Каждый раз, когда приближается очередной юбилей Великой Победы, активизируется миф о наших немыслимых потерях. 

Каждый раз знающие и авторитетные люди с цифрами в руках убедительно доказывают, что этот миф является идеологическим оружием в информационно-психологической войне против России, что это - средство деморализации нашего народа, средство компрометации руководства страны и самой политической системой, и за этой кампанией нет никакого поиска исторической правды. И каждый раз приходится им отвечать, потому что к каждому новому юбилею подрастает новое поколение, которое должно услышать трезвый голос, в какой-то степени нейтрализующий усилия манипуляторов.

Буквально накануне праздника 60-летия Победы, 3 апреля 2005 года, на телепередачу В.В. Познера «Времена» был приглашен Президент Академии военных наук генерал армии М.А. Гареев, который в 1988 г. возглавлял комиссию Министерства обороны по оценке потерь в ходе войны. Среди приглашенных также были писатели. В.В. Познер заявляет: «Вот поразительное дело - мы до сих пор не знаем точно, сколько погибло наших бойцов, солдат, офицеров в этой войне».

И это при том, что в 1966—1968 гг. подсчет людских потерь в Великой Отечественной войне вела комиссия Генерального штаба, возглавляемая генералом армии С.М. Штеменко. Затем в 1988—1993 гг. сведением и проверкой материалов всех предыдущих комиссий занимался коллектив военных историков под руководством генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева. Было осуществлено большое комплексное статистическое исследование архивных документов и других материалов, содержащих сведения о потерях в армии и на флоте, в пограничных и внутренних войсках НКВД.

Этот коллектив имел возможность изучить рассекреченные в конце 1980-х годов материалы Генерального штаба и главных штабов видов Вооруженных Сил, МВД, ФСБ, погранвойск и материалы архивных учреждений СССР. Результаты этого фундаментального исследовании потерь личного состава и боевой техники Советских Вооруженных сил в боевых действиях за период с 1918 по 1989 год были опубликованы в книге «Гриф секретности снят. Потери Вооружённых сил в войнах, боевых действиях и военных конфликтах» (М., 1993). Публиковались эти сведения и в журнале РАН «Социологические исследования».

В этой книге сказано: «По результатам подсчётов, за годы Великой Отечественной войны (в том числе и за кампанию на Дальнем Востоке против Японии в 1945 году)общие безвозвратные демографические потери  (убито, пропало без вести, попало в плен и не вернулось из него, умерло от ран, болезней и в результате несчастных случаев) советских Вооружённых сил вместе с пограничными и внутренними войсками составили 8 млн. 668 тыс. 400 чел.». Соотношение по людским потерям Германии и ее союзников на Восточном фронте было 1:1,3 в пользу нашего противника.

Если журналист, готовясь к телепередаче, не изучил предмет обсуждения, то это более чем негативно свидетельствует о его профессиональных качествах. В.В. Познер был обязан сообщить аудитории официальные данные, а уже затем высказывать свое личное мнение с обоснованием недоверия к этим официальным данным. А ведь после выхода книги «Гриф секретности снят» продолжали регулярно публиковаться данные, в которые в ходе дальнейших исследований вносились небольшие уточнения

На той телепередаче у В.В. Познера приглашенный в качестве эксперта М.А. Гареев пытался сообщить известные и не раз проверенные данные, но на них просто не обратили внимания, отмахнулись. Ему, главному эксперту по обсуждаемому вопросу, практически не дали говорить! В разговор вступил писатель Борис Васильев: «Сталин сделал все для того, чтобы проиграть войну… Немцы в общей сложности потеряли 12,5 миллионов человек, а мы на одном месте потеряли 32 миллиона, на одной войне». Как тут ни вспомнить  интервью А.Н. Яковлева «Аргументам и фактам» 1 марта 2005 года, когда другой высокопоставленный фальсификатор заявил: «В войне с Германией погибло не менее 30 млн. человек… Я думаю, цифра больше. Это горькая правда Победы». Непомерный апломб вкупе с пренебрежением к фактам характеризует всех клеветников!

Есть деятели, которые, следуя заветам Геббельса, в своей «правде» доводят масштабы советских потерь до величин несуразных, абсурдных. Самым неутомимым «профессиональным» фальсификатором стал Б.В. Соколов, который оценил общее число погибших в рядах Советских Вооруженных Сил в 1941—1945 гг. в 26,4 млн.человек при немецких потерях на советско-германском фронте в2,6 млн. (то есть, при соотношении потерь 10:1). А всего погибших в Великой Отечественной войне советских людей он насчитал 46 миллионов.

