Ты лишь хочешь мое тело.
Ты никогда не задыхаешься без моего голоса.
Между нами виден огонь твоей страсти медленно, но решительно подавляющии мой страх.
Твое сердце не чувствует, ты запретил, но твои руки хотят ощущать меня.
Ты понимаешь что ты меня хочешь.
Я понимаю что я тебе не нужна.

«в стол» не пишется.
хочется, чтобы читала.
чтобы тебе хотя бы стихами
я смог запомниться.
чтобы когда-нибудь,
не в этой жизни,
накрыла тебя бессонница
и ты бы за ночь все
странички перелистала.
знаю, не должен…
обязан быть просто памятью.
что-то сгорело вместе с дуэтом,
не состоявшись.
чувства давай отложим
красивым стоп-кадром,
а за стихи спасибо…
никому ведь при этом
не надо считать
себя пострадавшим…?

а что еще остаётся?

По утрам этот воздух горчит, как кофе; дым из труб завивается в твой портрет:
На сегодня en face, а назавтра - в профиль, и живи, так, как будто тебе шесть лет.
Там на завтрак - кашка и мамин голос; голос спросит - ну как ты, готов гулять?
С головы не спадёт ни единый волос - во дворе пять врагов, но друзей - тоже пять.

Эта жизнь распластает тебя, раздавит - так что лучше бы ты и вообще не рос,
Где друг друга никто ни во что не ставит - там не хватит и с мира всего волос.
Где в лицо "молодец!", за спиной - "вот сука!", и ты вертишься, словно на сковороде.
Этот мир, милый мальчик, такая скука - и тебе не укрыться теперь  н и г д е.

По утрам этот воздух сдирает кожу, забирается в лёгкие чёрный шар,
Ты надеешься: "справлюсь еще, быть может", и выходишь на улицу, чуть дыша.
Пробегаешь по площади, ловишь ветер - даже ветер в том городе хмур и зол,
Даже солнце - и то тускловато светит, пробиваясь сквозь пики задёрнутых штор.

Человек человеку - дурная штука, бесполезная вера и злейший друг.
Детка, знаешь, а это твоя заслуга - что не веришь всему, что идёт вокруг.
Но и это тебя не спасает, милый - раз за разом прорехи в твоей броне,
Ты подсчитываешь, как после боя, силы - чтоб ещё через день не остаться вне.

В твоё сердце стреляют, и тоже метко (наплевать, что и так там  - огромный шип).
Эти люди тебя убивают, детка - но они не получат твоей  д у ш и.
Я держу тебя за руку, крепко-крепко, и прошу об одном: ты дыши...
Дыши.

[...]

напиши ей пару слов - может быть станет легче.
она гордая - первая редко когда начнет разговор
все, что умеет - это звать кого-то на встречи,
истерить, сутками продолжать душевный террор,
писать посты, прятаться и заставлять себя не-звонить.
она как ребенок - ждет, любит, возможно, надеется,
напиши ей хоть слово. сама не станет тебя об этом просить.
но ведь такой ты ее и любишь. хотя порой не вериться.
не подарок слова - рождена в год змеи, не преемлет фальши,
постоянно что-то болит внутри, ругается, говорит - бездарна.
засыпает ближе к пяти, а до этого думает, что будет дальше,
переходит на красный дорогу и пишет жутко нескладно.
единственное, что может - это до сих пор верить в чудо,
любить тебя, не укладываясь в четверостишья.
напиши ей. она, поверь, с е г о д н я никогда не забудет.
и ей очень хочется верить, что ты больше не злишься,
несмотря на все, что прожито за этот чертов день,
когда стены мира отчетливо напоминали сталь -
если говорит "не ревную" - никогда, слышишь - никогда ей не верь,
остальное чужие проделки. остальное - снежный январь.
(c)Время

Замирающий город.

