В теплые воскресные вечера в городском парке каждый день играла музыка. Людей было не так уж и много. В основном дети, которые радостно кормили голубей и их мамочки, ну, в крайнем случае, папочки. Казалось, что старые мелодии, звучащие прям с небес, никто не слышал… Пластинка шипела, тарантелла и издавала не понятные звуки… Быть может это был романс. Слов не разобрать… А к вечеру, когда на небе появлялась первая звезда, парк становился пустым. И лишь на одной лавочке сегодня сидела девушка. В красном платье и белоснежной кожей. Нет не бледной, а приятно нежно-белой. Губы накрашены красной помадой, быть может, самой дешево фирмы. Было ощущение, что сбежала бедняжка с прошлого века. Все в её образе шептала – сумасшедшая. Но она это и не отрицала, поэтому напевала в пол голоса музыку. Причем понимая каждое слово и подпевая проигрывателю. Она сидела часами… совсем ничего не делая. Просто смотрела на небо. А изредка проходящие личности шарахались её и сворачивали на соседнюю аллею.
Но сегодня этого не произошло. Где-то к часу ночи на соседнюю лавочку подсел молодой человек. Он совсем не удивился тому, что девушка поет песни, и даже тому, что выгляди она как-то убого. Он присел напротив её и пристально стал изучать черты лица. Иссиня черные волосы и красивые ноги, чуть прикрытые красной тканью. Сумасшедшая улыбнулась и взглянула на незнакомца. Свет фонаря так странно его освещал, что она могла видеть лишь «разрезаны» на лоскутки образ.
А к рассвету парень ушел. И девушка ушла, но только в противоположную сторону. А знаете, что было потом? Сумасшедшая каждое воскресенье доставала со шкафа красное платье, красила губы дешевой помадой и бежала на встречу с мечтой. Садилась на лавочку и ждала часа ночи. И он приходил. С жалостью смотрел на девушку, но не произносил не слова. а однажды парень принес её карамельки. Апельсиновые. Он подошел к ней и положил в её миниатюрные ладошки пару конфеток. По лицу сумасшедшей можно было сказать – это самые прекрасный момент в её жизни. И все повторялось с той же последовательностью. Они не говорили друг другу ни слова, и не знали имен, ничего не знали, да и не хотели… Все было чудно. Девушка решила, что этот парень её любит… Ему ведь нравиться её красное платье, не правда ли? А он просто её жалел. И каждое воскресенье пытался удержать себя, чтобы не развернуться и уйти раньше её. Ведь смотреть на это жуткое зрелище без слез было не возможно. Перед ним сидел абсолютно потерянный человек… которые кушал карамельки и пел песенки.
А к осени становилось все холоднее и холоднее… Девушка продолжала надевать красное платье. Улыбалась и пыталась прошептать «Нет, мне не холодно…». Парень уже не сдерживал свои чувства и плакал. Девушка не могла понять почему. «Ему тоже холодно? Или у моего чуда что-нибудь произошло?». Парень вставал, прикасался к её ладошкам, клал карамельки и уходил… А в сентябре он не вернулся. Не потому, что было холодно, или какое-нибудь непонятное чувство в нем родилось… Просто жалеть и любить нельзя одновременно.
А девушка мерзла. И плакала… Но от счастье. Ведь любила… Сильно-сильно. Когда она съела последнюю карамельку, она поняла, что платье её убого, и кажа бледна как у трупа. Губы потрескались от холода и красная помада совсем не видна. Замерзала и уже шептала хриплым голосом романсы. И вскоре она не вернулась в парк. Что с ней произошло не известно, ведь музыка в парке тоже перестала играть… Лишь разлетающиеся от ветра фантики напоминали об апельсиновых карамельках…