Всем вспышкам в памяти посвящается...
Там где, соленый кашель, сковавший в холод твою гортань,
И кружка чая с мятой и имбирем.
Не приходи ко мне со своим уставом, монастырем,
Со своим старьем,
Там, где птицы спешат на юг,
Где нет денег и рифм, нет колкостей и подруг.
Там, где он тишиной на ее слова замыкает круг –
Это совсем не брань.
Осень – это просто такая грань.
Там, где воздух с его парфюмом, ромом, пледом, ямочками у рта,
Шармом небритых щек – почти уже бородой.
Не гонись со своим четвергом за моей средой,
За уставшей, скомканной и седой.
Там, где ты въезжаешь в город, как падишах,
Там, где Брайан Адамс сипит в ушах,
Где нет ни гроша – хоть счастье и не в грошах.
Перепутаны карты, подделаны паспорта.
Осень – это просто вокзальная пустота.
Там пахнет корицей кофе, и взмахи крыльев похожи с утра на свист,
И слова, в которых смысл и кислород.
Не звони мне больше разбегом своих быстрот,
Размахом своих высот,
Маршрутом моих острот,
Где твой голос еще надменен и шелковист.
Если мы бесчувственны, нерадивы,
Если по осени срывы,
Осенью рецидивы,
Значит осень – рецидивист.
Там, где нет места ночному холоду, снегу и февралю,
Где не свербит в каком-то конкретном месте,
И нет смысла в лести.
Осень – это если на всех фотографиях, вы не вместе,
Если воздух – почти к нулю.
Не люблю тебя вот уже целое лето, детка.
Правда ведь,
Не люблю.