Его подсчеты абсурдны, т.к. за все годы войны было мобилизовано (с учетом довоенного числа военнослужащих) 34,5 млн. человек,  из которых непосредственными участниками войны было около 27 млн. человек. После окончания войны в Советской Армии числилось около 13 млн. человек. Никак из 27 млн. участников войны не могли погибнуть 26,4 миллиона.

Б.В. Соколов не одинок. Это соотношение потерь повторил в своей книге «Россия накануне XXI века» (1997 г.) футуролог И.В. Бестужев-Лада: «Советские солдаты буквально своими телами загородили Москву, а затем выстлали дорогу до Берлина: девять падали мертвыми, но десятый убивал-таки вражеского солдата». Потом на этом поприще выступил писатель Виктор Астафьев, а в 2000 г. эти цифры повторили в памятные даты 8 мая и 23 июня в телефильме «Победа. Одна на всех» (НТВ). О мелких фальсификаторах и не говорим.

Что же побуждало всех этих людей с такой настойчивостью распространять мифы, явная цель которых - обесценить Победу, придать ей черты поражения, омрачить коллективную память о ней и принизить моральный дух народа? Эта кампания – явление социальное, ведущие ее люди выступают не как изолированные личности, а как сформированный и объединенный общей задачей отряд в информационной войне против России. Они решают как бы «гуманитарную» задачу - показать, как плохо, по сравнению с цивилизованными немцами (шире, с «западной цивилизацией»), воевала Красная армия. Нас пытаются убедить, что «мы завалили немцев трупами собственных солдат». Это злорадное преувеличение наших потерь есть подлое использование известного в психологии явления. Оно заключается в том, что люди, пережившие горе потери на войне близкого человека, склонны верить трагическому мифу, придающему общим потерям масштаб вселенской гибели.

Это чувство используют «отравители колодцев. Они превратили народное горе в политическую технологию, направленную против народа, горе потерь испытавшего.

М.А. Гареев пишет в 2005 г., анализируя опыт очернительной кампании во время празднования 60-летия Победы: «Начиная со времен перестройки и особенно в последние годы все перевернулось вверх дном. Большинство СМИ, литература, школьные и вузовские учебники и особенно телевидение почти полностью переключились на искажение важнейших событий и пересмотр итогов второй мировой войны в целом. Отстаивать подлинную правду о войне становится все труднее. Журналист, называющий себя историком, может месяцами вещать по телевидению, рассказывая всякого рода выдумки о войне. Настоящие историки или ветераны войны почти лишены возможности выступить в СМИ, сказать свое слово… Доходит даже до утверждений о том, что это была позорная война, в которой мы потерпели поражение».

Надо подчеркнуть: эта кампания особенно оголтелым образом ведется впоследние годы! Несмотря на то, что 22 июня 2001 г., в 60-ю годовщину начала Великой Отечественной войны, В.В. Путин заявил: «Мы будем защищать правду об этой войне и бороться с любыми попытками исказить эту правду, унизить и оскорбить память тех, кто пал». Выходит, что и авторитет руководителя государства для наших окончательно «отвязавшихся» СМИ – пустой звук.

В этом свете по-другому видится такой факт. Комиссия Министерства обороны СССР, которая в течение многих лет занималась подсчётами военных потерь, в декабре 1988 года предложила обнародовать результаты. Министр обороны маршал Д.Т. Язов направил в ЦК КПСС заключение Комиссии и проект постановления о публикации данных. При обсуждении вопроса на заседании Политбюро ЦК КПСС против публикации резко выступил Шеварднадзе. Ему, как и Горбачёву с Яковлевым, знание обществом истинного числе потерь сильно помешало бы в реализации деструктивных планов. Общество получило бы психологическую защиту против В.В. Познера, Б. Соколова и им подобных.

Еще при Горбачеве создавалась идеологическая машина, производящая поток дезинформации,  очерняющей все стороны Великой Отечественной войны. В 90-е годы создание этой машины было завершено, и поток лжи хлынул на Россию. В «Российской газете» в 2005 г., году юбилея Победы, можно было прочесть: «Мы за эти годы узнали о войне много нового, шокирующего, развенчивающего миф о тотальном героизме и борьбе за правое дело». Вот, оказывается, в чем была задача - развенчать образ Великой Отечественной войны как миф о борьбе за правое дело.

Военные историки старшего поколения, в основном, склоняются к тому, что доведенное до абсурда преувеличение потерь Красной Армии имеет целью внушить мысль о порочности и несостоятельности советской государственной системы, о бездарности советского военного командования, о влиянии сталинских репрессий на боеспособность армии. Эти историки считают главной мишенью кампании фальсификации советскую политическую систему, которую требовалось разрушить в ходе перестройки и реформ. Как пишет М.А. Гареев, один известный политический деятель заявил буквально следующее: «Без развенчания этой Победы мы не сможем оправдать все, что произошло в 1991 г. и в последующие годы».

