Я дошла.
Так плохо мне не было никогда, до я-таки дошла.
Кстати, такое вот "ориентирование" - отличный способ выявить и убеится в собственной ничтожности и бесполезности. Когда ты - самое слабое звено команды. Когда они после четырех километров бега по пересеченной местности вынуждены останавливаться и ждать тебя, а ты еле идешь, опираясь на стенки, и думая только о том, чтобы не упасть и не потерять сознания. Когда Триня, с которым у нас вроде бы нейтралитет, на четвертом этапе предлагает "не мучится и сойти с дистанции", а в глазах его явно вижу презрение к себе. Ещет хуже, когда Славка протягивает руку, чтобы помочь встать- а в его глазах - жалость.
Он же не может знать, что я, какой бы слабой и невыносливой не была, никогда не предам друзей. Он не может знать, что я знаю, что если уйду сейчас - команда автоматически выбывает из претендентов на место.
Он не может знать, что больше всего мне сейчас хочется усесться на землю, прямо в лужу, посреди которой я которой стою, и просто сидеть, не вставая, и дышать. Хочется ждать, когда мир вокруг в прямом смысле перестанет кружиться, и когда будет возможность сделать сдох, не хрипя при этом как чахоточный червяк, и когда в груди перестанет невыночимо жечь и болеть. Ах да, еще хочется заехать Трине по морде, прямо-таки неодолимое желание. Мне пофиг на его мнение обо мне, хотя ясно, что в его глазах я и так уже упала ниже некуда.
Но жалости к себе я не потерплю.
И в который раз, я не принимала уже Славкиной руки, я вставала сама и продожала бежать, идти, считать эти треклятые трубы, влезать на стенки, прыгать с парапетов и пролезать под заборами. В который раз пыталась пропускать мимо ушей замечания Трини типа "Надо было брать тех, кто бегает", "Втроем бежать- идеально, а четвертый (никому не в обиду) ненужный балласт", "Просто кто-то слишком много ест", "Ну сколько можно, бежим-бежим, что опять встали, у нас время!"
А хуже всего, когда они все трое смотрят на тебя с сочувствием, и эдак заботливо вопрошают:" Дар, ты как?"
Нарочно оптимистичная и добрая улыбка: "Я нормально." Просто я уже не могу бежать, и, если б не Ри, при которой я уже падала без сознания (на физре не поверили, что лучше мне не бегать), я бы не могла и идти. Потому что нога, повернутая в колене на втором этапе, зверски болит, потому что в груди все горит огнем, и, что хуже всего - они меня жалеют.
И только от этого хочется рвать и метать.
И снова- бежать, бежать, прыгать, автобус-метро-эскалатор-бежатьбежатьбежать.. не падать! Иди, мать твою, иди, топай, я из чистого упрямства дойду до конца и добью эту треклятую трассу.
Так плохо мне не было никогда.
Еще хуже - когда на в конце пятого этапа тихо утыкаешься Ри в плечо и закрываешь глаза, а из-под ресниц текут слезы - просто уже сил нет их сдерживать, устала, вымоталась до предела, сил нет ни на что, потому как так выматываться мне еще не приходилось. И когда все оставшиеся усилия прилагаются на то, чтобы никто не увидел слез и не понял ничего. Успешно. Молодец, девочка.
Потому что я не могу позволить кому-то испытывать жалость ко мне.
Когда, уже почти на финише, ноги отказываются идти, и уже привычный хрип переходит в истеричное всхлипывание от невозможности сделать следующий шаг, и слезы уже не сдержать, они текут помимо воли, все усилия разделены надвое- идти впред и успокоится, пока никто, чего доброго не заметил. Успешно. Молодец, девочка.
Я никому не позволю себя жалеть.
Сдержаться и смочь-таки преодолеть истерику, когда уже потом, после финиша, команда радостно вопит "Мы сделали это!". Не издаю не звука, потому что знаю - стоит только раскрыть рот, как все, что накопилось, выльется наружу диким воем и слезами, а это, простите, непозволительная роскошь.
У меня нет сил, я слабая, глупая и невыносливая, но упрямства моего хватит на всю галактику, и я только благодаря ему и дошла.
Уже потом, по возвращению домой, бессильно опуститься на ступеньки и эсклатора и уже не сдерживаться, слышать над ухом "Ой-е..у кого-то проблемы" от троицы парней-реперов, попытаться успокоится, через силу дойти до машины отца и улыбаться, улыбаться, что самое главное.
- Чего глаза красные?
- Устала...
Дома звонок.
- Дар, ну ты как?
Преувеличенно бодрый голос:
- Отлично! Живу...