Ток, электрический ток, вместо соли песок, переполнены тюрьмы, горячий щелчок,
ледяная вода, ледяная, и небо расколото грязным штыком.
Нас поймали за хвост, разодрали на части, познали на вкус, гомерический смех,
золотая медаль на груди генерала - какие чужие глаза. (с)

Я хочу, чтобы ты меня терпел - невыносимую, глупую, серьезную, истеричную - чтобы ты не докапывался до истины, а просто обнимал и молчал, молчал так, чтобы было ясно - я тебе нужна любая, а не только в хорошем настроении и с миловидной аурой вокруг себя. Да к черту мои прятки в язвительности - нежная кожа все так же пахнет мускатным орехом и вишней, на шее тонкий и острый запах red delicious, а фоновая боль, привыкшая взрываться иногда ничуть меня не беспокоит. Закрытая вечеринка неотвеченных вызывов, злое "блять" нервы-струнки в натяжку под тиканье чужих далеких часов. Да, я все так же не могу поменять батарейку в своих и купить календарь на кухню - поэтому у меня вечное полдевятого и две тысячи седьмой год. Я хочу, чтобы ты любил меня - любой, понимаешь, не взрываясь и не списывая все на нечто привычное - у меня тоже может быть плохое настроение, просто не с той ноги встала - хочу, чтобы ты с грубой нежностью был рядом, если я вновь захочу задохнуться отравленным воздухом - а он таковым становится, если расстояние между тобой и мной начинает измеряться в километрах. Слабость к маленьким шоколадкам "Аленка", красивому нижнему белью и ароматам - еще у меня четыре маленькие точки на левой руке, где три из них образуют треугольник - родинки, но откуда тебе знать. Знаешь ли ты, о чем я молчу? Не задумывался никогда, о чем я, может, мечтаю - несмотря на то, что разучилась это делать в силу неведомо чего; куда я иду, чьи шаги слушаю и почему у меня в плеере звучит твой голос? Да, в общем, откуда тебе знать на каких нотах играть в кабине чертового колеса моей головы.

Читаю книги, слушая о нелепостях, строю сюжеты, пишу себя на листах, изрисованная весенним небом, избалованная ощущениями и чувствами - обнажаю себя в словах. Маленькая бутылочка бальзама "Биттнер" выглядит как будто из-под яда, разве что этикетку поменять. Шкатулки, я храню в них письма, открытки, поздравления - а тебя держу в бесконечной памяти, не вытесняя остального и важного. Карандаши из Икеи быстро заканчиваются, особенно если ими постоянно писать, как это делаю на досуге я. Поскольку досуг у меня частый и в большинстве своем ночной - дальше будет точка в закромах незаконченной нежности.

Она выживет, выживет. Просто сначала умрет…

Она выживет, выживет. Это такой урок.
Проверка на точность поставленных кем-то планок.
Сначала конечно, бессонница будет по плану,
Потом, обязательно, будет сидеть у экрана
И жить перебежками от Белорусской к дивану.
Она выживет, выживет. Просто сначала умрет…

Просто ее вечерами продолжит крыть
Глаза от слез заслуженно заплесневеют,
В горле – начнет першить, и она поймет, что сигареты греют.
Сотрет его номер, заученный наизусть, но позвонить не посмеет,
Будет смотреть в одну точку часами в апреле,
Она выживет, выживет. Просто сначала позволит себя убить.

Руки будут дрожать от крепости сигарет.
Губы – от ядовитости длинной ночи.
Близорукая память будет, конечно, путаться между прочими,
К счастью, в мае – ночи уже заметно будут короче,
А привычка не думать, станет совсем отточенной.
Она выживет, выживет. Просто сначала сойдет на нет.

А потом и вовсе (она пока что не верит в это) пройдет.
Просто под утро будет кутаться в одеяло,
От пустоты неизбежной. И целого мира мало
Станет. Будут манить вокзалы,
Аэропорты, и жажда все непременно начать с начала.
Она выживет, выживет. Просто она ему это пообещала.
Она выживет, выживет. Просто сначала
умрет…

(c) Наталья Озерицкая

Фотожаба на дерево и наркотики

Глупо хихикаю)))

[281]