Судя по многим признакам, объектом атаки является уже нынешняя Россия, причем не столько как политическая, сколько как цивилизационная целостность. В трактовке Великой Отечественной войны антисоветизм сцеплен с отрицанием исторической России вообще, с отрицанием цивилизационного смысла всех ее отечественных войн против нашествий Запада – хоть тевтонов в ХIII веке или поляков в ХVII, Наполеона в ХIХ или Гитлера в ХХ. Импульс этой кампании теперь уже исходит не из антисоветизма, а из русофобии.

М.А. Гареев пишет: «Не менее десятка писателей и историков написали о том, что Ленинград не надо было оборонять, а следовало бы сдать его. Но известен приказ Гитлера от 18 сентября 1941 г.: Капитуляцию Ленинграда и Москвы не принимать, даже если она будет предложена». Заострим вопрос: имеет ли вообще право Россия сама решать, сдаваться ей врагу или обороняться? Или это зависит от желаний Гитлера, Наполеона и «десятка писателей и историков» внутри России? Ответ, казалось бы, очевиден, но события последних лет ставят под сомнения и его.

Что остается нам в создавшейся ситуации? Бороться с фальсификаторами на каждой пяди исторического плацдарма. Посему вернемся к максимально достоверным, на данный момент, сведениям о потерях обеих сторон в войне на советско-германском фронте. Приведем подробнее данные о безвозвратных потерях Красной Армии, Военно-морского флота, пограничных и внутренних войск за весь период с 22 июня 1941 по 9 сентября 1945 года (то есть, включая войну с Японией).

Безвозвратные потери советских Вооруженных сил

К безвозвратным боевым потерям относятся убитые на поле боя, умершие от ран при санитарной эвакуации и в госпиталях. Эти потери составили 6329,6 тыс. человек. Из них убито и умерло от ран на этапах санитарной эвакуации 5226,8 тыс. и умерло от ран в госпиталях 1102,8 тыс. человек.

К безвозвратным потерям относятся также пропавшие без вести и оказавшиеся в плену. Таких было 3396,4 тыс. Кроме того, в первые месяцы войны были существенные потери, характер которых не подтвержден документально (сведения о них собирались впоследствии, в том числе по немецким архивам). Они составили 1162,6 тыс. человек.

В число безвозвратных потерь включены и небоевые потери – умершие от болезней в госпиталях, погибшие в результате чрезвычайных происшествий, расстрелянные по приговорам военных трибуналов. Эти потери составили 555,5 тыс. человек.

Сумма всех этих потерь за время войны составила 11444,1 тыс. человек. Из этого числа исключены 939,7 тыс. военнослужащих, учтенных в начале войны как пропавшие без вести, но вторично призванные в армию на освобожденной от оккупации территории, а также 1836 тыс. бывших военнослужащих, после окончания войны возвратившихся из плена – всего 2775,7 тыс. человек.

Таким образом, фактическое число безвозвратных (демографических) потерь Вооружённых сил СССР составило 8668,4 тыс. человек.

Конечно, это число непрерывно уточняется. Минобороны РФ создает электронную базу данных, она постоянно дополняется. В январе 2010 г. начальник Управления Минобороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества генерал-майор А. Кирилин заявил прессе, что к 65-летию Великой Победы будут обнародованы официальные данные о потерях нашей страны в Великой Отечественной войне. Генерал Кирилин подтвердил также, что в настоящее время Минобороны оценивает потери военнослужащих Вооруженных сил в 1941-1945 годы в 8,86 миллиона человек – больших изменений нет. Он сказал: «К 65-летию Великой Победы мы, наконец, придем к той официальной цифре, которая будет зафиксирована в нормативном документе правительства и доведена до всего населения страны, чтобы прекратить спекуляции по цифрам потерь».

Безвозвратные потери вооруженных сил противника

В 1998 г. в Москве вышел совместный труд РАН и Министерства обороны РФ «Великая Отечественная война. 1941-1945» в 4 томах. Там сказано: «Безвозвратные людские потери вооружённых сил Германии на восточном фронте равны 7181,1 тыс. военнослужащих, а вместе с союзниками... - 8649,3 тыс.». Если вести подсчет по одной и той же методике, т.е., учитывая пленных, то «безвозвратные потери вооружённых сил СССР... превышают потери противника в 1,3 раза».

Это и есть максимально надежное на данный момент соотношение потерь. Не 10:1, как у иных «бескорыстных искателей истины», а 1,3:1. Больше не в десять раз, а на 30%.

Основные потери Красная Армия несла на первом этапе войны – на 1941 год, то есть на 6 с небольшим месяцев войны, приходится 27,8% общего числа погибших за всю войну. А за 5 месяцев 1945 года, на которые пришлось несколько крупных операций – 7,5% от общего числа погибших.

