... им ведь все равно, что я пишу! Они все сжирают! Душу вложишь, сердце вложишь - сожрут и душу, и сердце. Мерзость вынешь из души - жрут мерзость... Им все равно, что жрать. Они все поголовно грамотные, у всех у них сенсорное голодание... И они все жужжат, жужжат вокруг меня - журналисты, редакторы, критики, бабы какие-то непрерывные... И все они требуют: давай, давай! И я даю, а меня уже тошнит, я уже давным-давно перестал быть писателем... Какой из меня к черту писатель, если я ненавижу писать, если для меня писание - это мука, постыдное неприятное занятие, что-то вроде болезненного физиологического оправления... Я ведь думал раньше, что я им нужен. Я верил, что кто-то становиться лучше и честнее от моих книг. Чище, добрее... Никому я не нужен. У меня один особняк за душой... Я сдохну, а через два дня меня забудут и станут жрать кого-нибудь другого... Я хотел переделать их по своему образу и подобию, а они переделали меня по-своему... Им все равно, они только жрут.