«давай останемся друзьями» - прекрасная фраза-веер, у которого стальные ребра и режущий шелк по краю
давай останемся друзьями – это значит что ты будешь все так же должен все что был должен, но с тобой больше не будут спать
давай останемся друзьями – ты будешь должен все, а до тебя будут иногда снисходить
давай останемся друзьями – ты не можешь требовать секса, но иногда тебя будут трахать даже когда ты этого может быть не хочешь
давай останемся друзьями – и тебе будут рассказывать о всех бывших текущих и подлежащих. А ты не моги – это же моветон
давай останемся друзьями – и ты отвезешь, заберешь, поможешь, прикроешь
давай останемся друзьями – это значит все будет точно так же как и было, но только без эксклюзива. А тебе нельзя – ведь как же так?
давай останемся друзьями – как только ты начнешь забывать – тебя обязательно проведают: чтобы проверить как же ты там несчастный брошеный друг: вот видишь я тебя не забываю правда же ты меня любишь – подуй на мое чувство вины
давай останемся друзьями – и заполночь будут раздаваться звонки в алкогольном бреду
давай останемся друзьями – и ты становишься лузером
давай останемся друзьями – и может быть тебя обласкают когда будет невыносимо скучно. А ты придешь. Ты же друг и между вами ведь все было, ты же все понимаешь
давай останемся друзьями – и ты вровень с любимым фикусом, котом или плюшевым медведем
давай останемся друзьями – и тонко просчитанным ударом, каким-нибудь с виду беззащитным «а ты помнишь?» тебе сделают трепанацию черепа тупой алюминиевой ложкой, и намотают на кулак все твои уцелевшие нервы
давай останемся друзьями – мнимая гарантия порядочности отношений, что в ответ ты не нагадишь в тапки и не подпалишь почтовый ящик
давай останемся друзьями – и хорошо если ты никогда не увидишь на кого тебя променяли. Но ты увидишь. Ведь вы же друзья.
давай останемся друзьями – и ты «никто» в ответ на вопрос «кто это был?»
давай останемся друзьями?
Чтобы остаться друзьями – надо быть друзьями
Куда честнее – давай останемся любовниками? Но, ах! Это же аморально.
О да. оставаться «друзьями» куда выше и честнее
Давай останемся... каждый раз когда я слышу эту фразу меня тянет выключить звук
Раз предлагают остаться – значит через тебя уже перешагнули и пошли дальше. И нечего тут ловить.
Давай... а вот и нет, продолжения не надо.
Вот и закончим:
- давай...
- да, давай. Бывай!
...и давай без «давай...»
(с)

артист

сортируешь минуты власти,
на которые делится лето..
в перекрашенном небе запястье
полосуешь..
простые сюжеты
утонули в тупых рассуждениях
исковеркались фразы слезами
в исправительных учреждениях
погибаешь “невинным”..
ртами,
опухающими от неправды,
шевелить, не стесняясь корысти
научился... итог неоправдан..

сколько мыслей
о жалком артисте...

конец света

Конец света случится,когда ты забудешь меня на месяц,
Когда я насовсем пойму про кого ты пишешь,
Когда ты потеряешь меня на любой из лестниц,
Если мимо - вдруг -,то случится ---смотрите выше,
То -в одну воронку,в один костёр,через одно сито...
Врозь постелей нам - не свести с ума - басней до экстаза.
Прелесть прессы в том,что за прессом букв - никого не видно,
Прелесть наша в том,что похожесть нас превышает разность.
Я с тобой вменяема до чужих имён,до шестого чувства,
До оконных рам,сериальных драм,серой спинки кресла.
Конец света -это,если треснет ильич в моей старой люстре,
Если минус - солнце--,в остальном,никакого -если.

вот они...перспективы

завтра меня добьет этот май
и снова решат за меня они - то ты делай да то ты знай.
без того обойдешься, ну подумаешь, аспирину глотнешь.
злобно-милая девочка, ты ж не вечно щетинистый еж,
ты же вы-рас-тешь! будешь леди, не отворачивай нос.
твой костюмчик с иголочки, по утрам ты бегаешь кросс,
вечерами один и тот же тебе задают вопрос.
твой наращенный волос лучше косичек-дред.
злобно-милая девочка, это лишь временный бред..
положи свои руки на плед.
вот так.
а теперь закрывай глаза.
молодая, красивая, умная - что же ты плачешь, а?
до утра. до синеющих в утре зрачковых дыр,
до летающих пылью фей, убегающих струйкой дыма.
злобно-милая девочка, тебе разве не снятся сны,
или ты просыпаешься - слишком уж в них фальшиво?
ты лежишь на спине, кривишь губы, кусаешь рот
и считаешь до цифры восемь, повернутой наоборот.
до последнего взмаха ресниц, до юродивых стонов-корч...

злобно-милая девочка, как мне тебе помочь?

LI 5.09.15

очнись..

I WANNA TRASH THIS PLANET WITH YOU, BABY