… Судебные приставы ходят хмурые, спорят, кто его повезет. Жалкий скарб выкидывают в кузов машины сжутким грохотом. А 61-летний выселяемый, худенький, такой, что просто слезы наворачиваются, стоит себе в сторонке и сам с собой разговаривает… Документы прижимает к груди. Вроде – была пенсия, пособие, платить мог… 10 лет не платил. Спивался потихоньку, с ума сходил. А все же – человек, и кто его знает, может, если бы хоть одна собака в свое какое-то тяжелое время ему помогла, то ничего этого не случилось бы… А у него, у этого мужчины, 30-летняя дочь где-то в городе живет. 15 лет уже отца не видела и даже по телефону с ним не общалась. Страшно жить…

А сегодня Успение. С Успением вас, родные!  И в который раз не устаю удивляться, насколько же неправильно живем, как часто подсознательно это понимаем и все равно же ничего не желаем исправлять… Хоть кол на голове теши…

Что-то совсем загрузилась…))) Что это я, право слово… Сброшу с себя все это, уеду к Димочке и будем мы пить чай с зелеными мармеладками и о жизни разговаривать…  И все сразу встанет на свои места…

А еще вчера я посмотрела моноспектакль Алисы Фрейндлих "Оскар и розовая дама". Спектакль о мальчике, незлечимо больном, и женщине, которая стала для него больше, чем просто сиделкой. Он называл ее не "розовая дама", как называл весь персонал детской больницы (хосписа?), одетый в розовое, а "розовая мама". Она не лгала ему, в отличие от прочих, и он знал, что умирает. Но он не боялся - розовая дама научила его проживать каждый из оставшихся ему дней как целый год или даже десять лет, научила быть сильным, не бояться смерти, ценить каждое мгновение и смотреть на каждый новый день так, как будто ты заново родился... Она же и привела его к Богу - за 12 дней мальчик прошел путь, который многие не проходят и за целую жизнь. Второе название спектакля - "14 писем к Богу". Мальчик Оскар писал их каждый день в течение тех двух недель. которые ему оставались. Сначала: "Дорогой Бог! Меня зовут Оскар, мне 10 лет..."  Потом уже: "Господи, дай мне почувствовать, понять... Пусть мои родители тоже почувствуют и поймут..." И так далее.  И ушел из этого мира легко - будто открыл другую дверь...

А когда его не стало, оказалось, что этой женщине, розовой Маме, он дал не меньше для понимания жизни, чем она ему...

Теперь очень хочу увидеть этот спектакль вживую, на сцене. Всем рекомендую - это один из тех спектаклей, которые переворачивают представление о многих вещах.

Великолепная энциклопедичекая статья, написанная Точилой по поводу торчей, торчих и Боярского, признаться, меня привела в восторг. И мне, как истинному труженику пера, сразу же захотелось продолжить тему.

Как-то мы с Сашей и Ромиком (Извергом) шли по Нескому. Ать – навстречу нам человек в пиджаке. Молоденький такой мальчик. Оказалось – из общества Рона Хаббарда (или как там его?), который создал такое учение – дианетика. На мой взгляд, смесь секты и финансовой пирамиды, ну да ладно. Дианетика учит преодолевать депрессию и неуверенность, улучшать качество жизни, добиваться успеха и так далее. И вот, приглашает нас этот человек в их офис – «уровень стресса измерить». Специальным приборчиком, типа детектора лжи. Мы по приколу соглашаемся и идем. Я – первая.

 - Как вас зовут, девушка?

 - Юля (привыкла, что нельзя разбрасываться как попало свом именем).

 - Юля, что вас тревожит? Что вы хотели бы изменить в своей жизни?

 - Меня тревожит торчизм, мой и моих друзей. Я сама торчу и окружена торчами. Как с этим жить!?

Молодой человек меняется в лице.

 - Наркотики? – тихо спрашивает.

 - Да нет же! Это не объяснить. Это манера поведения, стиль жизни. Все мы ударно торчим, и ничего с этим поделать не можем!!

Молодой человек хмурится. Следующая – Саша. Ей, как и мне, дают в руки прибор и начинают расспрашивать:

- Подумайте о работе.

Стрелка на нуле.

 - Подумайте об учебе.

Стрелка не движется.

 - Подумайте о своем досуге, друзьях…

Стрелка начинает зашкаливать.

Ромик отказался.

Уходим, смеемся. Я кидю взгляд на полку с «литературой» Хаббарда. Молодой человек поспешно сует мне в руки книжку: «Возьмите, возьмите!». Смотрю на обложку: «СКАЖИ НАРКОТИКАМ НЕТ!». И смех, и грех…

Итак, Господин Точенов очень точно все изложил (желающие могут ознакомиться с данным опусом в моем цитатнике). А я добавлю от себя лишь парочку слов об индивидуальности торчизма…