Также и основные потери в виде пленных пришлись на начало войны. По немецким данным, с 22 июня 1941 по 10 января 1942 г. число советских военнопленных составило 3,9 млн. На Нюрнбергском процессе был оглашен документ из аппарата А. Розенберга, в котором сообщалось, что из 3,9 млн. советских военнопленных к началу 1942 г. осталось в в лагерях 1,1 млн.

Германская армия была на первом этапе объективно намного сильнее – за счет большого превосходства в техническом оснащении, в отработанном на полях Европы управлении войсками, а также высокой степени тренированности и большого боевого опыта личного состава.

Да и численное преимущество в первое время было на стороне Германии. На 22 июня 1941 г. Вермахт и войска СС развернули против СССР полностью отмобилизованную и обладающую боевым опытом армию численностью 5,5 млн. человек. Красная Армия имела в западных округах – 2,9 млн. человек, существенная часть которых еще не завершила мобилизацию и не прошла обучение.

Нельзя также забывать, что кроме Вермахта и войск СС в войну против СССР сразу же включились 29 дивизий и 16 бригад союзников Германии — Финляндии, Венгрии и Румынии. 22 июня их солдаты составляли 20% армии вторжения. Затем к ним примкнули итальянские и словацкие войска, и к концу июля 1941 года войска сателлитов Германии насчитывали около 30% сил вторжения. У нас в общественном мнении значение этих сил очень и очень недооценивалось. Об этом старались не говорить, потому что ряд бывших союзников Германии были союзниками СССР по Варшавскому договору, а Финляндия была дружественной страной. Ради разрядки и укрепления дружбы приходилось закрывать глаза на прошлое.

На деле в 1945 г. произошло нашествие Европы на Россию (в форме СССР), во многом сходное с нашествием Наполеона. Между этими двумя нашествиями проводилась прямая аналогия (Гитлер даже предоставил “Легиону французских добровольцев” почетное право начать бой на Бородинском поле; правда, при одном крупном артобстреле этот легион сразу потерял 75% личного состава). Понятно, что фашизм расколол европейские народы, и горстки добровольцев воевали в Красной Армии или в движении Сопротивления против гитлеровцев. Однако участие в «походе на Восток» было институционализировано - с Красной Армией сражались дивизии испанцев и итальянцев, дивизии «Нидерланды», «Ландшторм Нидерланд» и «Нордланд», дивизии «Лангермак», «Валлония» и «Шарлемань», дивизия чешских добровольцев «Богемия и Моравия», дивизия албанцев «Скандербек», а также отдельные батальоны бельгийцев, голландцев, норвежцев, датчан.

***

Все это довольно хорошо известно в кругу тех идеологов и журналистов, которые уже двадцать лет заняты разрушением образа Победы. И в заключение мы снова поставим вопрос: что же ими движет? Каковы мотивы этой неустанной деятельности? Самое разумное и развернутое объяснение дает, как мне представляется, мой коллега по цеху социологии Л.Д. Гудков, директор Аналитического центра Юрия Левады.

Он пишет, что в культурное ядро народа России входит «социальное отношение к войне, воплощенное и закрепленное в главном символе, интегрирующем нацию, - Победе в войне, победе в Великой Отечественной войне. Это самое значительное событие в истории России, как считают ее жители, опорный образ национального сознания. Ни одно из других событий с этим не может быть сопоставлено. В списке важнейших событий, которые определили судьбу страны в ХХ веке, победу в ВОВ в среднем называли 78% опрошенных… Всякий раз, когда упоминается «Победа», речь идет о символе, который выступает для подавляющего большинства опрошенных, для общества в целом, важнейшим элементом коллективной идентификации, точкой отсчета, мерилом, задающим определенную оптику оценки прошедшего и отчасти - понимания настоящего и будущего».

Видимо, именно поэтому разрушение этой памяти и продолжает быть важным инструментом информационно-психологической войны против России. Эта память дает населению России соединяющий его язык «высоких коллективных чувств», необходимый для того, чтобы преодолеть нынешний тяжелый кризис и выработать понятный и близкий для большинства проект нового цикла развития. Без этого языка невозможно никакое «общее дело» в России.

Народная память о Победе не дает добить централизованное государство и лишить Россию остатков независимости. Поэтому образ Великой Отечественной войны долго еще будет объектом яростных атак. А гражданам России надо учиться спокойно и умело эти атаки отбивать. Хотелось бы, конечно, иметь в этом более активную поддержку государства, но, видимо, на все фронты средств у него не хватает.

Ничего, война-то Отечественная.

полная версия http://kp.ru/daily/24480/636958/