1. Журналисты – люди вдохновения, исключительно ветреные в плане творческих замыслов. Однако они, как просвещенные дилетанты, старются охватить многие области знания! К примеру, когда мы с Настенькой решили на****ться, то разговаривали исключительно о демонстрации тяжелой артиллерии. Когла к нам присоединилась Сашенька, мы занялись математикой – решали уравнение с девятью неизвестными. Когда мы убиралсь с кукана в компании с Гриней (судя по остаточным наблюдениям, где-то на проспекте Художников), то разговаривали исключительно о театре и лишь немного – о кинематографе. Так-то!
2. Всегда тянет в дорогу. Всегда. Даже когда язык на плече и еле перествляешь ноги. Даже когда нет денег. Любыми способами. Идеальный муж, стало быть, должен быть таким: например, ложимся мы спать, и вдруг я говорю: «Слушай, я хочу в Петрозаводск». А он: «Говно вопрос. Поехали на трассу!» О как!
3. Желание вести себя неадекваДДТно зачастую вызвано осознанием того, что вся жизнь – театр, а люди в нем – актеры. Под воздействием поэтических умонастроений, выпитого алкоголя или выкуренного кальяна зачастую перестаешь задумываться о том, кто ты есть на самом деле и примеряешь на себя различные образы: нимфетки, пробитой алисаманки, ненормальной, взбалмошной дамочки, горничной, пастушки, инженера, монтажника, легкового автомобиля, циркачки, генеральши, да мало ли кого еще!
4. Стремление заставить других также неадекватно себя вести или поставить их в неожиданную ситуацию (например, искупать в ледяной ванне) продиктовано желанием показать им,как нужно относиться к сложным и заведомо смешным жизненным ситуациям.
5. Ну и, наконец, выбор напитков (как и лозунгов, которыми сопровожлается поглощение того или иного напитка) можно объяснить фразой Сима, произнесенной в собаке до Окуловки (или Бологого) с интонацией профессионального актера:

-Ребятки, налейте!! Душа болит!!! (за Родину, друзей, родных, честь и доблесть и т. д.)

 Засим хотелосьбы оставить читателей, в особенности тех, кто за торчизмом видит лишь недальновидность и рас**дяйство, в раздумьях над собственной неправотой… 

ЗЫ: А намедни я от одного человека, чье имя слишком известно, чтобы его называть (=)) услышала такой рецепт нахлабучки: водка не заливается привычно в рот, а из нее делается клизма. Более качественное опьянение, никакого запаха, длительное действие и тому подобное… Бывает и не такое (с)

Я очень рассеянная. Очень. Для меня в порядке вещей "уйти в себя", не повесив снаружи табличку с обозначением времени, когда я планирую вернуться. При этом в голове моей будут носиться самые разные образы, перемешанные с грузящими меня на данный день проблемами, а фоном для всей этой психоделики будет музыка, звучащая у меня в ушах (иногда и без плеера). Поэтомуесли вы хотите сообщить мне что-то действительно важное, то надо, во-первых, сказать это с особой проникновенной интонацией, а не как бы между прочим. Во-вторых, сказать это надо чуть громче, чем обычно, ибо вследствие злоупотребления "карманной музыкой" в виде все того же плеера я еще и малость глуховата. Наконец, подойти ко мне вы при этом должны  чуть ближе, ибо в довершение всего я почти слепа с моими-то минус одиннадцатью. Это чтобы не возникало впоследствии досадных недоразумений ("Машенька, да ведь я это тебе уже четвертый раз сказал!" и т. д.) Касается всех: друзей, соседей и особенно (!) работодателей.

ЗЫ: ВСЕМ ЧИТАТЬ ПОСТ ТОЧИЛЫ О ТОРЧИЗМЕ!!!!

Вернулась в Питер. Первый же вечер прошел "как надо": поздний трамвай до Финиша, псевдоколлеги (мастера слова и клинка, а также песни) на Набережной, таксо, кружащее волчком где-то в начале (а то и в конце!?) Добролюбова, сущее разгильдяйство на набережной Ждановки и беспрестанные разговоры о кинематографе и луке (а театр-то как же!?). И потупленный взгляд перед вахтершей Кларой Санной в полпятого утра: Извините,мосты развели... Мужчина, отдаленно напоминающий Натса, только лет на 10 постарше и по имени, кажется, Виталий, а свитер-то ваш рыжий на мне остался, надеюсь,вы без него не очень-то мерзнете...

А теперь - работать, работать и снова работать... Еще завтра начинается Успенский Пост - повод, наконец, взять себя в крепкую узду!

А про войну не буду писать -тошно, да все и так уже  написали. Ужасает только сочетание двух "новостей дня": Олимпиада-война-Олимпиада-война-Олимпиада-война...

Выходные "вышли в зачет"!

Сначала я валялась на Травке в Озерках, а там по ходу дела  намечался КЧ алкошашлык. Ну, и мы с Катюхой примазались к этим уникальным людям - алисаманам, и очень много нового узнали, само собой разумеется! Всем спасибо за продуктивный вечер. Примерно в 7 вечера мы с Гриней решили, что мы - замшелые эстеты, и нам в компании пьяных алисаманов тошно. Поэтому мы покинули берег, купили в ларьке две бутылки портвейна и колу и намутили сами догадываетесь какой коктейль. К нам присоединился Ромик. Посидели душевно в каком-то дворе на Художников. Я благополучно опоздала на метро и ночевала у Наськи на Руднева. Ухитирилась не спалиться перед ее мамой. Всем спасибо! =)

-